Тридцать три (Thirty-Three)

Дезмонд, благодаря силе Яблока, создал словно иллюзорную завесу, которая скрыла их от посторонних взглядов, и они вернулись на поверхность. Агентов Абстерго было не видно, но они не стали испытывать судьбу и оставались невидимыми до тех пор, пока не добрались до автомобиля. Обратную дорогу Шон провел в тишине, время от времени бросая в сторону Дезмонда нервные взгляды. Он ехал даже медленнее обычного, чтобы спровоцировать Дезмонда, но не добился от него никакой реакции. Ко времени их возвращения обратно в убежище, Уильям и Ребекка находились в состоянии между паникой и яростью. Едва они переступили порог, Ребекка сначала крепко обняла их, а затем кричала на них минут пять о том, что они заставили её волноваться. Они собрались все вместе в комнате Анимуса, и Дезмонд предоставил Шону право рассказывать о том, где они были, включая эпизоды с «этим чертовым привидением». Многое было неточным, преувеличенным или намеренно искаженным, дабы выставить Дезмонда как наивного, неуклюжего идиота, но Шон завершил историю без прерывания со стороны второго очевидца. Дезмонду казалось, будто он снова в Анимусе, проживает чью-то жизнь – он был пассивным наблюдателем. Когда Ребекка и Уильям закончили засыпать их вопросами и начали паковать вещи, готовясь к возвращению в святилище, Дезмонд вернулся в свою комнату и захлопнул дверь. Теперь он сидел в спальне, медленно и методично вертя в руках кубик Рубика, прислушиваясь, как механизмы внутри него издают мерное клик-клик-клик. Одна сторона кубика уже была полностью синяя, другая – красная, кроме одной ячейки. Клик. Он медленно отложил его на прикроватную тумбочку и, словно в его теле внезапно сломались все механизмы, плюхнулся на край кровати. Он убивал людей и раньше, как в Анимусе, так и в реальной жизни, но то, что он сделал с Клэем, было гораздо более личным и более пугающим, чем убийство. Он взял с собой человека, пережившего в своей жизни такие вещи, какие сложно и представить, вытащил его из Анимуса с обещанием предоставить ему второй шанс, дал ему достаточно времени, чтобы он вспомнил обо всех радостях жизни, а затем в одно мгновение отобрал у него всё. Его поступок был гораздо ужаснее, чем если бы он просто водил Клэя за нос ради какого-то извращенного удовольствия сделать жестокий финал еще более болезненным. Язык Яблока всегда был метафоричен, его речь Дезмонд никогда не мог понять полностью, поэтому он не знал, убил ли он Клэя навсегда, или просто оставил его там, сломанного, пойманного. Он помнил, как беспристрастно наблюдал за последними усилиями Клэя. Он помнил, как лезвие его клинка вонзилось Люси в живот. Кровь Клэя, стекающая в Анимус. Истекающая кровью Люси на холодном полу Колизея. Избранный. Спаситель. Все выглядит так, словно он работает на тамплиеров. - Дезмонд? Он даже не слышал, как открылась дверь. Рядом с ним стоял отец, и взгляд, брошенный на его лицо, едва не вырвал у Дезмонда крик. Он выглядел таким гордым за него. - Мы уже почти готовы к отправке. Ты берешь что-нибудь с собой? Дезмонд слегка покачал головой. Уильям положил ладонь на его плечо. - Ты справишься, сынок. Теперь у нас есть шанс. Если бы у него еще оставались силы, Дезмонд бы рассмеялся над этой иронией. - Это был не я, - наконец проговорил он. – Я ничего не делал. Он хотел, чтобы Уильям сказал ему не быть идиотом, сказал ему поторопиться и выйти к остальным. Вместо этого отец сел на кровать рядом с ним. «Уйди», - подумал Дезмонд, стараясь мысленно передать ему эту фразу. – «Уйди». - Шон говорил, там был кто-то еще. Объект Шестнадцать? - Его звали Клэй Качмарек. - Шон не сказал мне его имени. - Он его и сам не знал. Уильям замолчал на какое-то время. - Он как-то навредил тебе, Дезмонд? Дезмонд содрогнулся, словно от смеха, хотя не произнес ни звука. - Нет, пап. Это я ему навредил. На это Уильям ничего не ответил. Вместо этого, он лишь окинул сына взглядом, полным мучений родителя, который видит страдания своего ребенка, но ничем не может ему помочь. Дезмонд глубоко, судорожно вздохнул и спрятал лицо в ладонях. - Я напортачил, пап. Я… Я…, - но больше он ничего не смог произнести. Он почувствовал на своих плечах руку отца, который обнял его в попытке успокоить, но Дезмонд не мог плакать. Слезы стали бы для него катарсисом, а он не думал, что когда-либо сможет ощутить подобное. ________________________________________ Они вернулись в храм под покровом темноты, взяв с собой столько запасов, сколько смогли. Они хотели сократить возвращения на поверхность до минимума, потому что все знали: Абстерго все еще наблюдает за холмом и выжидает удобного случая для нападения. Дезмонд тащил не только свою поклажу, стараясь выжать из мышц по полной, вес рюкзаков и коробок действовал на него странно успокаивающе. Он уже описывал комнату с Анимусами остальным, но слова не могли подготовить Ребекку и Уильяма к лицезрению всех этих выходцев Первой Цивилизации, живых и настоящих, лежащих перед ними. Шон старался вести себя невозмутимо, но Дезмонд видел, что он был явно обеспокоен зрелищем, вероятно, испытывая ощущение дежа-вю – ведь он всё это уже видел, когда Клэй контролировал его разум. Посовещавшись, было принято решение пока что не будить всю эту массу людей. Команда не знала, в каком состоянии они сейчас находятся, а кроме того, запасы продовольствия были ограниченны. Ребекка принялась за работу, подключая занятые машины одну за другой к своему компьютеру, дабы разобраться, как Анимусы поддерживают жизнь. Поскольку уже было поздно, то остальные разложили походные кровати, устроившись в проходах между Анимусами. В комнате не было перегородок, но она была достаточно большой, чтобы каждый из них, разместившись подальше, мог создать видимость личного пространства. Дезмонд установил кровать неподалеку от малыша с хохолком темных волос на голове. Анимус рядом с ним был пуст, поэтому он сел на него и едва ли не целый час наблюдал, как поднималась и опускалась детская грудка в такт дыханию. Однажды ему показалось, будто ребенок сжал свой маленький кулачок, и Дезмонд задумался, неужели он сейчас переживает воспоминания своего предка, неужели в своей маленькой головке младенец уже убивает людей, или строит империи, или же растит семью. Такие мысли тревожили его, поэтому он, в конце концов, спрыгнул с Анимуса и лег на раскладную кровать. Поодаль уже похрапывал Шон, и Дезмонд надеялся, что остальные тоже спят, убаюканные тихим, ритмичным звуком дыхания спящих людей. Но сам Дезмонд не мог уснуть. Он потянулся рукой за рюкзаком и принялся наощупь искать одну из «мелочей», которую он взял с собой. Клик-клик-клик. Они уже подошли на финишную прямую, теперь у них есть несколько месяцев, чтобы расшифровать послание от Тех, Что Пришли Раньше и предотвратить разрушение планеты солнечной вспышкой. Все их личные жертвы привели их сюда, где им и надлежит быть. Клик-клик-клик. Это бесполезно. Он никогда не руководствовался здравым смыслом. Он никогда не был таким хладнокровным и логичным, каким должен быть ассасин, он никогда не мог окинуть взглядом всю ситуацию. Вот почему он убежал: смешивать джин с тоником оказалось гораздо легче, чем пытаться постигнуть смысл таких понятий, как честь и самопожертвование. Клик-клик-клик. По крайней мере, через шесть месяцев всё это закончится. Будь что будет. Клик. Дезмонд услышал приближающиеся к нему шаги. - Привет, Дез. Все еще не спишь? – Ребекка склонила голову на бок и одарила его усталой улыбкой. - Как видишь, - он слегка улыбнулся ей в ответ. Он уселся на своей походной кровати, когда она подошла ближе и взгромоздилась на пустой Анимус. – Все работаешь? Она пожала плечами и усмехнулась. - Ты же меня знаешь. Я вряд ли смогла бы заснуть среди такого… - она неопределенно махнула рукой в сторону. – Мне не верится, что мы это сделали. - Да уж. Мне тоже, - Дезмонд поднял на нее взгляд и заметил, что она необычно печальна. – Ты уже что-то узнала насчет Первой Цивилизации? Она потерла затылок рукой. - Да. Но не все новости хорошие. В принципе, эти Анимусы похожи на наши, только в сотни раз более продвинутые. Когда мы разузнали эту технологию, то мы определенно напортачили с дизайном, да и воспроизвели мы лишь незначительную часть возможностей Анимуса, - она любовно похлопала машину, на которой сидела. – Эти штуки действуют как поддержка жизнедеятельности организма в соединении с криогенной технологией, Дез. Все эти люди, они продолжают дышать, их сердца продолжают биться, но они не постарели ни на день с того времени, как их сюда засунули. Дезмонд терпеливо кивнул, но Ребекка видела, что он не особо впечатлен. Она рассмеялась. - Да, я знаю, что для таких выводов не требуется большого ума. Очевидно, что все гораздо сложнее, но эти две функции, в дополнение к программе создания виртуальной реальности, и составляют основу Анимуса. - Но ты говорила, что не все новости хорошие. Ребекка кивнула, приподнимая брови в фальшивой попытке выглядеть более оптимистично. - Да, правда. Я измерила активность их мозга. Большинство из них функционируют вполне нормально, поэтому я предполагаю, что они находятся в какой-то неэнергоемкой виртуальной реальности. Но некоторые… - она вздохнула и покачала головой. – Я успела протестировать лишь пятьдесят людей, или около того, но из этих пятидесяти… у трех из них уже наступила смерть мозга. Машины еще поддерживают их организм, наполняют воздухом их легкие, но если мы их отсоединим – они просто умрут. Понимаешь, это как зажженный свет в пустом доме. Дезмонд взглянул на девушку, чувствуя прилив тепла и симпатии. Ребекка всегда держалась бодрячком, но на самом деле она была ранимой и ненавидела даже мысли о страданиях и смерти других людей. - Эй, сорок семь из пятидесяти – это неплохо. Это означает, что большинство людей еще можно спасти, - он замялся. – А что случилось с теми тремя, как думаешь? Она пожала плечами. - Возможно, их организм был нездоров или поврежден еще до Анимуса. Если они попали в святилище после того, как до Земли добрались солнечные вспышки, они могли надышаться токсичных испарений, но не до такой степени, чтобы умереть мгновенно. А может все дело в столь длительном пребывании в Анимусе. Трудно сказать. Она выглядела такой подавленной, что Дезмонд поднялся на ноги и потрепал её по плечу, совсем как его отец раньше. - Прости, Ребекка. Видимо, она снова взяла себя в руки, потому что на её лице появилась привычная самонадеянная улыбка. - Не волнуйся насчет этого, Дез. Как ты сказал сам, сорок семь из пятидесяти – это неплохо. Особенно для таких ископаемых, как мы. Какое-то время они провели в тишине, облокотившись на Анимус и смотря на ребенка перед ними. Дезмонд чувствовал странную тревогу. - А что насчет этого парнишки? Он еще жив? - Определенно, - рассмеялась Ребекка. – Посмотри на его глаза. Дезмонд всмотрелся. Конечно же, он увидел подергивание век. - Поверь мне, ты еще будешь скучать по нему спящему. Как только мы его разбудим, он начнет орать и плакать, - Ребекка встала и в шутку хлопнула его по плечу. – Ладно, я пойду, постараюсь поспать. И тебе того же советую. Споки, Дез. - Спокойной ночи, Ребекка. Когда она ушла, Дезмонд лег обратно на свою кровать, но уснул не сразу. Он потянулся рукой под подушку и достал крупнокалиберный пистолет, который в спешке спрятал, едва услышав шаги Ребекки. Он повертел его в руках, затем спустил курок. Клик. Звук холостого выстрела отразился эхом. В рюкзаке Дезмонда были пули, но он их не доставал. Он размышлял над тем, что ему сказала Ребекка. «Это как зажженный свет в пустом доме». - Не глупи, Дезмонд, - произнес он вслух. Он заснул, держа пистолет в руках.