И наступит Конец света

Когда автобус вернулся в Уай-холл, было уже совсем темно. Доктор распорядился подать ужин и затопить камин, в старом здании с наступлением ночи становилось очень сыро. Бен Грей позаботился о том, чтобы дети, не ссорясь, заняли свои места за столом. Садовник, добряк Гвин, пришёл отпроситься домой, где его ждали неотложные дела, касательно семьи, и ему незамедлительно дали отгул до следующего дня. Он остался только, чтоб подождать служанок и подвезти до их деревни, когда они закончат убирать после ужина. Все ученики были несколько возбуждены предстоящим затмением, много говорили, мало слушали, шумно ели. Лилиан была сердита на учителей за то, что они совсем не интересуются тем, где мистер Мастерс, и когда он, наконец, вернётся. Но это мало влияло на общее настроение группы. Кроме неё, среди учеников по Бенедикту Мастерсу, похоже, больше никто не скучал. Даже наоборот, многие были рады, что в воздухе не висит этот напряженный драконий дух, готовый в любую минуту устроит кому-то взбучку за неправильное пользование вилкой, а потому ужин прошел шумно и весело. Все были увлечены едой и непрестанно делились впечатлениями о посещении «Мест Силы». После ужина дети собрались в гостиных своих коттеджей, чтобы послушать и порассказывать разные истории у камина, как в старые времена, ведь ни телевизора, ни достижимого Интернета здесь отродясь не было. Джон Фримен был хорошим рассказчиком, но, поскольку его собственные дети были ещё маленькими, лучше всего у него получались сказки. Патрик и компания не имели ничего против сказок, даже находили в этом некий шарм. Всё-таки это были необычные подростки, а подростки с фантастически развитым воображением. Однако когда бразды рассказа перешли к ним, истории всё же становились страшнее и ужаснее. Виной тому стал долго тлеющий огонь предсказаний Конца света, басни дикого проводника и всё то же фантастически развитое воображение. - Это неправда, так не может быть, - наконец запротестовала Мави Грасс, напуганная историей Кармины о том, что может случиться после Великого планетарного перехода, столь часто обсуждаемого в последнее время. – Драконы и маги были выдуманы. Если б они воплотились здесь, мировые войны шли бы одна за другой. - Это лучше, чем ядерная зима и вымирание человечества, как вида, - парировала рыжая. – И потом, откуда ты знаешь, что маги и Драконы где-нибудь не прячутся? Взять хотя бы Авалона! - На практике это невозможно, - вставил Кейси невольно. – Если прислушаться к здравому смыслу, то всякий учёный вам докажет: то, что может произойти, в любом случае должно быть оправдано физическими законами… Ну, то есть. Магия – это классно, но гравитацию никто не отменит. Только так возможна жизнь. - Мм! Скучно! – прорычала Кармина и брыкнулась спиной на пушистый коврик перед камином. - Морковка права, мир со всякой фантастической живностью кажется гораздо интереснее. Было бы здорово встретиться с чем-нибудь таким, - признался Квентин, вертя древесный кончик спички во рту. Он уже довольно долго не курил и понимал, что возможности такой не предвидится, пока они не пойдут в свою комнату, а потому Мак’лауд заметно нервничал, - все же лучше, чем ходить в школу… - Ну, я уверен, даже в фантастическое время школы никто не отменит, - весело заметил доктор Фримен, удобно расположившись в одном из кресел. - Вам легко говорить, доктор, - вздохнул Квентин, ерзая на диване, - вам же выговоров не делают… - Делают, еще как делают, - улыбнулся Джон. - М-р Мастерс? – вздернул бровь недоверчиво Мак’лауд. Все замерли. - Иногда… - уклончиво ответил доктор, - иногда директор. Поверьте, последнее гораздо страшнее. Доктор откашлялся и отпил немного чая из кружки, что стояла рядом на журнальном столике. Воспоминания о директоре, в самом деле, были у него не самыми приятными. - Никогда не видел нашего директора, - пожал плечами Патрик, - думаю, мы скорее собаку-призрака встретим, чем его… - А вдруг это его идея послать нас в логово своры Анона? – озарило Агнешку. Доктор Фримен только усмехнулся, покачав головой. - Пфф. Собаки-призраки всего лишь басни, - возразил Кейси угрюмо, - ничего фантастического в мире не происходит. Мир плоск и скучен, и жесток, мы рассказываем сказки, чтобы легче с этим жить. - А то чудовище, что мы видели из автобуса вчера? – вставила Агнешка, не отвлекаясь от петель на своих спицах. – Тебе легче жить с ЭТИМ, чем со скучным миром, и ты его тоже придумал? - Его все видели, между прочим, - заметила Кармина с пола, поднимая указательный палец. - Да, - оживился Квентин и, наконец, перестал грызть спичку, - точно! Это же был пес-призрак, да? И совсем недалеко от Уай-холла… - Интересно, кого он выслеживал? - поежился Айвен, - он же предвещает чью-то смерть… Он будто гнался за автобусом. - Так, - громко хлопнул в ладоши Джон Фримен, понимая, что истории о псах-призраках и чудовищах сейчас дойдут до такого состояния, когда никто из школьников не захочет спать, да и ему самому, доктору, вряд ли спать захочется… Ведь сегодня он должен был спать в комнате один, без м-ра Мастерса, - думаю, пора заканчивать с ночными страшилками и всем выпить теплого молока перед сном… Дети хором замычали в знак сопротивления. - Не-ет, доктор Фримен, ещё только десять часов, никто так рано не спит! - Мы ещё не дождались солнечного затмения! - И Конца света! - Это очень важно, мы можем или погибнуть или прыгнуть в пятое измерение! - Все-все… никаких Концов света, - поднялся доктор, - пора ложиться спать. - Должны же мы увериться, что Аматуе всех надула! – почти в один голос запротестовали все, и в это самое мгновение погас свет, и холодильник на кухне, мерно вибрирующий на своей весьма немузыкальной частоте, внезапно заглох. А через веранду послышались дикие крики их «продвинутых» в пророческих делах соседей, которым этот неожиданный жест электросети показался фатальным, чуть ли не предвестником сатаны. - Это еще что… - вздрогнул от неожиданности д-р Фримен, оглядевшись. Во всепоглощающей тьме был виден только весело потрескивающий поленцами огонь в камине. За окнами даже луна закатилась за тучи, а до ближайшей электросети было миль десять. - Что за шутки! – всполошился Кейси. - Ты сказал, «только десять часов», а затмение в десять! – напомнила Агнешка. – О, нет! О, нет! Это Конец света! Мы все умрём! Мы умрём, а я даже не в одной комнате с… - Никто не умрёт, дура, у нас просто свет вырубило!- прикрикнула Кармина, и хотя на Агнешку это как-то подействовало, Мави всё равно принялась плакать, как дошкольник в грозу. - Дети, никто умирать не собирается, с вами доктор, - заверил всех Фримен, - все сидите здесь, никуда не уходите, я посмотрю, что можно с этим сделать. Мави… Мави, не надо плакать. Кто-нибудь позаботьтесь о Мави. Патрик на ощупь хотел взять девушку за руку, но вместо этого наткнулся на ее голову и как-то неловко погладил. - Мави, это всего лишь Конец света, - попытался успокоить девушку Квентин, но, похоже, совершенно безрезультатно. Со словами «Конец света» она заревела теперь навзрыд. Из веранды с мобильным фонариком пришёл Мистер Грей. Вопли в его части дома не прекращались, хоть и звучали уже намного тише. - Доктор Фримен? У вас все целы? По ходу, вылетели пробки или где-то повредили провод... - Вроде все в порядке, кроме Мави… Она очень расстроилась. Надо собрать детей вместе, - предложил Джон. - А! Мистер Грей! – Агнешка, спотыкаясь о свои клубки ниток и чьи-то ноги, бросилась его обнимать, - вы здесь, я не хочу умирать, а если умирать, то только у вас на руках! - Ну, почему на моих руках никто умереть не хочет! – всплеснул этими самыми руками Квентин. - Успокойся, Агнеша, нам ничто не грозит. – Погладил психолог её по спине и почти насильно отодрал от своей груди. - Джон, вы знаете, где есть свечи или… фонари? - Садовник и прислуга точно должны были знать, - нахмурился доктор, - надо поискать в чулане… - Знать бы ещё, где чулан, - ответил Бенжамин. - И все ж удрали, даже садовник, точно специально! Они подстроили нам ловушку? – не унималась Агнешка на этот раз, за неимением мистера Грея, зажала руку подвернувшемуся Кейси. – Мы добыча для демонов преисподней! - Нет, мы же ничего не сделали, чтобы нас кто-то ел из преисподней, - возразил Патрик, - даже если это Конец света, его нужно встретить достойно… - Достойно умирать?! Как в кино, что ли? И только психолог с доктором попытались снова успокоить безутешную Аньол, как тут произошло нечто, что заставило даже самых позитивных замереть и похолодеть от инстинктивного страха. Вдали холодных ночных просторов раздался пронзительный и зловещий вой неведомого зверя. Звук, пробирающий насквозь, точно вгрызающийся в самые нервные волокна и будоражащий самые древние страхи и самые опасные воспоминания. Из второго коттеджа повалили, как ошпаренные, все «звёздные». - Они здесь! Собаки, те проклятые собаки! – визжала истерически Лилиан. - Что, Аматуе, дождалась своего Конца света? Что ж ты не радуешься! – разозлилась Кармина, - теперь нас всех сожрут призрачные псы, этого тебе не говорили твои прекрасные Плеяданцы? - Откуда мне было знать, что это место проклято! - К чёрту! – отрезала Анжелика, - тот чокнутый гид был прав, мы, наверное, что-то не то сделали на местах силы! - Что делать-то будем? – попытался увидеть в темноте учителей Орландо. - Драться, что ж ещё! – всплеснул руками Мак’лауд. - Бл**, это же дьявольские псы, это тебе не бокс на ринге! – взвизгнул главный драчун Джим. - Ты смотри-ка… То, что они не выступают на ринге, еще не значит, что я собираюсь так просто сдаваться, - хмыкнул Квентин. - Мы все умрём! – причитала Агнешка, стоя на своём. - Дети, дети, прошу вас, - попытался всех успокоить мистер Грей, - давайте не будем сеять панику. Возможно, всё не так плохо, как кажется! Это могло быть всего лишь… Вновь раздался протяжный угрожающий вой, уже гораздо ближе! Дети так и бросились, кто на пол, кто в рассыпную, подняв такой дикий громкий визг и суматоху, что вполне могли перекричать тех самых собак, будь у них состязание. Во всеобщем хаосе и кутерьме бились стаканы, летели в камин подушки, опрокидывались кресла, школьники падали и ушибались! И кто знает, чем бы всё это кончилось, если б в коттедже внезапно не загорелся свет, и следом довольно не заурчал из кухни холодильник. У распахнутой настежь входной двери стоял Бенедикт Мастерс собственной персоной в своём безупречном чёрном пальто. Сжимая в одной руке перчатки, а другую держа на выключателе, он таким свирепым взглядом окинул содержание перевёрнутой вверх дном гостиной, точно застал всех своих подопечных в самый разгар жестокой оргии. И, как назло (или счастье), ни писка от собак-призраков с улицы! - Что, чёрт возьми, здесь… творится! – отчеканил он грозно каждое слово. Джон облегченно вздохнул, протерев лицо руками. Он успел здорово перепугаться за своих подопечных, но возвращение света, тем более возвращение света вместе с замдиректора было настоящим спасением. Доктор был так рад появлению своего друга в такой сложный момент, что готов был пожертвовать своей репутацией и крепко его обнять. Но на жертвы идти не пришлось. Едва перепуганные до смерти школьники пришли в себя и заметили стоящего в дверях м-ра Мастерса, Айвен бросился ему на шею и крепко-крепко обнял. Точно Бенедикт отлучался не на один день, а на десять лет и вообще служил на войне, на далеком фронте в опасных точках Пакистана, и альбинос его каждый день ждал на вокзале. - Здесь были псы-призраки, - прошептал на полном серьезе Айвен, не желая отлипать от своего «фетиша». Мастерс обнял его в ответ одной рукой, тайно вздыхая с облегчением, что он жив и здоров. И даже взял его голову в руки и заглянул в глаза, чтобы окончательно в этом убедиться. В общей сумятице никто не обратил внимания на то, как Аматуе буквально вспыхнула от ярости в ответ на столь неожиданный жест Айвена и не менее подозрительную реакцию Мастерса. - Пропал свет, - попытался объяснить ситуацию д-р Фримен, оглядываясь, - дети очень испугались… - Что-то не так с электросетью, надо бы вызвать ремонтника, - предположил Грей, помогая подняться упавшим детям и ставя обратно на ножки кресла. - Электросеть в порядке, - возразил замдиректора, отпуская Айвена. - Там всюду эти чёртовы собаки! Вы видели их? – выпалила Лилиан злобно. - Мы чуть не пошли на корм призракам! Как вы это объясните? – подтвердил Джим, сжимая кулаки, - почему никто не предупредил нас, что эти проклятые своры Амона существуют! Бенедикт ничего не собирался объяснять, притворив входную дверь, он спокойно повернулся к перепуганным ученикам и недоумевающим учителям и, расстегивая пальто, несколько сердито и даже устало произнёс: - Уберите за собой этот кавардак и марш все спать. Джон и мистер Грей, зайдите в библиотеку, обсудим этот инцидент. - Но мистер Мастерс… - Мистер Мастерс! А как же… - А что, если собаки… - хотели, было возразить школьники, но замдиректора развернулся и грозно ткнул в бардак в зале. - Убраться и спать! Живо, и без вопросов! Чтобы через десять минут все были в кроватях, - и направился в библиотеку. - Он с нами так разговаривает, будто мы тут в игрушки игрались, и всё придумали, - едва слышно пробормотал Патрик. - И не говори, я чувствую себя так, будто мне дали по заднице за то, что я кубики не убрал в ящик, - ответил ему шепотом Квентин. Друзья переглянулись. - Добро пожаловать в детский лагерь «Дурдомик», - прокомментировала Кармина, собирая разбитые стаканы. Едва учителя скрылись в библиотеке-кабинете, Лилиан, которая и не думала прикладывать свои святые ручки к уборке, коршуном налетела на Айвена и ехидно выпалила: - Думаешь, самый важный здесь, раз бесцветный! У замдиректора нет любимчиков, запомнил? Альбинос хотел, было одарить ее своим привычным взглядом, полным внеземного спокойствия, но не смог. Все внутри него колотилось и бушевало, он и сам корил себя за то, что поступил так опрометчиво. Настоящие чувство нужно скрывать, потому что настоящие чувства самые уязвимые, настоящие чувства ближе всего к сердцу и через них легче всего проткнуть кого-то насквозь. Айвен только едва заметно нахмурился, напряженно глядя на статуэтку оленя, которую вернул на каминную полку. Казалось, он вот-вот сорвется и сделает что-то себе совершенно несвойственное. Например, кинет этим оленем в Лилиан, такое сильное было напряжение. Все ощущали его, и стоило Лоуренсу, хихикая, произнести: «Видели, как наша Снегурочка напугалась? Кто бы мог подумать! Это ж какого страху надо натерпеться, чтобы броситься к Мастерсу!» Айвен всё-таки не выдержал. Он сорвался с места и быстро выбежал из дома. - Оставьте Айвена в покое, - встряла Кармина, бросая собирать осколки стаканов, - на свои бы аристократические рожи посмотрели! Визжали, как ненормальные. - Эй, здесь только я имею право обижать Белоснежку, - нахмурился Квентин, зыркнув на Лоуренса, - кто-то хочет получить по своей царской заднице, так я это устрою. - Кармина и Квентин правы, - вступился Патрик, - Айвен был напуган, как и все мы и это не ваше дело, какие у него счеты с м-ром Мастерсом. - Ой-ой, то-то мы не знаем, - парировал Джим Уилсон, кидая подушки на диван и попутно разглядывая ноги Агнешки, которая ползала по коврику в поисках своих клубков и спиц. – Все в школе давно пронюхали, что Снегурочка на самом деле баба. - Такая нежная и трусливая, - хохотнул Лоуренс. – Говорят, его родители забирали его уже из двух частных школ. Небось, бежал к мамочке на всех жаловаться. - И у него нет медкарточки у медсестры, - добавила Мишель, заядлая проныра и шестёрка, - серьёзно! И об этом знает замдиректора, я своими ушами слышала, как он отчитал нашу медсестру за то, что пыталась сделать ему какие-то обязательные для всех прививки, потому что их в карте не было, и карту вообще чистую только для галки завели. - Он на физкультуре не появляется, - тоже заметил Джим. - И Мастерс его покрывает? Он ему что, папаня? – хмыкнул молчавший всё это время Джино Пинзани, развалившись на бережно заправленном пледом диване. Его сестра-близняшка, прихорашиваясь у зеркала, искренне засмеялась. - Папаня! Ну, ты пошутил! Разве такой бешеный человек может родить такого спокойного парня? Если у него и будут дети, то только какие-то чудовища. - У мистера Мастерса просто благородное сердце, - оправдала его Лилиан, которой не нравилось то, к чему ведут эти разговоры – что у замдиректора есть любимчик, и этот любимчик не всепрекрасная Аматуе. - Альбиносы физически не такие… как обычные люди, - вставила тихо Мави, счастливая, что явился кот, который, примостившись у её колен, и изгнал остатки недавних страхов. - Фу, Господи! Скажите ещё, что он мутант и чей-то неудавшийся эксперимент! – выпалил, воздав к потолку руки, Джим и подорвался. – С меня хватит ужасов на сегодня, я иду спать. Не хочу показаться трусом, но… может, кто-то составит мне компанию? - Я пойду. Я устал, - почесал шею Орландо и встал, - и Мастерса лучше больше не злить. Идёшь, Лили? Я могу проводить тебя до комнаты… там ведь темно. - И без тебя справлюсь. Ты забыл, что меня хранят все ангелы моих созвездий! Света и любви всем, мои дорогие! С ними согласились все жители второго коттеджа, и вскоре гостиная стала пустеть. Мишель уходила последней, пытаясь понять, как поступят остальные из лагеря Патрика, и в особенности, Квентин. Но ушла, так и не дождавшись результатов. - Психи чокнутые, - только сказал Мак’лауд, зло глянув им вслед. Сейнт только покачал головой. - Нам лучше тоже подняться в комнаты, - сказал Кейси, вставая с пола, где сидел и гладил с Мави кота. - Нет. Сначала. Надо найти Айвена, - сказал Патрик. – Уже так поздно, а там действительно выли какие-то бестии. - Ты его сейчас не найдёшь, это же Айвен! - Сказала Агнешка в сердцах, и вздохнула. – Вы идёте? Я сама туда не сунусь! - Я за то, чтобы вернуть Айвена, - Кармина достала из кармана свой фонарик и проверила его. - Я пойду с Патриком, - решительно сказал Квентин, которому категорично не понравилось то, что Айвена решили «покритиковать» эти космические цари, в то время как задирать альбиноса была лично его привилегия, - наверняка, он далеко не ушел. А если Мастерс узнает, что он пропал, так вообще никто спать не будет… Айвен действительно далеко не ушел от Уай-холла. Сперва ему хотелось убежать, затеряться где-нибудь в этой густой и страшной, Апокалиптической ночи, но, дойдя до моста и, заглянув в черную, как смола, реку, альбинос передумал. Он огляделся по сторонам, сжав руки в кулаки и скрестив их на груди так, точно ему было холодно. На самом деле ему было не просто холодно, ему было страшно и, что ещё хуже – больно. Альбинос всегда немного боялся общества, людей, особенно их странных взглядов, из-за этого панического страха и придирок со стороны сверстников, ему и пришлось сменить несколько школ. Конечно, все было не так просто, как казалось на первый взгляд. Это была проблема, с которой в одиночку Айвену справиться было не под силу... Холодный воздух ночи и мерное журчание реки немного успокоили альбиноса, и он даже передумал плакать, хотя честно собирался. «Надо вернуться в дом», - что-то подсказывало Айвену и он посмотрел в сторону горящих окон Уай-холла. Что-то закололо под сердцем, и альбинос невольно нахмурился. Нет, не мелькающие тени в гостиной так встревожили его, какая-то черная тень выскользнула из заднего двора и растаяла во мраке мистической ночи. Айвен замер, затаив дыхание. Псы-призраки, Пришельцы из космоса, Приведения? Они окружили дом? Рыщут неподалеку в ожидании, когда их беззащитная жертва окажется одна, чтобы похитить ее Душу… Фантазия альбиноса строила ему самые ужасающие представления, и он наверняка лишился бы чувств на мосту, если бы из Уай-холла не вышла четверка его друзей с фонариками. На душе Айвена полегчало, хотя он по-прежнему не мог пошевелиться. Свет одного из фонарей упал прямо на него… - Это Айвен! - послышался голос Патрика, и друзья, о! верные спасающие друзья, поспешили к альбиносу. - Ты совсем спятил сбегать, когда здесь какие-то твари якшаются, - выругала его смачно рыжая. – Забей на те морды гнусные, им бы только судачить! Айвен только опустил виноватый взгляд. - Да, - поддержал Кармину Квентин и даже обнял альбиноса одной рукой за плечи, - если хочешь, мы устроим им темную… - Они больше не будут такое говорить, - пообещал серьезно Патрик, но альбинос только неловко поежился и выскользнул из дружеского объятья Мак’лауда. - Ничего, - тихо сказал он, в душе радуясь теплым словам и поддержке своих друзей, - со мной все хорошо. Я просто… вышел. Подышать. - Смертью что ли подышать? Может, вернёмся уже, пока Дракон не кончил пилить своих, - обняла себя за плечи Агнешка, чувствуя, как её насквозь пробирает холод. – Или пока нас сосульками не унесли те самые собаки! - Стойте! Слышите? – вдруг притормозила Кармина, когда они уже зашли за калитку. - Ну что ещё! – заныла Агнешка, притопнув. - Запах! Сосна или… эвкалипт, или… ментол. Такой знакомый. - Да… чем-то пахнет, - согласился Сейнт, оглядываясь, - здесь растет пихта? - Я от холода сейчас дуба врежу, а они какую-то сосну унюхали. Подавшись в дом, Кармина всё-таки закончила: - Мой дядя-лесник учил меня прислушиваться к любым запахам и хорошо их запоминать в связи с разными событиями. Это гораздо эффективнее, ведь восприятие природы у человека древнее памяти символов… Так вот. Я слышала этот же запах, когда с нами был Варан. Косы даю на отсечение! - Сосны есть везде! – отмахнулась Агнешка, уже поднимаясь со всеми на второй этаж. - Здесь – нет, к тому же сосны не пахнут просто так от нечего делать, как эфирное масло! Говорю вам, здесь был наш гид, - стояла на своём та, поднимаясь за остальными. - И вот ещё что странно, – припомнил Патрик, - почему Мастерс не видел тех собак, ведь мы слышали их вой у самых дверей? Он о них даже не заикнулся. И почему мы не слышали звук такси, и не даже света фар не видели, в такой-то темноте! Как он попал в дом, не с неба же свалился? - Кажется, я что-то видел, - наконец признался друзьям альбинос, - там… на заднем дворе кто-то был. - Только не говорите, что этот чудный дядька Варан шарился на заднем дворе Уай-холла и имитировал вой псов-призраков, - раздраженно взмахнул руками Квентин, которому не нравилось порочить «доброе имя» своего нового, полюбившегося, знакомца. - Но там кто-то был…- возразил Айвен. - Вот что, - потер лоб измученный Патрик, - давайте пойдем спать, а завтра осторожно спросим, не выходил ли кто на задний двор, вдруг… я не знаю. Вам не кажется, что это уже слишком для сегодняшней ночи? Несмотря на все потрясения сегодняшнего дня, сон вскоре сморил всех настрадавшихся юных участников недавней драмы. Учителям же пришлось задержаться. Бенедикт очень дотошно расспросил своих коллег обо всех событиях, что он пропустил. Это было в его духе, но на этот раз эта скрупулезность в делах достигла слегка подозрительных масштабов. Его интересовал буквально каждый шаг, который делал их странный проводник. То, что он говорил детям, над чем шутил, и даже то, обращался ли он к кому-то конкретному из группы. Ближе к одиннадцати Джон и Бен, заглянув в комнаты своих подопечных, и сами разошлись по своим спальням. Бенедикт минуту ещё сидел в библиотеке, теребя листовку с рекламой экскурсии Авалона, оставленную Джоном, и обдумывал всё услышанное. Мгновение спустя, нахлынули воспоминания сегодняшнего дня, и он невольно нахмурился и потёр лоб и глаза. Лара. Вечно требовательная, энергичная и эгоистичная женщина, как он устаёт с ней! Как бы сильно он ни скучал по ней, один день с Ларой Адлер выматывает, как тысячи бастующих девиантных подростков. И, что хуже всего, Бенедикт особенно это для себя подчеркнул, он не в силах был выбросить из головы образ Джона Фримена, преследующий его даже в объятиях сексапильной актрисы, один только вид которой обычно лишал мужчин всяких прочих мыслей. Он встал и поспешно погасил свет. Поднялся на этаж со спальнями и тихонько отворил дверь в комнату мальчиков. Айвен, казалось, мирно спал. Коснувшись его щёки и подтянув к груди одеяло, Мастерс со спокойным сердцем ушёл к себе. Он надеялся, что Джон уже спит. Собственно, только по этой причине Бенедикт и старался задерживаться вечером как можно дольше. Однако же, планируя остаться с Ларой до завтрашнего полудня, Бенедикт не мог не сожалеть о том, что упустил бы возможность сказать Джону спокойной ночи в такой «неофициальной обстановке». Джон ещё не ложился. Развязывая перед зеркалом галстук и наблюдая в нём своего друга, Мастерс описывал ему события своего напряжённого дня с Ларой. - Эта женщина хочет, чтобы мы поженились, - закончил он фаталистично, бросая пиджак, жилетку и галстук на стул. – Ей мало изводить меня на выходных, она хочет делать это постоянно! Она даже призналась мне в том, что получает от этого наслаждение… Доктор читал книгу (или делал вид, что читал), сидя на кровати. Он посмотрел на друга каким-то внимательным взглядом, но ответил просто, словами, которые никак не подходили ни его выражению лица, ни, тем более, его мыслям: - Ну, некоторые считают, что это и есть любовь, - хотел, было улыбнуться Джон, но у него ничего не получилось. - Любовь, - эхом отозвался Бенедикт, и в его интонации звучала какая-то удручающая нота. – Любовь Лары похожа на праздничный ужин, где тебя подают в качестве закуски. - Женщины… довольно требовательные создания, - вздохнул доктор и отложил книгу, к которой потерял всякий интерес. Его больше занимало разглядывание того, как замдиректора расстегивал манжеты своей рубашки. - Ты женишься? – наконец задал действительно волнующий душу вопрос Фримен. Бенедикт обернулся и посмотрел на Джона долгим взглядом. - Ещё не решил, - ответил, наконец, он и снял рубашку. - Мы видимся очень редко, у нас нет и идеи совместного дома, который подошёл бы обоим. Лара постоянно в разъездах, я… как ты знаешь, почти ночую в школе, - облачившись в ночную одежду, Бенедикт сел на кровать напротив Джона, опустив устало плечи. С официальным костюмом, с него сошла вся горделивая спесь, держащая всех его подчинённых в благоговейном трепете, если не страхе. В простой футболке с невообразимым рисунком на груди и с взъерошенными волосами, он казался почти домашним. - Но ей нужно быть уверенной, что я буду у неё на поводке, - поднял брови он, выкладывая на тумбочку у кровати свои часы. Поджав губы, он помолчал, решаясь на вопрос, и продолжил. – Джон, ты… когда ещё не встретил Айрис, почему ты был уверен, что способен полюбить только одну женщину? Или вообще… женщину? В комнате на время повисло напряженное молчание. Доктор внимательно смотрел на своего друга, казалось, решаясь сказать что-то очень важное, или просто подбирая лучшие слова для двухзначного ответа. - Я никогда не думал об этом, - наконец пробормотал Джон, - все случилось как-то… как-то само собой. Хотя, что ты имеешь в виду, говоря «женщину»? Ты хочешь сказать… Бенедикт перевёл на друга внимательный, но молчаливый взгляд. - Мог ли я полюбить мужчину? – Джон облизнулся и поерзал на кровати, отвода взгляд на какую-то картину, висевшую на противоположной стене и изображающую охоту. - Так бывает, – пожал Бенедикт плечом. - Не думаю… что я на такое способен, - наконец пробормотал смущенно Фримен, - я не говорю, что это плохо… просто… контакт, это… все довольно сложно, и я никогда не представлял себе… ты знаешь. - Сложно? – не понял Бенедикт, сведя брови и ухмыльнувшись. - Сложно… я хотел сказать, физический контакт, - совсем засмущавшись, запинаясь, быстро пояснил Джон, - в любви всегда присутствует страсть, я не думаю, что способен на страсть такого рода. Доктор заметил озадаченность на лице друга и осторожно спросил: - Тебе… не нравится Лара или… тебе не нравятся женщины, Бен? - Разумеется, мне нравятся женщины! - ответил оскорблено его друг. – Но я хочу быть уверен, что это именно то, что мне нужно, что… те чувства, - он взмахнул рукой и напряжённо потёр переносицу. – Что те чувства, что я испытываю к Ларе и есть любовь. Это, не что-то другое, например… Он выдохнул и через силу добавил. - Чувства к тебе, например. Джон опустил взгляд. - Мы с тобой через многое прошли, Бен, - признался он со своей неизменной мягкой улыбкой на губах, - ты хороший друг и я дорожу тобой… Доктор замолчал, поднялся со своей кровати и подошел к Бенедикту, положив руку ему на плечо. Фримен был тронут его признанием и не знал, как еще можно еще выразить свои приятные чувства благодарности. - Ты знаешь, Лара это совсем другое, - тихо добавил Джон, - но что бы там ни было… это не помешает нашей дружбе. Бенедикт пожал его руку на своём плече, слабо улыбнувшись. «Он никогда не променяет свою семью и жизненные принципы на вероятность пойти дальше этой нашей дружбы, - подумал грустно он. – И никогда не рискнёт потерять друга и обрести любовника». - Прости, этот разговор… Спасибо, что выслушал, но. Забудь. Сегодня был сложный день. Я просто устал. Вымотан. А каникул с гиперактивными подростками ещё добрая половина. Спокойной ночи, Джон. - Да… - коротко ответил доктор, похлопав его по плечу, - ты прав, давай спать. На мгновение Джон замешкался, все еще стоя рядом с Мастерсом. Бен выглядел таким задумчивым, что Фримену, по доброте своей, нужно было его утешить, но он не знал как. По непонятной причине, доктору, вдруг, захотелось погладить друга по волосам. Ладонь Джона снова потянулась к Бенедикту, но он тут же ее отдернул, посчитав это излишним. - Спокойной ночи, Бен, - пробормотал доктор и вернулся к своей кровати, но снились ему не сладкие медицинские сны, а волосы друга. «И, правда, - думал в дреме Джон, - какие они на ощупь?»