лишнее нижнее

эва закрывается в комнате и долго плачет. боль, разрывающая её изнутри, не утихает. сегодня они впервые серьёзно поругались. и, брошенное ей вслед «может, нам лучше вообще расстаться?» от криса, отдается тупой болью в ребрах. она не понимает, в какой момент все вдруг резко пошло под откос.

***

вечер дома у криса должен был вдохновить эву перед началом новогодних экзаменов. жизнь ебала эти принципы. — ты был вчера в университете? — эва видит у криса на полке билет в хортен*, датированный вчерашним днём. — да, — крис кричит ей из соседней комнаты. — а что? эва сомневается. она хватает билет и идет к крису. — хортен, значит. крис не реагирует. продолжает сидеть спиной. эва перебирает сотый по счету вариант, почему он не говорит правду. положительных среди этой цифры нет. — крис. он молчит. эва не хочет вот так. — кристоффер. крис встаёт. эва вздрагивает. — да, я был в хортене. эва готова взорваться от тех эмоций, что сейчас в ней. — зачем? — её голос все еще спокоен. крис прикусывает губу. нет. нет, крис, пожалуйста. давай без глупых оправданий? — разум эвы умоляюще плачет и становится на колени. преклоняется перед крисом, словно тот — чёртов Бог. когда пьяные пятничные поцелуи переросли в это сумасшедшее поклонение? у эвы нет ответа. — зачем? — она повторяет вопрос. — дела. эва прикрывает глаза. она не хочет ссор. она не хочет обвинений. — ты мне солгал, — это не вопрос. крис понимает. — почему? думаешь, я не поняла бы? — так было нужно, эва. — нужно? — эва готова расплакаться. — да. и не стоит делать из этого драму. закрыли тему. эва знает что крис — мудак. она не верит, что здесь и сейчас он ведет себя еще хуже. эва думает, что крис доверяет ей. неужели это всё — ошибка? — я и не делаю. пытаюсь выяснить причину вселенского недоверия ко мне. — вселенского недоверия, эва? ты серьезно? — крис хмыкает и пытается забрать из рук эвы билет. она не позволяет. — да! — голос эвы надрывается. — откуда я могу знать, что ты делаешь в хортене, если ты даже не соизволил сказать мне об этом? эву поглощает обида. она уже обжигалась на этом. и крис тоже был тут замешан. она не хочет, чтобы э т о повторилось. но крис сам даёт ей повод. — потому что это не так важно, эва! — крис повышает голос. — ты не веришь? почему ты не веришь мне, эва? поверь. поверь. — я должна? крис тоже взрывается. — да! да, блин, эва, ты должна! разве у нас не всё серьезно? эву оглушают слова криса. разве у нас не всё серьезно? это именно то, чего ты хочешь, эва. признай. крис тяжело дышит. он винит себя. — если бы ты доверял мне, все было бы серьезно, крис! эва не скрывает слез. она не успевает пожалеть о сказанных словах. — может, нам лучше вообще расстаться? крис мысленно убивает себя. закапывает, душит. он мерзок. сам себе. (теперь и эве тоже) — твоё решение, — эва проглатывает эти слова и уходит.

***

эва сидит в кромешной темноте. в подушках звенит телефон. эва с опаской открывает сообщение. (23:23) крис: i can't pretend.* эва чувствует себя разбитой. и щемящая боль в груди убивает её. эва снова плачет.