Тени прошлого

      Авроры, хоть и были беспечны, все же оставались аврорами. Как только первый обнаружил открытую дверь со снятыми заклинаниями, смех и шуточки смолкли.       Гермиона судорожно пыталась затолкать слишком большой и тяжелый дубльдум в свою женскую сумочку. Тот застрял, не поддаваясь чарам уменьшения, оттягивая руки и не давая достать палочку. Снейп бесшумно шагнул к двери, готовый атаковать. Он не шелохнулся, когда дверь подалась внутрь, пропуская морок, рассчитанный на магла или монстра, но когда в проеме мелькнул проблеск, выдавший в спешке наложенное заклинание невидимости, мгновенно оглушил противника. В той же зловещей тишине невидимый маг был вздернут за лодыжку к потолку конюшни. Пара опытных авроров тут же отступила, невидимая за стенами здания, но Гермиона догадывалась, что в данный момент они оценивают степень опасности. Если решат, что соваться внутрь, чтобы попытаться отбить товарища, слишком опасно — уйдут за подмогой.       Дубльдум все же сдался и провалился в черную дыру зачарованной сумки. Стараясь не думать о том, как его потом оттуда доставать, женщина достала палочку и встала за спиной Снейпа. Тот покосился через плечо, но ничего не сказал.       Авроры, видимо решили взять противника на измор, так как не открывались и не отступали, прекрасно зная, что хранилище защищено от аппарации.       — Я выйду и покажу им жетон, а ты… — начала Гермиона шепотом. Снейп молча, но выразительно закатил глаза. Женщина фыркнула, но решительно зажав в одной руке палочку, а в другой, как щит выставив удостоверение, вышла в проем открытой двери, громко и уверенно объявив.       — Заместитель начальника отдела магического правопорядка! Авроры, что здесь происходит?       Затаившиеся в ночи потенциальные подчиненные то ли не вняли, то ли не поверили. Первое парализующее заклинание было встречено и возвращено к владельцу, где разбилось о щит. Второе, явно более вредоносное, отражено Снейпом, небрежно оттолкнувшим Гермиону с дороги. Ей оставалось только беспомощно наблюдать, как один-единственный Пожиратель смерти легко одного за другим оглушает и связывает двух стражей правопорядка при исполнении.       — О нееет, — сдавленно простонала женщина, увидев, наконец лица “злоумышленников”. Снейп, поднявший тела в воздух, как и первое, и затиравший следы борьбы на лужайке перед конюшней, оглянулся.       — Я их просто оглушил, — проворчал он, подходя, чтобы узнать, что же так поразило спутницу.       — Я не об этом, — Гемиона присела, чтобы подобрать оброненные палочки побежденных магов, — это Брейв и Стенвик. А там, — она оглянулась на темный провал входа, — вероятно Лесли. Это он рассказал мне про фрукты, когда меня послали на ревизию хранилища, — нервный смешок вырвался у нее, от воспоминаний о прошлом-будущем, — Рассчитывали, что я засыплюсь на первом же задании. Все же скрытень...       — Значит не аврор, да? — Снейп усмехнулся и забрал палочки у нее из рук, — Заместитель начальника…       — Я занимаюсь только бумажной волокитой, — отмахнулась Гермиона, пока Снейп транспортировал поверженных врагов внутрь помещения. — Интересно другое. Лесли мне рассказывал, что когда первый раз он ходил в хранилище, коллеги над ним подшутили. Подстроили, как будто скрытень взбунтовался и вздернули его заклинанием под крышу. Потом хохотали еще несколько дней, но он им отомстил, когда про вкусы Олфи узнал.       — Розыгрыш, значит? — зловеще протянул Снейп, вращая палочку в руке.       На инсценировку розыгрыша ушло несколько часов. По их истечению воспоминания о встрече с незнакомцами у авроров были ювелирно стерты и заменены на фальшивые, “тела” разложены в художественных позах. Все говорило о том, что испугавшийся до полусмерти новичок оглушил своих товарищей спонтанным выбросом магии, после чего сам отключился от страха.       — Еще восемь часов до того момента, когда тебе можно будет вернуться в дом, ты помнишь?       — Не волнуйся, со мной ничего не случится. Снейп скривился, но спорить не стал.       — Значит, аппарируй в метро к назначенному времени.       — В метро?       — По своей палочке настроишься?       — Попробую.       Снейп нашарил в кармане перчатку, проверил времяворот и пропал. А Гермиона снова оказалась на улице маггловского Лондона. Восемь часов — это не так много. Восемь часов, это совершеннейшая ерунда.       Женщина нашла приют в одном из тех маггловских кафе, что за пару чашек кофе позволяют невозбранно читать газеты за уютными маленькими столикам. Или писать романы. Или любоваться на маленькую нешумную городскую улочку с такими же маленькими бакалейными и булочными, пользующимися неизменным доверием у жителей окружающих домов. Здесь все как и прежде было наполнено уютом — несмотря на февральскую погоду и войну магического мира, старый маггловский райончик сохранял свой размеренный ритм жизни, точно также, как и много лет назад.       Меньше всего Гермиона ожидала увидеть здесь кого-то из магического мира. Люпин (несмотря на маскировку, это явно был он), ненадолго присел за столиком у самого выхода. Встретившись с неприметной миниатюрной брюнеткой (Тонкс?!) они вышли из кафе и пропали из поля зрения. Гермиона так и незамеченная, хотя все это время боялась пошевелиться, уткнулась в ладони и не смогла удержать слез от бессилия и отчаяния.       Вечером она аппарировала в метро, ориентируясь на желание вернуть свою палочку и тусклые воспоминания о станции. Снейп уже поджидал ее у края перрона, и кажется заметил следы недавней истерики. — Что-то случилось? — Нет, просто… я встретила Люпина. — Он узнал тебя?! Вы говорили? — Нет, он меня не видел. — Это хорошо.       Гермиона промолчала и отвернулась. В особняк в Тупике Прядильщиков они вернулись пешком, доехав до ближайшей станции метро. За время пути больше ни один из них не проронил ни слова.       Смыв краску с волос и кожи, и оказавшись в своей постели, женщина подумала, что это был чертовски длинный день. Объективно самый длинный день в ее жизни. И зареклась больше пользоваться времяворотами, если только удастся вывернуться из этой передряги. Она и так, наверное уже на целый год старше, чем указано в лежащем в сумке паспорте.