Тени прошлого

      — А вы не так просты, миссис Грейнджер, — вместо приветствия начал Снейп разговор следующим утром, когда презрев технику безопасности Гермиона сидела за кухонным столом пытаясь сцедить в дубльдум хоть одно сколько бы то ни было значимое, но не слишком дорогое сердцу воспоминание.       — Очень ценные сведения, профессор, — ответила она колкостью на колкость. Мозг тут же подкинул яркий образ Гермионы, несправедливо обделенной оценкой, и она мстительно вытянула его наружу, перетащив паутинку в дубльдум. Заинтригованный Снейп заглянул в чашу через плечо и очевидно сразу узнал летучемышинный плащ обидчика маленьких гордых девочек и уголок кабинета зельеделия.       — Из этой ерунды не получится ничего полезного, — хмыкнул он, глядя как в серебристых тенях волшебной чаши отличница тянет руку вверх, от нетерпения подскакивая на скамье и тщетно пытаясь обратить на себя внимания преподавателя, — детские обиды — это пыль для времяворота. Разменная монета. Так почему, вы говорите, миссис Грейнджер отказалась становиться полноправным членом семьи Уизли?       — Я не говорю. — Женщина не поддалась на провокацию, но Снейп очевидно твердо решил получить невесть почему потребовавшиеся ему подробности.       — Миссис Грейнджер, — он снова сделал акцент на ее фамилии, склонившись еще ниже над столом, но наткнувшись на злобный взгляд отошел и, сложив руки на груди, присел на подоконник, чтобы продолжить уже мягче, — миссис Грейнджер, вы же маглокровка, прошу прощения, маглорожденная. С чего бы вам обращать внимание на заморочки чистокровных родов? Или быть магглом в Англии сейчас настолько престижно, что вы посчитали ниже своего достоинства воспользоваться случаем и принять покровительство Уизли? — То, что я родилась в семье маглов не отменяет того факта, что я умею читать, — отрезала Гермиона, не желая продолжать разговор, — а иногда даже думать. По-хорошему нужно было встать и уйти, но Снейп затронул тему, которая Гермиону тревожила до сих пор и она некстати задумалась. — Маглорожденная отличница-идеалистка Грейнджер, в одиночку прокладывающая себе путь к креслу министра магии, — это похоже на правду, — продолжал свои изыскания Снейп. Вы феминистка, Грейнджер? Среди маглов это популярное веяние. — Нет, я просто не хочу стать рыжей и толстой, — почти честно ответила женщина и резко встала, чтобы покинуть кухню. Брошенная в лицо фраза, возможно, ошарашила Снейпа прямотой, но скорее он выглядел довольным, что сумел ее довести. Пока она поднимала опрокинутый в запале стул, он оказался рядом и прихватив двумя пальцами выбившуюся из пучка ее волос кудряшку, заметил нарочито сладким тоном. — А тебе бы пошел рыжий. И, не дожидаясь пощечины, вышел с кухни. — Просто это ты фетишист! — бросила ему вслед Гермиона, но покидать поле боя было уже бесполезно. Противника и след простыл. Стоило вернуться к воспоминаниям, но в голову, как назло лезла всякая ерунда. О семейных заклятиях Гермиона узнала еще в первый год работы в министерстве. Подчинение домовых эльфов возможно, самое заметное, но не самое странное проявление родовых чар, с которым могла столкнуться маглорожденная ведьма. Например, в роду Малфоев уже двести лет в семье рождается ровно один ребенок — наследник, а мать Драко — Нарцисса, судя по школьным фото в юности была жгучей брюнеткой, как и все в роду Блэков. Еще более странным было узнать, что корни семейства Уизли восходят к той же магической династии, что и Малфои, а первым официально допущенным в современный магический мир маглорожденным был некий Теодор Лонгботом. Родившийся в прошлом столетии, и прославившийся на ниве использования редких ингредиентов, а еще более — спасением целой волшебной деревни от желтой драконьей лихорадки, мужчина был вознагражден честью основать собственный род. Имена же других выпускников Хогвартса, тех за чьими спинами не стояли века магической истории, исправно поглощались “полноценными” династиями, а упоминания о их недостойных магии корнях пропадали в истории, порой вместе с самими корнями. Гермиона Грейнджер, дочь зубных врачей и работник Министерства магии, в один день просто перестала бы существовать на этой планете, а вместо нее появилась бы Гермиона Уизли — жена почтенного Рональда Уизли и мать его детей. Но не более. Если даже Флер, наполовину вэйла, происходящая из весьма сильной семьи волшебников, после официальной церемонии полюбила готовить и отчаялась пытаться закрасить рыжину в волосах, то что бы случилось с Гермионой? Она бы просто перестала быть собой? Она не могла на это пойти и предпочла не проверять. Но с чего эта информация потребовалась профессору? И почему он был так взбешен, узнав о ее браке с Уизли?