Тени прошлого

      — Получилось? — Гермиона вздрогнула от внезапного вопроса, но все же аккуратно пристроила последнюю добытую песчинку на весы.       — Еще штук семь-восемь, если полноценных, — устало покачала она головой.       — Здесь еще немного моих, должно хватить, — Снейп протянул небольшой флакон с десятком крупных, но тусклых воспоминаний.       — Спасибо, — сдержанно начала Гермиона, — не стоило…       — Я поклялся, — напомнил мужчина, — можно забирать дубльдум?       — Секунду, — она закончила колдовать и поместила собранное украшение на весы. Стрелка, прямая и неотвратимая, замерла ровно по центру.       — Ну, вот и все. — выдохнула волшебница. — Будешь по мне скучать?       — Грейнджер, согласно вашим документам, мне осталось жить чуть больше двух недель, уймитесь и поворачивайте свои часы.       — Мне нужно сначала собрать вещи и переодеться. Даже не верится!       — Мне тоже, Грейнджер, мне тоже. Проворчал мужчина, забирая каменную чашу и удаляясь из лаборатории.       Несколько часов спустя Гермиона стояла в «своей» комнате, сжимая в одной руке свою сумку, в другой — исправленный времяворот. Робкие весенние сумерки не торопились погружать мир в темноту, но на улицах Лондона уже загорались первые вечерние фонари. Лестница скрипнула — хозяин дома не спеша поднимался в спальню.       — Северус? — нерешительно окликнула его женщина.       — Не думал, что застану тебя здесь, — чуть ворчливо отозвался он, притворяя за собой дверь.       — Я хотела попрощаться.       — Прощайся, — великодушно кивнул Снейп, привычным жестом складывая руки на груди.       — Спасибо… за все. — Гермиона нерешеительно помедлила, но все же подошла и поцеловала его в сухие, плотно сжатые губы. Он вроде бы не удивился, но и не ответил, оставшись неподвижным, молчаливым и, с виду, равнодушным, когда она отстранилась. Гермиона выдавила из себя полуулыбку, надела цепочку и повернула маховик по часовой стрелке. Ничего не произошло.       Снейп продолжал возвышаться каменным изваянием самому себе, из-за оконного стекла доносился приглушенный гомон птичьей стаи, устраивающейся на ночлег, Гермиона растерянно и вымученно улыбалась.       — Попробуй на полчаса назад, — подсказал Снейп, наконец разомкнув губы. Гермиона посмотрела ему в глаза, едва повернула маховик в оправе и исчезла.       — Ну и зачем надо было это делать? — проворчала она, тут же входя в дверь, — я же едва не столкнулась сама с собой и в очередной раз изменила прошлое.       — Вперед не получилось даже на полчаса? — мрачно уточнил Снейп не реагируя на подначки.       — Нет, — Гермиона вздохнула, бросила сумку на пол и, опустошенная, опустилась на кровать, — я застряла в прошлом, — абсолютно без интонаций сообщила она беленому потолку, откинувшись на покрывале. Мужчина похоже боялся более бурной реакции, примерно как в случае с Амортенцией, но сама новость вряд ли его удивила.       — Ты знал? — почти без вопроса припечатала Гермиона, когда он сел на постель рядом с ней.       — Этот вариант нельзя было исключить, я же рассказывал про законы временных петель.       — Расскажи еще раз, — заинтересовалась женщина. Она снова села на постели и стянула слишком жаркую для дома и слишком рваную для приличной волшебницы верхнюю мантию.       — Если где-то есть две копии одного и того же маховика времени, это не копии. Маховик может быть только один — второй, парадокс, порожденный петлей и существующий только внутри этой петли. — Снейп сцепил ладони и опустил локти на колени, как-то резко выдав свой возраст и напряжение последних недель. — Нельзя просто сделать десяток оборотов и снабдить армию магов личными маховиками. То же самое касается любых вещей, существ и людей. Именно поэтому нельзя выходить за рамки одной петли при перемещении в прошлое. Если случайно пересекаются несколько условных временных «потоков», то предсказать, кто в таком случае окажется для магии «оригиналом», а кто исчезнет в момент разрыва петли становится практически невозможно.       — Значит, то что твой маховик продолжал исправно работать указывало на то, что мой — парадокс петли? Тогда зачем ты предложил мне использовать воспоминания для его восстановления? И даже добавил свои, — окончательно расстроилась Гермиона.       — Во-первых, законы времени недостаточно изучены, чтобы утверждать что-то со стопроцентной вероятностью. Как и многие другие законы волшебства. — Снейп понял, что истерика отменяется и поднялся с кровати. — Ты бы отказалась от крошечного шанса, зная что он есть? Гермиона покачала головой.       — Получается, твой экземпляр должен был стать нерабочим дубликатом, после того, как я восстановила оригинал?       — Скорее всего. Конечно, если мы не находимся в рамках еще большей петли. В таком случае дубликатами являются оба. Они замолчали, представляя масштабы запутанной паутины временных скачков.       — А что «во-вторых»? — первой нарушила тишину Гермиона.       — А во-вторых, как я и говорил, наличие твоего собственного воспоминания среди песчинок маховика, отправившего тебя в прошлое, лучше всего подтверждает тот факт, что это парадокс. Ты сама его создала, единственная миссия этого предмета — дождаться тебя у порога моего дома, чтобы перенести тебя же на двадцать лет назад и замкнуть петлю.       — Чушь какая-то. А если я не стану его здесь оставлять?       — Да, пока ты «оригинал», последнее звено в цепочке скачков, ты можешь разорвать петлю изнутри. Оборвать все связи, которые протянулись во времени и предотвратить момент самого входа в петлю, но чем это кончится для тебя предсказать невозможно. Скорее всего тем, что оригиналом станет «устаревшая» копия тебя, а ты сама исчезнешь, и это, поверь, самый благополучный из возможных исходов.       — «Устаревшая копия», это и есть я, — возразила женщина. Снейп снова сложил руки на груди и покачал головой.       — С того момента как ты шагнула в прошлое, твоя копия фактически потеряла возможность свободного выбора. Ее несет потоком событий, а чтобы как-то повлиять на них приходится прилагать огромные усилия. И чем ближе точка «входа», тем бесполезней они становятся. Так время защищает себя от незапланированных изменений.       — Черт, — выдохнула Гермиона, узнав описание собственной жизни после ухода из школы. Ни одна из ее побед ровным счетом никак не влияла на ее собственную жизнь, а все попытки изменить что-то в размеренной рутине неизменно были обречены на провал.       — Надо признать, — усмехнулся Снейп, — есть в этом и положительные стороны. Командировки на Галапагосские острова для изучения магии черепах твоя «устаревшая копия» не дождется, потому что в нужный день и в нужный час должна быть у порога моего дома, — но и в самолет, которому суждено разбиться, не сядет.       — Хоть что-то, — убито проворчала Гермиона и усилием воли стряхнула с себя пораженческое оцепенение, — уходи. Мне нужно переодеться. Не дожидаясь ответа она сгребла охапку школьной одежды и закрылась в ванной.       Снейп еще какое-то время постоял в комнате и только убедившись что бывшая ученица не собирается совершать опрометчивых поступков, усмехнулся и, наконец-то расправив плечи, спустился вниз.