Of Trolls and wizard kids.

В воскресенье Гарри проснулся в своей комнате в подземелье и огляделся. Он был счастлив вернуться сюда, предыдущая неделя была очень утомительной. Отца он видел только на уроках. Из-за того, что приходилось ложиться спать в 8 часов, у него почти не оставалось времени для развлечений. До ужина надо было успеть сделать всю домашнюю работу, а после все время уходило на написание строчек! Никто не знал о драконе, но все были в курсе, что пять первокурсников попались после отбоя. И все знали про их мучения. Преподаватели им совсем не сочувствовали, они назначали эссе и самостоятельные работы в таком объёме, как будто Гарри изучал только один предмет. Даже Биннс потребовал с него дополнительную работу за пропущенный урок! Даже отец… Он снова превратился в «Злого Ублюдка из Подземелий» и задавал исследовать к следующему уроку тысячи свойств ингредиентов, а потом заставил варить по памяти Зелье Смеха. И ничего смешного тут не было. Его сокурсники очень рассердились из-за снятых с Гриффиндора 40 баллов, из-за чего они переместились на последнее место в борьбе за Кубок Факультетов. Они бросали ехидные замечания что «детишки теряют баллы». А гриффиндорские префекты… Они были отвратительно слащавы. Он знал, что отец и профессор МакГонагалл пропесочивали их, пока их уши не свернулись в трубочку, к тому же, зельевар заставил их препарировать самые отвратительные ингредиенты. Но теперь они самым садистским образом отрывались, когда приходило время отправлять «этих глупых первачков» спать. Гермиона, Рон, Невилл и Гарри большую часть времени после ужина проводили в общей гостиной, и в 7.30 один из префектов обязательно говорил: — Ну что ж, пришло время нашим малышам отправляться в кроватки. И они помогали собрать рюкзаки и отправляли в спальни. Остальные гриффиндорцы с удовольствием смотрели представление, иногда вставляя фразы типа: «какие милые детки» или советовали надеть подгузники! Однажды Гарри возмутился и префект, Перси Уизли, следующей же ночью наколдовал ему соску и засунул ему в рот, прежде чем отдать жетон. Затем кто-нибудь поднимался с Гермионой и ждал, пока она переоденется в пижаму и приготовится ко сну, а после отдавал ей жетон. Всё было бы не так уж и плохо, если бы в спальню их не сопровождал Перси, который был не очень-то любезен с Роном — однажды ночью он даже дважды заставил его переодеться! И пригрозил надеть на него подгузники. Когда они уже лежали, Перси каждый раз спрашивал у них, хотят ли они послушать историю. И независимо от ответа, он садился, делал вид, что открывает книгу и начинал рассказывать историю о плохих мальчиках, которых съедали великаны, или чудовища, или дикие животные, потому что они были непослушными. И только закончив историю со всеми ужасающими подробностями, он подтыкал им одеяла и отдавал жетоны. Чем еще больше растравлял раны. Жетон был выполнен в виде маленькой фигурки дракона! У профессора МакГонагалл было извращенное чувство юмора. К счастью, эти ночи уже в прошлом, и в субботу вечером, Гарри с друзьями отдали свои жетоны декану. МакГонагалл прочитала им маленькую лекцию и напомнила, что в их же интересах следовать правилам, а затем отпустила. Теперь Гарри мог навестить отца и остаться на ночь в своей комнате.

***

Гарри потянулся как кот, и подумал, что на завтрак не отказался бы от блинов. Затем он подумал, что было бы здорово стать котом. Он вспомнил, как его кузен, когда ему было 6 или 7 лет, за завтраком сказал, что будет обезьянкой. Тетя Петуния с обожанием посмотрела на него, и спросила, что это значит, а Дадли отказался говорить, только закричал, как обезьяна. Тётя была в полном восторге, и сказала, что Дадли может быть обезьянкой целый день и дала ему бананы и апельсины. И позже дала ему мороженое и кормила супом с ложечки. Гарри знал, что обезьяны не едят мороженое, но не стал высказывать свое мнение. Дадли вёл себя как обезьянка до вечера. Идя спать, он сказал, что он снова мальчик и тетя Петунья сказала, что очень этому рада, потому что очень любит своего маленького мальчика. Гарри подумал, что это было весело, хотя он только наблюдал за «обезьянкой» со стороны и собирал раскиданные кузеном вещи. Интересно, как отреагирует отец, если Гарри захочет на день стать котиком? Гарри снова потянулся и решил немедленно это выяснить. Он валялся в кровати до тех пор, пока не услышал звуки, доносящиеся с кухни — отец готовил завтрак. Он побежал на кухню, чтобы сказать, что хочет блинчики, но почувствовал запах каши. — Каша! — Не ной, малыш, каша на завтрак очень полезна. — Но я хочу блинчики, или вафли, или… — За неделю ты получаешь достаточно сахара, я хочу быть уверен, что хотя бы раз в неделю ты ешь здоровый завтрак. — Но я подрос, и с весом у меня порядок, даже мадам Помфри сказала это, меня больше не надо откармливать. — Мой руки, завтрак готов. После каши можешь съесть яичницу и тосты. Гарри пришлось повиноваться, было бесполезно сражаться с отцом за завтрак. Посреди завтрака его спросили: — Что ты будешь сегодня делать? — У меня полно дел. Близятся СОВы и ТРИТОНы, так что я вставил в расписание занятия с 5 и 7 курсами после обеда. Ты уже начал готовиться к экзаменам? — Гермиона уже с марта все повторяет. — Рад слышать. Она прекрасный студент, но мы говорим о тебе. — Я не хочу сейчас учиться. Сегодня воскресенье. — Сын, я жду от тебя хороших оценок. Но если ты не хочешь учиться… чем же ты займешься? — Я хочу… Я хочу быть котиком. — О чем ты, ребенок? — Снейп бросил взгляд на кашу — а вдруг мальчик съел что-то не то. — Я не хочу превращаться в котика, профессор МакГоннагалл умеет превращаться, непонятно как, я хочу притвориться, что я котик. — Гарри понимал, что его объяснения звучат слишком по-детски. Наверно, отец сейчас напомнит, что ему уже 11 лет, почти двенадцать. Он поднял глаза на отца, Северус сверху смотрел на него. — Просто притвориться? — Мяу. — Снейп был в шоке, какие странные фантазии у этого ребёнка. — Ты будешь весь день мяукать? — Мяу. — И что же нравится котику? — Гарри не думал об этом, он обрадовался, что отец присоединился к игре. Мальчик пошёл в свою комнату, забрал с кровати одеяло, вернулся в гостиную, устроил на диване из одеяла норку, уютно расположился в ней и улыбаясь сказал: — Мяу. — Похоже, мой котик желает провести весь день зарывшись в одеяло. — Мяу. — Делай что хочешь, малыш, я хочу просмотреть документы до обеда. Гарри немного повозился, устраиваясь поудобнее и закрыл глаза. Как развлекаются кошки? Он вспомнил кошек миссис Фигг, чаще всего они лежали на стульях или грелись на солнышке. Некоторым нравилось носиться друг за другом и прыгать. Гарри открыл один глаз и посмотрел на отца. Перед ним на столе лежало несколько стопок бумаг. Гарри мог биться об заклад, что отец не обрадуется, если Гарри прыгнет на стол. Что же ещё? Там были два кота, которым нравилось, когда их ласкали, и они всегда приставали к Гарри до тех пор, пока он не сдавался и не начинал их гладить по спинке. Гарри вспомнил, как было приятно, когда отец гладил его по спине, пока он не заснул… Мальчик снова закрыл глаза и, должно быть, заснул, потому что когда снова открыл их, почувствовал, что сильно проголодался. — Мяу! Мяу! — Северус посмотрел на Гарри. — Я смотрю, ты уже проснулся, лентяй. Пора обедать. Хочешь кошачью еду? Гарри покачал головой: — Мяу. — Привереда… Это нравится всем кошкам. От человеческой еды они болеют. Гарри снова покачал головой. — Мяу. — Я буду кормить ребенка, а не котика. — проявил настойчивость Снейп. Ему хотелось говорить со своим сыном и его утомляли эти мяуканья. Гарри покачал головой: — Мяу. — Снова. И сделал «щенячьи глазки». — Будешь салат с тунцом? — смягчился Снейп. — Мяу! Мяу! — Хорошо, и куриный суп. Но есть будешь ложкой и вилкой. — Мяу. — Согласился мальчик. Гарри подумал, что это выглядит довольно глупо, но зато очень весело. Во время подготовки к ритуалу, Снейпу подарили несколько книг о детях. Прочитав их, он понял, что Гарри ведет себя как малыш, потому что в детстве не мог притворяться, его родственники не разрешали ему играть. К тому же, сейчас Гарри полностью доверял Северусу и не боялся, что тот его будет высмеивать или причинит вред. Мальчик-котик с удовольствием съел весь суп и салат, Северус настоял, чтобы он выпил молоко, и притвора не стал протестовать. Покончив с едой, Гарри ухватил отца за рукав и мяукая потянул к дивану, на котором уселся рядом с Северусом, пристроившись под рукой отца. — Что ты делаешь, котик Гарри? — Мяу, мяу, мяу. — Хочешь, что бы тебя приласкали? Мальчик кивнул. — Мяу. Снейп посмотрел на него. — Я уже устал от этих глупостей, малыш. — Произнёс он гладя мальчика. Он просунул руку под пижамную куртку и осторожно почесывал спину. Мальчик чуть ли не мурлыкал. — И ты так и не переоделся. Почему бы тебе не заняться чем-нибудь другим? — Он хлопнул мальчика по заду. — Ладно, ребёнок, мне пора идти, можешь остаться здесь и продолжать играть или взять метлу и пойти погулять. — Но, — сказал Гарри, не торопясь покинуть колени отца, — Одному неинтересно играть в котика. — А я слышал, что кошки любят оставаться в одиночестве. — пощекотал его Снейп. — Я не такой котик, мне нравится быть с тобой. — Извини, сын, но у меня дела. Мы не можем весь день сидеть на диване. Впрочем, ты как раз можешь, если хочешь. — Котик Гарри слегка нахмурился. — Наверно, я немного полетаю. — Сначала оденься. — Можно, я еще побуду котиком после ужина? — Ты же ночуешь в башне. Как к этому отнесутся твои соседи? — Ну… Ладно. Может на следующей неделе? — Хорошо, Гарри. — Северус взлохматил ему волосы. — Не забудь надеть шлем. Гарри вышел из комнаты полностью готовым к полетам. Снейп стоял около стола. — Я проверил твоё эссе о драконах. Гарри затаил дыхание. Неужели отец заметил, что ему помогали? — Зачем ты нарисовал дракона? Гарри осторожно вздохнул. — Это для Хагрида. В одной из книг, которую мы смотрели, была картинка… — Мы? — Гермиона помогала искать и Драко… немного. — Понимаю. Я отметил, что у тебя получилось очень хорошее эссе, и я ожидаю, что отныне все твои работы будут на таком же высоком уровне. Северусу не надо было смотреть на сына, чтобы понять, что он вздрогнул. — Хорошо, папа. — Можешь сегодня отнести рисунок Хагриду. — Хорошо, папа. — Зайди перед ужином, и будь осторожнее с его питомцами.

***

Гарри взял метлу, шлем и рисунок для Хагрида и отправился на поле для квиддича. Рон попросился летать первым. Гермиона прихватила с собой книгу и теперь читала её, сидя на трибуне. Гарри приземлился (сел) рядом и поинтересовался книгой. Немного погодя он встал. — Уже уходишь? А разве ты не будешь летать? — Спросила Гермиона захлопнув книгу. — Рон еще не налетался. Я хочу сходить к Хагриду. Пойдешь со мной? — Он еще какой-то сюрприз приготовил? — Нет, я хочу отдать ему рисунок с Норбертом. Когда друзья подошли к хижине, они увидели полувеликана, который колол дрова. — Привет, малышня. Где вы пропадали? — Все вместе они вошли в хижину. — Под арестом. — Сказал Гарри, и тут же получил локтём от Гермионы. Но Хагрид ничего не заметил. Он поставил чайник на огонь и уселся за стол. — Письмо пришло, от Чарли.- Продолжил он, затем вытащил носовой платок размером со скатерть и вытер слёзы. — Пишет, что малыш Норберт в порядке, уже завел кучу приятелей. Хотел бы я навестить его. Гарри поднялся со стула и сказал: — У меня есть для тебя подарок. — И протянул Хагриду рисунок. — Ой, Гарри! Как здорово! Вот так! Я повешу его на стену, как память о Норберте. — Лесник шмыгнул носом. — Обожаю драконов, ещё с детства. Чай будете? — Да. Дети помогли Хагриду накрыть на стол. В углу комнаты была свалена полуобгоревшая мебель, которую Хагрид почему-то не стал выбрасывать. Пока чайник закипал, Хагрид нашёл гвоздь и повесил рисунок около кровати. — Вот теперь я буду его видеть часто, и утром, и вечером.

***

— Ну как, повеселились у Хагрида? — Да, мы пили чай. — Я закончил с тестами. Пойдешь со мной в Большой зал? — Да. — Что случилось? Ты взволнован. — Немного. — Слишком много домашней работы? — Да нет, я не знаю, как мы ухитрились со всеми этими дополнительными заданиями, но мы всё успели сделать, даже то, что надо сдавать завтра. — Тогда что? — Ничего. — Гарри, мне не нравится, когда ты такой. — Я немного взволнован из-за Хагрида. — Теперь он хочет завести тиранозавра? — Нет, пап! Он рассказал тому типу, который дал ему яйцо, как пройти мимо Пушка. А Пушок охраняет камень. И… кто-то нападает на единорогов. Они зашли в класс зельеварения. Северус поднял Гарри, посадил его на парту и спросил: — Откуда ты знаешь о камне? Только не говори, что уже успел сунуть свой любопытный нос в коридор на третьем этаже. — Северус строго посмотрел на сына. — Я там не был с прошлого года. Мы… Я узнал кто такой Фламель и… мы подумали что Пушок охраняет Философский камень, и… теперь кто-то знает, как мимо него пройти. Северус закрыл лицо руками. Это все дети такие, или ему достался самый неугомонный? — Сын, ты же знаешь, как я не одобряю, когда ты суешь свой нос в чужие дела. — Я не сую нос, я просто…- перебил его Гарри, но умолк под пристальным взглядом Снейпа. — Ты прав насчет того, что охраняет это чудовище. Но его охраняет не только Пушок, есть еще несколько уровней защиты. — А… какие? — А вот это я тебе не скажу, просто будь уверен, что камень в безопасности. Я доложу профессору Дамблдору о том, что ты мне рассказал. Мы хотим не только защитить камень, но и поймать того, кто попытается его украсть. — Значит, там ловушки, да? — Да. И я не хочу тебя там видеть. Не только в этом коридоре, я запрещаю тебе заходить на этот этаж. И я не собираюсь повторять. Я ясно выразился? — Да, пап. — А теперь скажи это своими словами. — Камень в безопасности, потому что его сторожит не только Пушок. Вы его не просто охраняете, это ловушка для вора… И я не должен появляться на третьем этаже и говорить об этом. Но Рон и Гермиона знают. Можно я расскажу им? — Только то, что сейчас сказал мне. И им тоже запрещено заходить на третий этаж. — Хорошо, отец. — Гарри смотрел на свои руки, и Северус вдруг вспомнил, что Гарри сказал ещё одну очень важную вещь… — Что ты говорил про единорогов? — Хагрид обеспокоен, потому что кто-то убивает единорогов. Гермиона сказала, что если кто-то пьет кровь единорога… Мы полагаем, что это тот же человек, который хочет украсть камень… Северус почувствовал первые признаки надвигающейся головной боли, когда попытался понять, как дети смогли прийти к таким выводам. — Я попрошу Хагрида доложить обо всём директору. — Значит, мы правы? — Я этого не говорил. В лесу полно опасных животных, вы не должны к нему приближаться. Понял? — Я знаю, что это запрещено… — То, что ты знаешь, еще не значит, что ты этого не сделаешь. Раньше тебя это не останавливало. — Снейп подхватил его с парты и поставил на пол. — Пошли ужинать. И хватит думать о камне, это наша забота. — Хорошо, папа.

***

— Северус? Я думала, сегодня дежурит Филиус. — Минерва увидела свет и зашла в кабинет. — Да, сегодня его очередь, мне просто нужно было пройтись. — Хочешь о чем-то поговорить? — О любознательности одного конкретного зеленоглазого мальчишки. — Что теперь? Северус пересказал Минерве свой последний разговор с Гарри — и о камне, и о единорогах. — Если бы эти дети прилагали столько же усилий в учёбе… — Согласен. — Боишься, что они не послушаются тебя? — Я знаю, что он не успокоится, но хочу верить, что он все же послушается меня. — Вы вместе многого достигли. — Уверен, это только первые шаги, наверно, я слишком беспокоюсь. — Я слышала, это входит в родительские обязанности. — Я этому только учусь, но хотелось бы верить, что Гарри доверяет мне. Приближается что-то плохое. — Мы сделали все возможное, чтобы защитить камень, он в безопасности. — Я не уверен в одном из наших коллег… — Квиррелл? — Он еще более странный, чем обычно, и к тому же зациклился на камне. Я даже опасаюсь в туалет заходить, если он там. — И что ты думаешь? — Я думаю… Может, у меня такая же паранойя, как у моего сына, но думаю, что кто-то заставляет Квиррелла задавать слишком много вопросов. — Он подробно интересовался, как я защитила комнату. — И ты? — Ну конечно, нет. Я сказала ему, что трансфигурация — это довольно обширная область науки, включающая в себя множество различных предметов. Возможно, я намекнула, что использовала доспехи… — Он приставал ко мне с тем же вопросом. Я спросил его, слышал ли он о живой смерти? — Зомби? — Я не уточнял. — Думаешь, его кто-то заставляет? — Не знаю. Иногда, он трясётся, как осиновый лист, а иногда проявляет характер. — Гарри знает о расспросах Квиррелла? — Не совсем. Гарри стал опасаться его после Нового Года, из-за Квиррелла у него иногда болит голова. — Уверен? — Поппи предполагает, что это может быть аллергия, но как бы то ни было, Гарри никогда не общается с ним вне уроков. — Он упоминал что-нибудь о наказании? — Только радовался, что все уже позади. Мне удалось подслушать разговор с его подельниками, упоминались пустышки, подгузники, сказки на ночь. Тебе не кажется, что мистер Уизли слишком ревностно укрощал твоих львят? — Полагаешь, мне нужно проконтролировать? — Они обсуждали какую-то кару, возможно, он будет… как бы это сказать… поражён. — Пока они не натворили дел в общей гостиной или в коридоре… всё по честному. — Хотел бы я это видеть. — Мы не можем разрешить это. — Жаль… что ж… Рад был поговорить. В ответ, Минерва только улыбнулась.