Хирург-яойщик.

— Я готов слушать твой отзыв о Японии, — Большой Ди ставит на стол тарелки с жаренными крылышками. В честь приезда старого друга мы устроили барбекю в домике Дэвиса у залива и даже уже успели искупаться и поездить на водных мотоциклах. Рикки тут же стукнул кулаком по столу. — Отвратительнейшая страна! Зато вкусная кухня, — рецензировал Серрано. — Они не считают секс за измену, а вот как сосаться с другим — да ты что, мое сердце разбито! Никогда, суки, в лицо тебе не скажут, что ты противен или... Они вообще говорят так пространственно, большими сравнениями — хер поймешь их реальные чувства. За ручку ни с кем по улице не ходи — неприлично, говорить громко на улице — неприлично, говорить по телефону в метро или слушать музыку чуть громче обычного — ужас как неприлично! Освистывать девок в коротких юбках — и то нельзя! Меня даже поймали за руку, будто я лапал какую-то японку. Но офицеру на станции недолго пришлось объяснять, почему бы я этого никогда в жизни не сделал. — Это ж как? — удивился Ди. — Он меня у него на глазах засосал и полапал, — смущенно покраснел я. Рикки засмеялся, Ди тоже прыснул со смеху. — Вы бы видели глаза тех япошек, лол, я еле сдержался, чтобы не заржать при них! А еще у них жутко низкие потолки! Но это было предсказуемо. А вот погода там была отвратительная! Лето, жара, духота! — Ох, а как же горячая испанская кровь? — смеялся бро, наливая всем джин. Всем, кроме Рикки и Бетси. — Да в Испании — рай! А в Японии духота и парилка! Ни одного ветерка с моря! Но Токио — это еще пол беды. Потом этот придурок возжелал поехать в Киото, — Серрано со злостью глянул на меня. — Древняя столица, гейши, летние фестивали — да хуйня все! Там со всех сторон горы, и весь разгоряченный воздух спускается в долину Киото; там была просто печка! Я готов был даже улететь в Россию, лишь бы не оставаться с этими узкоглазыми извращенцами. В общем, тот чувак, который нас пригласил, живет со своим парнем, вместе работают. Киёши ищет авторов, парень его их продвигает, какое-то там издательское агентство. Так вот, остались мы с ним наедине дома как-то; я уснул в гостиной на полу, мне норм, проснулся от того, что этот мудак отсасывает мне. — И ты не набил тому чудику морду, Ти Джей? — тут же с насмешкой глянул на меня Би Ди. — Стареешь, чувак, стареешь! — Он просто решил подшутить над Рикки, — оправдывался я. Испанец возмущенно вскочил. — Он делал мне минет! Какая-то странная шутка, не находишь?! — Тебе нельзя волноваться, — осторожно погладила его по руке Бетси, и Серрано уселся обратно. — В общем, тебе не понравилась Япония. — Кроме огромного торгового центра исключительно с мужской одеждой — нет, — вздохнул испанец, долгим взглядом посмотрел на бутылку с джином и тяжко вздохнул еще раз. После остановки сердца Риккардо с трудом откачали и отпустили лишь спустя две недели наблюдений. В этот период пришлось и отцу признаться, что мы встречаемся, он воспринял это довольно спокойно. Серрано было строго настрого запрещено волноваться, употреблять алкоголь и следовало избегать серьезных физических нагрузок. И свести секс к минимуму. Я за этим строго следил, потому что не мог рассказать и о малой части моих переживаний в тот момент, а уж испытывать их вновь не хотелось уж точно. — А еще у них хостес — это мужики, которые за деньги болтают с бабами и всячески их восхваляют! Это прям на поток поставлено! Да будь я хостес в Японии, то даже в тридцать пять обворожил бы всю страну! А то я в двадцать мучился, по ресторанам ходил, машинки показывал — фигней страдал, одним словом! — продолжал эмоционально жаловаться испанец, печально закатывая глаза. — Ты работал хостес? — в один голос удивились мы. Хотя это было довольно предсказуемо с внешностью и манерами испанца. Рикки активно закивал. — Мне же нужно было как-то зарабатывать, пока я в Болонье учился. А потом и в Глазго. Там я вообще нарасхват шел, если нужно было что-то рекламировать. — Оу, ты учился в Глазго! — умилилась Бетси, обняв Рикки за шею. Тот засмеялся и вызывающе посмотрел на Дэвиса. Айрин очень скучала по дому и родным, особенно когда этим летом ей не удалось съездить в родную Шотландию. — А вот он в восторге от Японии, — указал на меня бро, растянувшись на шезлонге на солнышке. Они с Бетси так и не поженились: закрутились в семейных заботах, да так свадьбу и не составили. Но теперь, когда детишки чуть окрепли, молодые родители начали все планировать. — Это было довольно предсказуемо, он же хотел туда полететь, — фыркал Ди. Друг же со своим парнем расстался, что меня очень расстроило, ведь я так хотел узнать о нем! — Кстати, Ди, ты с кем-нибудь сейчас встречаешься? — Встречаюсь? Я сделал предложение дочери арабского шейха! — гордо вскинул он голову. — Кто мариновал мясо? Очешуенно же! — Тот, кто говорит «секс» чаще, чем я, — с издевкой посмотрел на Рикки Дэвис, на что испанец довольно усмехнулся. — Про дочь арабского шейха поподробнее! — Они же все ортодоксальные мусульмане, ты бы к ней и близко не подошел, — фыркнула Бетси, жадно уплетая крылышки. — Ой, да не, она атеист! Как я! Она поехала в Америку учиться, еле отца уговорила на это, а потом возвращаться отказалась. А тут я. Да и что я — ее до меня кто-то распечатал. — Тут вообще-то девушки, — как бы невзначай кашлянул я. — Бетси, звиняй, я не... — Он это сказал, — вдруг с победной ухмылкой взглянула она на Дэвиса. — Ты сказал, что никто, кроме тебя, не будет звать меня Бетси, а он сказал. Ты помнишь, что это значит? — Ди, ты меня подвел! — закрыл глаза рукой Дэвис. Мы удивленно переглядывались между собой, совсем не понимая суть их разговора. Марк недавно попросил нас звать шотландку только по имени, объяснив это тем, что она сильно обижается. Но, видимо, они опять просто поспорили. — Ди, ты крещен? Ти Джей, а ты? — девушка гордо встала из-за стола, дождалась наших неохотных кивков, а потом радостно хлопнула в ладоши. — Рикки, Терри, Доминик, я предлагаю вам стать крестными отцами наших... — Мой Рикки! — на опережение заявил я. — Уэйда мне! — тут же откликнулся испанец. — Хочу Чарли! — ультимативно встал Ди. Бетси радостно хлопнула в ладоши. — Видишь. Я же сказала, что привычка — вторая натура! И да, он назвал нашего мальчика Рикки, — спалила меня девушка с обезоруживающей улыбкой. В течение двух минут меня окунули в залив с пирса. — Осталось найти трех крестных матерей. Элли? — предложил я, когда выполз обратно с обещанием не путать Ричарда и Риккардо. Бетси и Рикки одновременно состроили недовольные гримасы. — Нет. Я не хочу ее видеть крестной моих детей. Особенно после того, как узнала, что вы с ней вытворяли на Новый Год! Я не ожидала от нее такого поведения! — Я бы тоже не хотел, — согласился Риккардо. — После свадьбы она начала строить из себя начальника, а Глена взяла под каблук. Мне с ним аж противно общаться. Он весь такой прям... хороший. Раньше и расистом со мной был, и оскорбить мог, как бог, а теперь только нимба над головой не хватает. — Фу, Спенсер, — скривился я. Получилось так, что пока Рикки не было, власть в клинике перенял он и зам Серрано, но на деле всю грязную работу делал Дэвис, а эти двое ходили и всем пинков давали. А еще Элли все-таки рассказала Глену, что мы встречаемся. Над испанцем нависла угроза увольнения за невыполнение условий назначения на должность — не заводить романов с сотрудниками. Но Серрано был максимально спокоен и расслаблен; он знал, что сказать на собрании директоров, поэтому выглядел, как тигр в засаде. — Я думаю позвать своих девочек, и... — Девочки — это хорошо, — кивнул Ди с пошлой улыбкой. В него полетело полотенце. — Я вообще не понимаю, как сошлись эти двое! — возмущенно указал друг на нас. — С Бетси и Марком все понятно, тут химия. Да, я назвал тебя Марком, мне можно, я тоже с тобой трахался! Но как?! Ти Джей весь такой мечтающий о своей принцессе, и этот... того и гляди в ад утащит! Я не понимаю! Ты ему хоть в любви признаешься?! Он ведь без этих трех слов жить не может! — посмотрел он на Риккардо. Испанцу нравилось сравнение с демоном, видимо, потому что было правдой, но здесь он с насмешливой улыбкой пожал плечами и таинственно умолчал. — Признается, хотя считает это бредом. Когда в три часа ночи спать ложится. Или когда в час я все еще пытаюсь уложить его, — сдал я любимого. — Ди, а как ты со своей мусульманкой познакомился? — Эм... На работе, — нехотя признался он. Большой Ди работал хирургом-гинекологом, поэтому такой ответ вызвал бурю смеха. — Да не на осмотре, придурки! Она наш новый штатный терапевт, я ей помогал! — Представляю, — недвусмысленно усмехнулся Дэвис, за что ему прилетело уже от Ди. — Бетси, как ты с ним живешь?! Аморальный тип! — разобиделся наш друг. — Она просто при вас не пошлит. Стоит мне остаться с ней наедине, так белым и пушистым становлюсь я! — Конечно-конечно, — фыркнула девушка. — Из вас так никто и не оценил, что я быстро пришла в форму! Даже лучше, чем было! — Бетси встала и покружилась перед нами. — Я теперь вешу всего пятьдесят кило! — О, получается, я вешу больше тебя на семнадцать килограммов, — задумчиво произнес Рикки. Мы все удивленно окинули взглядом прекрасное смуглое тело. Нет, испанец был худым, но никак не тощим, как раз очень приятным на ощупь. При росте в сто девяносто три сантиметра Серрано просто не мог весить так мало! Ди тут же подошел и перекинул испанца через плечо. — Эй! Я не говорил, что меня можно таскать, словно мешок с картошкой! Ди! — Черт, он действительно супер-легкий, — задумчиво согласился друг, относя Серрано к воде. Тот это понял и начал судорожно пытаться вырваться из захвата (Рикки считал воду очень холодной), но Ди держал крепко. Вскоре испанец полетел в залив под наш смех, а гинеколог с чувством выполненного долга вернулся к нам. Конечно, вид мокрого и злого, словно животное, Серрано взбудоражил меня, но краем глаза я заметил, что и Доминик недвусмысленно облизывается на него. Змей ревности яростно зашипел внутри, поэтому я отобрал у Ди полотенце и сам накинул его на Рикки, вытирая черные волосы. Его взгляд был взглядом подобранного на улице щенка: огромное озеро благодарности с каплей испытанного ужаса безысходности. Такое было впервые, и я нежно его поцеловал, чтобы успокоить. Тут раздался крик близнецов из рации, и Бетси с тяжелым вздохом поднялась, «оставляя нас наедине с мужскими разговорами». Рикки вытерся полотенцем и тут же взялся за бутылку джина. — Тебе нельзя! — попытался я его остановить, но испанец уже пил из горла. — Терпеть такие шутки в трезвом состоянии я не намерен! — прошипел он, делая второй большой глоток. — Ты бы поаккуратнее. Серьезные попойки с Дэвисом редко не заканчивались аморальной оргией. Да, Ти Джей? — как-то пошло усмехнулся Би Ди. — А, ты ж и половины не вспомнишь! — Кстати, да. После этой бутылки больше не пей — нихуя не вспомнишь завтра, — скомандовал Марк, любезно придвигая к Рикки стакан. На самом деле я обещал испанцу, что тоже не буду пить, чтобы его поддержать, но друзья быстро уговорили меня в обратном. А испанец не мог веселиться, не выпив. Конечно, я убеждал себя, что он мог, но явно не хотел.       Но все быстро забыли, что сказал бро. Мы веселились, было нежное теплое лето. Рикки спорил с Дэвисом, потом с Ди, но больше всего — с Бетси. Это было их любимым занятием. При обычном споре Рикки всегда был победителем, но с Бетси они приходили к общему мнению, и это не могло не радовать. Ревновать Дэвису было даже очень к чему: на все подколы со стороны девушки главврач не обращал внимания или весело хохотал, а на порой грубые высказывания самого испанца шотландка просто мило хлопала глазками, никак не возмущаясь. В какой-то момент Рикки и Дэвис сцепились, но Большой Ди их разнял. Меж тем с каждым глотком жгучей текилы, движения друга становились в отношении Серрано все откровеннее, а ревность во мне угасала; мы даже в шутку согласились на секс втроем, если Ди будет снизу. Доминик Агилар, двухметровый амбал и наш друг с университета, носил в себе потрясающее смешение кровей. Его отец был мексиканским американцем, мать — еврейкой; в его дедах были итальянец и француз; еще более глубокие корни вели к коренному населению обеих Америк. Внешностью Большой Ди тоже сильно выделялся: вытянутое лицо с прямым волевым подбородком, жесткие черты, нависающие черные брови, близко посаженные маленькие глаза, из-за которых казалось, что он все время подозрительно щурится, большой нос и большие пухлые губы; черные длинные волосы он завязывал в низкий хвост, что и вовсе делало его бандитом. Он не был красавцем, но покорял девичьи сердца невероятным шармом и обаянием, а потом окружал их обходительностью и заботой. И не только этим он привлекал дам. — Большой Ди созвучно с большим членом! — не унимался Серрано, когда Бетси в очередной раз нас покинула. Немного похолодало, и мы оделись, поэтому я все чаще кидал взгляд на аппетитную задницу Рикки в узких черных брюках. — Вы же не дали ему кличку только из-за роста?! Это для вас слишком... просто! — Ну и что я тебе должен сказать? — вызывающе смотрел в его темные глаза Доминик. — Я просто два метра ростом, вот и все! Член у меня в восемнадцать сантиметров, и меня это нисколько не задевает! Размер не важен! — А у меня двадцать, — ехидно скалился испанец. Мы с Дэвисом громко на это рассмеялись, но не столько потому, что хотели принизить этих двоих, сколько потому, что они весело смотрелись со стороны; как дети малые. — Серрано, если тебе так интересно, то он... — и Марк сложил пальцы кольцом, показывая обхват внушительного достоинства Ди. Именно поэтому девушки дали ему такую кличку. Рикки даже рот раскрыл от удивления, захлопал глазами, потом взглянул на Доминика и тут же обнял меня. — Знаешь, Джей, ты мне нравишься со всеми твоими недостатками! Я очень рад, что тебя встретил! Но его тогда нужно было назвать... Эм... Толстяк Ди! — Рикки, у тебя глаза горят, как у шлюхи, — тихонько хихикнул я ему на ухо. — Меня тебе недостаточно, м? — Более чем, но это просто... — он облизнулся в сторону гинеколога. — Таких у меня еще не было! — Эй, Ди, сексу втроем быть! — заливисто хохоча, крикнул я. Серрано готов был меня в воду опрокинуть еще раз за такие слова, но я поцелуем отговорил его это делать. Тем временем вечеринка продолжалась. К нам заехали какие-то подростки, взявшие папину лодку без спросу, мы выпили с ними, а потом они отправились обратно. Через пару часов приехала полиция, очень требовательно проверяла документы у Ди и Серрано. Рикки начал распускать руки и отпускать сальные шуточки, когда его ощупывали. В общем, это все грозило бы тюрьмой, если бы вовремя подоспевшая Бетси не указала полицейским, где заканчиваются их права и начинаются наши, а особенно, что дискриминация в нашей стране запрещена. Причем ее документы не спросили, а то так бойко она бы себя не вела (мы хотели так думать). А еще через полчаса подоспел курьер с дополнительной алкогольной продукцией.       В какой-то момент мы не заметили, как Дэвис, жарко потрогав Бетси везде, где только можно в рамках приличия, ушел с ней в спальню наверху. Серрано тоже жался ко мне все ближе и ближе, и я уже не знал, от чего был пьянее — от алкоголя или от его тихого голоса, намурлыкивающего мне комплименты на этом красивом испанском языке. Доминик, конечно же, тоже знал испанский, и мой испанец все говорил, что скучал по мексиканскому акценту. И вот уже мы с радостными криками махали уходящему за горизонт солнышку. — Ну, все, пора и спать! — Доминик подхватил главврача и перекинул его через плечо, заходя в дом. У испанца в глазах была только оскорбленная невинность, он тут же начал дергаться и брыкаться, но друг звонко шлепнул его по заднице, дабы тот угомонился. — Поставь меня! Немедленно! Ди! — Рикки не нравилось чувствовать себя слабым, и мы с Дэвисом так бы не посмели сделать, потому что нам с Серранно еще жить. А Ди его плохо знал, Ди был здесь на время, терять ему было нечего. К тому же пьяный Доминик был очень похож на Рикки характером — властный и нетерпящий возражений. Я лишь смеялся над этим, пока Ди уносил Серрано. Голова кружилась от выпитого и от упоительного летнего воздуха, я наслаждался теплым ветром. В небе зажигались первые огоньки, прогоняя зарево заката; безмятежная нега уходящего лета опускалась на город. Как вдруг Рикки заголосил о спасении с таким страхом, что я тут же кинулся в дом. Но, когда мне уже удалось их найти, ситуация резко поменялась. Полуголый испанец лежал на кровати и с жадностью целовался с нависающим над ним Ди. Я замер в дверях, на удивление, наслаждаясь видом. Одно дело смотреть видео, другое — видеть со стороны вживую. Рикки выглядел желанно, развратно, его глаза в полумраке спальни блестели поистине дьявольски. Ди скользил по его бедрам ладонями, и я вторил мыслями его шепоту, что они будто созданы для совращения всех мужчин на свете. В сравнении с Домиником Серрано выглядел действительно хрупким, чего я раньше не замечал. — Ты че встал?! Присоединиться не хочешь?! — возмутился испанец, когда Большой Ди перешел поцелуями на его шею, а пальцы сильно дернули за ремень брюк. — Порвешь мне ремень или брюки — яйца зубами отгрызу, усек?! — Знаешь, такие фразы не дают нужного настроя, — заворчал друг, но его действия стали нежнее. — Да мне похуй, что тебе нужно! Рубашку ты мне уже порвал! — А, так ты поэтому кричал о спасении! — догадливо рассмеялся я, забираясь на кровать к ним. Рикки приподнялся на локтях и притянул меня для страстного поцелуя. Он был нетерпелив, как и всегда, и если я привык к подобной расторопности, то малознакомый с ним и его телом Ди торопиться не спешил. Впрочем, ничего не мешало испанцу покорно приподниматься, соблазнительно изгибая свое порочное тело, помогая себя раздеть, одновременно с этим расстегивать на мне джинсы и начинать мне отсасывать. Однако было то, чего раньше не происходило. Обычно Рикки заводился до того, как я его раздевал, а если этого не случалось, то мы пускались в увлекательные предварительные ласки. Здесь же Ди оказалось достаточно просто погладить Серрано по внутренней стороне бедер да оставить жадные метки на его груди, как он сразу тяжело выдохнул, издав тихий сладкий стон. Мне не хотелось, чтобы Ди оказался в постели лучше меня, поэтому я сразу сказал, что трахать Серрано я не дам. Больше недовольства было во взгляде Рикки, чем в голосе Доминика. Пока я искал смазку в прикроватных тумбочках, испанец уселся на краю кровати и с благоговейным трепетом стянул с гинеколога нижнее белье. — ¡Mios dío! — восхищенно прошептал Серрано, увидев вставший толстый член Ди. — Наверное, ты имел в виду «Dios mío»? — засмеялся со мной Доминик. Рикки лишь нетерпеливо отмахнулся, и ласково провел по члену пальцами, а затем и языком, мучительно медленно, пробуя и дразня одновременно. Ди не подозревал к чему готовится Серрано, поэтому наслаждался и этим. — Будем делать это в нашей любимой позе? — спросил я, покрывая шею и плечи испанца поцелуями. Тот был уже вовсю увлечен минетом и отвлекаться не собирался, лишь жестко притянул меня за пояс джинсов перед собой и принялся ласкать мой член ладонью. — Я смотрю, тебе не впервой трахаться с двумя парнями, Рикки, — к счастью самого Ди, он умел говорить по-испански и понимать его. — Четверо, — тихо прошептал испанец, дразня меня языком. Мы восхищенно присвистнули. — Что же, тогда монополию на твою задницу я на сегодня отменяю, — усмехнулся я. Ди достал айфон Серрано и включил камеру. — О чем ты? Ты только взгляни в эти сучьи глаза. Он так и просит жесткого секса. Да, Рикки? С чувством, с толком, с расстановкой! — и Серрано согласно кивнул, вбирая наши члены одновременно. Я утонул в горячих ощущениях от его рта.