Хирург-яойщик.

      Утром, когда я готовил завтрак, Рикки, сонный донельзя, спустился вниз. Я не замедлил подтрунить над ним. Испанец молча подошел ко мне, взял мое лицо в ладони, долго смотрел в глаза и нежно поцеловал в губы. Никогда прежде от Серрано я не получал столько нежности. Страсти всегда было хоть отбавляй, но сейчас меня словно уносило в рай на мягкое облачко. У меня подгибались колени, сердце стучало очень быстро, а разум туманился. Когда, наконец, он меня отпустил, напоследок еще раз коротко коснувшись моих губ, то нежно прошептал в самое ушко: «Я люблю тебя». После чего обнял за шею, плотно прижимаясь ко мне, и удовлетворенно вздохнул. И даже потом, когда мне рассказали, из-за чего Серрано был таким милым (а также почему на его бедрах такие серьезные синяки), я все равно чувствовал в себе небывалую легкость. — Ах да, вот, — Ди протянул Серрано пару сотен. Тот, на минуту удивленно зависнув, тут же убрал их в карман брюк. Дэвис насмешливо присвистнул. — Я думал, что ты берешь только тысячные купюры за ночь, Серрано. Или Ди, как новому клиенту, скидка? — то ли Марк был слишком расслаблен, то ли Рикки слишком это задело, но, плеснув в лицо терапевта молоко, испанец встал и жестко ударил ничего не подозревающего Дэвиса. Мы уже за пару драк выучили, что Серрано может вырубить с одного удара: он знал, как и куда бить. Поэтому мы с Ди поскорее оттащили разъяренного испанца от Марка. Осадить Дэвиса с рассеченной бровью была куда легче, а вот для охлаждения испанца потребовалось окунуть его в залив — Ди был рад лишний раз потаскать Рикки, правда ему тоже сильно досталось. — Прости меня, — тихонько вздохнул любимый, когда я обрабатывал ему порез на руке, который он получил в попытке уцепиться за что-то, чтобы его не скинули в воду. — А передо мной-то за что? Ты перед Ди извинись. И перед Дэвисом. — Я его еще на работе загноблю за такие слова! — ожесточенно прорычал Рикки. — Как ему в голову могло такое прийти?! Как у него язык повернулся?! — Раньше ты всегда признавал, что любишь секс... — Он назвал меня шлюхой! Это не одно и тоже! Я не понимаю, почему ты так спокоен! — Он же и раньше так над тобой шутил, чего ты в этот раз сорвался? — и как я мог забыть, что испанец с трудом различает полутона злостной насмешки и дружеской шутки. — Бро ведь не знал, за что деньги. Кстати, за что? — Ди порвал на мне вчера рубашку. Да, прости меня еще раз за мое поведение. Ди сказал тебе этого не показывать, но я не могу, — Рикки открыл галерею на телефоне и протянул мне. Там было много видео с, как я понял, прошедшей ночи. И мне совсем не понравилось, что с нами был Доминик. Ревность с новой силой сжала мое сердце и с каждой услышанной фразой плавно переходила в гнев. Я знал, как ведет себя Рикки в постели, я смирился с мыслью, что это был просто секс втроем. Но нет. Немецкие режиссеры выложили бы немало денег, чтобы такой актер попал к ним в руки на растерзание. И все было бы ничего, если бы я отчетливо не понимал, что Серрано возбуждался больше не от меня; если бы не было видно его голодный взгляд на член Ди; если бы я не увидел, как Доминик собственнически подтягивает к себе испанца, а Рикки, даже на видео было видно, всего невероятно трясло от возбуждения; если бы я не слышал, как Серрано шепчет комплименты не мне, а Ди. — А ты в порно сниматься не пробовал? С такими умениями ты бы миллион за пару дисков сделал, — хмыкнул я, отдавая испанцу телефон. Я надеялся, что успею увернуться от удара, но надежда — глупое чувство.       Через минут пятнадцать спустилась Бетси, разбуженная нашими криками. Рикки молча собирал немногочисленные вещи, вызывая такси по телефону, а я судорожно пытался его остановить, хотя щека все еще горела. Ди и Дэвис тоже пытались извиниться, но Серрано и их не слушал, а просто сел в машину и уехал. — И на минуту вас нельзя одних оставить! — ворчала Бетси, пока мы втроем сидели с поникшей головой. — Только решила проверить, как там дети, и вот уже вы оба побиты, а Рикки обижен и даже со мной не попрощался! Как вы додумались ему такое сказать?! У тебя-то вот как язык повернулся?! — грозно глянула она на меня. — Ладно, у этого мозгов и понятия о приличиях никогда не было, а ты-то чего? — Ты просто не знаешь, что мы творили вчера, — нервно потер я шею, кидая грозные взгляды на Ди. Рикки успел разбить ему губу и расцарапать плечи и руки, но он лишь удивленно взглянул на меня. — И не хочу, знаешь ли! Вы были все пьяные, а ты все успешно забыл. Так что нечего от него требовать хорошего поведения! — Тем более это его стандартное поведение, — вставил веско Дэвис, закуривая сигару. — А ты помалкивай! Или мне рассказать, чем я с тобой пьяным занималась? — вскинула она одну бровь, и бро, закашлявшись от дыма, покачал головой. — И какого хрена ты вот так протянул деньги, Ди?! Я думала, что у тебя-то ума хватит отдать их как-нибудь не так значимо! Ты бы, действительно, еще добавил «спасибо за секс»! — Да кто же знал, что меня окружают чертовы извращенцы?! — как маленький ребенок заканючил Доминик. Бетси насмешливо фыркнула. — Я их знаю чуть больше года, и уже могу понять, что такие намеки в их мозгах пробуждают только одни ассоциации! Так же, как и в мозгу Рикки кличка Большой Ди! Ты их знаешь больше шести лет и до сих пор это не выучил?! Ты заставляешь меня разочаровываться в твоих умственных способностях! И вот не смей мне говорить, Ти Джей, что ты заревновал и все! На минуточку, Ди и Эмми переспали, но я как-то нормально себя чувствую между ними двумя! Что было, то было! Но какие же вы идиоты! — сокрушалась она. — Именно тогда, когда ему нужна была ваша поддержка, вы сделали все с точностью наоборот! — Какая еще поддержка? Ты о Серрано-то? — насмешливо фыркнул Дэвис. — Ты забыл? Над ним висит угроза увольнения! Помнится, ты очень волновался, как бы Серрано в том году не уволил тебя за косяки! А теперь представь, что ты отвечаешь не только за свои косяки, но и за всю клинику. Тебе нравится эта работа. И только потому, что ты влюбился в одного белобрысого придурка и у кое-кого длинный язык без костей, ты можешь лишиться своей любимой работы. Как ты будешь себя чувствовать? — Он не говорил, что волнуется! Рикки сказал, что знает, что делать! — почему Бетси знает о том, что чувствует мой парень, больше меня? Это оставляло неприятный осадок в душе. — И что? От этого ему нельзя волноваться? Он же не может предвидеть будущее и знать, что ему все удастся! Все мы люди, и всем нам... — О том, что Рикки — человек, я посмею поспорить, — неловко вставил Ди, удушливо краснея. Я хотел ему врезать, но Дэвис быстро перехватил мою руку. — Ну что ты все дергаешься-то?! Я вообще после вчерашнего думал, что мою душу высосал этот демон! Да он же инкуб! — Суккуб тогда. Инкубы охотятся за женщинами, — тут же поправил его Дэвис. — Ти Джей, а ты не думаешь, что тебе нужно бы поехать за Рикки? Там... Утешить его? — Ну... Другого варианта нет. Ох, сейчас поеду, — я с тяжелым вздохом встал и пошел к машине. На самом деле утешать Риккардо вряд ли нужно было: он мог просто выплеснуть гнев в спортзале. Или подраться со мной. Мы уже как-то пару раз сцеплялись, но там ни я ни он не хотели уступать. К тому же я был все еще несколько обижен.       Когда я приехал, в доме никого не было. Скальпель был покормлен, но ходил, как потерянный, и жалобно мяукал. Телефон Серрано не отвечал. Потом, когда я пробежался по всем комнатам, обнаружил в гостиной на столике записку: «Мы расстались». Ужас ледяными пальцами сжал сердце. Когда я снова набирал Серрано, от паники пальцы все время попадали не туда. В этот раз он трубку взял. — Рикки! Ты это серьезно?! — Я когда-либо шутил с этим? — холодно спросил он. О нет, если Рикки снова вернулся к этому тону, то все действительно серьезно! — Но... Мне очень и очень стыдно! — я сел на диван, хватаясь за голову. — Д-давай не будем решать сгоряча! — Нет. Я давно это решил. Примерно на второй неделе в Японии. Вчера ты просто удачно подтвердил мои размышления. Так что можешь ко мне теперь даже не подходить. Ну, если только по работе что-то очень важное. — Чем я мог их подтвердить?! — неужели он действительно был намерен это сделать? Верилось в это с трудом, ведь для Рикки было не свойственно долго думать над такими вещами. Он всегда легко и просто принимал самые отчаянные решения. — Во-первых, ты пообещал мне не пить. — Ну, с кем не бы... — Должно было не быть, ты пообещал мне, — по холодному тону Серрано было ясно, что он не будет оставлять мне и шанса оправдать себя. Я чувствовал, как слезы жгут глаза, а его слова острым ножом резали по сердцу. — Во-вторых, я кричал и просил тебя — тебя! — забрать меня у Ди, чтобы он не кидал меня в воду. А ты стоял и ржал со всеми. На тот момент ты еще немного выпил. Мне, знаешь ли, было очень обидно, что ты ничего не сделал. Это и повлияло на то, как мы провели ночь. Ну, и в-третьих, то, что ты сказал мне. Я не против, если ты так будешь обо мне думать, но вслух произносить это было необязательно. Так же как и Челито мог промолчать. Причем ты знал мою реакцию, но все равно это сказал. — Но! — Всего доброго, Тэ Хо, — и Серрано сбросил вызов. Он только что назвал меня на испанский манер? Он же никак не мог придумать мне кличку, так почему сейчас?.. Я сидел в гостиной потерянный и разбитый. Кто меня опять за язык-то тянул?! Ничему жизнь болвана не учит. Порывисто встав и решив вернуть Рикки любой ценой, я удрученно сел обратно: ведь даже не знаю, где он. Какой же я идиот!       Через пару дней состоялось собрание директоров. По клинике быстро разошелся слух, что Серрано — гей и завел с кем-то роман. А новость, что его из-за этого хотят уволить, вызвала волнения среди персонала. Оказалось, что всем Рикки, несмотря на его стервозность, очень нравился. Вся клиника с ужасом ждала решения совета директоров. — Он даже не смотрит в твою сторону. Да, дело серьезное, — вздыхал Дэвис, когда мы сидели в кафетерии. Я только что вышел с операции по пересадке части печени и чувствовал себя очень вымотанным. — А еще меня все спрашивают, почему я не устраиваю пикетов в защиту Рикки. Девушки находят это таким романтичным! Аманда все пыталась узнать у меня имя любовника Серрано, ведь мы же друзья. И вот я баран, не знал, а то должен был бы с ним замутить! Ох, я хочу с ним помириться! Мне кажется, что я смогу с ним поговорить только на крестины! Кстати, когда крещение-то будет? — Месяца через два. Там очередь типа, — вздохнул Марк. Ему ни капельки не хотелось крестить детей в таком раннем возрасте, да и вообще навязывать им какую-либо веру. — Не расстраивайся. Как только у него начнется ломка по сексу, он прибежит к тебе, как собачонка. — Думаю, он скорее найдет себе нового парня. Не из клиники. И реального педика. Или к Ди уйдет. Ему же Би Ди с первой встречи понравился. Ох, боже, ну почему я тогда так нажрался?! — сетовал я, не в силах выкинуть эти мысли из головы. Бро похлопал меня по плечу и тоже вздохнул. Ему особо не хотелось, чтобы Рикки уходил: как бы они ни грызлись с Серрано, у него были все шансы стать его заместителем, сместив одного напыщенного петуха с этой должности. А там и до должности самого главврача недолго. — Ребят, вот вы где! — в кафетерий вбежала взволнованная Аманда. — Мы устраиваем демонстрацию, чтобы Рикки не увольняли! Без вашего задора у нас ничего не выйдет! Пойдемте! — медсестра с таким энтузиазмом потянула нас, что мы решили не противиться. На улице собралось много народа, они держали транспаранты с требованием не увольнять Серрано, кто-то громко скандировал речевки на эту тему. Дэвис, увидев это безобразие, быстро взял управление в свои руки, а я принялся исправлять транспаранты на более устрашающие.

***

— «Мы хотим Серрано», — усмехнувшись, Серрано отошел от окна и победно оглядел собравшихся. — Как видите, меня отпускать не хотят. — Там что, вся клиника? Боже, как непрофессионально! — вздохнул кто-то и по толпе мужчин прошел согласный шепоток. Серрано цокнул языком и укоризненно покачал головой. — Ну что вы! Это только малая часть. Они же прекрасно понимают, что нужно кому-то и работать. Но вы можете опросить их всех — они будут против моего увольнения. — Серрано, ты нарушил условия договора! Не стоит нам тут давить на жалость! — И в мыслях не было. Вы же не сможете запретить людям выражать свое мнение? Свобода слова, демократия, все такое, — испанец никак не мог сдержать оскала, особенно когда видел как улыбка победителя стирается с лица Спенсера. — К тому же условий договора я не нарушал. Там прописано: не заводить отношения в клинике с персоналом. Но я встречался с моим парнем еще даже до того, как встал у руля клиники в Вашингтоне. Вы же не думали, что я просто так согласился перебраться из столицы страны на север Мичигана? Но можете уже не беспокоиться: мы расстались. — Ты должен был нам сказать! — Написано: не начинать отношения. Я их и не начинал, я их продолжил и уже закончил. Ну, личная жизнь на то и личная, чтобы всем о ней не говорить. Я же не спрашиваю, в какой клинике работают ваши любовницы, — с наигранной покорностью Серрано опустился в кресло, довольный тем, что не слышит больше возмущений. — Бюджет у вас на контроле; реклама у клиники на весь штат, если не на всю страну; персонал работает как часы; навел порядок со всеми выплатами; поставки лекарств за год не нарушились ни разу, так же как и электроэнергия, подача воды, охрана; интерны и ординаторы, — тут главврач похлопал по большой стопке бумаг, — встают в очередь, чтобы попасть в нашу клинику. Кажется, результаты даже лучше, чем у моей клиники в Вашингтоне, не находите? — Ты просто поменял весь персонал, — опять послышалось недовольство. Серрано развел руками. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер. В прошлый раз вас это не возмущало. К тому же не весь персонал, а, в основном, заведующих отделениями. Кстати об этом! — Серрано сделал вид, что долго выбирает что-то из стопки личных дел, а потом бросил три папки на стол. — Это претенденты на должность главного хирурга. — Предлагаешь и его уволить? — недовольно вопросили мужчины. — Уже не предлагаю! Я требую его замены! Он безответственный, ленивый, к тому же ему недавно исполнилось шестьдесят семь! Я год вам это твержу. И не хочу на вас давить, — строил из себя показную невинность Серрано, — но не стоят ли тут личные мотивы? — Ты провел собеседование с каждым? — после долгого молчания и внимательного прочтения дел совет директоров снова обратил взор на главврача. Тот кивнул. — И еще с десятью кандидатами. Я сложа ручки не сижу, — Рикки стряхнул с плеч несуществующие пылинки. — Но не могу же я действовать без вашего одобрения?! Всегда мог, а сейчас вот что-то не могу, — испанец снова тяжело вздохнул. — Ваше решение? — Предлагаю голосовать, — встал председатель. — По двум вопросам. Начнем с главного: кто согласен с тем, чтобы оставить Риккардо Серрано на посту главврача?

***

      О решении мы так ничего и не узнали. Одни работники уходили, другие приходили. Элли ворчала, что ничего это не даст, но от нее отвернулись даже ее медсестры, когда она честно призналась, что выдала Рикки. Глена мы встретили пару раз, и он был такой взбешенный, что мы с Дэвисом сразу ретировались. Однако я так и не смог поймать Серрано, чтобы поговорить.       У меня была ночная смена, поэтому я лелеял мысль, что смогу поговорить с любимым в это время, но уже в восемь вечера его кабинет и приемная были закрыты. «Почему, когда не надо, он ушел вовремя?! — мысленно шипел я. — Но... Нет, если его бы уволили, то по-тихому он не смог бы свалить! Еще же и вещи собирать...» — дальнейшие мои размышления прервал вызов пейджера. Недавно в хирургии появилась новая примета: нет в клинике Рикки — готовься к тяжелой ночи. Вот и не верь после этого в энергетику и прочую мистику. — Надо устранить напряженный пневмоторакс! — я резко обернулся к застывшим в шоке интернам. — Что вы глазками-то хлопаете?! Катетер! — скомандовал я. Под утро у меня не оставалось ни капельки терпения, особенно когда я был вынужден сделать две экстренных операции. Быстро сделав надрез, под восхищенные взгляды ребят я ловко ввел катетер, отсосал жидкость, и мистер Хоуп издал резкий хрип, аппараты довольно замурлыкали на привычных частотах. — Ну все. Позже попросите сделать ему плевральный дренаж. Но уже не меня, ребятки: моя смена закончилась двадцать минут назад. Всем добра, — я отсалютовал и довольный быстренько сбежал. Теперь можно было выключить пейджер и выдохнуть спокойно.       Когда я открыл дверь гаража, то заметил там мотоцикл: Kawasaki Ninja, как гласила надпись; черный монстр с кислотно-зелеными полосами тихонечко стоял у стены и как бы ничем себя не выдавал. Я к мотоциклам относился совсем нейтрально, поэтому восхищался разве что видом. Но если его купил не я и не Дэвис, соответственно, это мог сделать только Рикки. Я мигом кинулся в дом. Неужели он простил меня и вернулся?! Серрано отозвался из спальни. — Рикки! — Да, я, — Серрано оказался позади, закрыл дверь, погладил меня по плечам и продолжил нежно шептать на ушко: — Видел мою новую игрушку? Как он тебе? Истинный японец, как ты любишь! — Да, хороший, — только от этого тихого голоса я мигом забыл про усталость, хотел обернуться, но Рикки держал крепко. — Давай поиграем? — горячие губы на моей шее распаляли сознание. — Ты передо мной так и не извинился. — Согласен на любые условия, — сглотнул я, напридумав себе уже всего, что мы еще не пробовали. И тут на моей шее застегнулся ошейник, а Рикки вышел вперед. — Дьявол! — Да, я даже рожки купил, — усмехался Серрано. В полутьме спальни я не сразу заметил среди темных волос короткие вздернутые рожки. А потом я скользнул взглядом по его телу и восхищенно присвистнул. — Чулочки, — черные, с ажурной кружевной резинкой, со стрелками и бантиками сзади. Все, как я люблю. — Да, — Рикки опять приблизился ко мне, нежно обнял за шею. — Кроме того, что ты очень невоспитанный, и мы будем это исправлять, — он властно дернул за цепь ошейника, — я все-таки должен поздравить тебя с новой должностью, главный хирург. — Ты это серьёзно?! — я радостно запрыгал на месте, но Рикки снова дернул поводок. — Никаких вопросов об этом или у тебя останется лишь наказание, — строго посмотрел он на меня, а потом повел к кровати. — А что ты сказал продавщицам в Calzedonia, когда выбирал чулки? «Хочу порадовать парня, дайте мне что-нибудь с бантиками»? — я не мог позволить Серрано просто так наслаждаться. О, этот взгляд испанца, готовый меня испепелить на месте!