Хирург-яойщик.

      «Наконец-то! Домой! Прощай, Япония! Да чтобы я еще раз согласился сюда приехать! Дикие извращенцы, при этом стесняющиеся банально за ручку подержаться на улице. Дикий фетиш лапать школьниц в метро. Отвратительное понятие отношений! Низкие потолки! Духота! Отсутствие нормальных пляжей в черте города! Хорошая кухня, однако. Нельзя громко стонать, когда занимаешь сексом, потому что это мешает соседям! Да пусть завидуют! Целый район гиков! Район! Огромный торговый центр мужской одежды — это, пожалуй, хорошо. Глупое отношение к татуировкам. Как они вообще с девушками знакомятся, если их освистывать — неприлично? — я откинул голову на подголовник кресла в самолете, пока Ти Джей тяжко вздыхал, смотря в иллюминатор, и мысленно прощался с полюбившейся ему страной. — Хорошо еще, что он не подписал контракт с тем литературным агентством. Писать новеллы! Совсем очумел! Черт, сюда придется летать каждый отпуск, а то он будет ходить расстроенный. Угораздило же меня! Вокруг столько хороших мужиков! Да и вон тот стюард симпатичный. Эх, нет», — я взял любимого за руку и прикрыл глаза. — Если тебе будет плохо, обязательно скажи, слышишь? — он собирался отменить эту поездку, которую ждал так долго, лишь бы меня не напрягать после остановки сердца. Глупышка. Он бы лишился такого счастья. — Мне, наоборот, очень хорошо, — нужно было нежно улыбнуться, чтобы американец не волновался зря. — Ты рядом. Мы летим домой. Кстати, у нас есть еще три-четыре дня. Махнем в Вегас? — Ты знаешь, что туда лететь в лучшем случае часов шесть? Зачем тебе это? «Как в страну узкоглазых извращенцев — так мы едва не пляшем от радости, а как в Город Грехов — так нос воротим. Засранец!» — Я всю жизнь в самолете, меня не напугать так просто. Выиграем джек-пот. Будем пить и веселиться. Снимем шлюх. Устроим бой подушками. В любом порядке, — усмехнулся я, уже ища в телефоне билеты на ближайший самолет до Лас-Вегаса. Ти Джей расстроенно покачал головой. — Тебе нельзя пить. И Вегас — это оплот разврата! — Ох, и это я слышу от американца! От тебя! «Оплот разврата у тебя в голове, и нечего на Вегас наговаривать. Охренеть, судя по его рассказам, он сам будто маленький Вегас, только без наркоты и рулетки. Кокс! А черт, мне нельзя». — Я в пределах разумного это делаю! К тому же я был в Вегасе, там нечего делать! — Поверь, я найду, чем тебе заняться! — усмехнулся я, а потом пришло смс. — О! Заодно заедем к моей сестре, к Изи, она там работает фотографом на каком-то проекте. Она покажет тебе всякие крутые шутки! — Я согласен туда поехать только ради твоей сестры. Играть я не намерен! «Посмотрим, как ты заговоришь после бутылки виски».       В Траверс-сити мы прилетели довольно быстро, я даже не успел уснуть. Пара часов дома – и снова аэропорт, снова самолет, перелет. «Он волнуется, — я смотрел, как Ти Джей нервно теребит край футболки, берет телефон, чтобы посмотреть время, убирает, а потом снова смотрит время. — Он уже боится встречаться с моими родственниками. Глупый. Нужно его поддержать!» — я с интересом посмотрел на дверь туалета. — Даже не думай! — мигом заметил мой взгляд Ти Джей. — Там неудобно! — Тогда, наверное, тебе холодно, — я стащил сверху плед и накрыл им ничего не понимающего хирурга. Спокойно сел обратно, оправил костюм, прилег на плечо любимого и под пледом пробрался к его паху. — Ты с ума сошел?! — воинственно зашипел он, перехватывая мою руку. «Ой, да я каждый раз так в самолетах расслабляюсь. Можно подумать, что я первый. Кто еще из нас извращенец, действительно». — Тогда выбирай, — я провел языком по его уху, а потом легонько подул, нежно поглаживая его член сквозь ткань джинсов, он охотно откликался на мои прикосновения. Терри такой милый, когда пытается мне сопротивляться. — И не скрывай, что тебе понравились оба варианта! Я же чувствую. — Хорошо! Тогда пойдем, — он резко скинул плед и толкнул меня в плечо, чтобы я пошевеливался. — Только будь тихим, ладно? Я не хочу, чтобы, как в торговом центре, нам потом аплодировали! — Хорошо, — с язвительной улыбкой кивнул я. Его так легко смутить. Как его вообще девушки не прибрали к рукам лет с шестнадцати? Нужно будет сейчас стонать погромче. Однако я не учел, что Терри может мне не давать стонать, упоительно меня целуя. Зато он расслабился.

***

«О, Вегас! Город огней, алкоголя и денег! Сжигающая духота! Но хотя бы не так мерзко, как в Японии, — я осматривался в поисках такси. Номер нам уже забронировала сестра в том же отеле, где остановилась она. — Нужно его напоить и потащить в стриптиз! И в казино! Он же чертовски везуч, нужно этим воспользоваться!» — Смотри, часовня! — заликовал Ти Джей, видя свадебную процессию и слыша крики. — Я знаю, зачем мы здесь! Мы поженимся! — Чего?! — я чуть не пропустил заветную желтую машинку. — Сдурел совсем? — Я знал, знал! — Терри меня уже не слушал. Его взгляд был туманным, а мыслями он был далеко в стране розовых единорогов. «Черта с два! Это отвратительно! Долбанутый любитель яоя! Даже если я тебя очень люблю, брак накладывает кучу формальных обязательств. А вдруг ты решишь меня бросить? И что я буду делать?» — В отель! Я тебе уже говорил, что я не согласен! — пришлось силой заталкивать хирурга в такси, хотя по его лицу было видно, что он не выбросит эту мысль из головы так просто. Номер был на самом верху здания, рядом с номером сестры. Там открывался шикарный вид на город, и вечером все это обещало заискрить огоньками. Ти Джей бегал по всему номеру от окна к окну, прыгал на кровати, как ребенок. Но стоило мне подойти к мини-бару, как это белобрысое чудо сразу оказалось рядом. — Тебе нельзя! — А холодной воды-то мне можно? — фыркнул я, доставая минералку. — Я сам знаю, что мне можно, а что нельзя. Не нужно меня опекать! — А в казино ты закажешь виски и сигары! — Возможно, — я не стал отрицать, потому что я хотел этого. Сидеть за столом с видом хозяина, выигрывая то у одного, то у другого, пить качественный виски или бурбон, курить сигары — мне для счастья мало нужно было. Правда, после остановки сердца нельзя было и половины того, что я любил раньше. — Но в покер я все равно сыграю! — засмеялся я.       Через полчаса отдыха мы спустились вниз, в ресторан. Как раз был обед, и это был прекрасный повод познакомить Ти Джея с сестрой и ее мужем. Изабелла, высокая красавица-шатенка, работала свободным фотографом, ее муж Габриэль владел успешным фотоателье, а также помогал жене почти во всех съемках. Они были ровесники и встречались со школы. Сегодня у них была годовщина первого свидания. Вместе они были уже двадцать два года, восемнадцать из которых были женаты. И восемнадцать должно было исполниться в декабре их первой дочери — моей первой племяннице. Несмотря на наше родство, мы с Изи не были похожи друг на друга ни внешностью, ни характером. Куда больше ее брата напоминал Габриэль, и иногда для дела он мог назваться моим именем. Габриэль был ростом с Ти Джея, широкоплечий, с гордой осанкой. Его иссиня-черные волосы часто были зачесаны назад, что добавляло его мягчим чертам лица нотку озорства, серые глаза смотрели всегда настолько проницательно, что порой становилось не по себе. — Братишка! — Габи подскочил быстрее Изи и крепко меня обнял, а затем и расцеловал в обе щеки. — Габриэль Гарсиа, — протянул он руку Терри и его тоже расцеловал на радостях. Мы с сестрой рассмеялись. — Изабелла, — сделала реверанс она, и Терри, наглым образом засмотревшись на нее, растерялся и поцеловал ее руку. Мы еще раз громко рассмеялись. — Я немного отвык, что испанцы целуются при встрече. Ты назвал его братом? — Терри сел рядом со мной и взволновано сжал мою руку под столом. — Это нормально? — Яйо, ты ему что, ничего не рассказывал? — мигом возмутилась сестра. — Ох, вечно ты такой скрытный и загадочный! Габи нам давно как родной. У нас с ним годовщина первого свидания! Двадцать два! — Ух ты! — глаза Терри мечтательно загорелись. Габи предложил мне выйти покурить с ним, пока «девочки болтают»; при этом Терри напомнил еще раз, что мне курить нельзя. — Какой он у тебя строгий, — насмешливо фыркнул брат. — «Ты же помнишь, что тебя нельзя курить». Под каблуком у него, да? — Габи тут же получил за такие шутки короткий подзатыльник. — Ой-ой-ой, смотрю, ты не в настроении, да? А вот у меня все хорошо! — Меня это сильно раздражает. Я ему уже говорил, что сам разберусь. — Ой, ну ты, как всегда, такой суровый! — Габи обнял меня за плечи и продолжил уже шепотом: — Каждый раз, как только у тебя появляется хороший парень, ты своими руками рушишь свое счастье. Мужик — красавец. И в постели, уверен, у вас все хорошо. Конечно, он за тебя беспокоится. Ты бы не беспокоился за него? За меня? Будь у меня остановка сердца? Рак легких? М? Еще какая-нибудь смертельная поебень? — Да. Беспокоился бы, — согласился я, смотря в его серые умные глаза. Габи лишь для виду строил из себя дурачка и клоуна; будь он таким на самом деле, моя сестра на него бы и не посмотрела. — И все равно меня это бесит! — Подумай, что он испытал за те дни. Просто представь, и ты все поймешь. Он не хочет этого снова. А ты не даешь ему убедиться в том, что тебе можно доверять, потому что в вашей паре ведешь ты. Это видно, и я знаю тебя. Покажи ему, что ты взрослый и самостоятельный! — Ты докурил, пошли, — вздохнул я. Габи удивленно посмотрел на остаток сигареты в своей руке, выбросил его, и мы вернулись в ресторан. Изабелла и Терри восхищенно ворковали, строили на что-то планы. — Они сегодня обновляют клятвы! Рикки, это так мило! — знакомый блеск в глазах хирурга заставил меня снова почувствовать себя неловко. — Я уже сказал тебе, что не буду с тобой жениться! — прорычал я, отгораживаясь от него меню. — Боже, не отказывай в такой грубой форме! Ему же больно это слышать! — тут же возмутился Габи, а Изи согласно закивала. — Он хороший, и ты его любишь! Соглашайся! В Америке как раз разрешили однополые браки везде! А я с удовольствием посмотрю, как тебя, наконец, окольцуют. Всегда мечтала побывать на твоей свадьбе! — Я могу купить кольцо с бриллиантом и встать на одно колено, хочешь? — Терри уже и сам веселился, хотя я все еще слышал грустные нотки в его голосе. Ох, нежели я действительно сделал ему больно? — Давай просто не поднимать эту тему? — я погладил его по колену, чтобы он, не дай бог, не почувствовал себя брошенным. «Опять себе там всего надумает. Еще эти двое масло в огонь подливают, — я гневно взглянул на сестру. — А я просто хотел поиграть в казино!».       Вплоть до вечера мы разговаривали на более отвлеченные темы. О том, что Изи бросил вызов фотограф из гей-журнала и сказал, что женщина не сможет сделать даже одну возбуждающую фотографию. И сразу после этой новости я согласился быть моделью. Ти Джею было отдано почетное место ассистента, и он просидел до конца весь на иголках. Изи и Габи посмотрели фотографии, которые делал хирург, и оба восхищенно заворковали, что будь у него больше практики с хорошей техникой, то быть ему известным фотографом. Я знал, что они не льстили, но теперь, я был уверен, Ти Джей захочет попробовать себя и в этом ремесле. «Он же не бросит меня одного в клинике? — я сжал его пальцы под столом, уже не особо вслушиваясь в суть разговора. — Он ведь уже чуть не подписал контракт на написание яой-новелл в Японии. Я не хочу без него работать, мне будет скучно. Почему он никогда не хочет подумать обо мне? Если бы он решил остаться в Японии, то я бы тоже согласился, никуда бы я ни делся. Но мне было бы там жутко скучно и неприятно. Главное, что сейчас мы здесь вместе», — я тяжело вздохнул, это заметила Изи и что-то мигом нашептала мужу. — Думаю, мы пойдем готовить студию для фотосессии. Отель любезно разрешил нам использовать их, за рекламу конечно же. А вы поговорите и приходите, — Габи улыбнулся, и они быстренько ушли из ресторана. — Я что-то не то сказал? — заволновался Ти Джей. Наплевав на всех гостей и нормы морали, я притянул его к себе и страстно поцеловал. Хотелось повалить его на стол и раздеть прямо здесь, и мне стоило диких усилий сдержаться. — Просто он дал нам время поворковать, — жадно облизнулся я, довольный тем, что заставил Ти Джея покраснеть. — Знаешь, ты похож на помидорку. — Ох, заткнись, — он закрыл лицо руками и отвернулся, а я с самодовольной улыбкой гладил его по бедру. — Даже не думай мне предлагать пойти в туалет! Или в номер! — Что ты, я просто настраиваю тебя на фотосессию, — усмехнувшись, я подозвал официанта. Казалось, Ти Джей даже был расстроен таким ответом.       Я всегда помогал Изи. Довольно часто случалось так, что модель, заболев или начав истерить, могла отказаться от работы. Первый раз я оказался в видоискателе ее камеры в семнадцать лет, когда Изи требовались работы для портфолио. Потом снова и снова я выручал ее для различных реклам, заказов и просто в таких же спорах, как этот. Модель — лишь инструмент воплощения идеи. Учиться этому я считал ненужным, заниматься — скучным. Поэтому моим единственным фотографом была моя сестра.       Пока Габи рассказывал Терри, как ставить свет, что и где настраивать в фотоаппарате, Изи накладывала мне грим. Поворковав на счет родителей и младших братишек, сестра снова коснулась неприятной темы. — Почему ты отвергаешь его предложение? Он невероятно мил! Не в твоем вкусе, да и вообще не гей, но как он на тебя смотрит! — Я уйду, если ты продолжишь! — А как у него загорелись глаза, когда я сказала, что у нас двое детишек! — сестра мечтательно вздохнула и прошлась по моему лицу кисточкой с пудрой. — Он очень тебя любит. И хочет семью. Вот ни за что бы не подумала, что мне понравится твой парень. Тем более американец! — Я приехал сюда ради казино, — прорычал я сквозь зубы. — Хватит ебать мне мозги! — Это что за слова такие?! — Изи дала мне пощечину. — Чтобы я таких слов от тебя больше не слышала! — Детей своих воспитывать будешь! — вскочил я. Изи резко оттолкнула меня. — Не нависай надо мной тут! Для этого у тебя есть Терри! — Фу, не зови его Терри, — я даже зажал уши, чтобы доказать ей, как мне это не нравится. Она возмутилась еще больше. — Ты отвратителен! Ты самый ужасный парень, которого можно пожелать! — Стерва! — Габи! Он назвал меня стервой! — если Изи ринулась за поддержкой мужа, значит, у нее не осталось аргументов. Я с победной ухмылкой осмотрел себя в зеркале: полуголый, в расстегнутых джинсах, взлохмаченный — да, на такую фотографию я бы пооблизывался. — Не впутывайте меня в свои отношения, я не настроен драться с Рикки, — Габи нежно поцеловал жену в губы, жадно потрогав ее за аппетитные ягодицы. Ти Джей смущенно отвернулся и остановил свой взгляд на мне. Мне так нравилось, когда его синие глаза темнели от желания, что я не смог удержаться от того, чтобы полапать и его. — Ему нужна рубашка! Белая рубашка! — заголосил он, когда я взял его за подбородок. Впрочем, это все равно означало, что мой образ прочно засел у него в голове.       Но это были цветочки. Когда ни одна фотография не удовлетворила разгоряченную сестру, она решила задействовать своего мужа. «Желание должно быть в глазах!» — говорила она, и я, как можно плотнее прижавшись спиной к Габи, закидывал голову ему на плечо, позволяя его рукам проникнуть за ткань нижнего белья. Я притягивал его к себе, прикасался губами к нежной коже на шее, что так пленительно пахла одеколоном. Габриэль скользил пальцами по моей спине, когда я сидел на его бедрах, облизываясь. Наконец, все дошло до того, что мы друг друга грязно лапали, но Изи и это казалось недостаточным. Целоваться Габи отказался по понятным причинам, и вот тогда сестра уже нас отпустила. — Это было великолепно! — Ти Джей смотрел на меня с восхищением, пока я одевался обратно в костюм. — Ты просто создан для этого! Гораздо круче, чем то, как я снимаю тебя дома! Почему ты не пошел в модели? — Это скучно, — честно признался я. — Раз в полгода — это интересно, а зарабатывать этим — нет уж, увольте. Я бы мог выдержать даже жесточайшую конкуренцию, но оно мне не надо. Тем более ты знаешь, как я люблю спать! — Это точно, — рассмеялся Ти Джей, а потом нежно меня поцеловал. — Я люблю тебя. Можем ехать в казино! — я довольно улыбнулся и последовал вслед за прыгающим от радости хирургом.       Ночью Город Грехов выглядел прекрасно. Сотни неоновых вывесок, крики свадебных процессий, манящая атмосфера удачи. Мы поехали вчетвером в ближайшее казино. Я сразу сказал, что буду играть в покер, Изи с Габи обещали проследить за Терри. Разменяв фишки, мы разделились по залу. Ти Джей пару раз подходил к столу ровно в тот момент, когда я, оставшись один на один с игроком, вскрывал карты. И оба раза я выигрывал с, казалось бы, самой проигрышной комбинацией, но у соперника все оказывалось еще хуже. Когда Ти Джей подошел в третий раз, заявив, что он только что выиграл несколько тысяч у однорукого бандита, я решил испытать судьбу. — Ставлю все, — я взял свои фишки, его и все кинул на стол. Три игрока ушли. Солидный мужчина в годах также поднял ставки. Мы остались один на один. — Вскрываемся? — после новой карты уточнил я. Удача любила Терри — мне выпал фул-хаус. Наверное, мой соперник все же заметил, что я выигрываю с низкой комбинацией, когда рядом Ти Джей. — Да, — кивнул он. У него стрит. Я с едким оскалом загребаю фишки. Двести пятьдесят тысяч! Неплохое начало! — Ты серьезно?! Ты выиграл так много?! — опешил Ти Джей, когда мы подсчитали фишки. Тут я заметил, что его глаза как-то блестят. — Пил? — У них бесплатный алкоголь! Тебе нужно попробовать! Тут такой скотч! — И сколько ж ты выпил? Один? — я прищурился. Конечно, ему пить можно. Но можно же подумать, что мне нельзя. Да еще и предлагает мне! — Нет! С Изи и Габи! Они, правда, прошлись по текиле. Пойдем! — Ти Джей тащил меня к бару. «Он забывает все, когда напьется до определенной дозы. Челито это говорил. Но чтобы он так изменил свои взгляды! Сколько ж он выпил?» — мы прошли через весь зал и у бара обнаружили мою сестру с мужем. — Мы проиграли несколько тысяч, — вздохнула Изи, потягивая мартини. Бармен спросил у Ти Джея, что и сколько ему налить на этот раз, что подтвердило мои худшие предположения. — Многие говорят, что сегодня не их день. А если и выигрыш, то маленький. Наверное, у хозяев сегодня будет большая выручка! — А Рикки выиграл двести пятьдесят тысяч! — Ти Джей протянул мне рокс с виски. Я демонстративно вернул его бармену. — Эй! Он же вкусный! — Мне нельзя, тупая твоя голова, — прорычал я. — Ну чуть-чуть-то можно, — улыбнулся он, возвращая в мою руку бокал. Да, заставить себя, когда не хочешь — задача не из легких. Но его уверенный голос буквально заставлял меня выпить. Залпом опустошил бокал, виски был действительно вкусным. — Видишь! От одного ничего не будет! — Ого! Тебя любит удача! — мечтательно вздохнула сестра. Я попросил еще виски и потащил Ти Джея в глубину зала. О, удача любила далеко не меня. Хирург возмущался, что не хочет играть в рулетку. Потом я решил, что будет подозрительным выигрывать лишь в одном казино, и мы поехали в другое. Ти Джей опять ныл, что он уже играл в игровых автоматах. Да как же так, неужели все казино в Вегасе раздают бесплатную выпивку? Что ему, опять же-таки, не нравится даже американская рулетка. И французская его не устроила! Однако же, когда мы вышли из очередного игорного заведения, и, сидя в быстро арендованном лимузине, посчитали деньги, то вышло два миллиона долларов. — Я хочу сделать селфи с моими мальчиками и кучей бабла! Скажите «доллар»! — Изи разложила несколько пачек на полу машины, а мы легли рядом. Алкоголь приятно мутил голову. Ти Джей, как наш символ удачи, разделил все деньги поровну. Мы приехали в отель, и тут Габи и Ти Джей куда-то делись. Оставив на меня визжащую от радости сестру, они захватили лишь одну пачку в несколько тысяч. Довольно сложно оставаться в компании пьяных людей, когда сам трезв. Два бокала виски испарились очень быстро, и теперь я чувствовал себя неуютно. Изи радостно обнимала меня, говорила, что очень сильно любит, и едва не плакала у меня на плече, вспомнив, что недавно у меня была остановка сердца. Сказала, что хочет третьего ребенка, что и Габи вроде бы не против. Я ее успокаивал и говорил, что у них все получиться. — А вот и мы! Мы купили вам подарки! — Габриэль и Терри радостно забежали в номер, пряча за спиной бумажные пакеты. — Закройте глаза и вытяните руки! — Детский сад, — фыркнул я, отказываясь это делать, но пьяному Габи было противостоять еще сложнее, чем Терри. Брат знал мои болевые точки, поэтому вскоре я встал рядом с Изи и вытянул руки, закрыв глаза. Если сестра аж дрожала от волнения, то я был полон скептицизма насчет этой идеи. Не люблю сюрпризы. — Риккардо Серрано, согласишься ли ты, наконец, выйти за меня? — на мой палец ловко надели кольцо. Я попытался отстраниться, но Терри держал крепко. — Подарить мне свое сердце и взамен получить мое? — Я ни за что!.. — Ведь я не могу без тебя, Рикки, — этот засранец смел смотреть на меня своими щенячьими голубыми от восторга глазками и произносить такие приторные слова, что я сдавался от натиска романтики. — Во время нашей первой встречи я даже не догадывался, что эта встреча принесет в мою жизнь самое большое и светлое счастье. Я обещаю поощрять и вдохновлять тебя, смеяться вместе с тобой, жить тобой. Я влюбился в твои качества, способности, взгляды на жизнь. Я не буду пытаться переделать тебя, потому что ты — это ты. И если нас ждут какие-то неожиданности, то ничего страшного, потому что я всегда буду любить тебя и поддерживать. — Я… Я… — во-первых, ничего более романтичного в голову мне не приходило. Я всегда надеялся, что если меня попросят сказать что-то подобное, то я выберу из головы заготовку из фильма. Но в этот раз моя голова была абсолютно пустой, и только сердце билось непривычно быстро и одновременно легко. Кажется, впервые за долгое время я краснел, как девчонка. Поэтому я сказал самый романтичный ответ, который смог придумать: — Я согласен выйти за тебя. — Ладушки, свадьбу сыграем сегодня же, — улыбнулся он, притягивая меня для поцелуя. Я старался быть максимально нежным в этот момент, но потом я почувствовал что-то мокрое на щеке. Вот черт, он плачет! Кто-нибудь, выпустите меня из этой мелодрамы! Изи уже нетерпеливо подпрыгивала, глядя то на нас, то на мужа. Тот прокашлялся и встал на одно колено, взяв руки сестры в свои. — Изабелла Серрано, — Габи прокашлялся, сам жутко смущаясь под нашими взглядами. А может, и от телефона Терри, который тот быстро достал. — Давным-давно ты была просто мечтой и молитвой. Я никогда не думал, что смогу быть настолько счастливым благодаря лишь одному человеку; что для счастья может быть нужно так мало и так много: чтобы ты всегда была рядом. Я люблю тебя и знаю, что эта любовь была предопределена Богом. Пусть трудности порой встречаются нам на пути, а будущее неизвестно, я верю, что Бог защитит наш брак от всех невзгод. Я обещаю любить тебя, вести и защищать. Я хочу быть с тобой вечно. Вечно. — Аминь, — шмыгая носом, как и Терри, Изабелла кивнула, а мы с Габи рассмеялись. Это была давняя шутка семьи: вместо трогательного «да» перед алтарем, она растерялась и сказала «аминь». Габриэль надел ей на палец красивое кольцо с несколькими бриллиантами, а потом они тоже нежно поцеловались. Терри восхищенно пищал, поздравлял их, они поздравляли нас. Вот только Ти Джею никто не сказал, что такие «обновления клятв» они устраивают каждые два года на свои годовщины.

***

      Утром я проснулся очень рано, часов в одиннадцать. При условии, что я лег лишь в четыре утра, этого было совсем недостаточно для организма. Сжимая мою руку, рядом спал Терри, со спины меня обнимал Габриэль. Они вроде и вовсе уснули в шесть. Изи успешно перебрала, поэтому устроила мужу скандал на пустом месте и оставила его у нас. Я считал, что она просто хочет поспать одна на широченной кровати. Еще мы решили проблему с этим мерзким сладким именем Терри – договорились звать его Те Хо, читая инициалы на испанский манер. А потом мне вспомнились вчерашние события, предшествовавшие вечеринке.       На безымянном пальце левой руки красовалось широкое кольцо из платины с голубым бриллиантом на два карата, который обрамляли с двух сторон четыре разноуровневых дорожки маленьких бриллиантов. Под ним, как и полагалось, было обручальное: тоже из платины, покрытое черной эмалью, с античным растительным узором в середине и инкрустированное по краям маленькими бриллиантами. Всю информацию о камнях я нашел на бирках из магазина, которые Ти Джей, по привычной забывчивости, не выбросил. И заодно узнал, что почти пятьдесят тысяч было заплачено за кольцо с бриллиантом. Ну, хороший выбор. Однако говорить Терри, что мы поженились, уже не казалось мне хорошей идеей. Он все равно уже забыл. Он был пьян. Поэтому я принял верное на мой взгляд решение и аккуратно снял с него кольцо, свое надел на правую руку, а оба обручальных спрятал в коробку. — Пошли покурим, — Габи проснулся, увидел мои манипуляции и был этим очень недоволен. Я накинул рубашку, укрыл Терри, потому что тот сворачивался и дрожал, и мы с братом вышли из номера. В комнате для курения были оборудованы уютные столики, а хорошая вентиляция поглощала весь дым, но людей было мало. — И зачем ты это сделал? — Он потеряет кольцо. Когда прилетим домой, он наденет его на цепочку. — М, а тогда чего вот это с бриллиантиком не на левой руке? — он, недовольно щурясь, указал сигаретой на правую руку. — Ох, Рикки, ты такой идиот! Я тебе как брат говорю: брось ты эту дурь и живи счастливо! — Свадьба двух мужиков это противоестественно и отвратительно! И я не хочу себя связывать обязательствами с этой страной! — Тебе же нравится в Америке. Что бы ты ни говорил, это то место, в котором ты можешь наиболее полно себя реализовать, — Габи сделал затяжку и снова начал говорить мне тихо на ухо. — Спокойное расслабляющее течение Испании не для тебя. Конечно, ты будешь скучать по родине, потому что там твоя семья, твои самые теплые воспоминания. Но твое место здесь, потому что в Америке куда более живой ритм. Поэтому то, что вы официально женаты, только тебе на руку. Если вдруг с тобой опять что-то случится, то он сможет тебе помочь, как твой муж. А не как какой-то там парень! Если вдруг тебе понадобится пересадка сердца, и ты опять будешь в отключке, он сможет принять это решение за тебя, потому что у него есть на это право. Ты знаешь, как работает рынок органов во всем мире. И он — твой муж — не даст сделать с тобой ничего непоправимого. Перестань думать, как это противно, и подумай, как это необходимо. Ты сможешь подать на гражданство здесь, чтобы твои права точно не нарушались. Миром правит бюрократия, детка. — Тебе не говорили, что тебе нужно идти в сутенеры? — сморщился я. Габи всегда говорил то, что мне не хотелось осознавать. — Нет. Поэтому ты должен будешь сказать Те Хо об этом радостном событии! Видео с предложением я тебе уже кинул.       Но я его все равно не послушал. Когда я вернулся в номер, Ти Джей уже встал, но стонал, что у него болит голова, что его мучает похмелье. Еще радостнее порадовался выигранным деньгам. А потом посмеялся, что я уже успел потратиться на новую безделушку – кольцо на правой руке не осталось незамеченным. Что было в Вегасе, должно остаться в Вегасе.