Жизнь после смерти

Второй раз, когда Альтаир пришел забрать жизнь своей шестой цели, Мажд Аддина – регента Иерусалима и жестокого тирана, Малик еще не простил ему его ошибки, но выразил небольшой уровень удовлетворенности, когда Альтаир попросил у него совета, а не потребовал. На этот раз Малик утихомирил свой пыл. Внезапно Альтаир опустил капюшон, обошел стол и приблизился к моему брату, Малик хотел было, что-то возразить, но ассасин заткнул ему рот рукой. От такой наглости Малик одновременно и растерялся и постепенно наполнялся злобой. Я у себя на небесах сгорал от нетерпения. Когда мы с братом были маленькие, то думали, что женимся в шестнадцать лет. В нашем представлении у человека могла быть только одна настоящая любовь - никаких компромиссов, никаких повторений. Альтаир положил руку Малику на локоть; с ума сойти, что я в этот миг испытал! Малик остался наедине с человеком, который ему нравился (а я всегда это знал!). Вот это новость, вот это открытие – теперь у него не могло быть от меня секретов. По доброй воле он бы никогда со мной не поделился. Малик вспыхнул; я у себя на небесах – точно так же. Я увидел, как Малик потянулся к Альтаиру. И поцеловал его. Это было ни с чем не сравнимо. Я почти ожил. Когда их губы соприкоснулись, Альтаир немного поддался вперед и запустил свой язык моему брату в рот. Брат застонал. Малик прервал поцелуй, чтобы сделать глоток воздуха. Альтаир смотрел на него с обожанием. Мой брат ухмыльнулся и отошел к столешнице, дабы взять перо и отдать его ассасину. Прошло уже три месяца, а Альтаир все медленно, но уверено двигался к завершению задания, постепенно убивая свои цели. За эти месяцы я привязался к Рут. Да, ей было 12, но по умственному развитию она была на уровне двадцатилетней девушки. И у меня было такое ощущение, что мы, находясь по разные стороны Межграничья, все же рождены для того, чтобы быть рядом, хотя сами не могли бы этого объяснить. Два человека, не такие, как все, нашли друг друга в самых невероятных обстоятельствах – когда я пролетал мимо , а ее бросило в дрожь. Убив Сибранда, Альтаир не спешил возвращаться в Масиаф, он запряг лошадь и отправился к моему брату, в Иерусалим. Как мне показалось, я задумался на пару минут, но когда обратил свой взор на Землю, на город уже медленно наползал вечер. Альтаир и Малик сидели рядышком на крыше бюро. А я опять видел то, что в другое время было бы от меня скрыто: как они оказались наедине (вновь). От этого меня потянуло к Альтаиру еще сильней, чем раньше. У него были янтарные глаза. Глядя с небес, я бросался в них очертя голову. - Ты его вспоминаешь? – спросил Альтаир. Они помолчали. - Все время, - ответил Малик, и у меня по спине пробежал холодок. – Знаешь, иногда мне кажется, что ему повезло. Ненавижу это захолустье. - Я тоже, - сказал Альтаир. – Но я жил и в других местах. Как-никак, здесь временный ад, а там-постоянный. - Не хочешь ли ты сказать… - Он сейчас в раю, если, конечно, ты в это веришь. - А ты веришь? - Скорее, нет. Нет. - А я верю, - сказал Малик.- Ну, конечно, не в ангелочков с крылышками, но вообще, мне кажется, рай существует. - И ему там хорошо? - В раю? А как же иначе? - И что там хорошего? Малик улыбнулся. - Как сказал бы наш отец: хорошо уже то, что он выбрался из этого дерьма. Спустя два дня Альтаир собрался в Масиаф. Малика с детства приучили к вежливости, и меня он воспитывал в том же духе, но, положа руку на сердце, ему просто не хотелось расставаться с этим мужчиной, ледяным, но не холодным, твердым, но не каменным.