Сигареты заканчиваются в полночь

Утро начинается трезвонящим будильником и отдаленным звоном церковных колоколов, от которых через пару недель в этом городке уже захочется лезть на стену, в этом Грейвз уверен. Он потягивается на кровати, смахивая на пол досье и морщась, когда корешки со стуком ударяются о дерево. Семь утра. Всего четыре часа сна и целый день на ногах — таков по крайней мере план, но Персиваль уже начинает сомневаться в собственных силах, когда не находит ни одной сигареты.  — Твою мать, — ругательство вместо никотина слабо помогает, но он хотя бы попытался. Перерыв сумку и в дополнение всю комнату, Персиваль находит в мятой пачке единственную сигарету, которой тут же затягивается, радостно, словно мальчишка, щелкая зажигалкой. Господи, как же хорошо — усталость отступает на второй план, пока губы привычно прихватывают фильтр, а до слуха доносится тихое шипение сгорающей от каждого вдоха бумаги. Мужчина настолько счастлив, как может только быть зависимый человек, теряет всякую бдительность, и когда разъяренная миссис Эмбертон без стука врывается в его комнату, то даже не пытается отшутиться или соврать что-нибудь.  — Мистер Грейвз! — женщина даже не может придумать подходящего цензурного слова для данной ситуации, а мужчина запоздало открывает окно, впуская в прокуренную насквозь комнату немного свежего воздуха.  — Мне очень жаль, — Персиваль вскидывает руки, сдаваясь, стараясь не думать о том, где он будет жить, если его выселят. Тяжелая тишина никак не хочет уходить вместе с сигаретным дымом, но в итоге Персиваль первым нарушает ее, когда горячий пепел падает с сигареты на пальцы.  — Черт! — он быстро тушит окурок о подвернувшуюся пустую пачку, пока хозяйка дома все так же не сводит с него рассерженного взгляда.  — Вы не только сидите допоздна и бродите у себя наверху, но еще и напрочь пренебрегаете правилами этого дома, моими правилами, — она с удовольствием замечает, что полицейский виновато опускает голову, — но… Ко мне все равно никто кроме вас не въедет. Персиваль поднимает глаза и наблюдает за тем, как женщина вынимает из кармана домашних штанов пачку ментоловых, судя по бледно-голубой полоске на картоне, сигарет и протягивает ему.  — Только попробуйте перейти снова на эту гадость, — она качает головой, — и не вздумайте к ней приучать мальчика. А то и его придется потом выхаживать, а у меня уже не тот возраст, чтобы поднять двоих.  — Он уже сам ко всему приучился. Миссис Эмбертон с сомнением смотрит на мужчину, добавляя:  — Вы к нему привязались? К Бэрбоуну. Тогда проследите, чтобы он больше ни во что не лез, иначе его в будущем тут будут ждать одни неприятности. И не задерживайте его допоздна — Мэри Лу не терпит опозданий и запаха табака от своих детей. Впрочем, в последнем с ней многие тут согласятся…  — Я не привязывался ни к кому, — слишком быстро для того, кому действительно все равно, отзывается Грейвз, хмурясь. Нет, исключено. Сколько он здесь? Не больше нескольких суток, а тут привязанность? Бред. Он вспоминает, как умело затягивался Криденс, как играючи держал сигарету бледными пальцами и как привычно выдыхал дым, не сводя с него глаз в тот раз, в машине. Черт, этот момент никогда не сотрется из памяти. Чертов извращенец. Миссис Эмбертон вырывает его из странных мыслей, возвращая к протянутой руке с пачкой ментоловых сигарет и разбросанным по всей комнате фотографиям и отчетам. Да, пора в реальность.  — Как бы то ни было, курить теперь будете эти, — она хмурится, замечая отсутствующий взгляд полицейского, — хотя бы запах будет получше. Женщина собирает со стола пустые пачки от сигарет и уходит, но через пару секунд с лестницы доносится ее привычный громкий голос:  — Мне еще нужно, чтобы вы купили продукты на ужин! Вчера я немного поиздержалась, а вы теперь и так в долгу, хотя бы за те же сигареты! Персиваль возводит глаза к потолку, мысленно считая до десяти, и выдыхая, накидывает на плечи куртку, даже не заботясь о том, чтобы накинуть на футболку свитер. Взгляд с сожалением скользит по папкам с документами, останавливаясь на одном досье. Брэдли… Пальцы подцепляют листок, на котором вверху предусмотрительно простым карандашом выведен адрес.  — Молодец, Криденс, — улыбка касается губ, пока имя прокатывается по языку так привычно, словно Персиваль произносил его уже много месяцев. Он складывает лист и прячет во внутренний карман, ищет ключи от машины, закрывает окно и успевает заметить, как от дома напротив отъезжает худощавая фигура на велосипеде.  — Я заеду за продуктами, миссис Эмбертон, но скорее всего, привезу только к вечеру, нужно еще съездить кое-куда. Он спускается по лестнице и еле сдерживается, чтобы не отпустить едкий комментарий — женщина снова умудрилась сжечь бекон, и весь дом уже наполняется запахом, от которого аппетит у мужчины отбивает сразу.  — Не останетесь на завтрак, — уже просто констатирует факт расстроенная женщина, протягивая сложенный пополам листок, — список продуктов. И еще свитер, мистер Грейвз — там уже не октябрь. Да, действительно не октябрь, и промозглый ветер тут же напоминает об этом, обдавая самонадеянного полицейского ледяным холодом, стоит тому выйти на крыльцо. Небо, уже привычного свинцово-серого цвета даже не дает и намека на проблески солнца, окутав Катлер плотным одеялом, кажется, до конца времен, зато выгодно выделяет безупречный белый шпиль церкви, словно бы напоминая о набожности горожан. Набожность… Это слово, ровно как и сама эта религия уже начинает надоедать. Грейвз по привычке считает распятия на домах, пока проезжает улицу за улицей, выискивая нужный дом. Раз, два, три, четыре, пять…  — Твою мать, — мужчина выдыхает сквозь плотно сжатые зубы и стискивает ладони на руле, стараясь унять снова вернувшуюся тупую боль в голове. Надо добавить в список покупок аспирин. Или просто купить бутылку бурбона — шеф когда-то говорил, что алкоголь лучшее лекарство от мигрени. Он чуть не проезжает нужный дом, вовремя тормозя и вкладывая все остатки воли в то, чтобы не поехать за таблетками прямо сейчас, а еще лучше — прямо к шоссе или к озеру — там было гораздо спокойнее, чем здесь, на этой идентичной остальным улице с милыми аккуратными домиками и небольшими распятиями, прикрепленными на каждом третьем крыльце. Спокойно. Спокойно. Персиваль делает глубокий вдох, обжигающим легкие и горло холодным воздухом, и выдыхает через нос, как всегда и учили делать в стрессовой ситуации. Когда он успел превратиться в нервного сержанта, только что получившего свое первое дело? Дом Брэдли ничем не отличается от остальных домов, даже клумбы находятся на таком же расстоянии друг от друга, как и у соседей. Грейвз осматривается, поводит плечами, прогоняя внезапно проявившееся напряжение и в несколько шагов оказывается у двери с крохотным молоточком сбоку, вместо звонка. Поистине 21 век. На стук никто не отвечает несколько долгих мгновений, на таком ветру кажущихся равносильным минутам, и Грейвз уже хочет уйти, когда дверь наконец открывается, а из щелки на него выглядывают блеклые, словно выцветшие глаза высокого мужчины.  — Вам помочь?  — Если вас зовут Джош Брэдли, то да, вы можете мне помочь. Это касается обстоятельств исчезновения вашего сына десять лет назад. Не могли бы вы уделить мне время? С тех пор, как ему уже доверяли вести дела, Персиваль перестал ездить по домам родственников жертв и расспрашивать их об обстоятельствах. Он уже забыл о том, как надо правильно спросить, как правильно действовать, чтобы не давить слишком сильно. И глядя на бледное лицо Джоша он понимает, что уже перегибает, что уже не получит нужной информации.  — М-мы ведь рассказали тогда все, что знаем и… Полиция расспрашивала нас, я, я не понимаю зачем…  — Успокойтесь, мистер Брэдли, я кажется забыл представиться. Персиваль Грейвз — из Бостона. Начато новое расследование и нужна ваша помощь, — он рассматривает блеклую радужку и молится, чтобы мужчина не закрыл перед ним дверь. Мистер Брэдли внимательно смотрит на него в ответ, наверняка хочет снова вернуться обратно в дом, но в последний момент, когда рука на ручке тяжелеет, все же открывает дверь шире и выходит на крыльцо.  — Хорошо, можно и поговорить, — он затравленно оглядывается назад, — только не слишком долго… Мэриан, она… Она б-будет против таких бесед.  — Ваша жена? Конечно, — Персиваль разворачивает листок с показаниями и пробегает по написанному глазами, — не расскажете, почему не было никакого шума после исчезновения вашего сына? Сразу к делу. Да, он привык так делать, когда его люди приносили ему всю информацию, да, он уже забыл, каково это — работать с обычными людьми. Джош еще больше пугается под таким вопросом и опускает глаза вниз, на мерзлую землю.  — Простите, я не должен был так резко… Хорошо, вы не можете рассказать об обстоятельствах пропажи? Ничего необычного?  — Н-нет, все было как всегда, — мужчина не удерживает всхлип, а Персиваль сдерживается, чтобы не спугнуть бестолкового родителя, — мы даже были в доме в тот день… Эдгар никогда не уходил от дома дальше, чем на несколько метров и то к соседским ребятам. А в тот день еще шел снег и они лепили снеговика. Там было столько детей, спросите их! И из всех — нашего мальчика… Нашего мальчика… Джош начинает плакать, выдыхая рвано, несдержанно и морща нос, словно собирается чихнуть. Грейвзу совсем не хочется жалеть его, ему противна такая слабость, открытая для совершенно чужого человека, но он стоит, ждет. Ему нужно знать больше о том дне, когда Эдгара похитили.  — А что было потом? Вы пошли в полицию и попросили помочь найти сына?  — Да. Мы искали и вместе с соседями, прочесали лес, — Брэдли указывает в направлении раскинувшегося в сизо-серой дымке туч лесного массива, — но мы не нашли его. Мы даже ходили в церковь, на проповедь, но там сказали, что только Бог может помочь… Персиваль рассеянно кивает в такт словам мужчины, но последние слова заставляют встрепенуться.  — Стоп-стоп. Вы сказали, что пришли в церковь и рассказали о пропаже мальчика, после чего вам отказали в помощи?  — Ну не совсем так, — Брэдли шмыгает носом и утирает покрасневшие глаза, — нам сказали, чтобы мы не поднимали шум понапрасну, что Бог выведет Эдгара, если он потерялся и он всегда найдет дорогу домой, так как он был послушным мальчиком и часто ходил в ц-церковь. Он снова начинает плакать, а Персиваль уже хочет разнести эту мнимую богадельню до последнего кирпича. Какой Бог? Какой путь домой? Мальчика нашли закопанным в земле, раздетого и так и не узнавшего ничего о жизни…  — Черт, — вырывается помимо воли, но его не слышат. Джош слишком поглощен воспоминаниями о сыне, чтобы обращать внимание на незнакомца.  — Но ведь вашего сына нашли через столько времени, почему вы не пошли к людям и не попросили помощи? Ну или же в полиции, вызвали бы наряд из другого города.  — Мы просили, — непонимающий взгляд упирается Персивалю куда-то в переносицу, — мы ходили в церковь. Там нам все и с-сказали… Теперь Грейвз точно понял, что запутался. Церковь слилась с полицией и горожанами в один клубок несправедливости и идиотизма. Катлер уже казался каким-то средневековым городком с безумными правилами. Он собирался задать Брэдли еще один вопрос, когда сзади хлопнула дверь, а сердитый женский голос выкрикнул:  — Джош, сейчас же домой! Оба мужчины повернулись к обладательнице голоса. Забранные в пучок светлые волосы, впалые щеки и бледные полные губы — миссис Брэдли была похожа на мужа своей бледностью и выглядела едва ли лучше, разве что в осанке Грейвз не видит изъяна, в то время как у ее мужа — надлом за надломом. «Смерть меняет людей по-разному. В худшую и лучшую стороны», — вспоминает, что когда-то ему сказал шеф.  — Кто вы и что вам нужно? — Мэриан спускается по ступенькам и встает рядом с мужем.  — Меня зовут Персиваль Грейвз и я из Бостона, — он выдерживает ледяной взгляд, уже и так порядком замерзнув на ветру, — мне нужно узнать некоторые обстоятельства исчезновения вашего сына, Эдгара… Женщина в ужасе округляет глаза и оглядывается по сторонам, словно боясь, что их услышат.  — Убирайтесь, — она испуганно хватает мужа за руку и тянет в сторону дома.  — Но Мэриан, вдруг они найдут того, кто это сделал? — мистер Брэдли бросает взгляд в сторону замершего на месте полицейского, — может мы все-таки…  — Господь и так покарает того, кто совершил подобное с нашим сыном. И полиция ничем не поможет, — она бросает через плечо испуганный взгляд, после чего захлопывает дверь за собой и мужем. Просто блеск. Грейвз откидывает голову назад и нащупывает оледеневшими пальцами в кармане пачку сигарет. Самое то после «удачного» допроса. Ментол вкупе с холодным ноябрьским ветром промораживает вдвойне, отчего Грейвз мечтает снова забраться к себе в комнату, зарыться в документы и не вылазить по крайней мере дня два. А может и три. Благо, что в машине есть обогрев и хотя бы не продувает каждые три секунды. Телефон в кармане начинает разрываться от резкого звонка именно в тот момент, когда мужчина уже достает ключи.  — Да, — почти рычит в трубку на неопределенный номер.  — Мистер Грейвз, это Линетт. Вы говорили, что зайдете в супермаркет, но уже четыре часа, а ужин нужно скоро приготовить, так что я сама лучше…  — Нет, я уже еду! — непонятно откуда взявшаяся уверенность перекрывает совершенное нежелание снова оказываться на холоде. Грейвз еще долго ругается и про себя и вслух на этот город, на ноябрь с ужасающей погодой и продукты, которые вдруг исчерпались, пока выруливает с однотипных улочек в поисках увиденного совсем недавно супермаркета.  — Ага! — бело-зеленая вывеска радует, пальцы не так сильно сжимают руль, а подогретое недавней неудачей раздражение отходит на второй план, когда прямо перед ним на парковке он замечает Криденса. Тот идет в сторону супермаркета, придерживая красной от холода ладонью лямку рюкзака. Тонкий и вызывающий сочувствие. Неправильно дотронешься, и он сломается — от вида парня к горлу подступает ком, но Персиваль отгоняет подобные мысли и уже хочет проехать поближе к магазину, когда на его глазах к парнишке подлетают два здоровых лба и валят того на землю, сбивая с одного удара.  — Педик! — даже через закрытые окна слышно это резкое слово, прилетающее одновременно с ударом ноги по согнутой спине. Криденс даже не пытается сопротивляться, лишь закрывает лицо и голову руками, сжимаясь в комок. Грейвз резко тормозит и изо всех сил жмет на сигнал. Плевать, что слышно по всей округе — сейчас весь мир сосредоточился лишь на фигуре в черной толстовке, лежащей на мокром асфальте. Подростки испуганно замирают, а затем бросаются прочь от парковки, стоит Персивалю выскочить из авто. Ну хорошо хоть не совсем отбитые — в драке против таких бугаев Грейвз вряд ли бы смог легко одержать вверх.  — Криденс! — в пару мгновений он подхватывает парня и поднимает с земли, заглядывая в испуганные глаза.  — М-мистер Грейвз, — из разбитой губы течет кровь, и парень сплевывает себе под ноги, улыбаясь мужчине, — я уже успел соскучиться.  — Я тоже, — странное ощущение в груди мешает вздохнуть, а вроде и не его били по спине. Мужчина держит Криденса, оглядывается по сторонам и, доводя его до машины, пытается посадить в салон, но тот отчего-то отпирается и не хочет залезать в тепло.  — Я оставлю тебя всего минут на 15, схожу за продуктами, а потом отвезу домой. Давай же.  — Можно с тобой? — слабый протест и руки, ложащиеся на грудь, заставляя замереть.  — Ты сможешь идти? Персиваль окидывает мальчишку взглядом — не подоспей он вовремя, все бы закончилось гораздо плачевнее.  — Они били не сильно. Смогу и марафон еще пробежать, — Криденс снова улыбается, облизывает кровоточащие губы. Грейвз кивает, стараясь не пялиться слишком уж откровенно. Соберись, Персиваль, это уже становится несерьезно.  — А много надо купить?  — Если не будешь много болтать, то куплю тебе шоколадку.  — Умеешь убеждать, — Криденс шутливо хлопает ладонью по плечу полицейского и жмурится, когда они заходят в слишком светлое помещение супермаркета. Они бродят среди множества полок, берут нужное, но вскоре начинают дурачиться, то бросая в корзину хлопья, то соус Тобаско, который Грейвз терпеть не может, а Бэрбоун готов есть на завтрак, обед и ужин.  — Это самое вкусное миндальное молоко, — мальчишка хватает с полки пластиковую канистру, — Куинни мне рассказывала, что в кофейнях в Нью-Йорке готовят только на таком. Персиваль не может сдержать улыбки и послушно берет совершенно точно не упомянутое в списке молоко. Он никогда не ходил по магазинам с кем-то, кроме как в детстве с мамой, а сейчас в совершенном спокойствии позволяет этому ходячему безумию забрасывать все, что ему вздумается. Шопинг-терапия — так, кажется, это теперь называют психотерапевты? Грейвзу плевать, если честно, но он гордится каждый раз, когда видит улыбку на красных еще губах. В отделе сладостей он и сам не выдерживает — хватает с полки шоколадный соус и еле удерживается, чтобы не открыть его прямо на месте.  — В машине, — он усмехается на недоумевающий взгляд мальчишки и идет в сторону кассы, где быстро расплачивается с удивленной девушкой, примерно возраста Бэрбоуна.  — Привет, Криденс, — она переводит взгляд с мужчины на парня и обратно, — а ты чего тут?  — Решил помочь с покупками, — вздергивая разбитый подбородок говорит мальчишка, подхватывая бумажный пакет.  — Да, он помогает, — Персиваль кивает девушке и выходит, спиной чувствуя непонимающий взгляд. Уже в машине он все же открывает соус, попутно выруливая на дорогу под сгущающиеся сумерки. На часах высвечивается: 5 часов.  — У нас есть еще время? — он поворачивается к увлеченно распечатывающему печенье Криденсу.  — Думаю, мне не влетит за уже причиненный ущерб, — парень усмехается и тянется за шоколадным соусом, — а есть предложения?  — Ты хотел побывать на шоссе? Грейвз видит, как мальчишка практически подпрыгивает на месте. Он и сам рад, потягивая густую шоколадную массу из горлышка и чувствуя вкус ностальгии вместо привычного никотина.  — Только пристегнись, — нога вжимает педаль газа в пол и машина рвется вперед мимо знака «вы покидаете Катлер», мимо редеющих сосен, прямо к гладкому полотну сырого асфальта. И снова отпускает это давящее ощущение безысходности, словно уже пустившее корни в кровь и нервную систему. Грейвз выпрямляется, смеется, когда парень все-таки выхватывает из руки соус и сам жадно приникает к горлышку, мыча что-то нечленораздельное. Они едут все дальше и дальше, начинают мелькать повороты на ближайшие городки, а Персиваль не может уже выкинуть из головы мысль о том, что он точно хотел бы так же доехать с Криденсом до Бостона, чтобы больше никогда не возвращаться назад.