Солнце севера

      Лорес смутно помнил процесс лечения. Кажется, его все-таки настигла лихорадка, и лекарь заливал отвар в горло едва ли не насильно, а после — Лорес обнаружил себя в постели Амаранта. Магия сделала свое дело, и боль в теле заметно ослабла, оставив после себя лишь слабость и отголоски пережитого, волнами расходящиеся от спины. В голове творился хаос, и потребовалось еще несколько мгновений, чтобы осознать, чей именно влажный язык так настойчиво вылизывает свесившуюся с постели руку.       — Бесы! — напрочь забыв о больной спине, он мигом одернул руку и шарахнулся в сторону. — Кыш отсюда!       Кусь удивленно приподняла уши, разглядывая так нагло занявшего хозяйскую кровать человека: уходить куда-либо она не собиралась, и Лоресу оставалось лишь сверлить негодяйку возмущенным взглядом.       Но не одна собака и протяжная боль в спине составляли все проблемы Лореса этим днем: из гостиной доносились переливы струн сямисэна, угасшие, едва только менестрель услышал, что раб светлейшего лорда проснулся. «Вот только его мне и не хватало», — с досадой подумал Лорес.       Перегородка отодвинулась сильнее, и в образовавшемся дверном проеме появился Бересклет, сияющий улыбкой. Лорес ответил ему хмурой миной, совершенно не желая подыгрывать.       — Очнулся, болезный? Лорд сказал, что тебя надо напоить очередным гадким варевом, по ошибке именуемым лекарством, и проследить, чтобы ты провел этот день в постели, потому как такой роскоши, скорее всего, уже через неделю не предвидится. Кусь, иди сюда, негодница! Оставь его пятку в покое, я же вижу, как ты на нее смотришь! — Бересклет резко шагнул вперед, отгоняя собаку от кровати.       Кусь и впрямь поджала хвост и поспешила ретироваться из спальни, а Лорес мигом спрятал пятку под одеяло. Менестрель в няньках — последнее, чего бы ему хотелось, но спорить было не к месту. Перед глазами все еще стояли события на арене, и соревнования в сарказме Лорес бы не потянул.       — А что, лорд что-то планирует? — переспросил он, поморщившись. Принял из рук Бересклета пиалу с жижей, благоухающей отнюдь не розами, и сделал глоток. От вкуса к горлу подступила тошнота, пришлось постараться, чтобы выпить все. — Если я помру из-за этого, обещай передать моей жене письмо с инструкциями и завещанием…       Стоило ли надеяться, что лорд просто собрался изгнать его обратно на коврик? В чужой кровати Лорес чувствовал себя, мягко говоря, неуютно.       — Не умрешь, — хмыкнул Бересклет, а затем раздвинул створки окна: воздух в спальне казался спертым. — Через неделю тебе придется сопровождать лорда Амаранта. И так тебе дали время отлежаться. Обычно рабам такой роскоши не предоставляют, — устроился на подоконнике, подставляя лицо солнечным лучам. — Но на всякий случай, где твое письмо? Которое передать надо?       Лорес нахмурился, представляя, как его снова начнут водить перед теллурскими лордами. Наверняка ведь все устроено, чтобы продемонстрировать Амариллису следы недавней порки.       — Для начала его нужно написать. А потому нужны чернила, пергамент и перо, — мрачно усмехнулся Лорес. — Какая печальная смерть в постели в плену у врага. Да обо мне легенды слагать будут.       — В основном похабные. Об удали эльфов и выносливости людей, — покладисто кивнул Бересклет, — Ну ты это, пока до чернил, пера и пергамента не доберешься, даже не думай дохнуть. — Помолчал. — Брат Ферна весточку прислал. Так что если хочешь, можешь своему магу пару слов передать, я напишу в ответе. Как думаешь, удастся поменять твоего мага на одного нашего из Альмэ? Или лучше не морочить этим голову?       Лорес едва сдержал полный сарказма ответ о том, что всю жизнь мечтал, чтобы о его выносливости именно в таком ключе говорили. Нет, сейчас важны были вовсе не шуточки менестреля. Возможность передать письмо в Альмэ словно пробудило в груди Лореса второе дыхание, заставив воспрянуть духом.       — Раз предлагаешь, то передам. Людям нужно знать, что я пока не расстался со своей головой, — хмыкнул он, обдумывая вопрос. — Думаю, что вы можете попытаться обменять пленных. Мои люди были не против вести переговоры. Если теллурские власти пойдут им на встречу, то есть все шансы забрать одного из ваших.       — Понимаешь, наши на это не пойдут. Рядовой маг - кому он вообще нужен. Но лорды пусть у вас там и дальше сидят, им полезно, — ответил Бересклет. И прищурился. — Придумаешь, как с большим шансом обменять вашего на нашего, не ожидая слишком долго, скажу, как убедить Кусь не подходить к тебе близко.       Лорес нахмурился: ему все-таки хотелось бы, чтобы Теллур начал официальный диалог, но каковы были шансы у него самого начать переговоры? Навряд ли царские послы согласятся вести их с коронованным рабом в ошейнике.       — Я могу передать указ для того, чтобы этот обмен провели. Все равно рядовой не имеет особой ценности для политики. Не думаю, что генералы начнут торговаться.       Бересклет усмехнулся и спрыгнул с подоконника:       — И каковы шансы, что этому приказу последуют? Что не перебьют переговорщиков еще на полпути? Ты знаешь своих людей лучше.       — Я надеюсь, что они там еще не переругались. В любом случае, самое большее через неделю королева вернется в Альмэ, и тогда указу последуют точно, — пожал плечами Лорес, не став делиться своими переживаниями касательно порядка в его отсутствие. — И вы посылайте переговорщиков с белым флагом. Никто тогда стрелять не станет. Или гордость эльфийская не позволит?       — А я не официальная сторона, — печально улыбнулся менестрель. — И никто, кроме короля и верховных чинов ей не является. Я как частное лицо обмен предлагаю. Что вам за дело до пацана-мага? А мне он сердечно дорог, хоть не до той степени, когда я согласен пойти против пожеланий моего лорда... — закончил совсем негромко. — Так что... Сам понимаешь.       — Ну... Я не могу обещать, что все пройдет без сучка, без задоринки, но шансы есть. Если переговорщиков будет человека два, то очень сомневаюсь, что вас станут обстреливать. Мои люди готовы к переговорам, — Лорес говорил достаточно уверенно, хотя и подозревал, что оставшиеся в Альмэ генералы не будут особо рады видеть частное лицо вместо официальных властей. — Если ты о том перепуганном мальчишке, из которого на допросе и слова вытянуть не смогли потому, что он нас всех боялся, то да. Никому он там особо не нужен. Если у Рейна будет информация обо мне, то есть все шансы, что отдадут тебе эту перепуганную лань.       — Хорошо, — кивнул Бересклет, принимая условия. — Расскажу я твоему Рейну о тебе.       Он поднялся, чтобы вернуться с листком пергамента и письменными приборами, подложил подставку, чтобы Лоресу не пришлось писать на мягкой поверхности кровати.       — Пиши свое письмо, воин. И помолимся всем богам, чтобы к твоим словам прислушались, а малец был жив и невредим. Тогда, глядишь, и об официальных переговорах можно будет думать.       Не стоило и надеяться, что письмо передадут нечитанным: Бересклет с интересом глядел через плечо Лореса. Это было достаточно неприятно, но Лорес не стал возражать, прекрасно понимая необходимость. Макнув кисть в чернила, он начал писать:

"После того, как меня пленили во время неудавшейся вылазки, я впервые получил возможность связаться с вами. Заверяю, что я жив. Путем переговоров я смог выкупить жизнь Рейна из Межречья, чтобы он смог передать это письмо командованию. В обмен мы обязаны отпустить одного из пленных рядовых магов. Распоряжаюсь как можно быстрее исполнить условия этого договора. Также приказываю на время моего отсутствия передать всю полноту власти в руки моей дражайшей супруги Хильды Раанской.

Лорес из дома Шафтов, Сокол над пустыней, король Альмэ и Свободных городов"

      Почерк Лореса был настолько характерно кривым, будто бы король северян никогда не слышал о каллиграфии. Это всегда раздражало, когда речь заходила о документах, но сейчас вполне могло послужить гарантией, что автором письма был действительно Лорес. Такое уж точно ни с чем не спутаешь. Закончив, он передал бумагу в руки Бересклета.       Менестрель забрал письмо и бережно переложил его в сторону, ожидая, пока чернила подсохнут. Он унес писчие принадлежности на место и вернулся к Лоресу.       — Говоришь ей "Кусь, место!". Складываешь вот так пальцы, — менестрель собрал пальцы щепотью и резко раскрыл ладонь. — И она от тебя отстанет. Если, конечно, хозяин не прикажет ей напасть, — прищурился. — Но Амарант не станет. Так что все сработает, как надо. — Выпрямился, подошел за письмом, убедился, что чернила высохли. Скрутил листок тугой трубочкой, перехватил алой лентой, и послание исчезло в рукаве его одежды.       — Жди новостей через пару недель, — весело улыбнулся и, призывно свистнув, покинул покои, уводя с собой Кусь.

***

      Амарант вернулся затемно. К тому времени менестрель покинул поместье, а слуги зажгли камин в комнатах лорда. К ночи тут существенно холодало.       — Куда делся Бересклет? — поинтересовался Амарант у Лореса с порога. Как будто менестрель докладывал тому о своих перемещениях.       Лорес, уже успевший задремать, мигом встрепенулся и приподнялся на локтях, сонно глядя на светлейшего лорда. Сегодня тот снова был облачен в выходные одежды: несколько слоев кимоно холодных цветов отлично сочетались с пурпурной накидкой и серебряными украшениями в волосах. И все же, взгляд серо-зеленых глаз Амаранта не обжигал холодом: настроение лорда явно было достаточно миролюбивым.       — Да не знаю, ушел куда-то, — помедлив, ответил Лорес, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать Амаранту про уговор с Бересклетом. — Он говорил, что мне через неделю вас куда-то сопровождать придется. Опять. Будем Амариллиса впечатлять красотой моей спины?       — Именно так, — кивнул Амарант, пододвигая небольшой столик ближе к кровати, а после перенес на него их ужин. — Ты ведь понимаешь, что это неминуемо случилось бы. Лучше поскорее, пока спина у тебя просто пугает своим видом. Кстати... Вижу, что тебе получше. Хотя снова молчаливым ты не стал. Или уже не станешь? — улыбнулся, присаживаясь рядом с Лоресом, так, чтобы легко доставать до еды.       Лорес окинул взглядом расписные тарелки, на которых красовалось порезанное тонкими ломтиками мясо и приправленный специями рис. Аппетита он не чувствовал, и все же вкинуть в пустой желудок хоть что-нибудь было необходимо. Немного посомневавшись, Лорес все-таки взял в руки палочки.       — Амариллис, небось, будет счастлив. Весь слюнями истечет и будет завидовать, что не сам лично добавил мне пару шрамов, — фыркнул Лорес, подцепляя палочками мясо. — И как у вас день прошел?       Спросил, и тут же пожалел о том, что полез с дружескими расспросами. Ну что за глупость? Но, как ни странно, лорд не огрызнулся в ответ на это внезапное проявление дружелюбия.       — В целом, могло быть и лучше. Но, по крайней мере, Амариллис не рискнул обвинять меня в очередной излишней мягкости. Что очень неплохо. Да и вопросов ко мне поубавилось, — хмыкнул Амарант. — Ты ходить ведь сможешь?       Лорес едва сдержал смешок: остроухий лорд и интересуется его состоянием. Впрочем, Амарант ведь и так был странным, что с него взять? Радовало лишь одно: пока Амариллис не донимает своими подозрениями светлейшего лорда, и Лореса никто трогать не станет.       — А у меня есть выбор? — усмехнулся он. — Пойду как миленький, могу даже поизображать умирающего, чтобы сомнений в том, что вы на мне живого места не оставили, не было.       — Согласен, — усмехнулся в ответ Амарант. — Лучше изобразить умирающего, чем лишний раз обратить на себя внимание двора, а потом и Ферна. Это разумно.

***

      Утро перед поездкой оказалось пасмурным, похоже, собирался накрапывать дождь. Но это, конечно же, ничуть не изменило планов Амаранта. Так что пришедший почти сразу после завтрака Ферн бросил Лоресу чистые штаны и многозначительно потряс в воздухе поводком. Лорес нехотя поднялся на ноги и, повернувшись к телохранителю лорда спиной, начал одеваться: оттягивать неизбежное было бы глупо, хотя вновь отправляться к теллурской элите — последнее, чего ему бы хотелось.       — Только без резких движений, — предупредил Ферн, прицепляя поводок к рабскому ошейнику Лореса. — Заодно оценишь, насколько способен двигаться. Лорд сказал, еще не поздно заложить карету, если не пройдешь по городу за его лошадью, — нахмурился. — Судя по твоей спине, я бы рекомендовал карету. Если в планы лорда не входит поднимать тебя с мостовой на обратном пути.       Лорес недовольно дернул носом, глядя на поводок, но смолчал. Порой Лоресу казалось, что Ферн его недолюбливает. Впрочем, в отношении к нему Ферна не было ничего удивительного. Многие люди, пригревшие себе место у эльфов, не поддерживали революционные настроения и даже активно мешали во время штурмов. Наверняка Ферн тоже считает, что Лорес просто решил испортить его жизнь под крылышком царского племянника.       — Ты не знаешь, что он сегодня планирует?       Ферн пожал плечами:       — Лорд передо мною не отчитывается. Так что о его планах мне ничего не известно. Только то, что это не прием, а прогулка, от которой нельзя было отказаться. Тебе помогли эти крупицы знания?       Лорес хмыкнул: прогулка так прогулка. Только бы она поскорее закончилась.       Ферн дождался, пока Лорес наденет штаны, и дернул за поводок, вынуждая поторопиться. Армарант ушел далеко вперед, и когда они нагнали светлейшего лорда, по его одежде да луку со стрелами, который держал слуга, стоящий за спиной Амаранта, стало ясно, что предстоит верховая прогулка, а то и охота. Ну, верховой эта прогулка могла бы быть для эльфа и Ферна. Для Лореса путешествие явно рисковало обернуться долгим и изматывающим бегом, хорошо еще, если по мощеным дорожкам какого сада...       На удивление, Амарант и впрямь приказал заложить карету, так что по крайней мере до места событий Лоресу не пришлось бы сбивать ноги.       — Место раба в карете господина — на полу в ногах, — предупредил Лореса Ферн.       «Да они издеваются» — мелькнула в голове мысль. Лорес нахмурился, но направился к карете лорда. Спасибо Ферну, вести себя правильно все же удалось. Также молча Лорес уселся в ногах "хозяина". Только когда карета тронулась, Лорес наконец решил спросить, в чем тут дело:       — Охота? Это мило, но вы же понимаете, что я просто не могу бегать за вашей лошадью?       — Понимаю, и в самой охоте тебя участвовать не заставлю, — не глядя на Лореса, ответил Амарант. — Подождешь меня у кареты. Вряд ли, правда, мне удастся оставить с тобой Ферна. Но посмотрим.       Разговор не ладился. Амарант смотрел в окно, в задумчивости наматывая на палец тонкую косичку, заплетенную на виске. Мысли его явно были далеко от Лореса, а тот не стал навязываться.

***

      Время шло. Карета выехала за черту города и углубилась в лесистый пригород: царские леса здесь простирались на несколько дней пешего пути и, почти наверняка, охотиться здесь самостоятельно запрещалось.       Чем дальше они углублялись в лес по мощеной дороге, тем мрачнее становился Амарант. Лорес видел, как тот то и дело теребит разборной лук, сейчас лежащий на коленях лорда. Произведение искусства с сомнительными боевыми способностями, — так показалось северянину, привыкшему отнюдь не к дорожным лукам юга. И чем больше Лорес разглядывал идеальный облик Амаранта, тем больше волновался. Разве в таком виде положено ездить на охоту? И как только стрелять из этой игрушки собрался?       — Если хотите, я могу пойти с вами. Переживу. А вам спокойнее будет. Вижу же, что нервничаете.       Амарант вынырнул из своих раздумий и посмотрел на Лореса:       — Я не хочу, чтобы чья-нибудь нелепая выходка или месть стоила тебе конечности, а то и жизни, — произнес он негромко. — Опуская сантименты и предположения из разряда "зачем мне это надо"... В конце концов, это просто не эстетично, — чуть улыбнулся.       Лорес лишь фыркнул. Он более чем понимал, что эстетичность раба очень уж навряд ли будет волновать теллурского лорда. Пусть даже и такого неординарного, как Амарант. Лорес избегал даже мыслей о том, что теллурец может заботиться о нем, даже в такой странной форме. Обработка ран и прочее явно не являлись свидетельствами гуманизма у этого эльфа. Скорее он просто продолжал строить планы о том, как можно эффективней разыграть фигуру северного королька. Не в положении Лореса было позволять себе думать хотя бы об одном из теллурцев, как о существе человечном.       Карета понемногу начала останавливаться. Амарант глянул в окошко, и, отбросив сомнения, вновь вернул на лицо положенное почти безразличное выражение, после уверенно взялся за части дорожного лука, скрепляя их в единое целое. В очередной раз всего за пару мгновений этот теллурский лорд превратился в живую ледяную статую, и по телу Лореса невольно прошла дрожь: те, кто способен так умело притворяться, всегда вызывали у него суеверный страх.       Конечно, лук не стал вровень со своими ростовыми собратьями с севера. Он оставался легкой, изящной, украшенной резьбой игрушкой... До тех пор, пока лорд не опер его о пол кареты рядом с Лоресом, чтобы натянуть тетиву. Кажущаяся легкость во время натяга, при том, как слегка прогнулась основа оружия, скорее свидетельствовала о том, что именно к луку лежала душа эльфийского лорда и он не раз, не два и даже не сотню собирал именно этот лук на ходу. Заметил Лорес и характерные мозоли на руке лорда: больше лучник, чем фехтовальщик, — прямо-таки кричали пальцы его правой руки.       Ферн распахнул дверцу кареты перед своим лордом. Амарант кивнул сам себе и шагнул навстречу любопытным взглядам.       Лорес вышел из кареты вслед за лордом, уже почти привычно стараясь прикинуться глухонемым. Разглядывать окружение это, впрочем, ничуть не мешало. Похоже, на этот раз его завезли в чьи-то охотничьи угодья. И единственное, на что Лорес уповал — стрелять будут не в людей. Подобного испытания он бы морально не выдержал.       Охотники и их сопровождение уже были на месте, не хватало лишь короля или его представителя с самыми приближенными. Хоть королевские представители зачастую не принимали непосредственного участия в охоте, а ждали в лагере, разбитом на этой поляне, начинать охоту без их позволения было не принято.       Больше половины охотников с интересом наблюдали за Амарантом, неспешно подворачивавшим правый рукав широкой верхней накидки, чтобы не мешала при стрельбе, и за его рабом, остановившимся в шаге от лорда. После игр этот человек интересовал двор куда больше, чем даже в день своего появления в столице. Хотя такой интерес вряд ли нес хоть что-то хорошее объекту, его вызвавшему.       Знакомых Лоресу лиц среди охотников пока не наблюдалось. Хотя все они принадлежали к теллурской аристократии, а по шепоткам и заинтересованным взглядам не трудно было понять, что все они были прекрасно осведомлены и о том, кто такой Лорес, и о том, что он натворил на играх. Поймав на себе очередной недвусмысленный взгляд рядового аристократа, северянин намеренно сгорбился и принял вид глубоко больного и помирающего. Пусть уж лучше так, чем эти ребята начнут пускать слухи о слишком легком обращении.       Сопровождаемый Ферном и Лоресом, лорд пересек широкую поляну и присоединился к группе теллурцев, стоявших ближе к охотничьему домику царя. Если судить по общему тону разговора, эти лорды не входили в число неприятелей Амаранта. Какое-то время никому из них не было дела до раба. И Ферн, обманчиво расслабленный, хоть и приглядывал за своим лордом, от его нынешних собеседников вреда, вроде бы, не ждал.       — О, вот и наш метатель ножей, — прозвучал позади насмешливый вопрос.       Лорес обернулся и тут же наткнулся взглядом на лорда Вереста. Его миловидное лицо украшала улыбка, но недобрый взгляд желтых глаз придавал ей устрашающий звериный характер. По спине Лореса прошла нервная дрожь: он ощутил мерзкие когти страха, сжимающие грудь.       — Он самый, — безразлично пожал плечами Амарант.       — Может, поохотимся на него сегодня? — фыркнул в ответ Верест, резко вплетая пальцы в волосы Лореса, заставляя того сильно запрокинуть голову: кожа головы тут же отдала протяжной болью. Лорес вздрогнул, едва удержавшись от того, чтобы сломать мерзавцу руку.       — Оставь его, Верест, — Амарант неодобрительно покосился на Вереста, но и только.       — Оставить? — тот только сильнее запрокинул голову Лореса, издевательски медленно провел пальцами по спине, тревожа не успевшие полностью закрыться раны, отчего тот прогнулся, шипя от боли. — Хочешь сказать, что россказни о том, как ты запретил в своих землях даже преступников травить собаками, правдивы? Не слишком ли ты стал мягок, Амарант?       Светлейший лорд безразлично повел плечами и устремил взгляд в небо:       — Меня раздражает собачий лай рядом с моей собственностью.       Ответ прозвучал настолько двусмысленно, что Ферн напрягся: хоть шпилька и была крайне тонкой, при дворе такие любезности бывали в ходу. Кровь прилила к лицу оскорбленного Вереста, раб был временно забыт — сверкнула тонкая полоска стали. Острое лезвие катаны пронеслось в опасной близости от лица Лореса и с глухим стуком было остановлено на середине движения, столкнувшись с деревянным луком: до текучей стремительности Амаранта его оппоненту было далеко. Лорес замер, обескураженно глядя на сверкающую в лучах солнца сталь. Только сейчас он заметил, что и его собственная рука потянулась к поясу, где должна была бы крепиться сабля, но встретила лишь гнетущую пустоту.       Всего мгновение два эльфа смотрели друг другу в глаза, прежде чем катана вновь вернулась в ножны, а лук занял место за плечом Амаранта. Лорес смог спокойно выдохнуть и, воспользовавшись моментом, выскользнул из хватки Вереста, отступая в сторону.       — Может, продашь мне этого раба? — попытался перейти на более нейтральный тон Верест, и хоть полностью напряжение не спало, рукам он больше воли не давал.       — Чудесная шутка, — Амарант хмыкнул. — Конечно, не продам.       — Он же дикий, ни к чему не годен, еще и опасен, говорят. Продай. Или нет, давай поспорим! Собьешь яблоко с его головы — я буду должен тебе любого раба из своих, на кого укажешь. Промажешь — я заберу твоего красавчика, — Верест коварно прищурился.       Лорес был уверен, что Амарант не пойдет на такую авантюру. Слишком уж холоден и расчетлив был светлейший лорд, но на лице его отразилась задумчивость. Лореса охватило возмущение: этот остроухий гад еще и размышляет!       — У тебя есть яблоко? — прозвучало вместо ответа. — И еще раз уточни наш уговор. Все, что мне надо сделать — сбить яблоко с головы этого человека? И тогда ты подаришь мне любого из своих рабов? Предложение отдает незамутненной глупостью… Но я склонен его принять.       Если бы тут не было свидетелей, Лорес бы удавил Амаранта собственными же руками.       Яблоко, конечно же, нашлось.       Все время, что окружающие предвкушали развлечение, Амарант безразлично разглядывал окрестности. Слуга Вереста, ухмыляясь, потянул оторопевшего от произвола остроухих Лореса за поводок к стене деревянного охотничьего дома, намеренно выбрав место так, чтобы солнце било в глаза стрелку, если тот, конечно, и впрямь станет стрелять.       Все эти споры со сбиванием яблок с голов не нравились Лоресу еще с детства, а сейчас, когда его жизнь и так стоила слишком многого… Если бы это не было чревато, он бы обязательно возмутился вслух, но возмущение и без слов более чем читалась на его обращенном к Амаранту лице. Все казалось Лоресу подстроенным: негодный лук, солнце не с той стороны, яблоко маленькое.       И все же, подготовка продолжалась. Лорес замер, как вкопанный, когда мерзко ухмыляющийся слуга поставил ему на голову яблоко. То слегка качнулось и едва не упало — король севера никогда не отличался особой грацией. Но, несмотря на легкий страх, зажмурить глаза не удалось. За тем, как Амарант целится, Лорес наблюдал неотрывно и очень напряженно.       Амарант целился старательно. Долго, словно новичок. То и дело передумывая, опуская лук и начиная целиться снова, собирая все большее количество зрителей долгими приготовлениями. Потом нахмурился и направился к своему рабу, не слушая добрейшие советы поправить яблоко и все же выстрелить, учесть скорость ветра, натяжение тетивы, причуды богов и все такое...       Не реагируя на насмешки, он поднял взгляд на Лореса. Подмигнул.       Резкий взмах руки — и сброшенное яблоко упало с головы Лореса на траву. Светлейший лорд обернулся:       — Верест, ты должен мне раба. Я сбил яблоко, — ухмыльнулся. — Ты ведь не сказал, как именно я должен это сделать.       — Но…       — В следующий раз ты уточнишь, как именно я должен сбивать яблоко, — улыбнулся Амарант. — Жди, после охоты заеду за моим выигрышем. Ты ведь от своих слов не отказываешься?       Выходка светлейшего лорда едва не сорвала с уст Лореса нервный смешок. Не выстрелил. Сердце по-прежнему быстро колотилось, но он чувствовал, что вскоре все закончится.       — Лиса! — осклабился Верест. — Нет, не отказываюсь. Но если бы не твои уловки, верх был бы мой.       — Победителей не судят, — Амарант хмыкнул. И обернулся к Лоресу. — Ферн проводит тебя до кареты.       — Амарант! — Верест не хотел сдаваться, тем более что теперь, когда среди зрителей появились привлеченные происходящим друзья Седума, отступать было некуда. — Двух рабов за выстрел!       — Двух? — презрительно скривил губы Амарант. — За выстрел? Верест, ты не в своем уме.       — Все знают, что ты не попадешь в цель.       Амарант обернулся к Лоресу, внимательно глядя ему в глаза. Во взгляде лорда была странная смесь чувств, но неуверенности не было. Светлейший лорд вне сомнения знал, что делает. И не считал подобных споров чем-то слишком уж волнительным. Так и глядя в глаза Лореса, Амарант обратился к Вересту:       — Два раба, если я попаду. Кроме того, что ты мне уже должен.       Повисшее над поляной молчание казалось тяжелым. Еще немного сгустится — и можно хватать руками.       — Верест, я в доле, — голос Амариллиса за спиной сочился ядом. — Если Амарант своим выстрелом собьет яблоко с головы этого человека, отдашь ему одного раба, а я — второго.       Амарант на мгновение прикрыл глаза, будто обдумывая что-то, а затем вновь посмотрел в лицо Лоресу:       — У него один из твоих, — одними губами проговорил он. — Рискнешь?       У Лореса пересохло в горле. За своих людей он был готов пойти на многое, хотя риск отдать свою жизнь сейчас тоже был велик. Стоило ли доверять Амаранту? Он глядел в холодные серо-зеленые глаза, пытаясь прочитать в них исход этой авантюры.       — Решайся, Амарант! Что тебе какой-то один человек?       — Найдешь себе другую грелку, теплее и мягче!       — Не тяни, скоро появится царь!..       Выкрики становились все настойчивей, но Амарант молчал, ожидая ответа Лореса. Скрипнув зубами, Лорес кивнул Амаранту и замер, стараясь не шевелиться.       Амарант сам поднял яблоко с земли и водрузил его на голову Лоресу. Промедлил мгновение:       — Я не промажу, — вместо напутствия обронил он и вернулся на расстояние, подобающее для выстрела.       Лорд Амариллис покачал головой:       — Я уже видел, как ты целишься, так что давай без всей этой мишуры, — ухмыльнулся, пристально глядя на Лореса, словно насыщаясь страхом, который змеей свился в груди короля северян. — Поднимешь лук и выстрелишь.       — Ой, да из него такой лучник! — смешливо фыркнул Верест. — На прошлой охоте, пока его величество изволил охотиться на уток, наш доблестный стрелок пять стрел в ветки пустил, ни одной птицы так и не подстрелил! Пусть целится, сколько хочет!       За спиной Амаранта раздался смех. Похоже, историю про уток здесь хорошо помнили. Не смеялся только Амариллис.       — Нет. Пусть сразу стреляет.       Амарант прикрыл глаза, медленно кивнул, сообщил, что отдает все в руки богов. И вскинул лук. На этот раз не целясь, не разыгрывая представления. Одна стрела, один выдох, тихий свист в полете. Слишком быстро, чтобы успеть испугаться и понять, что вот уже и всё. Только яблоко, прибитое к деревянной стене прошившей его насквозь стрелой, да победные крики, оглушившие в первый миг.       В первое мгновение Лоресу почудилось, что Амарант промазал. Его ноги подкосились, дыхание сбилось, а руки дрожали.       — Ферн!       Воин поторопился приблизиться к Лоресу и увести его подальше от довольных лиц сторонников Амаранта и прищурившегося Амариллиса, признающего, что пора платить по счетам, раз уж так неразумно ввязался в спор с тем, чей выстрел сегодня не иначе как боги направили...       Пока Амарант снисходительно выслушивал восторги и любезности от своих сородичей, оценивших "прекрасный выстрел", Ферн потянул Лореса к оставшейся на другой стороне поляны карете. Уже на месте он снял с пояса небольшую флягу и протянул ее Лоресу.       — Ты молодец, хорошо держался. Хотя риск был минимален, — улыбка телохранителя была мимолетной, но явно одобрительной.       Лорес тут же отпил из фляги и поморщился: там оказался алкоголь. Впрочем, сейчас это было к месту: северянин все еще мелко дрожал.       — Хорошо держался? — фыркнул Лорес, делая еще один глоток. — В смысле, едва не помер от волнения на месте? Хорошо, что мне попался лорд, умеющий держать в руках лук.       Тяжело вздохнув, он вернул флягу Ферну и опять помрачнел.       — Интересно, что они придумают в следующий раз. Травля собаками? Проверка того, со скольких метров я могу упасть и остаться живым? И Верест этот… Чего он вообще на мне зациклился? Ему я косы пока не сбривал.       — Он — племянник лорда Амариллиса, но основная причина его зацикленности не в родстве, а в том, что после "триумфального" возвращения Амариллиса из Альмэ, его честолюбивые мечты о стремительном взлете при дворе пришлось засунуть... сам догадываешься, куда, — закончил Ферн быстро. Получив свою флягу обратно, поднял взгляд к небу. — На охоту лорд тебя с собой не потянет. Ты ведь сможешь провести в карете пару часов и не вляпаться в неприятности? — вновь хмуро посмотрел на Лореса. — Я не хотел бы оставлять лорда одного во время этой охоты.       — Да что может случиться? — фыркнул Лорес на замечание Ферна. И вправду, что может стрястись за пару часов в карете, пока лорд будет общаться со своими знакомыми змеями?

***

      Прошло не меньше четверти часа до того, как прибыл представитель короны, и не меньше получаса, прежде чем охотники покинули лагерь, углубившись в лес.       И только когда звуки охотничьих рожков отдалились достаточно, чтобы не оглушать оставшихся в лагере, Лорес расслышал собачий лай. Матерые гончие, спущенные ловчими по следу, неслись параллельно каретам, стоящим на окраине лагеря, ближе к подлеску. Они гнали дичь. Двуногую, тощую и изрядно хромающую, каким-то шестым чувством отыскавшую именно ту карету, в которой находился Лорес, — и кинувшуюся к ней, пытаясь распахнуть дверцу и спрятаться там от собак. Да, эльфы и впрямь охотились на человека. Лорес выглянул в окно, чтобы понять, что же происходит. И увиденное ничуть его не порадовало. В голове перемешался гнев, жажда справедливости и чувство самосохранения. Помогать этому парнишке было никак нельзя, но сердце все же не выдержало. Лорес одним резким движением открыл дверцу и затем быстро затащил несчастного раба внутрь и закрылся. Собаки могут учуять его запах здесь? Не исключено.       Худой юнец выглядел так, словно последние несколько недель голодал, лицо его перечертил алый рубец от хлыста. Паренек вцепился в руку Лореса, как заведенный повторяя:       — Только не отдавайте меня им!.. Умоляю... Пожалуйста... Спрячьте меня...       — Пригнись и сиди тихо, — скомандовал Лорес, бегло оглядев парнишку.       Собаки, как назло не собиравшиеся терять столь явный след, ведущий к карете, окружили ее, оглашая окрестности звонким лаем. Малец только сильнее сжал пальцы на руке северянина, съежившись на полу кареты. Лореса и самого трясло: он в красках представлял, что может сделать с ним Амарант за подобную выходку.       Собаки надрывали глотки, призывая своих хозяев к загнанной в дом на колесах дичи.       Вскоре прозвучал звук охотничьего рога, ему вторили еще несколько. Охота возвращалась, настигая удравшую вперед свору.       Лорес осторожно выглянул в окно, мрачно выругался и в свою очередь крепко сжал запястье мальчишки — чтобы успокоиться. Страшно. Такое чувство, будто эмоции паренька плавно передавались и его спасителю-неудачнику.       Лорес видел через застекленное окно кареты, как на поляне появляются все эти высокородные остроухие лорды, уверенной рукой направляя своих лошадей к карете, окруженной псами.       — Наша дичь решила спрятаться в карете? — хохотнул один из эльфов.       — Подобное к подобному, — рассмеялся другой.       — А собаки-то как заходятся.       — Славная охота. Еще бы дичь заполучить.       И только Амарант, подъехавший одним из последних, бросил короткое:       — Собак оттащите, — прежде чем спешиться и шагнуть к карете.       — Наша дичь в твоей карете, — выкрикнул один из лордов, глядя на дверцу кареты, словно надеясь разглядеть, что там происходит внутри.       Лорес почти по инерции прижал спасенного им мальчишку к полу, опасаясь, что его увидят.       — Подбросили? Или сама забежала? — Амарант чуть повел плечами. И недовольно скривился. — Раб, выйди сюда. Если не можешь обойтись без столпотворения, я найду тебе более шумное место пребывания.       Ферн замер за плечом своего лорда и, глядя на карету, почему-то отрицательно поводил головой. То ли не одобряя игр эльфов, то ли пытаясь намекнуть Лоресу, чтобы тот не смел открывать дверцу кареты.       Лорес выдохнул и со злостью прикусил нижнюю губу. Открывать двери или же нет? Сердце отбивало пьяную чечетку.       — Сиди тихо. Все будет хорошо, — натянуто улыбнулся мальчишке, будто бы пытаясь ободрить. — Лорд должен что-то придумать. Я уверен.       И откуда только уверенность в этом остроухом? Надежда на помощь светлейшего лорда была малой, но она оставалась единственной.       — Долго мне ждать? — Амарант ухмыльнулся и сделал шаг к карете.       Вот теперь Ферн кивнул утвердительно: псари оттащили собак от кареты и опасности для Лореса звери больше не представляли.       Амарант нетерпеливо постучал пальцами по тыльной стороне другой ладони.       — Ну? Считаю до трех, потом позволяю спустить собак. Один.       Лорды одобрительно зашумели. Такой подход был им не только понятен, но и достаточно многообещающ.       Лорес нервно кусал губы. Вот и что делать? Не отдавать же им этого мальчишку. Он с жалостью посмотрел на спасенного, решительно вдохнул и осторожно приоткрыл дверцы кареты. Затем осторожно вылез наружу, стараясь изображать праведный ужас, и склонился перед Амарантом.       — Умоляю, простите, мой лорд. Ужас перед собаками сильнее воли, — проговорил, не поднимая головы.       А в карете все еще был тот мальчишка. Что Амарант сделает, когда найдет его? Уж не сдаст ли этим нелюдям? Лорес чувствовал, как дрожит. К счастью, подобные нервы могли отнести не только к сокрытию жертвы.       — Смотри, как дрожит.       — Небось, и впрямь лорд не так уж добр к своему рабу, как поговаривал Амариллис.       — Что собак сюда привело? Не запах же человека из кареты.       Амарант не слушал сородичей. Приблизился, край лука коснулся подбородка Лореса, вынуждая поднять голову:       — Рассказывай. Как получилось, что собаки сбились со следа и решили окружить карету? — тон голоса светлейшего лорда опалил холодом. — Решил нам охоту испортить, раб?       Невинностью облика Лорес похвастать не мог, но смотрел на теллурца так, будто бы был, как минимум, девственницей в первую брачную ночь.       — Я и в мыслях не держал, мой лорд, — нервно сглотнул, пытаясь выдумать достойную легенду. — Прибегал кто-то. В двери стучался, но я услышал лай собак и побоялся открывать. Больше ничего не знаю. Пощадите, господин.       Невольно он опять склонил голову, и темные пряди скрыли лицо. "Жалко выгляжу", — пронеслось в голове Лореса, но глухо колотящееся сердце не успокаивалось.       — Врешь, небось, — меланхолично заметил Амарант и шагнул к карете сам. Распахнул дверь. На мгновение Лоресу показалось, что его сердце пропустило пару ударов. — Ничтожество. В следующий раз лови все, что ломится в карету в мое отсутствие, вдруг это и есть дичь.       Теллурцы вокруг засмеялись, потешаясь над бестолковостью раба, но Лорес едва удержал дурацкую улыбку, осознав, что Амарант играет на его стороне, ведь не заметить мальчишку на полу кареты тот не мог. Какой-то шутник из псарей предложил загнать другую дичь, раз первую потеряли.       Лорд Верест не остановился на одних только предложениях. Забрав у псаря одну из рвущихся с поводка гончих, он отошел подальше, а потом будто бы случайно спустил лающую собаку на Лореса.       Все, что успел заметить человек, — это черный силуэт зверя, несущуюся на него во весь опор, а потом собачья туша сбила его на землю, прижав своим весом и оцарапав плечи когтями. Лорес не успел даже испугаться. Странно, но поляну накрыла тишина, лишь гул от удара все еще стоял в ушах. И собака, пусть и прижала свою жертву к земле, лежала, не шевелясь. Вскоре нашлась и причина такой неподвижности: стрела, выпущенная Амарантом, торчала из бока теперь уже мертвой гончей.       — Я не делюсь своими вещами, Верест. Или ты забыл?       — Да ну, какой-то раб, а ты целую собаку загубил, — Верест был недоволен и даже расстроен таким поворотом событий.       Лорес нервно выдохнул и скинул с себя труп собаки. Подняться на ноги было уже тяжелее. Он зажимал рану на плече, хотя и чувствовал, как течет кровь по многострадальной спине. От боли кружилась голова, и он толком не мог даже выпрямиться.       — Не какой-то, — ровным тоном Амаранта можно было замораживать воду. — Он мне кровать греет, когда перестает пачкать простыни кровью, — хмыкнул и подошел вплотную к человеку, ухватив его пальцами за подбородок, и, помедлив мгновение... отпустил.       Взгляд Амаранта в непростительной близости, в который раз за сегодня заставил сердце Лореса в один миг подпрыгнуть куда-то в горло и затем со свистом ухнуть в пятки. Наверняка, все было бы легче, если бы он не понял, что лорд собирался сделать мгновением ранее, но нет. Понял. И от того смотрел на эльфа удивленно-обескуражено, пока тот продолжал разыгрывать роль снежной королевы. Амарант собирался прилюдно поцеловать своего раба, доказывая свою власть, но в последний миг передумал. Без сомнения, на публике Амарант был будто бы совершенно другой личностью. И каждый его шаг — просто очередной ход к одному ему известным целям.       — Ферн, мы уезжаем. Я уже достаточно поохотился, целую гончую подстрелил, — Амарант вытер руку о платок, хотя прежде подобной брезгливости за ним Лорес не замечал. — Раб, шагай в карету, если не хочешь догонять нас пешком.       Просить Лореса дважды не требовалось: он спешно залез обратно в карету и плюхнулся на пол, затем подбадривающе улыбнувшись мальчишке, сжавшемуся под лавкой. Амарант же обменялся любезностями с другими лордами и лишь после занял свое место, задумчиво изучая взглядом своего раба.       — Спасибо, — выдохнул Лорес, едва только карета тронулась.       — Бывает, — пожал плечами Амарант и наклонился к Лоресу, осматривая оставленную гончей отметину на его плече. — Только теперь твоими стараниями лорды начнут задавать мне вопросы. И мне вряд ли удастся списать второй выстрел подряд на божественное провидение. Это плохо. А ты не иначе как в рубашке родился. Так у вас на севере говорят, да ведь? Царапина. Неприятная, конечно, но заживет быстро.       Он выпрямился и перевел взгляд на мальчишку:       — Теперь ты. Как получилось, что ты перешел след своре? Что ты вообще делал в царском лесу, малец?       Трофей, осознав, что к нему обращаются, сжался еще сильнее и что-то невнятно пробубнил, до слуха Лореса донеслось "потерялся", но верилось как-то с трудом. Такие следы от кнута на лице просто так не появляются.       — Не слышу, — голос Амаранта резанул слух Лоресу, но зато оказал необходимое воздействие.       Словно очнувшись, мальчишка попытался бухнуться в ноги теллурцу, насколько позволяла теснота кареты и ширина пола, и без того частично занятого Лоресом:       — Простите, светлейший лорд. Я нижайше благодарю вас за спасение ничтожнейшего из рабов…       По мере этого бормотания выражение лица лорда становилось все более холодным.       — Прекрати! — На второй же фразе оборвал мальца Амарант. — И расскажи, как ты оказался в лесу. Коротко и по делу. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?       — Д-да, светлейший лорд, — малец кинул на Лореса короткий умоляющий взгляд, полный нескрываемого ужаса. Смотреть на господина раб не смел. — Т-только я н-не м-могу о..ответить... пожалуйста, не отдавайте меня обратно! Я буду послушным! Пожалуйста, господин!       На глаза мальца набежали слезы, но он не посмел даже шевельнуться, не то, что поднять руку, чтобы смахнуть их.       — Хорошо, спрошу иначе, — Амарант хмыкнул. — Лорд Кринум знает, что ты был в лесу?       Малец вздрогнул и выдохнул едва слышно: "Нет".       — Не слышу, — оскалился лорд, до белизны сжимая пальцы, впиваясь ногтями в ладонь.       — Лорд, вы только его пугаете, — не выдержал Лорес и успокаивающе приобнял дрожащего от страха раба. — Парень едва в пасть псам не угодил. Пусть успокоится сначала, а потом уже все расскажет.       Наверное, слишком нагло… И все же, Лорес понадеялся, что все обойдется только строгим взглядом и выговором наедине. Мало ли, может, пожалеет уже и без того едва держащегося на ногах пленника?       — Так, парень, как тебя зовут? — серьезно спросил Лорес, глядя в глаза внезапно свалившемуся на их голову несчастью.       Амарант лишь усмехнулся, но не стал вмешиваться. Видно, решил дать своему рабу шанс проявить себя.       Малец покачал головой:       — Меня зовут так, как будет угодно господину.       Амарант хмыкнул и мимолетным касанием провел кончиками пальцев по волосам Лореса, вопреки обыкновению не ставшего сопротивляться этому:       — Кринум охоч до подростков, а когда те ему надоедают, отдает приевшиеся игрушки либо в руки друзей, либо в руки богов. Судя по тому, что я вижу, малец ухитрился сбежать из его дома и каким-то чудом добрался до леса, где окончательно заблудился.       Мальчишка вздрогнул — и открыто разрыдался, сквозь всхлипы умоляя светлейшего лорда милосердно убить его где-то по дороге, только не возвращать в руки прежнего господина. В голове Лореса все не укладывалось услышанное. Нет, он знал, что жестокие рабовладельцы есть и среди людей, но глядя на морально сломленного мальчишку, как можно было остаться безразличным? Кулаки сами сжались в бессильной злости.       — Вы ведь не отдадите его обратно? — подозрительно спросил северянин, подняв взгляд на Амаранта. — Парень и так натерпелся. Ему нужна помощь. Если я могу что-то для этого сделать — только скажите.       — Раз ему хватило ума не высовываться из кареты в лесу, шансы есть, — лорд чуть повел плечами. — Эй, трофей, хватит реветь. Не отправлю я тебя обратно. Но только если сумеешь тихо доехать до моего дома.       Лорес почувствовал облегчение: мальчишка в относительной безопасности. В том, что Амарант точно не станет использовать его также как прошлый хозяин, он почти не сомневался. Лорес благодарно улыбнулся Амаранту, но вслух пока не стал ничего говорить.       Единственное, что волновало — потревоженные раны опять начинали печь. Не хватало бы еще пару дней проваляться. Лорес оперся руками о свои колени и глубоко вдохнул. Нужно хоть как-то держать свой организм в руках. Не кисейная же барышня.       — Этот… Кринум. Это разве нормально, что он такое позволяет себе? А, ну да, — Лорес покачал головой, вспомнив, что его самого сегодня едва гончей не скормили.       — Нет, это — ненормально, — фыркнул в ответ Амарант. — Но и среди людей встречаются любители подростков.       Амарант покачал головой, словно продолжая этот разговор с самим собой.       — В загородном особняке есть лекарь, так что, по крайней мере, в столицу ты вернешься подлатанным. Герой, — с усмешкой выдохнул он. — Хотя ладно, я не ожидал, что вообще кому-то придет в голову пересечь след перед носом своры. Так что твоей вины, как ни крути, нет. Я бы тоже не оставил дверь закрытой.       Двоякая похвала все же пришлась Лоресу по нраву. Он довольно улыбнулся, не без гордости за случившееся глядя на Амаранта.       — Что же, рад, что мне достались именно вы, лорд, — с улыбкой кивнул и опять с сочувствием посмотрел на дрожащего мальчишку. Жаль, что пока он не может ему помочь. Хотя, кто знает, может быть, этот парень потом станет одним из его лучших воинов только затем, чтобы пронести голову своего бывшего господина на пике. Подобные ребята часто хотят отомстить после того, как отойдут от шока.       За время пути мальчишка пригрелся и даже задремал. Амарант же все больше смотрел в окно, обдумывая что-то свое. Лорес не вмешивался. Он и сам начал подремывать: за день усталость навалилась на него тяжелым грузом.       — Лорес, — чистый тенор Амаранта звучал непривычно тихо. — Есть еще кое-что. Ты видел клеймо на его спине? Если узнал я, узнают и другие. Как думаешь, что случится, если эту метку увидит кто-то посторонний?.       Намек был понят. Лорес тревожно посмотрел в сторону дремлющего мальчишки и нахмурился. На лопатке спасенного и вправду виднелось клеймо с изображением цветка глицинии — чей-то родовой герб.       — Можно поставить еще один ожог сверху. Ваше клеймо или просто кипятком… Это не так больно, как было бы, если б пришлось снять кожу в том месте. И можно будет мазями поспособствовать заживлению — также тихо, в тон лорду, предложил Лорес. — Если есть какие-то особые травы, то можно дать их парню, чтобы притупить ощущения.       Амарант кивнул:       — Не переживай, он почти ничего не почувствует. Что я, по-твоему, совсем изверг, чтобы мучить мальчишку подобной болью второй раз? — поджал губы. — Но по-настоящему плохая новость в другом. Ты ведь понимаешь, кому придется взять на себя грязную работу, если мальца никому нельзя показать, пока на нем клеймо Кринума? Я не могу попросить об этом Ферна. Даже во благо твоему трофею, он не возьмется за подобное дело.       — Да? А Ферн, оказывается, может вам отказать? — Лорес тихо фыркнул, хотя и понимал, что споры тут недопустимы.       — Ферн отказать не может. Но я и сам не стану просить его о подобном, — покачал головой Амарант.       — Я справлюсь.