Солнце севера

      Загородный особняк Амаранта был схож с домами теллурцев, которых Лорес вдоволь насмотрелся еще на севере: крепкие стены, специально увитые плющом и диким виноградом, скрывали двор и первый этаж двухэтажного здания. Основательные стены дома указывали на то, что Амаранту он достался в наследство: слишком уж отличался он от принятой сейчас легковесной архитектуры Теллура.       Когда им открыли ворота, и карета въехала на внутренний двор, оказалось, что особняк — на взгляд Лореса — мог с легкостью выдержать осаду: колодец, скотный двор, кузница, даже голубятня.       Амарант коснулся рукой плеча дремавшего мальчишки:       — Твое лицо никто не должен видеть, пока я не позволю.       Трофей истово закивал, спросонья глядя на мужчин слегка осоловело, но вскоре его взгляд прояснился и сфокусировался на лорде.       — Малыш, — Амарант склонился, чтобы лицо его оказалось вровень с лицом мальчишки. — Просто идти за мной, спрятав лицо, и молчать. Справишься?       — Д-да, светлейший лорд.. — Малец еще раз кивнул, торопливо опуская глаза в пол, и накинул на себя протянутую Амарантом накидку, скрываясь в ней почти целиком.       — Лорес, Ферн придет через пару минут, — Амарант вышел из кареты и остановился, ожидая с опаской выбирающегося из кареты мальца, чтобы направиться в дом. — Подожди его здесь.       Лорес ступил босыми ногами на камни двора и оглянулся вокруг. Здешний двор мало походил на внутренний двор столичного дома: слышались звонкие детские голоса, стайка мальцов, сверкая пятками, пронеслась мимо кареты из дома к конюшне и обратно. И лица детворы были радостными, не иначе как эти друзья по играм еще не разделили мир на людей и эльфов. Хотя вряд ли в этой гурьбе был кто-то старше человеческих восьми.       Наконец ожидание закончилось. Ферн, вышедший из конюшни, бодрым шагом пересек двор и поравнялся с Лоресом:       — Идем, — мужчина коротко улыбнулся. — Спасибо, что подобрал мальца.       Похвала от Ферна грела душу: Лорес радовался уже тому, что его поступок одобряют, а не клеймят за безрассудность, но отчего-то демонстрировать свои эмоции при Ферне не решался. Что его связывает с Амарантом? Можно ли быть так, что светлейший лорд спит со своим телохранителем, и потому тот так бесконечно верен ему?       — Подобрал его лорд. Я только двери вовремя открыл, — покачал головой Лорес, но потом все же улыбнулся в ответ. — Надеюсь, теперь мальчика так мучить не станут. Лорд, вроде бы, не плохой. Так ведь?       Ферн усмехнулся:       — Ну, да. По-своему очень не плохой, — отозвался он скупо, а затем постепенно усмешка на его лице превратилась в теплую улыбку. — Неповторимый.       Лорес предпочел бы услышать что-то вроде: «Нет, этот эльф только на первый взгляд такой, а на самом деле пьет кровь невинноубиенных человеческих младенцев и сношает их трупы», но нежная улыбка на губах Ферна говорила совсем о другом. «Действительно. Нашел у кого спрашивать», — с ноткой необъяснимого негодования подумал Лорес, но приставать к Ферну с глупыми вопросами дальше не стал.       Телохранитель протянул Лоресу руку, обрывая этот странный разговор:       — Обопрись о меня, если надо. Покои лорда в западном крыле. Малец тоже там.       Дом не поражал воображения своей пышностью. Скорее ошеломлял тем умением, с которым кто-то из предков Амаранта наполнял особняк больше функциональными, чем изящными вещами. Даже тяжелые гардины на окнах лишь скрывали под собой окованные металлом ставни, заставляя неискушенный взгляд скользнуть по ним и метнуться к окнам, из которых виднелась дорога и лес.       Ферн провел Лореса к покоям своего лорда и, указав на нужную дверь, остался в коридоре.       Лорес задержался у двери, пытаясь собраться с силами. Он слишком хорошо понимал, что ему предстоит сделать, и испытывал удушающее отвращение к этому. Воображение слишком живо рисовало паленую плоть и душераздирающие крики.       Наконец решив, что стоять столбом, вместо того, чтобы как можно быстрее закончить неприятное дело, совсем не выход, Лорес решительно открыл двери.       Комната казалась такой же простой в своей функциональности, как и весь дом. Ничего лишнего: несколько сундуков, служащих одновременно и гардеробом, и стульями, татами на полу и низкий столик. Единственным украшением служила одинокая картина на стене, но уже зажженный кем-то огонь в камине придавал ощущение уюта. Чуть поодаль, отгороженный раздвижными дверями, виднелся вход в спальню.       Пока ничего страшного не происходило. Кочерга только грелась в пламени камина, а безымянный малец дрожал на татами, держа в руках изящную фарфоровую пиалу, смотревшуюся несколько нелепо в тощих, измазанных дорожной пылью руках.       — Лорес? — Амарант резко обернулся к дверям.       — Да, лорд. Ферн помог мне подняться, — Лорес все же попытался выдавить из себя дружелюбную улыбку, чтобы не напугать лишний раз мальчика, и выпрямил спину. Та тут же напомнила северянину о необходимости воздержаться от резких движений, но он твердо решил лишний раз не показывать своих слабостей при Амаранте.       — Вы ему уже рассказали, что мы будем делать? — Взгляд Лореса все же задержался на медленно раскаляющейся кочерге. Сердце противно защемило, и он решил впредь смотреть куда-то в пол, чтобы не нервничать.       — Сведем клеймо, — лорд коротко кивнул.       Амарант сделал несколько шагов к камину, у которого сидел перепуганный трофей и забрал из его рук пустую пиалу:       — Больно не будет, — пообещал лорд негромко, хотя его слова сейчас казались злой ложью.       Малец кивнул судорожно и, не удержавшись, зевнул, тотчас уставившись в свои колени. Зелье начинало действовать. Потянулись долгие минуты ожидания.       Дождавшись, пока зелье начнет приносить плоды, Лорес решительно взял в руки кочергу. Та уже накалилась докрасна, и даже держась за прохладную ручку, можно было ощутить жар. Нервно вдохнул-выдохнул, прикрыл глаза, собираясь с силами, а затем подошел к мальчишке.       Стараясь быть как можно более аккуратным, Лорес опустил ткань с его плеч, обнажая клеймо. Решив, что лучше сделать все быстрее, он одним резким движением прижал раскаленный металл к старому клейму. В воздухе появился тошнотворный запах паленой кожи и мяса, но зелье, кажется, действовало — раб лишь слабо дернулся.       Наконец, Лорес отошел в сторону, мигом отбросив бесову кочергу. На оставшийся на месте клейма свежий ожог он даже не смотрел. Только прикрыл лицо ладонью, тяжело дыша.       — Вино на столе, — скупо бросил Амарант и, достав с полки какую-то баночку, склонился над сонным мальчишкой, бережно покрывая место ожога вязкой маслянистой мазью.       Брезгливости теллурец явно не испытывал, и Лорес невольно подумал, что тот обрабатывает подобные раны не в первый раз и даже не во второй. Лорес нехотя налил в пиалу вино и отпил. Без всяких прелюдий, совершенно не по-королевски, одним резким глотком, не успев даже вкус распробовать. Во рту напиток, наверняка дорогой и качественный, отозвался только терпким привкусом винограда и горьковатым — алкоголя. Захмелеть от такого было невозможно, хотя, видят все боги, Лорес бы не отказался напиться с горя. Слишком много всякого на него свалилось в последнее время.       Тем временем малец приоткрыл глаза. И, все еще рассеянным взглядом глядя на теллурского лорда, стоящего неподалеку, попытался натянуть тунику обратно.        — Не надо, завтра наденешь. — Увидев, как зажался от его слов их с Лоресом трофей, Амарант чуть улыбнулся. — Ферн проводит тебя в комнату, где ты сможешь отдохнуть. Тебе стоит выспаться.       Похоже, такое объяснение примиряло мальца с действительностью. Он неуклюже поднялся, пролепетал неразборчивые слова благодарности — и побрел к двери, где оказался в цепких руках Ферна.       Амарант выдохнул и шагнул к окну, чтобы мгновением спустя распахнуть его настежь.       — Нам всем стоит отдохнуть. А кое-кому — показаться лекарю. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я на досуге занимался твоими ранами лично, Лорес.       Северянин лишь беззлобно фыркнул на предложение лорда и сделал еще один глубокий глоток из пиалы:       — Ага. Потом на севере буду рассказывать всем, что мне эльфийский лорд раны обрабатывал, — шутливо отозвался, но затем вновь принял серьезный вид. — Не нужно лекаря. Кровь остановилась, раны потерпят до утра.       Амарант усмехнулся:       — Тогда обойдемся без лекаря. Только отмыть тебя все же стоит.       Лорд дернул за веревку, свисавшую у окна, словно часть декора, и Лорес уловил призвук колокольчиков где-то неподалеку. Похоже, Амарант таким образом звал слугу.       И впрямь, спустя самое большее минуты три, в комнате появились двое слуг. Эльфы явились не с пустыми руками, а с ведрами, по всей видимости предназначенными для омовений с дороги. Лорд, к тому времени опустившийся на разложенные по полу подушки, только кивнул им на отделенную ширмой часть смежной с этой комнаты, и те понятливо удалились туда, чтобы наполнить скрытую от чужих глаз ванну горячей водой.       Конечно, о привилегии занять ванну первым и речи идти не могло. Так что пока Амарант смывал с себя пыль, Лорес продолжал планомерно мелкими глотками поглощать вино из пиалы. Больше наливать себе он не собирался: хотя ему и смертельно хотелось напиться, терять контроль над собой не стоило. Всегда нужно сохранять трезвую голову. Особенно если находишься в плену и не знаешь, чего ждать в следующее мгновение. Казалось, что привычный к походной жизни молодой король уже близок к нервному срыву. Слишком пугала вся эта придворная мишура и то, что эльфы делают с его народом. Чего только мальчик этот стоит? Мысли же об арене Лорес старался гнать от себя, опасаясь попросту не выдержать и впасть в истерику, порадовав остроухих своим горем.       Омовение заняло у лорда совсем немного времени, за которое, впрочем, он никак не напоминал о себе оставшемуся в комнате Лоресу. И теперь, вернувшись в комнату в домашней, куда более простой одежде, чем та, в которой ездил на охоту, Амарант задумчиво посмотрел на него:       — Твоя очередь. Если решишь, что не можешь выбраться из бадьи — зови. Это более достойно, чем если после придется вынимать из твоего тела занозы.       — Ой, да ладно, — машинально фыркнул в ответ Лорес. — Сам вытащу, если загоню.       Кое-как он добрался до бадьи и остановился у нее, потрогал воду. Та все еще была теплой, что не могло не радовать. Хоть открыто дрожать от холода Лорес уже перестал, но привыкнуть к тому, что в Теллуре нет палящего солнца и песка, как-то не удавалось.       Движения были деревянными из-за боли. Даже штаны снять удалось с трудом. Погружение в воду тоже не обошлось без проблем — раны тут же противно защипали.       Сполоснулся он буквально минут за пять, решив, что много времени на это тратить не стоит. Хватит уже и того, что земля и кровь со спины отмылась.       Первая же попытка вылезти из бадьи окончилась провалом. Лорес зашипел, сгибаясь. Теперь вся спина пекла, не позволяя даже шелохнуться.       — Лорд… — спустя где-то полминуты страданий и душевных метаний не выдержал Лорес. — Вы не могли бы…       Амарант показался из-за ширмы почти сразу же, сохраняя на лице непроницаемое выражение. Стыдно Лоресу было до одури. Просить помощи он не любил, а уж чувствовать себя беспомощным, как слепой щенок, — подавно. И неизвестно еще, что было хуже: ожидаемые насмешки или безразличная мина. Сразу списав это на то, что Амарант точно не в восторге от свалившегося на него счастья, Лорес почувствовал себя совсем не в своей тарелке.       — Держись, — Амарант подошел вплотную к деревянной бадье и теперь склонился, попросту подхватывая Лореса на руки и отпуская на ноги уже по эту сторону бадьи. Словно маленького ребенка. Лорес ощутил, как горят щеки от стыда.       Отпустив Лореса, Амарант уже протянул было ему полотенце, но внезапно передумал:       — Поворачивайся, я тебе спину промокну. А то еще сильнее расцарапаешь.       Не меняя мрачно-хмурого выражения лица, Лорес повернулся спиной. Возражать и требовать дать ему все сделать самому он уже не особо хотел. Позориться дальше-то уже некуда. Да и к тому же он откровенно не любил находиться без одежды. Даже то, что приходится ходить голым по пояс, восторга не вызывало. Строгое северное воспитание требовало скрывать все участки тела, кроме головы и кистей рук. Но и они, по желанию, вполне могли быть прикрыты.       — Простите за то, что вам… приходится помогать в подобном. Это не повторится.       — Все в порядке, — голос Амаранта прозвучал на удивление тепло, теперь, когда Лорес не видел его лица, было легче поверить, что безразличия на лице остроухого нет. Да и прикосновения полотенца были хоть и неприятными, но достаточно аккуратными. — Нет ничего позорного в том, чтобы принять помощь, когда действительно в ней нуждаешься. По крайней мере, мне так кажется.       Влажное полотенце плащом опустилось на плечи Лореса.       — В одежду не влезай, вытрешься — иди в спальню. И чего стесняешься, как юная дева? Что я там не видел? — подначил Амарант, скрываясь за ширмой.       От задорного замечания суровый король-воин все же вспыхнул, позорно покраснев. Он кинул вслед лорду возмущенный взгляд и начал быстро обтираться, особо не стараясь делать это аккуратно.       — У нас не принято ходить с голым телом, — раздраженно бросил Лорес, пытаясь как-то повязать полотенце на бедрах, чтобы то при этом не спало.       Наконец справившись с полотенцем, Лорес отправился в спальню. Спина одновременно щипала и режуще болела. Очень сомнительное удовольствие.       Амарант стоял у окна, задумчиво глядя сквозь стекло во двор. Появление Лореса заставило его оторваться от своих мыслей и вернуться к более приземленным вещам:       — Ложись на кровать, на коврике тебе явно не место. Кстати, Лорес, если окажется, что твой трофейный малец специально заслан ко мне в гости,.. — допущенная пауза в речи была достаточно красноречивой, чтобы Лорес успел додумать себе подробности, — я буду очень огорчен.       — И… если он окажется шпионом, вы все же продадите меня Амариллису или кому-то из ваших родственников? Отрежете мне что-нибудь важное? Казните еще парочку моих людей? —Лорес тут же нахмурился, угрожающе прищурившись.       Ложиться на кровать он не спешил: ждал ответа. Такой теллурский лорд безусловно нравился ему меньше. Но это было куда удобнее для того, чтобы продолжать ненавидеть весь остроухий род.       Амарант приподнял бровь, выражая свое удивление, а потом коротко рассмеялся:       — Нет, никаких казней. Не вижу причины, по которой за нашу ошибку должен будет отвечать кто-то другой. — Лорд пересек комнату и присел на край кровати, прежде чем заговорил снова, в голосе его скользнули едва заметные нотки усталости. — Долго ты там столбом стоять будешь? Я же сказал, что буду очень огорчен. Или это обязательно сопровождать реками крови и надругательствами над трупами младенцев?       Хмурая мина с лица Лореса не сошла, а взгляд не смягчился. Он по-прежнему воспринимал фразу как угрозу.       — Для эльфа — обязательно. Мне кажется, вы просто пытаетесь затуманить мне глаза. И я чувствую себя последним идиотом, потому что у вас это неплохо получается.       Тяжело вздохнув, Лорес все же аккуратно улегся на живот и отвернул лицо в сторону. Он пытался в подробностях вспомнить первую встречу, чтобы вернуть то чувство неприязни. Оно было куда выгоднее.       — Тебе будет проще, если я начну есть младенцев на завтрак? — произнес негромко Амарант. И, выскользнув из одежды, улегся рядом с Лоресом.       — Может быть, и проще. Тогда я смогу вас спокойно ненавидеть, — вздохнул Лорес, но тут же умолк, почувствовав, как рядом улеглось теплое тело.       В этом не было ничего ужасного, но Лорес упрямо продолжал себя накручивать и переживать уже из-за того факта, что сон в одной постели с кем-то вызывает нарастающее волнение. Ей богу, на коврике он и то больше высыпался, чем чувствуя Амаранта рядом. А так мысли сворачивались в плотный клубок, отказываясь отступать перед сном. Пришлось начать подсчитывать баранов.       Светлейший лорд тоже не спал: Лорес слышал это по его дыханию. Так продолжалось еще несколько долгих минут, а затем Амарант резко сел в кровати — и через мгновение поднялся, потянувшись за своей одеждой. Лорес тут же приподнялся на локтях, почти машинально схватив лорда за запястье.       — Ой, — тут же отпустил, поняв, что сделал очередную глупость. — Я не хотел сказать что-то не то или…       Обычно с владением языком у Лореса все было гораздо лучше. А теперь он не мог даже фразу нормально построить.       Амарант помолчал, всматриваясь в лицо Лореса. Потом чуть кивнул:       — Я понял, — протянул руку, касаясь пальцев северянина своими, слабо сжал и отстранился. — Извини, я дал тебе повод сказать те слова. К тому же, я мешаю тебе спать. Прогуляюсь, что ли...       От мимолетного касания Лореса будто молнией ударило. Он нерешительно поднял взгляд на Амаранта. Никогда он не находил лица эльфов привлекательными: слишком уж правильными они были, к тому же, узкие глаза и высокие выразительные скулы слишком отличались от того, что он обычно привык видеть. И все же, этот теллурец вызывал странные желания.       — Да нет, я просто не могу нормально спать еще с первого дня плена. Вы тут не при чем. Наоборот, хоть не так холодно… — поняв, что это звучит так, будто бы он уговаривает, Лорес тут же едва заметно смутился и отвел взгляд в сторону. — Конечно, делайте, что захотите.       — Это опасные слова, Лорес. Насчет "делайте, что хотите", — вздохнул Амарант и улегся обратно, аккуратно поправив одеяло на Лоресе.       Сон ушел окончательно, Но мысли Лореса упрямо вертелись вокруг эльфийского лорда, не давая покоя. Подобные чувства в новинку для него не были — если бы на месте Амаранта был один из его солдат или приближенных на войне, то Лорес вполне мог бы просто предложить сбросить напряжение вместе. Но тут иной случай. Мало того, что теллурец, так еще и неясно, как он к такому отнесется. Хотя и первого пункта из этих двух вполне хватало для сомнений.       Не удержавшись, Лорес легко дотронулся до светлых волос, а затем, будто случайно, к коже плеча. Глупости-то какие. Одернув руку, он рывком присел на кровати.       Неожиданно прохладные пальцы Амаранта коснулись здорового плеча Лореса, а затем горячее дыхание опалило его шею и затылок. По коже прошли приятные мелкие мурашки, а в следующее мгновение ладонь лорда легла на бедро.       Лорес обернулся и взглянул в серо-зеленые глаза, пытаясь понять, чего сам хочет. «Хуже уже не будет», — пронеслось в голове, словно оправдывая последующую глупость, а затем он подался вперед, легко касаясь губ Амаранта своими. Тот улыбнулся, прежде чем превратить этот мимолетный поцелуй в более страстный.       Такого напора от вечно холодного теллурского лорда Лорес никак не ожидал. Неудивительно, что едва заметный требовательный огонек внизу живота практически моментально перерос в неуправляемый пожар. Лоресу определенно нравилось целовать губы этого остроухого. Хотелось вплести пальцы в его волосы, сблизиться максимально, насколько это вообще возможно.       — Надо было сделать это раньше, — прошептал Амарант ему в губы и склонил голову, оставляя на шее северянина насколько поцелуев и темный след от слегка прикушенной во время одного из них кожи.       Ладони Лореса огладили бока Амаранта, плавно переходя на спину и вниз, задерживаясь на пояснице. Любому другому он не позволил бы оставлять на себе следы, но сейчас от касаний губ светлейшего лорда по телу расходились приятные теплые волны.       — Лучше поздно, чем никогда…       — Здравая мысль, — смех эльфа, казалось, согревал кожу где-то в районе ключиц. — Но лучше не особенно торопливо. Я где-то в изголовье оставил масло…       Амарант скользнул рукой по внутренней стороне бедра Лореса и сомкнул ладонь на достаточно откровенном возбуждении. Северянин тяжело выдохнул, чувствуя, как по телу разливается тепло, сгущаясь внизу живота. Несколько скользящих движений — больше дразнящих, чем намеренно приближающих к разрядке, — и Амарант отстранился, с кошачьей грацией потянувшись к прикроватному столику, стоявшему у изголовья с его стороны. Лорес бегло проводил его взглядом, задерживаясь на точеной линии спины, мягкому шелку светлых волос, спадающих ниже плеч.       В этот миг полной тишины вдруг послышались тихие шаги за дверью. Оба напряженно замерли, вслушиваясь в ночную тишину. Кто приходил? Зачем стоял под дверью? Выйти проверить — или оставить как есть? Показалось? Нет, это очень вряд ли. Уж чему, а ушам Лорес все еще доверял. Возбуждение отступило, уступая настороженности и разуму.       — Нужно посмотреть, — уверенно прошептал Лорес, здраво рассудив, что приписать в список своих грехов секс с представителем другой расы он успеет и позже.       Не став тратить время, он быстро соскользнул с кровати, по пути завязывая на бедрах злосчастное полотенце. Подошел к двери, прислушался. Тихо. Быть может, незнакомец в комнате?       Решительно приоткрыл двери. На первый взгляд, все было чисто, но все же тревога не отпускала. Амарант бесшумно поднялся, отстав от Лореса на несколько ударов сердца. Одеваться даже не стал: нагишом шагнул к двери, всматриваясь в темноту, а затем поморщился:       — Показалось, — проронил лорд надменным тоном. — Тебя переполошил ветер.       «И ничего не показалось!» — хотел было возразить Лорес, но все же спорить не стал. Лишь возмущенно уставился на вдруг решившего вновь поиграть в ледяную статую Амаранта. Он раздраженно выдохнул, в последний раз окидывая взглядом стройную фигуру теллурца, а затем вновь улегся на кровать. Всем и без слов стало ясно, что приятное времяпровождение отменяется. И стоило ли сожалеть?       Вернувшись к кровати, эльф первым делом накинул на плечи свою одежду, завязал пояс, но ложиться обратно не стал. Он начал неспешно бродить по комнате. Так прошло еще какое-то время.       Нельзя сказать, что Лорес заснул. Нет, скорее попытался задремать. Но холодное прикосновение все же заставило его вздрогнуть от неожиданности. Сердце тут же быстро забилось, хотя он и понимал, что это мог быть лишь Амарант.       — На ночь, — шепнул теллурец, словно это могло все объяснить.       Он положил перед Лоресом метательный нож. Острое лезвие призывно блеснуло во тьме. Простой нож, без лишних камней или вензелей, которыми любили украшать сталь аристократы, но в то же время явно не дешевый. Лорес недоверчиво глянул на Амаранта: неужели доверит оружие своему кровному врагу? Но лорд не был похож на шутника. И северянин не стал отказываться, лег, сунув нож под подушку и сжал обмотанную кожей рукоятку в ладони.       Повисла тишина, в которой Лорес внезапно для себя осознал, что опасается обернуться. Если он сейчас вздумает напасть на Амаранта, тот не сможет отразить атаку. А эльфы умирают также легко, как и люди. Нужно только ударить правильно. Только вот стоит ли оно того? Нет никакой гарантии, что Лорес сможет сбежать из Теллура. А смерть от его руки одного из возможных наследников трона перечеркнет любую возможность мира. К тому же, Амарант сам дал ему этот нож. Значит, доверяет?       От напряжения даже самый тихий звук врезался в уши так, словно был сигналом горна. Какие-то щелчки, шорохи. Лорес даже не знал, где заканчивается его воображение, а начинается реальность.       Амарант стоял у кровати неподвижно, словно и впрямь превратился в ледяное изваяние.       Новый шорох. Призрак звука. Вернулся? Прищурившись, лорд скользнул ближе к двери. Лорес снова присел на кровати, подозрительно смотря на спину Амаранта. Тот явно что-то обнаружил, но делиться предположениями не собирался. И теперь, когда Лорес даже не дремал, отчетливые шорохи в соседней комнате были слышны более чем ясно. Не удержавшись, северянин осторожно поднялся с кровати, стараясь не издавать шума, и подошел к Амаранту, чтобы попытаться увидеть то же, что и он.       Неприметная тень у стены. Мальчишеский силуэт, едва дотягивающийся до края высокого тайника, но упрямо заглядывающий в бумаги. Лорес чуть не подавился собственным возмущением: но ведь какой молодец! И подозрений почти не вызвал у сердобольного дурака. И с ожогом на спине как-то справился. Только время неудачно выбрал, подождал бы еще минут десять — и никто бы не заметил скользнувшую тень, не до нее было бы.       Тем временем малец бережно и неторопливо доставал перевязанные лентами письма из слишком тяжелой для него шкатулки. Лорес вопросительно посмотрел на Амаранта. Остановить мальчишку?       Амарант, чуть помедлив, кивнул, и Лорес сжал в руке рукоять ножа, обдумывая свои дальнейшие действия. Нужно было задержать мальчишку, чтобы тот не вздумал сбежать через приоткрытое окно. Вот только в темноте риск ранить или даже убить мальчишку был очень велик: мастерство Лореса уж явно не настолько отточено, чтобы не опасаться попасть куда не нужно. И все же, другого выхода, кроме как попытаться пригвоздить свободную одежду горе-шпиона к стене, Лорес не видел.       Сделал шаг назад, прицелился. Мышцы спины не хотели толком подчиняться, болели. Нужно быть осторожным. Наконец, Лорес метнул нож... А в следующее мгновение мальчишка, вскрикнув, свалился на пол, пораженный в заднюю сторону бедра. Лорес замер на долю секунды, осознавая, что промахнулся, на спине выступил холодный пот. Жив ли мальчишка?       Страх прошел почти сразу же, как только Лорес заметил, как его жертва пытается неуклюже подняться на ноги.       — «Не отдавайте меня обратно», значит, да?! — уже не скрываясь, спросил Лорес, едва сдерживаясь, чтобы не скрутить шпиону шею.       Малец попытался уползти от разъяренного Лореса, еще не заметив стоящего за его спиной светлейшего лорда. Письма рассыпались по полу, позабытые от боли. Лорес оглянулся на двери спальни — теллурец не спешил выходить и самостоятельно говорить со шпионом. Опять игры какие-то? В любом случае, виновник торжества — здесь, совсем рядом. Ползает по полу и шипит, как загнанный зверек.       — У меня там семья осталась. Десятком бумажек больше или меньше, эльф и не заметит. А для моего брата и матери это — шанс выжить, — прошипел мальчишка, как-то разом став выглядеть старше на лет пять. — Ты что, на стороне остроухого? Да это из-за них мы вынуждены жить рабами!.. Или он тебя причаровал чем? Не бывает среди них хороших!..       От обвинений и без того горячая северная кровь, казалось, вскипела. Огромных усилий стоило Лоресу взять себя в руки и не натворить еще больших бед.       — Или же эльф заметит. И тогда конец и тебе, и семье твоей, — грубовато ответил Лорес, присев рядом. — Не умеешь — не берись, шпион хренов.       Уже не особо переживая за моральное состояние юнца, северянин одной рукой обездвижил его ногу, а второй — резко вытащил нож. Крови было меньше ожидаемого, но мальчишка вновь громко заскулил.       — А теперь слушай сюда. Хочешь воевать с остроухими — меч в зубы и в Альмэ. Держи осаду месяцами, а потом уже рассказывай, кто на чьей стороне. Мелкими пакостями ты только навредишь другим рабам, идиот. Ни чести в этом, ни доблести, — Лорес угрожающе прищурился. — Амарант получше многих из эльфов будет. Во всяком случае, тебя, сопляка, пожалел.       — Воевать? Много им чести! – ощерился мальчишка. И как-то осунулся, стремительно бледнея. — Как ты сказал зовут этого остроухого?       — И впрямь, много чести, — Амарант приблизился на расстояние нескольких шагов. — Но это возвращает нас к важному вопросу. Кто на самом деле тебя сюда отправил? И какие бумаги тебе сказали найти в тайнике?       Малец вжался в стену при виде лорда. И отрицательно мотнул головой:       — Ничего не знаю! Случайно тут оказался. Вы вообще меня похитили и, вон, убить пытались, — ужас явно придал ему сил.       — Вот дурак, — Амарант устало провел рукой по лицу. — Давай ты просто по-хорошему мне ответишь. Правду. А я позволю лекарю хотя бы приблизиться к тебе. Иначе все закончится куда плачевней.       — Крыса ты, — зло выдохнул Лорес. — Сейчас уперся, а из-за этого семья твоя помрет.       Малец стиснул зубы и внезапно попытался оттолкнуть от себя Лореса:       — Я ничего вам не скажу! — закричал он, больше не в силах справляться с подступившей истерикой. — Можешь не читать мне нотаций. У тебя нет права рассказывать мне, как жить!       Амарант вздохнул:       — Лорес, отойди. Дальше я сам.       Лорес послушно встал и исполнил приказ. Может быть, лорд добьется большего успеха. Тем более что у него самого все больше нарастало желание ударить мальчишку лицом о какую-то твердую поверхность, чтобы вправить мозги окончательно. Крики тотчас прекратились. Подросток смотрел на лорда круглыми от ужаса глазами, но было ясно, что продолжит упрямиться. Себе на зло.       Лорд сделал еще шаг к шпиону и замер, оценивающе глядя на него долгим взглядом:       — Герб лорда Кринума на тебе ведь не в его доме поставили?       Малец моргнул и неуверенно кивнул. Кажется, горе-шпион посчитал, что настоящие проблемы начнутся именно сейчас.       — Лорд Верест должен мне двух рабов. И Амариллис тоже. Твоя родня, случаем, не у них? — Голос Амаранта внезапно зазвучал почти ласково.       — Ага, вдруг вы решите отомстить мне с их помощью? — мальчишка растерянно посмотрел на лорда. — Вы же как-то даже волю северянина этого сломали, перетянув его на свою сторону!.. — Всхлипнул. — Я видел, на играх. Он совсем другой был. А тут за вас вступается!..       Лорес, до этих пор слушал молча, но после слов юнца в груди что-то вспыхнуло:       — За языком следи! — внезапно вклинился он в разговор, но тут же умолк, впервые в жизни не зная, что сказать. От возмущения слова чужого языка буквально выветрились из головы.       Неужели это все действительно выглядит так? Может, и вся показная мягкость Амаранта всего-то попытка подчинить, просто более ловкая, чем банальные пытки? Тогда и сегодня… Бесы. Лорес стиснул зубы, злясь одновременно и на себя за глупость, и на мальчишку, и на коварного лорда.       — А если бы он за меня не вступился, что было бы? — Амарант сел на пол напротив мальца. И усмехнулся, увидев, как он попытался отодвинуться еще дальше. — Не дергайся, ты совсем не в моем вкусе, знаешь ли. Я детей не ем. И в кровать тоже не тяну. Просто... на твоем месте я бы извинился перед Лоресом. Если бы не он, я бы, пожалуй, не был так снисходителен к тому, кто позарился на мои письма. Он тебя-дурака спасти пытался, вон, даже не убил. А ты ему такие гадости говоришь.       Малец затих. Видимо, осмысливая услышанное. Но все же упрямо поджал губы:       — Если бы он был за меня, сделал бы вид, что никого не заметил! А так — он тоже на стороне остроухих!       — Это я тебя заметил, дурень, — Амарант обернулся к северянину. — Лорес, будь добр, позови этому обормоту лекаря. Через три двери по коридору. А то истечет кровью, мне будет некого показательно казнить, — и зачем-то добавил. — Пожалуйста.       Лорес все еще был зол. Не заметить это по его выражению лица было просто невозможно — никогда самопровозглашенный король севера не умел скрывать свои эмоции. Но здравый смысл все же говорил, что мальчишка и впрямь кровью истечет, если не привести помощь. Молча Лорес сходил в спальню, оттуда вышел уже замотанный в одеяло, и решительно покинул покои.       Он старался не медлить, хотя ворох мыслей все еще требовал их осмысления. На душе было на редкость паршиво. Он сам себя чувствовал предателем.       Остановившись у нужных дверей, он громко постучал. Никто не ответил, тогда Лорес повторил, едва сдержавшись от того, чтобы не добавить еще и удары ногой. Наконец двери открылись. На пороге оказалась золотоволосая эльфийка, кутающаяся в халат. Лорес оторопел. Он знал, что должность лекаря — максимум, которого может добиться женщина в теллурском обществе, но все равно ожидал увидеть на ее месте мужчину. Теперь добавилась еще и неловкость: у северян даму в таком откровенном виде вообще не положено было лицезреть.       — Лорд требует вас к себе, — борясь с желанием заглянуть в декольте, пробормотал Лорес.       Эльфийка не ответила. Лишь надменно задрала точный носик и скрылась в глубине своей комнаты. Оттуда она вышла уже со средних размеров сумкой в руках.       В покои Лорес прошел вслед за лекарем и тут же поспешил отойти подальше, в самый темный угол.       Амарант оставил упрямого мальца в руках целительницы, благо, она не пыталась узнать, что тут произошло. И принялся собирать свои письма с пола. К Лоресу он не обращался, явно уйдя в свои размышления.       — Лорд Амарант, я бы рекомендовала оставить мальца в соседней комнате, если понадобится — под стражей, но несколько часов ему стоит отлежаться... Если он не нужен вам хромающим до конца жизни, — лекарь поднялась с пола и подхватила стоящую рядом сумку с пола. — Мне сказать Ферну, чтобы он нашел стражника?       — Да, будет очень любезно с твоей стороны, — Амарант чуть улыбнулся ей. — Спасибо.       Эльфийка чуть кивнула и величаво покинула покои своего лорда, оставляя Амаранта в компании людей. Лорес невольно проводил ее взглядом, подмечая, что без одежды теллурские женщины выглядят краше. Но это осознание ничуть не меняло ситуации. Слова мальчишки вполне позволили Лоресу сделать, по его мнению, правильный вывод о лорде и его планах. Все оказалось куда проще.       — Ферн присмотрит за мальцом. Надеюсь, остаток ночи пройдет без приключений. Кстати... Куда ты положил нож?       Нож… Лорес только сейчас осознал, что сжимает его рукоять в ладони. Спина Амаранта была неестественно напряжена, пусть тот и пытался не показать этого. "Боится удара", — понял Лорес. Пожалуй, заминка затянулась. Лорес поднял тяжелый взгляд на Амаранта, в который раз скользя по нему задумчивым жестким взглядом, а затем подошел и протянул ему оружие.       — Если я вас убью, лорд, то в бою и мечом. Удары в спину — привилегия вашего народа.       Еще раз осуждающе посмотрел на мальчишку и молча ушел в спальню, продолжая кутаться в одеяло. Вот только в постель не лег. Остановился, спрятавшись за полуприкрытой дверью.       Амарант промолчал, никак не ответив на этот выпад. Он не пошел в спальню. Остался перебирать старые письма, пока не пришел Ферн. Впрочем, тот примчался едва ли не мгновенно.       — Ты цел?.. — негромкий вопрос телохранителя донесся до Лореса, невидимого в темноте спальни.       — Да, мальцу были нужны только бумаги, — отозвался так же негромко Амарант. — Ему и так уже досталось по справедливости, не надо добавлять больше.       Сдавленный всхлип мальца, которого Ферн бесцеремонно поднял под локоток.       — Как скажешь, но ты бы охрану у дверей выставил, что ли? Я не хочу оказаться стоящим у твоего хладного трупа, когда очередному доброжелателю захочется снова проверить твою удачу.       — Ферн...       — Что "Ферн"? Думаешь, я не помню, насколько неподобающим образом у тебя мозги работают? Знаешь, очень тяжело забыть, как тебя эльфийский лорд на своем горбу из передяги выносит, — возмущенно прошептал телохранитель своему лорду. И умолк, словно опомнившись. — Вы все равно сделаете, как сочтете нужным.       — Прекрати, и без нотаций тошно. Присмотри, чтобы мальцу никто не навредил. И он сам в первую очередь. Завтра поутру съездим к Амариллису и Вересту. Надо забрать мой выигрыш... Может, там будут родные этого обормота.       Ворчание Ферна и уже более разборчивое:       — Шевелись, чудовище! Дали же боги тебе так мало мозгов!..       Закрылась дверь в комнаты. Амарант продолжал стоять перед камином и задумчиво смотреть в огонь, держа пожелтевшую от времени бумагу в руках. Наконец он кинул в камин первое из писем. Повисла тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине.       Пока лорд расправлялся с перепиской, Лорес обдумывал разговор Ферна с Амарантом и гнев медленно угасал. «Зачем ему нужно было вытаскивать на себе человека?» — Лорес до боли прикусил нижнюю губу, в который раз допуская зерно сомнения в свою душу. Все было слишком тяжело. А на войне — просто. Не задумываясь, рубишь головы остроухим, не пытаясь даже рассуждать о том, кто из них чем хорош, а чем плох. Иногда — берешь в плен. Порой обриваешь и отпускаешь с позором. Хотя Амарант бы обошелся максимум хорошей оплеухой. Такие дивные волосы сбривать было бы жалко.       Лорес сомневался. Пойти и задать все волнующие вопросы? А вдруг опять соврет?       Все же не выдержал и опять вышел в гостиную. Амарант показался ему уставшим и одиноким. На мгновение в душе зашевелилось сочувствие, но Лорес откинул его в сторону, как и все возможные проявления нежности к этому лорду.       — Мне нужно знать правду, — подошел к камину почти беззвучно и остановился на расстоянии метра от теллурца. — Почему вы так ко мне относитесь? И не нужно врать. Нормой было бы заковать меня в цепи, изуродовать или искалечить, а не тащить в свою постель. Значит, что-то вам от меня нужно, так ведь? Скажите честно.       Амарант бросил в огонь еще несколько листов и обернулся к Лоресу, ловя его взгляд:       — Потому что ты противник, но не враг. А сейчас я тем более не вижу в тебе врага, — спокойно ответил он.       Ответ может быть и честный, но выглядящий как уход от правды. Лорес глубоко вдохнул, не зная толком, как выразить свои мысли. Может, еще есть шанс заставить Амаранта сказать все, как есть? Одно только он не понимал: почему сам пытается этого добиться? По-хорошему, ему должно быть плевать. Даже злиться не имело никакого смысла.       — Зато я не знаю, враг ли вы мне! — не выдержав, Лорес сделал шаг вперед, стремясь заглянуть лорду в глаза. — Вы хотите сломать меня и подчинить? У вас это неплохо получается, ведь я уже сам не понимаю, что мне о вас думать и как относиться. А вы все увиливаете.       Лорд резко шагнул навстречу человеку. Замер, притянув к себе за плечи так, чтобы не задеть ран на спине. Глаза в глаза. Лорес едва не отшатнулся в сторону, но все же замер, неотрывно смотря Амаранту в лицо.       — Здесь и сейчас мне ничего от тебя не надо. Сначала я думал, что храбрость заслуживает шанса на жизнь. Потом... Впрочем, это не важно. Я тоже не знаю нужных тебе ответов. Вряд ли можно так уж ровно относиться к тому, кто нацепил на тебя рабский ошейник.       Врет или нет? Лорес чувствовал себя полнейшим идиотом, завязавшим спор, который невозможно было привести к логическому решению. Казалось, что Амарант был с ним честен, но поверить в отсутствие коварных планов оказалось почти невозможно.       Он молчал пару секунд, продолжая смотреть лорду в глаза. Логика уступала место эмоциям. Да что там, в буйном разуме Лореса бушевал шторм. И казалось, что последний корабль в нем, вещающий, что он совершает огромную ошибку, затонул. Даже мачты не было видно за волнами.       Одним внезапным движением он притянул Амаранта к себе за шею, буквально на пару мгновений зло впиваясь поцелуем в его губы. Амарант ответил куда менее сдержанно, чем следовало бы, но легкость его прикосновений позволила бы человеку отстраниться, если тому захочется это сделать.       — Иногда я вас почти ненавижу.       — Иногда — это не смертельно, всегда — вот это страшно, — раздался в ответ шепот Амаранта.       Его пальцы мягко коснулись отметины на шее Лореса, но затем светлейший лорд вдруг отстранился:       — Наверное, сегодня нам все же стоит просто отдохнуть. Завтра предстоит наведаться в гости к нашим должникам. Может быть, Ферн разговорит мальца, и я хотя бы узнаю, среди чьих рабов искать его семейство.       — Простите, лорд. Спокойной ночи, — Лорес почувствовал, как горят от стыда щеки. Лучше бы он не шел на поводу у своих пороков.       «Просто захотелось проверить, как ты отреагируешь», — глуповато бы прозвучало. Лорес вернулся в спальню и в который раз за эту ночь улегся на живот. Тяжелый день. И ночь не менее тяжелая.