Солнце севера

      На третий день после возвращения от Амариллиса Амарант засобирался обратно в столицу. Сама дорога обещала быть спокойной и безопасной: Ферн взял с собой не меньше десятка воинов, чтобы сопроводить светлейшего лорда до столицы без приключений.       Светлейший лорд предусмотрительно задернул занавесь на окне, но это не очень помогло, когда карета выехала из негустого подлеска на дорогу, ведущую через поля. Сидящий у ног Амаранта Лорес увидел почерневшие от времени кресты вдалеке, на которых еще угадывались очертания истлевших тел.       Он отвернулся и тяжело выдохнул. К горлу подкатила тошнота, и мужчина торопливо опустил взгляд, борясь с неприятным чувством. Слишком ярко перед глазами вспыхнули воспоминания об арене, так старательно им подавляемые. Лишь надежда на то, что в прошлый выезд лорд подобрал кого-то из людей Лореса, помогала отвлечься от открывающегося из окна вида. Может быть, ему даже удастся увидеть спасенного...       Амарант же, с утра получивший письмо из столицы, мыслями пребывал где-то далеко отсюда, невидящим взглядом уставившись в стену кареты в течение доброго получаса. Лорес мог только догадываться, насколько плохие новости мог прочесть в той бумаге светлейший лорд. Но тишина становилась невыносимой.       — Знаете, чего хочется? Напиться до состояния нестояния и сделать какую-то глупость, за которую утром будет стыдно. Зато более горькие мысли выветрятся, — попытался заговорить Лорес.       Амарант едва заметно вздрогнул, выныривая из своих мыслей, а затем вдруг наклонился к своему рабу, впиваясь поцелуем в его губы. Вплетая пальцы в его распущенные волосы, превращая это по сути собственническое прикосновение в изощренную ласку. И отстранился несколько ударов сердца спустя:       — Достаточная глупость на твой вкус? — прошептал, не отрывая взгляда от глаз Лореса.       Лорес почувствовал, как горят щеки. Он старался смотреть в пол, гоня от себя мысли о желанных мягких губах этого теллурца.       — Мне кажется, что это плохая идея, — убрал чужие пальцы со своих волос, но на этом и ограничился, задержав руку эльфа в своей ладони. — У вас ведь точно что-то с Ферном. Я не хочу ни сам быть дураком, ни из него делать.       Сказал-таки. Стало стыдно, будто бы он какая-то девка ревнивая, успевшая наложить права на чужого любовника.       Амарант ошарашенно посмотрел на Лореса и чуть сжал его пальцы своими, прежде чем заговорить, роняя слова в неловкую тишину кареты:       — Есть такая поговорка на юге: хочешь потерять лучшего друга — раздели с ним любовные утехи. Ферн - просто друг и телохранитель. Ты ошибся насчет него.       Лорес вспыхнул и поднял возмущенный взгляд на теллурца:       — Ничего я не ошибся! Только слепой может не заметить, как он на вас смотрит, лорд, — он и сам не знал, что его злило: отсутствие отношений между лордом и Ферном только бы на руку сыграло.       — Значит, ты ошибся насчет меня, — пожал плечами Амарант и повернулся к окну, легко высвободив свою руку из чужих пальцев. — Теперь-то ты чего злишься? Что Ферн не в моем вкусе, и я не совратил его много лет назад? Или что тебе теперь нечем оправдываться перед собой за какие-то собственные мысли? Или просто решил, что утро вышло слишком томным и самое время поругаться, чтобы разрядить обстановку?       — Кажется, я опять начинаю вас немного ненавидеть, — пробурчал Лорес, сверля эльфа взглядом.       Уникальный талант Амаранта доводить Лореса кипения за считанные минуты впору было бы приравнивать к особым магическим дарам. Да еще и в голове Лореса в такие моменты творилась полная каша.       Не выдержав, северянин все же поднялся на ноги, несмотря на тряску кареты он навис над лордом, глядя тому в лицо. Затем подался вперед и коротко поцеловал в угол губ.       — Если вы мне солгали, придется вас занести в свой список.       — Даже в этом случае, обещай сохранить мне волосы, — прошептал Амарант в губы Лореса, а затем улыбнулся и обнял, притягивая его к себе ближе. К счастью, Азалия достаточно подлечила спину несдержанного пленника, чтобы подобные прикосновения не могли навредить.       Из-за тряски устоять на ногах не удалось, но Лорес сумел упереться коленом о сидение, приобретя дополнительную точку опоры, пока эльф целеустремленно и на удивление напористо изучал его манеру целоваться.       Это было ужасно глупо. Лорес точно понимал: вестись на поводу у своих низменных желаний ему нельзя. Но оторваться от этого треклятого теллурца все равно не мог.       По мере того, как углублялся до того почти невинный поцелуй, смелел и Лорес. Он опасался упасть, положение было крайне неудобным, но все же не отказал себе хотя бы в тени удовольствия: провести пальцами по шелковистым волосам, дотронуться до гладкой, не знающей бритвы, кожи щек.       Амарант поднял руку, проводя прохладными пальцами по позвоночнику Лореса, заставляя того прогнуться, прижимаясь ближе. По телу тут же разлились приятные волны, а светлейший лорд продолжал едва ощутимыми касаниями поглаживать спину Лореса, вызывая мелкие мурашки.       — Надо прерваться, — вдруг разорвав поцелуй, прошептал над ухом Лореса Амарант. — Для сожалений и раздумий мы зашли достаточно далеко, но я не хочу, чтобы мы еще и карету расшатали по пути, — проворковал, накрыв ладонью пах человека. — Советами замучают.       После поцелуя в голове туманилось. Лоресу казалось, что он почти пьян. Только вот и сам не знал, сожалеть о том, что ничего серьезнее не случилось или же напротив радоваться? С головой уйти в страсть было опаснее всего. Лорес прекрасно знал, как легко может пойти на поводу у своих желаний.       — Вы меня погубите. Знали бы теллурские лорды раньше... — он отстранился, покачав головой, а затем опять сел на пол. Только едва заметный румянец на скулах напоминал о случившемся.       Амарант фыркнул:       — Я бы хотел, чтобы ты остался жив, — и через миг стал серьезней. — Когда мы приедем, я буду вынужден появиться при дворе. Ты останешься в особняке. Вести тебя во дворец сегодня — чистой воды самоубийство. Но скучно тебе не будет. Поможешь старику-лекарю, — хмыкнул. — Мы с Ферном по дороге от Вереста завезли этому врачевателю свой трофей, — посмотрел в глаза Лоресу. — Тот воин был из твоих ребят. Я хорошо запомнил его лицо.       Упоминание того, что у этого лекаря находится один из его людей, заставило Лореса едва ли не подскочить на ноги. Правда, воодушевление тут же сменилось ужасом и стыдом за собственную неудачу, вынужденное рабство и казненных на арене товарищей. Как смотреть этому человеку в глаза, кем бы он ни был? Ведь в том отряде оказались только самые проверенные.       — Он меня проклянет, — вырвалось само по себе, случайно.       — Если у него есть хоть капля разума, не станет, — покачал головой эльф. — Удача была не на вашей стороне, и ты никак не мог повлиять на то, что случилось в нашем лагере. Любое разумное существо так или иначе вынуждено уступить силе. Вот и всё, — на миг прикрыл глаза.       — Нет, — Лорес покачал головой. — Я бы мог подумать, прежде чем бросаться в бой. Я бы мог поступить хитрее. В конечном счете, я бы мог не идти туда лично, а отобрать людей, которые умеют действовать скрытно. А я поступил, как самовлюбленный индюк, сам пришел к вам в руки и обрек на смерть и страдания верных мне людей.       — Он не может не понимать, что остался жив только благодаря тому, что какой-то остроухий с сопровождением решил позадирать его палачей. Много ли остроухих просто так станут нарываться на неприятности из-за казнимого раба?       — Не нужно искать мне оправдание, лорд. В его глазах ваш поступок никак не оправдает мой, — Лорес вздохнул и устало потер переносицу. Все равно придется взглянуть одному из своих людей в глаза, убегать было бы еще более постыдно. Если захочет, пусть даже врежет своему идиоту-королю.       — Прошлое издевается над нами, предлагая использовать слова "если бы" и "мог бы", — ладонь Амаранта опустилась на плечо Лореса. — Если бы ты знал заранее, чем обернется каждый твой шаг, ты был бы величайшим из всех правителей и полководцев. Если бы ты обрек на смерть и страдания тех, кто пошел за тобой, отсиживаясь за стенами крепости или сбежав, — это было бы недостойно. Ты разделил с теми, кто шел за тобой, и славу побед, и боль поражения. На мой взгляд, это достаточно справедливо. И корить тебя за то, что ты уцелел, бессмысленно. Ведь умри ты, чего бы стоила вся вера, вложенная в своего короля его воинами, погибшими в сражении и после него?       — Я даже не знаю, что сейчас в Альмэ. Быть может, генералы перегрызлись за власть, Хильду убили, — Лорес на мгновение замолчал, будто бы пугаясь подобного исхода, — и прямо сейчас мои люди сдают Альмэ теллурским войскам.       Пусть супруга была ему скорее боевым товарищем и другом, Лорес мог назвать мало людей, столь же близких ему. И понимать, что на плечи Хильды свалилось больше бед, чем то бывало обычно, заставляло его переживать и представлять худшее.       — Хильда держит Альмэ, — негромко произнес Амарант. — И, наверное, ждет тебя. Не возьмусь сказать, что там происходит вглубь от городских стен. Но наши бестолковые командующие не смогут отбить Альмэ, — усмехнулся. — У них нет ни фантазии, ни удачи для этого. Так что всё не зря. Из-за твоей вылазки я вернулся в столицу, — чуть прищурился. — Вместо того чтобы травить вашу воду. Альмэ так удачно расположен для этого, всего-то и надо было — дождаться подкрепления от магов и обещанных алхимиками веществ.       Новость про отравленную воду вмиг выбила из головы Лореса мысли о дражайшей супруге. Это же какое коварство!       — Как только вернусь, прикажу найти новый источник воды, — буркнул Лорес, строго посмотрев на лорда.       — Не найдешь, вся вода в Альмэ берется из одной подземной реки. В моем плане изъянов не было. Горожане бы не пострадали, от сонных чар пока никто не умирал. А я бы не допустил лишних убийств, даже если бы для острастки пришлось пожертвовать парой теллурцев. И Альмэ был бы вновь частью Теллура. Только... когда я приехал под стены города, это перестало казаться мне хорошей идеей. Клочок земли и любые почести не стоят той крови, которая пролилась бы в Альмэ, едва бы я покинул возвращенный город, — пожал плечами. — Я и рассказываю тебе это лишь потому, чтобы ты представил себе, насколько повеселились боги, позволив тебе попасть именно в мою ловушку.       "Значит, нужно сделать что-то для того, чтобы воду нельзя было загрязнить", — мысленно выдал Лорес задачку своим магам. В том, что это можно провернуть, он был почти уверен.       — Ага. Боги хотели, чтобы я стал официальной "грелкой для постели". Решили, небось, что я слишком симпатичный для войны.       Амарант с хитрым прищуром посмотрел на Лореса, коснулся его губ кончиками пальцев:       — Может быть они просто не хотели, чтобы я всерьез пытался вернуть северные города Теллуру, — прошептал задумчиво. — Эта мысль не давала мне покоя достаточно долго, чтобы я передумал ее вдоль и поперек, прежде чем попросил моего правителя отдать мне тебя вместо всех положенных почестей и наград. Если для короны все сложится не лучшим образом, я буду иметь в виду, что ты не откажешься увидеть в стенах города специалиста, который знает, как обезопасить воду в пределах городских стен и защититься от еще пары не самых честных способов взять город без боя. Даже если этот специалист — эльфийский лорд, — чуть улыбнулся. — Я сильно ошибся в своем предположении, Лорес?       Лорес перехватил ладонь лорда, удерживая ее в своей. Значит, вот какие были мотивы? Обеспечение безопасного тыла на случай, если Харр сомкнет-таки свои челюсти на шее Теллура? Легкое разочарование быстро сменилось пониманием, что такой расклад — не самый плохой.       — Только лорду придется отвыкнуть от царских покоев и свыкнуться со скромной комнатой в цитадели Альмэ, — усмехнулся, представляя реакцию генералов.       Амарант шало улыбнулся:       — Только учти, что прятаться, поджав хвост, я не собирался. А то решишь сейчас, что я обдумывал стратегическое отступление еще под стенами Альмэ, — негромко рассмеялся. — Ввязавшись в настоящую драку, я дерусь до победы. А кроме того... — склонился к самому уху Лореса. — Даже если ты скажешь, что и знать меня не хочешь, вернувшись в Альмэ, это не отменит того, что здесь и сейчас ты мне нравишься.       Лорес смутился из-за услышанного и потупил взгляд, не зная, что и сказать, и до самой столицы светлейший лорд больше не смотрел в окно, насмешливо любуясь смущенным выражением лица Лореса. Но карета подъехала к воротам, ведущим в город. Путешествие обещало вот-вот закончиться.       Легкий стук по дверце наверняка был условным знаком, потому что Амарант собрался, стирая с лица любые намеки на эмоции:       — Лорес, ближе. Голову мне на колени. Лицом вниз.       Сначала Лорес не понял, чего от него хотели, отдавая эти отрывистые команды. Затем удивился и, наконец, даже немного разозлился, представив, как интригующе это будет смотреться со стороны. С другой стороны, Амарант ведь не для забавы его просит... Слегка посомневавшись, он все-таки подчинился, хоть и чувствовал себя полнейшим идиотом.       Когда карета ненадолго остановилась за воротами, Ферн перекинулся парой слов с бравыми стражниками. А вот капитан гарнизона, дежуривший сейчас на воротах, попытался было сунуть нос в карету, якобы собравшись пожелать лорду удачного дня... Но тотчас отошел от окна, едва завидев лицо крайне занятого Амаранта, негодующе глянувшего в сторону того, кто посмел потревожить его в такой момент. Полумрак кареты после яркого солнца лишил стражника возможности разглядеть детали. Да и нужны ли они ему были? Ясно же, лорд развлекается. А что? Тоже ведь мужчина. Еще и не женатый.       Когда движение кареты возобновилось, Амарант мягко коснулся волос напряженно замершего Лореса:       — Всё, можно сесть так, как тебе удобней. Стражу мы миновали.       Как только разрешили, Лорес тут же рывком поднял голову, стараясь скрыть неприлично алые щеки. Никогда ему не привыкнуть к теллурским нравам. На севере постыдились бы уже самого факта развлечения столь нетрадиционным способом, а здесь...       — Это было обязательно?!       — Да, в любом другом случае он бы увидел твое лицо. И донес куда надо, — Амарант был совершенно бесстрастен. — А так Седум и его друзья будут уверены, что я в городе сам, не считая Ферна. И... — замолчал на полуслове, прерывая собственные попытки объясниться. — В общем, да, так было действительно очень надо. Иначе я бы не стал требовать от тебя такого, — внезапно хмыкнул, а через миг уже сверкал наглой улыбкой. — В карете так точно. В конце концов, это просто неудобно.       Лорес возмущенно уставился на светлейшего, жалея, что не может испепелить его взглядом.       — Я бы вам что-то откусил. Случайно или не очень, — фыркнул и отвел взгляд.       — Поэтому я и говорю, что в карете я бы так не рисковал, — согласно кивнул Амарант. — Прости. Тебе все же поспокойней придется у лекаря, чем мне при дворе. Даже при всех деталях...       Амарант замолчал, вновь глядя в окно и думая о чем-то своем. Лорес был только рад молчанию, ведь оно ни к чему не обязывало.       Карета остановилась вновь только перед домом лекаря. Ферн приоткрыл дверцу, помогая Амаранту выйти. Наверняка, он не мог не подозревать, почему на лице капитана караула гуляла понимающе-ехидная улыбка. Или, по крайней мере, он думал, что понял. Так что скользнул по Лоресу не самым доброжелательным взором, но этим дело и ограничилось.       Амарант торопливым шагом направился к двери небольшого дома, скрытого в тени густых лоз виноградника, обвившего стены. Дернул за колокольчик у входа и замер в ожидании.       Лекарь, открывший им дверь, выглядел не так уж старо. Если бы не странная заторможенность в его движениях и слова Амаранта, Лорес бы ни за что не принял его за дряхлого старика, каким он казался своим сородичам.       — А, это ты, малыш. Заходи…       — Я ненадолго, мэтр Юкка. Только спросить, как там оставленный вам раб. И предложить вам компанию моего слуги, пока я не вернусь на закате.       — Раб выживет. Если ты больше не будешь так с ним обращаться. Никогда не думал, что доживу до момента, когда сын моего лучшего друга будет столь небрежен к чужой жизни...       — Так получилось, — покаянно опустил голову Амарант и через миг обернулся назад. — Лорес, присмотришь за моим рабом. К закату я вернусь, и мы все отправимся домой.       Старый лекарь еще брюзжал на фоне, но делал это скорее по привычке. Потом приглашающе махнул Лоресу, мол, заходи, не топчись на пороге.       — Я присмотрю за ним, лорд, — Лорес едва удержался, чтобы не попросить Амаранта возвращаться быстрее и не гулять в компании придворных змей слишком долго.       Но все же стоять в дверях не было никакого смысла. С трудом поборов ужас, мерзкий и липкий, словно болотная жижа, Лорес шагнул внутрь дома. Кого из своих людей он увидит? Что с ним произошло за все то время, что он пробыл у Амариллиса? Насколько он ненавидит своего дурака-короля?       — Мэтр… — Лорес на секунду замолчал, будто слова подбирая. — А тот раб, насколько сильно он пострадал? Вы знаете его имя?       Лекарь приподнял бровь, глядя на разговорчивого слугу, и через миг удивление сменилось тенью понимания. Когда мэтр Юкка заговорил, неторопливо направляясь в комнату, где лежал его подопечный, голос теллурца звучал вполне радушно.       — Он был достаточно плох, но его разум вызвал у меня больше опасений, чем состояние его тела. Его имени я не знаю, он не был в состоянии представиться, — покачал головой. — Твой знакомый? Сначала я подумал, что маленький лорд опять подобрал какого бедолагу на улице из жалости, но теперь я так понимаю, что мой подопечный не совсем случайный встречный.       Лекарь замер у закрытой двери, ожидая ответа Лореса и не торопясь впускать его к рабу. Внимательного взгляда мэтра хватило для того, чтобы понять: без честного ответа его к тому человеку не пустят, и спорить тут бесполезно. Лорес нахмурился, думая, как же ему все рассказать.       — Да, я воевал на севере и, возможно, мы с этим человеком там раньше встречались, — практически, это было правдой. Пусть и без лишних деталей. — Лорд говорил мне, что случайно отбил этого человека у разбойников. Увы, больше я ничего не знаю, меня не спешат посвящать в детали.       — Ясно, — Юкка чуть кивнул. — Тогда посидишь с ним пока. Если что-то понадобится, дверь моей комнаты рядом. Постучишь. Если нет — кухня направо по коридору. Только из дома не выходи.       И раздвинул створки дверей, пропуская Лореса в комнату, куда сам, впрочем, не пошел. Лорес кивнул мэтру, а затем, собравшись с духом, зашел в комнату. Он ожидал увидеть там все, что угодно, готовился к худшему, но от зрелища все равно болезненно свело сердце.       Комната была совсем небольшой, почти половину ее занимали кровать и узкий столик в изголовье, оставляя мало места для маневра. В нос ударил резкий запах лекарственных настоев и мазей, но это было не самым худшим.       Лежащий на кровати Нейтлин Фарелл разительно отличался от того уверенного в себе северянина, который вступал под знамена Шафта. Худой и болезненно-бледный, укрытый тонкой простыней и демонстрирующий кровоподтеки, синяки и рубцы по всему телу, не закрытому тканью, он представлял собой зрелище в равной степени отталкивающее и вызывающее жалость. Как Амарант узнал его там, на дороге, было непонятным, потому как даже Лоресу понадобилось несколько бесконечных секунд, чтобы узнать это лицо, теперь обезображенное клеймом на лбу и шрамами от порезов на щеках. Запястья Нейта, как все привыкли его называть, были перевязаны бинтами, испачканными теперь уже засохшей кровью.       Только дыхание и глаза выдавали жизнь, еще не покинувшую его тело. Но в сторону дверей мужчина даже не посмотрел, продолжая бездумно глядеть в потолок над кроватью.       — Нейт? — голос Лореса предательски дрогнул. Он одновременно опасался, что старый боевой товарищ его не узнает, и страшился, что тот его возненавидел после всего. — Хвала Единой, ты жив.       Внутри Лореса все сжималось и переворачивалось при взгляде на друга. Они знали друг друга с раннего детства. Росли вместе, воровали виноград с плантаций, учились сражаться. Понимать, что по твоей глупости пострадал близкий человек, — ужасно. Еще ужаснее было осознавать собственное бессилие, ведь теперь и жизнь Нейта зависела от Амаранта.       Лорес подошел к кровати.       — Прости меня…       Нейт чуть шевельнул головой, услышав знакомый голос. И встретился взглядом с Лоресом.       Молча разглядывал его, будто стараясь отыскать что-то, а после задержался на зеленеющем следе, все еще украшающем шею Лореса. Под этим взглядом стало стыдно. Настолько, что хотелось просто убежать, и все же Лорес стоял.       — Простить тебе что? — голос Нейта звучал хрипло, будто голосовые связки были сорваны.       Лорес тяжело вздохнул и присел рядом с кроватью на колени. Ну, хотя бы Нейт его узнавал. Может быть, у него еще есть шансы выкарабкаться? Тогда они вместе смогут вернуться в Альмэ.       — Из-за меня все погибли. Я смог выторговать только жизнь Рейна, — мазнул рукой по лицу, в который раз отгоняя воспоминания о случившемся на арене. — Хотя бы ты остался рядом со мной. Я все расскажу, когда ты поправишься…       Вспомнились нелепые слухи. Конечно, Нейт их слышал. Будто бы Амариллис побрезговал бы рассказами о том, что король севера лег под теллурского лорда.       — Тебе наверняка уже рассказали эти мерзости… Не знаю, что на самом деле нужно от меня этому лорду, но пока что он не враг ни тебе, ни мне.       Нейт попытался усмехнуться, но получилась лишь невнятная гримаса:       — А синяк на шее — это ты ударился? Случайно, да? — он закрыл глаза, будто устав смотреть на Лореса. — И надолго ты рядом со мной? Пока твой остроухий покровитель, так любезно помешавший меня распять у дороги, находит встречу старых друзей забавной?       — Пока что он меня не подводил. Похоже, что он не так плохо относится к людям... Ну, или пытается заручиться моим расположением, хотя я и не понимаю для чего... Ты ведь знаешь меня.       Нейт нахмурился:       — Тут ты прав, я тебя знаю. И ты как-то очень тепло и доверчиво относишься к словам эльфа. Или тебе повезло столкнуться с единственным порядочным остроухим в этом городе, или ты еще больший дурак, чем я подозревал, — вздохнул. — Он обещал меня забрать, говоришь. А живым или подыхающим, твой остроухий не уточнил?       Нейт отвернул лицо к стене, а Лорес несмело дотронулся пальцами к его ладони. Как же оправдать себя в его глазах?       — Он не уточнял. Но мэтр говорит, что ты поправишься. Сдается мне, что после такого спасения лорд тебя добивать не станет. Да и он по голове тогда знатно получил. Я думал, что он рассудком повредится.       — Чтобы повредиться рассудком, надо чтоб мозги были, — пробурчал под нос Нейт. Но вроде бы не собирался обвинять Лореса во всех грехах сразу. — Судя по тому, как он полез к тем кровопийцам, мозгов у него отродясь не водилось…       Лорес слабо улыбнулся старому другу. Теперь будет на что опереться в этом змеином царстве. И рядом будет хоть кто-то, кому можно доверять без подозрений и мук совести.       — Я слышал, что Хильда вернулась в Альмэ и удерживает его. Нам с тобой осталось недолго ждать.       Услышав новость, Нейт тепло улыбнулся:       — Молодец она, значит, остается дожить до того момента, когда предложат переговоры. Только... Кому я там таким нужен?.. — улыбка погасла, сменившись совсем иным выражением лица. — Еще не ясно, смогу ли вообще что в руку взять и нормально ходить, лекарь, конечно, бухтел, что-де все поправимо, были б деньги на мага.       — Ничего. Наймем тебе лучших лекарей. Ты мне нужен. Больше, чем кто-либо. Не сможешь воевать, так будешь помогать планировать… Нас вытащат из этой помойной ямы. И обещаю, что второй раз Амариллис так просто не уйдет.       — К бесам этого остроухого. Тебе бы самому выбраться, — вздохнул Нейт.       В этот момент в комнате появился лекарь. И разговор прервался, пока мэтр менял повязки и покрывал раны новым слоем целебной мази.       — Юноша, принесите воды, кувшин на столе в кухне. Юноша, будьте добры открыть окно. Юноша... Юноша...       Лекарь командовал Лоресом как-то настолько спокойно и по делу, что перечить или ссориться даже не хотелось. Было ясно, что все распоряжения отданы лишь для того, чтобы лекарь мог заняться пациентом, не отвлекаясь на мелочи.       За час до заката за Лоресом пришли. Юкка шагнул в комнату к людям, отправляя помощника вниз, мол, там Ферн за тобой явился, и Лорес не рискнул задерживаться. Он сердечно попрощался с Нейтом и поспешил к выходу из дома.       Телохранитель, хмурый, словно предрассветный осенний час, только кивнул Лоресу:       — Идем, — и протянул ему плащ с капюшоном. — День как-то не самый приятный случился. Как твой друг? Выживет?       На улице зарядил мелкий противный дождь, заставивший притихнуть гул столичных улиц. Да и редкие прохожие торопились укутаться в плащи и ускоряли шаг, не желая вымокнуть окончательно.       — Он выживет, — кивнул Лорес, принимая плащ. — Мы ведь заберем его?       Нужно было еще отблагодарить Амаранта за помощь. Страшно представить, что могло случиться, если бы тот закрыл на случившееся глаза.       — Конечно, но когда он чуть окрепнет, — Ферн согласно кивнул. — Сейчас у мэтра Юкки ему безопасней всего. Так что пока оставим его здесь, на ближайшую неделю, как я полагаю. Может чуть дольше.       Дорога до дома прошла в молчании. Тем более что косая морось не добавляла желания поговорить. В пустыне дождь всегда являлся поводом для радости. Но сейчас Лорес умудрился замерзнуть за весь путь до мелких мурашек и противной дрожи.       В доме после прохлады улицы было не просто тепло, а даже жарко. Только вот чувствовалось напряжение, совершенно несвойственное этому поместью. Странное ощущение близких неприятностей посетило Лореса еще в тот момент, когда он заметил чужую карету у ворот.       — Гость у Амаранта, — объяснил Ферн. — Так что пойдем по черной лестнице и тихонько, — чуть замялся. — И знаешь, я тебе, пожалуй, свою одежду дам. Там ворот есть...       Неизвестно, что больше взбудоражило Лореса: новость о том, что Амарант привел кого-то, вспыхнувший по этому поводу ряд подозрений, или же очередной укол в сторону синяка на шее.       — Сначала хотели, чтобы я голый ходил, а теперь хотите замотать меня в три куртки? Впрочем, так даже лучше. Косых взглядов меньше будет, — покосился на лестницу, ведущую в покои. — Если не секрет, что за гость у лорда?       Ферн нехорошо прищурился:       — Лорд Ятроф с неофициальным визитом, прознал, что лорд вернулся в столицу или сказал ему кто. Амарант меня и услал, чтоб я на глаза этому поганцу не попал, — вздохнул. — А замотать тебя в три куртки — неплохая идея, если это поможет не привлечь внимания харрца.       Лорес нахмурился. Что еще за неофициальный визит? И какие дела могут быть у Амаранта с Харром?       — Моя шея теперь и харрцев интригует? — усмехнулся.       Где-то наверху звонко залаяла Кусь. Ферн покачал головой и закусил губу       — Ругаются, — меланхолично заметил Ферн. — Нет, до твоей шеи харрцу дела нет. У них... как бы это поточнее, в прошлую встречу случилось недоразумение, теперь, видимо, Ятроф пытается помириться. Или извиниться. Или что он там себе воображает. Надеюсь, без чар или оружия.       Он обернулся к Лоресу, хмуро и тревожно глядя.       — Ятроф — тот харрец, который пытался оставить Амаранта в топях на юге.       Лорес удивленно уставился на Ферна. Ну, теперь-то ясно, почему Амарант был таким мрачным после получения письма…       Планам Ферна не было суждено сбыться: на самом верху лестницы они практически лоб в лоб столкнулись с разъяренным харрцем, решившим попробовать счастья в другой раз. Безусловно, он был хорош собой. Высокий, хорошо сложенный, с обаятельным запоминающимся лицом и яркими зелеными глазами. Иссиня-черные, как и у большинства жителей Харра, волосы были собраны в сложную прическу, держащуюся на богато украшенных заколках, а светлых оттенков многослойные одежды уж точно стоили не меньше, чем добротная сабля.       Сверкая яростью во взгляде, лорд Ятроф придержал шаг, вглядываясь в лица обоих людей. Скользнул безразлично по Ферну и презрительно усмехнулся Лоресу:       — В этом доме рабы всегда так откровенно пялятся на гостей хозяина? А может ты и есть тот король, о котором громко судачат во дворце? — шагнул к Лоресу, уверенный в собственной безнаказанности. И притянул к себе, впиваясь в его губы злым поцелуем, чтобы через миг отшвырнуть от себя человека. — Что он в тебе нашел? Кроме таких же темных волос, как и мои?       Лорес отпрянул от неожиданности, по инерции прикрывая ладонью губы. Да что этот харрец себе позволяет?! Захотелось тут же пройтись кулаком по этому смазливому личику, и только вклинившийся перед ним телохранитель лорда сдержал пылающего от гнева северянина.       — Лорд Ятроф, смею напомнить, что вы не у себя дома, — холодно произнес Ферн. — И мой господин будет очень разочарован подобным поведением своего гостя.       — Интересно, как бы он узнал, если вы двое не расскажете? — харрец нехорошо усмехнулся, не отводя взгляда от Лореса.       — О чем расскажем? О том, что харрский лорд ревнует к рабу? — раздраженно бросил Лорес. В груди злость уже начинала закипать, из-за чего совершенно не выходило играть оскорбленную невинность. В глаза харрцу он смотрел не менее нагло, чем тот на него.       В голосе Ятрофа чувствовалась угроза, но Лорес ее попросту пропустил мимо ушей, слишком увлеченный собственным желанием отодрать чьи-то острые уши.       — Ревновать к однодневке, интерес к которой пропадет, едва он наиграется? — Ятроф презрительно фыркнул. — Ну и самомнение у тебя, королёк. Пожалуй, стоит рассказать лорду Седуму, что твой лорд так и не озаботился обучить тебя хорошим манерам. И даже поощряет твою наглость. Иначе с чего бы ты расхаживал в одежде и сверкал тут очами? В общем, когда я вернусь в следующий раз, не становись у меня на дороге. И не пытайся присвоить моих вещей.       Лорд пошел вниз, больше не обращая внимания на краткоживущих. Ятроф был так занят мыслями, что уже не видел, как Ферн закрыл ладонью рот Лореса, мешая тому вспылить и сказать в спину гостя хоть одно слово.       — Оставь. Меня больше волнует Амарант, — шепнул на ухо Лоресу Ферн и медленно отпустил того. — Успокоился?..       — Что у Амаранта с этим мерзавцем? — едва Ферн отпустил его, Лорес тут же решил задать вполне закономерный вопрос.       Ферн задумчиво почесал затылок:       — Если тебя интересует то, что происходило, пока ты еще под стол ходил, то они когда-то были близки. А потом не сошлись во взглядах на мир, — невесело улыбнулся. — Этот харрец нанял меня сопроводить его в южных топях вместе с небольшим отрядом. Вроде как собирался какие-то научные теории проверять. Мы только добрались до нужного места, как появились непрошенные гости. Среди этих гостей был и Амарант. До меня только после дошло, что теллурцы за Ятрофом следили. В общем... все сложно. Когда харрец понял, что его в покое не оставят, он решил применить свои чары. В отличие от остального отряда, мне очень повезло, что я стоял дальше всех них от моего нанимателя и достаточно близко к Амаранту. Меня только краем зацепило. Вообще я слабо помню, что там происходило. Помню, харрец какой-то артефакт использовал. Смутно помню, как лорд нес меня на себе всю дорогу до берега, хотя по нашему следу неслись созданные Ятрофом гончие, а я существенно его замедлял из-за своих ран. Путешествовать по морю я зарёкся после плаванья к землям Теллура. А лорд больше не желал не то что дел иметь, а и вовсе с харрцами разговаривать. Наверное, предательства не простил.       Причин не верить Ферну не было, но Лорес все равно в который раз грозно покосился в сторону лестницы. Близки, значит, были... Даже имея весьма посредственные политические таланты, Лорес понимал, чем может аукнуться восстановление этой связи между лордами ему самому, его королевству и Нейту, все еще нуждающемуся в уходе. А раз Ятроф так уверен в том, что Амарант ему принадлежит, то вполне возможно, что это не так далеко от правды.       — За одеждой или к лорду? — спросил несколько раздраженно, хотя и пытался взять эмоции под контроль.       — Теперь уже можно и к лорду, — Ферн хмыкнул и опустил руки на плечи Лоресу, заглядывая тому в глаза. — Только успокойся, ладно? У тебя на лице слишком откровенно написано, что мы с ним таки столкнулись.       — А нужно врать, что мы этого,.. — Лорес запнулся, не в силах подобрать подходящей характеристики, — ушастого не видели? Зачем?       Тут уж разве что для того, чтобы Амаранта не волновать. Да только смысл, если Ятроф тут, судя по всему, еще не раз будет вертеть перед лордом хвостом?       — Нет, врать не надо. Просто... у тебя такое лицо, будто ты только и думаешь, как укоротить Ятрофа в длину, и все, что на самом деле важно — это решить, рубить голову или конечности.

***

      В комнате Амаранта было холодно. Светлейший лорд стоял у распахнутого настежь окна, сосредоточенно разглядывая, как дождь скрывает очертания ночного Теллура непроницаемой пеленой.       Кусь меряла шагами комнату, куда более взъерошенная, чем ее хозяин. А завидев Лореса, двинулась к нему и подняла морду, доверчиво ткнувшись в его ладонь. Лаять на человека собака не стала. Сдерживая желание кинуться бегом от собаки, он неохотно погладил ее по морде и спешно отошел дальше, ближе к Амаранту. Тот явно был выбит из равновесия недавним визитом харрца. Для того, чтобы это понять, не нужно было обладать острым умом.       — Нейт будет жить, — вместо приветствия сообщил Лорес.       — За твоего друга я рад, — отозвался негромко Амарант и обернулся, сосредоточено глядя на Лореса. — Как он?.. Пришел в себя?       Кусь, решившая, что на этом неприятности на сегодня закончены, улеглась на полу поперек дверей в коридор, намекая, что теперь, не потревожив псины, из комнаты никому не выбраться и не зайти.       Лорес еще раз с опаской покосился на собаку, но решив, что та его трогать больше не собирается, подошел ближе к лорду, остановившись на расстоянии примерно метра от него. Об Ятрофе молчит, значит. Оно и неудивительно, кому нравится вспоминать бывших любовников, заявляющихся так внезапно? Только вот это совершенно не гарантировало того, что Амарант под чарами харрца и воспоминаниями о былой любви не сменит гнев на милость.       — Да, он выглядит ужасно, но в себя пришел, — Лорес горько улыбнулся, вспоминая друга. — Что они с ним делали… Нейт мой друг детства. Когда мы мальчишками были, помогал воровать сладости с кухни, пока повариха не видит. Потом спину в бою прикрывал, очень храбрый воин. А теперь… Я очень сильно люблю его, лорд. Он мне как брат. Больно знать, что его изувечили, да еще и очернили мое имя в его глазах.       — А что знать больнее? Что изувечили, или что он теперь о тебе думает? — один шаг — и край рукава Амаранта коснулся запястья Лореса. Лорд теперь стоял с ним плечо к плечу, уставившись в сумерки, стремительно поглощавшие комнату.       Лорес немного удивленно посмотрел на лорда. К чему такие вопросы? Он замешкался, не зная, как ответить. Все в его голове было еще слишком сумбурно, чтобы сделать хоть какие-то стоящие выводы.       — Если бы он был здоров, но всей душой ненавидел меня, я бы это пережил, — наконец ответил Лорес. — А так… представляю, как ужасно думать, что пережил все эти страдания ради недокороля, ставшего эльфийской подстилкой.       — Я нашел того, кто поможет ему не вспоминать об Амариллисе при каждом взгляде на свое отражение, — прозвучал негромкий ответ. — С остальным как-нибудь разберешься без моего вмешательства.       — Спасибо, — Лорес слабо улыбнулся, не зная толком, что сказать и как благодарить.       Лорес осторожно посмотрел на лорда. Амарант выглядел совсем выжатым и даже, насколько это вообще было возможно для эльфийского лорда, беззащитным. Разумеется, он смертельно устал после дворца и общения с Ятрофом. Нервировать еще больше его не хотелось, скорее напротив попытаться хоть как-то защитить от этого всего. Только что Лорес вообще мог сделать?       Он осторожно приобнял лорда за плечи и дотронулся губами до его холодного лба.       — Вам нужно отдохнуть. И так перенапрягаетесь.       Амарант не мог отрицать очевидного, только кивнул, и все же ткнулся лбом в плечо Лореса. Они стояли так несколько долгих мгновений, а Лоресу только и оставалось, что нерешительно улыбаться, поглаживая напряженные плечи светлейшего лорда. Как же все странно складывалось.       — Надо вымыться, от тебя просто разит запахом мазей мэтра Юкки, — прошептал ему в плечо Амарант, и явно не для того, чтобы ускорить процесс, сам обнял Лореса в ответ.       Ответные объятья придали уверенности. Лорес улыбнулся и скрепил руки замочком на спине лорда. Его обуревала неясная нежность к этому теллурцу. Конечно, это чувство стоит взять под контроль и спрятать где-то в глубине сознания, заперев на сто замков, но прямо сейчас оно ничуть не мешало.       — Вымоюсь. Хоть прямо сейчас, если светлейший лорд позволит, — со смешком поцеловал лорда в висок.       Неожиданно, Амарант улыбнулся, а следом за этим с губ его сорвался смешок:       — Светлейший лорд будет только рад, если мы успеем до того, как воду придется греть снова, — произнес, отсмеявшись. И подался навстречу губам Лореса, будто собираясь стереть ненужную память и лишние мысли самым что ни есть решительным образом.       Неспешный поцелуй оказался нежным. Впрочем, он был как раз под стать их объятиям. Несмотря на страхи, отталкивать Амаранта Лорес не стал — ответил на его поцелуй, но также быстро и отстранился, затем еще раз коротко дотронувшись своими губами до губ лорда.       — Зачастили мы с этим, лорд. Не боитесь?       — А стоит бояться? — улыбнулся Амарант, внимательно глядя в глаза Лоресу. — Или ты боишься? — короткое прикосновение кончиками пальцев к губам Лореса, легкое касание к его шее, где темнел оставленный недавней ночью след. — Жизнь слишком шаткая штука, чтобы терять время попусту, — добавил на родном для Лореса наречии, прежде чем притянуть его поближе к себе, опустив руки ему на талию.       Родной язык из эльфийских уст звучал все же до странного непривычно. Лорес улыбнулся, представляя, как забавно было бы заставить Амаранта читать детские частушки.       — Боюсь, — честно признался, не отводя глаз. — Я не знаю, как подобная связь может аукнуться. Пока я еще могу врать самому себе и другим, что не сплю с вами. А что будет, если не удержусь?       Вздохнул и доверительно дотронулся лбом до лба лорда.       — Врать не сможешь, — хмыкнул. — В остальном все останется, как и сейчас. К тому же, ты и сейчас вынужден был бы объяснять, что просто спишь со мной на одной кровати. И вряд ли твоим объяснениям кто-то бы поверил... Пожалуй.       И совсем уж заговорщецки прошептал Лоресу на ухо:       — Будем и дальше придерживаться внешней морали?

***

      Купание наскоро, несколько глотков терпкого вина для храбрости — все пролетело будто в дымке, растворяясь в густом полумраке покоев светлейшего лорда. Лишь свет лучины за тонкой полупрозрачной ширмой вырывал из царящей вокруг темноты льдисто-белые волосы Амаранта, нависшего над Лоресом. Невесомые прикосновения волос слегка щекотали кожу. Словно белоснежный занавес укрыл Лореса от окружающего мира.       Поцелуи горячие, нетерпеливые с каждым последующим мгновением становились все более рваными, пока оба любовника с упоением изучали на ощупь тела друг друга. Пальцы Лореса скользнули вниз от пульсирующей на шее артерии к выступающим ключицам и дальше, к плоскому животу, наслаждаясь гибким и гладким эльфийским телом.       Неожиданно затянувшийся поцелуй прервался, и Амарант, игриво прикусив нижнюю губу своего раба, вдруг притянул его руки к изголовью кровати. Лорес мог бы воспротивиться — в силе он ничуть не уступал Амаранту — и все же под взглядом серо-зеленых глаз в непростительной близости замер, чувствуя почти обжигающее дыхание на своей коже.       — Доверься мне, — чистый тенор светлейшего лорда был почти осязаем. От одного лишь его звучания Лорес ощутил, как низ живота сводит от возбуждения.       Не в силах собрать воедино все слова, он кивнул, а в следующий миг его губы вновь согрел поцелуй, пока на руках стягивался прочный узел из пояса кимоно, снятого светлейшим лордом несколько долгих минут назад.       Руки обездвижены, и теперь он беззащитен… От понимания в первые мгновения сперло дыхание, но затем Амарант усмехнулся и влажные касания его губ спустились ниже. Он почти невинно дотронулся поцелуем до подбородка Лореса, шеи, легко прикусил кожу ключицы.       Лорес тихо застонал, выгнувшись, когда ногти светлейшего лорда вдруг мягко царапнули грудь, задевая затвердевшие бусины сосков. Амарант знал, что делает. Он не заставлял, не приказывал, но отчего-то Лорес ощущал себя так, будто воля треклятого теллурца обрушилась на него волной разрушительной силы… Силы, которой не страшно покориться, перенести ответственность за происходящее. И он подчинялся, кусая губы и вздрагивая, втягивая живот, когда язык светлейшего лорда коснулся его, обводя кубики пресса. Более того, Лоресу это нравилось.       И Амарант не мог этого не понять: послышался тихий смешок, когда теплое дыхание опалило возбужденную плоть Лореса, а шелк волос светлейшего лорда приятно огладил бедра. Амарант накрыл губами член своего любовника, поиграл с головкой и умело вобрал его глубже, заставляя Лореса дернуться, забывшись на пару мгновений. Но пальцы лорда с силой сжали бедра, не позволяя человеку хотя бы на мгновение получить контроль. Нет, сегодня здесь главным был только один, второму же оставалось лишь давиться стонами, беспомощно прогибаясь и поджимая пальцы на ногах… Будто бы не суровый воитель, а нежный гаремный мальчик в опытных руках.       Ногти лорда прошлись по икре Лореса, неожиданно вторгаясь в поглотившую его пелену удовольствия легкой болью, а следом — под поясницу сунули подушку, а скользкие от масла пальцы мельком коснулись внутренней стороны бедра, предсказывая дальнейшее.       Лорес давно не был снизу… пожалуй даже слишком. Он шикнул утыкаясь лицом в собственное предплечье, пытаясь заглушить неприятное ощущение, когда в него проскользнул первый палец. Только вот и Амарант не терял зря времени, продолжая неспешно ласкать его плоть, превращая подготовку в почти извращенный аттракцион: режущие вспышки боли чередовались с удовольствием, в этом контрасте еще более ярким, словно огонь камина во тьме комнаты.       Наконец, светлейший лорд прервал свое занятие, и в следующий миг Лорес не вскрикнул лишь потому, что очередной жаркий поцелуй помешал ему. В первые моменты, когда тело лишь привыкало, Амарант не спешил, и лишь когда его любовник немного расслабился, доверчиво обвивая его талию ногами, он начал двигаться… Пока что аккуратно, почти издевательски нежно, неотрывно глядя хитрым взглядом на лицо Лореса, запрокинувшего голову в попытках совладать с собственными странными желаниями.       В один миг лорд вышел из него почти полностью, и Лорес разочарованно выдохнул, уже едва ли сам не пытаясь насадиться на чужую плоть.       — Проси, — в голосе Амаранта скользнула усмешка.       Он скользнул пальцами по кожаному ошейнику, опоясывающему шею Лореса, а затем несильно потянул его на себя за металлическое кольцо, испытывающе глядя в застланные пеленой желания глаза своего раба.       Лорес возмущенно вдохнул, с негодованием глядя на светлейшего лорда, но выдержке Амаранта можно было только позавидовать: он ждал, только в холодных серо-зеленых глазах появилось знакомое властное выражение… в это мгновение отчего-то заставившее все внутри Лореса сжаться от возбуждения.       — Пожалуйста… — голос позорно задрожал, заставляя окраситься румянцем скулы.       — Пожалуйста, что? — прохладным тоном переспросил лорд, чуть склонив голову.       Издевается… Лорес попытался было сам податься навстречу движению, но получил лишь звонкий шлепок по бедру, к его позору вызвавший волну приятных мурашек по разгоряченному телу.       — Пожалуйста, возьмите меня, светлейший лорд.       Лорес едва выдавил из себя эти слова и уже боялся, что Амарант не остановится на достигнутом. Но все же, лорд склонился к нему, впиваясь в губы грубым глубоким поцелуем, в следующий миг внезапно входя во всю длину.       Движения стали резкими, рванными. Они будто выбивали из Лореса дыхание, заставляя глухо стонать, хриплым шепотом почти умоляя не останавливаться. До острой боли ногти любовника врезались в ягодицы, сжимая их, но даже это сейчас было приятно и желанно, как никогда ранее.       Лорес зависел от Амаранта, жаждал его всего, позабыв про стыд и правила на эти долгие мгновения близости. Так, как с ним, у него не было еще ни с кем, и постыдное жгучие удовольствие, заполняющее все нутро, заставляло откинуть все то, что волновало ранее.       Когда упоительная смесь ощущений достигла своего пика, Лорес выплеснулся себе на живот, с каким-то отстраненным смущением понимая, что даже помощи рук не понадобилось. «Когда же я стал таким чувствительным?» — мелькнула в голове одинокая мысль, когда он поймал на себе довольный взгляд Амаранта.       Еще несколько ударов сердца, и теллурец склонился к нему, вновь целуя на удивление нежно, одновременно с этим мягко распуская пояс, удерживавший руки Лореса. Осторожными движениями Амарант разминал его затекшие запястья, а Лорес боялся даже шелохнуться, неотрывно глядя на своего лорда.