Солнце севера

      Ночь прошла на удивление спокойно, лишь утром, когда сквозь створки уже пробивались лучи солнца, Лорес ощутил, как пусто и до неприятного прохладно стало в постели. Теплый лорд осторожно выскользнул из некрепких объятий. Это стало очевидно, стоило недовольному холодом Лоресу сонно приоткрыть глаза. Теперь ему оставалось только молча наблюдать, как Амарант неспешно одевается в оставленную вчера около постели одежду. С отстраненным умилением Лорес рассмотрел несколько родинок на спине лорда и бледный шрам от укуса на лодыжке — детали, совсем не вяжущиеся с его обычным образом.       Но вечно лежать под одеялом было нельзя. Лорес присел — и тело с лихвой напомнило о разделенной с Амарантом ночи, разразившись болью в спине. Он тихо выругался, уже даже не зная, радоваться произошедшему или нет. В голове все перемешалось, хотя Лорес и не мог отрицать, что вчера буквально сходил по этому остроухому с ума.       — Кажется, я опять вас немного ненавижу, — проговорил он, недовольно потирая поясницу.       — Как, уже? — улыбнулся в ответ Амарант.       Лорес хмуро глянул на светлейшего лорда, уже пытаясь придумать для своих поступков оправдания. Одурманил разум страстью, воспользовался желанием, задурил голову — и теперь кто знает, не потерял ли интереса, добившись желаемого, — обвинить Амаранта во всем было бы легко. Вот только Лорес все равно не мог найти в себе сил, чтобы скинуть с плеч ответственность. Поджав губы, он молча сел на кровати.       Амарант кивнул:        — Повремени с резкими движениями, — лорд сделал несколько шагов, скрываясь за ширмой, и вернулся с одеждой для Лореса и глиняной пиалой в руках.       Положив одежду в ногах кровати, сам он сел рядом, протягивая вчерашнему любовнику пиалу, в которой темнел какой-то травяной настой:       — Выпей, — улыбнулся краем губ. — Через полчаса передумаешь ругать меня за неприятные ощущения пониже спины.       Лорес подозрительно принюхался к зелью, взяв пиалу в руки:       — Я надеюсь, что после этого мне не начнут мерещиться розовые слоны?       Амарант беззлобно фыркнул:       — Не станут. Мне только гоняющегося за слонами человека в покоях не хватало, — и покачал головой. — Пей уже, или в твои планы входит шокировать возможных гостей болезненным видом прямо в постели?       — Мне кажется, что мой вид в вашей постели уже никого не удивит, — фыркнул, бросив на лорда укоризненный взгляд.       Здраво рассудив, что убивать его Амарант не станет, Лорес сделал глоток настойки и тут же закашлялся, едва не выронив пиалу.       — Хотя бы скажите, что это за гадость?       — Не скажу, — отрицательно покачал головой. — Считай, что особенно мерзкое обезболивающее, от которого не туманится в голове. Что до твоего вида в моей постели, то, наверное, не стоит дразнить им Бересклета. А то рискуешь из похабных песенок узнать, как я ...кхм... короля вольного Альмэ. Да еще и с подробностями, о которых никто из нас двоих даже не подозревал.       Следующий глоток был уже более глубоким: Лорес хотел выпить настойку залпом.       — Вот знаете, обычно такие песни поют о королевах, — страдальчески вздохнул и отдал Амаранту пустую пиалу. — Бересклет сегодня прибудет?       Все-таки нужно было подниматься. Лорес слез с кровати и принялся лениво одеваться.       — Должен, если все в порядке, — коротко кивнул Амарант, а затем вдруг подошел к успевшему натянуть штаны Лоресу, развернул его к себе и впился поцелуем в его губы.       Не ожидавший такого северянин удивленно замер на пару мгновений, но затем, мягко поцеловав лорда в ответ, аккуратно отстранился, наградив Амаранта хитрой улыбкой:       — Вы всегда такой порывистый? Я-то думал, это только мой недостаток.       — Не всегда, — губы Амаранта тронула усмешка. — Только если успел увлечься. Или разъяриться. Но этого, пожалуй, лучше на себе не испытывать.       Он отошел от Лореса, оставляя того в покое. Тем более что Куся сунулась в спальню, пытаясь завладеть вниманием хозяина, и вскоре довольно подставляла холку присевшему рядом с ней Амаранту.       "Увлекся, значит?" — слова лорда откликнулись приятным теплом в груди. Лорес поймал себя на том, что улыбается, словно дурак. Даже появление Куси в комнате не слишком напугало.       — Завтрак скоро принесут, а потом я планировал наведаться к мэтру Юкке. Если ты хочешь снова повидать своего друга, — Амарант говорил с Лоресом, но даже не смотрел на него. И так было понятно, что тот его слышит.       — Конечно, хочу. Не знаю, что у него в голове, но всегда легче, когда друг рядом.       — Вот мне тоже так показалось, так что заглянем к мэтру, а после вернемся сюда. Во дворец мне сегодня лучше не соваться, там Ятроф будет слоняться... — Амарант вздохнул и легонько оттолкнул Кусю, выпрямляясь и поворачиваясь лицом к своему северянину.       Услышав о харрце, Лорес тут же нахмурился, вспомнив их вчерашнюю перепалку и сказанные Ятрофом слова.       — Этот Ятроф... Я знаю, вы раньше были близки. И вчера он очень даже прямо заявил, чтобы я держался от вас подальше. Скажите, вы что-то чувствуете к нему? — Прозвучало странно. Еще не хватало, чтобы лорд подумал, будто его ревнуют       Взгляд Амаранта на миг затянуло льдом отстраненности:       — Да. Чувствую. Безграничное желание не иметь ничего общего с тем, кто не побрезговал завоевать доверие, а потом нанести удар в спину. Не будем больше об этом, если это не вопрос жизни и смерти. Хорошо?       В комнате словно стало прохладнее от неприязненного тона светлейшего. Таким Лорес лорда еще не видел. Амарант бывал серьезным, изредка улыбался, мог подначить или смерить недовольным взглядом, но никогда не выглядел настолько опасным в своей холодной ненависти.       Что-то такое Ферн говорил вчера. О том, что лорд прощает многое, но не предательство.        — Лорес, выгляни из комнаты, если там какой слуга в коридоре мнется, пусть завтрак несет, что ли, — вздохнул Амарант, взяв себя в руки после почти полминуты молчания.       С чего бы какому-то слуге войти бояться? Пожав плечами, Лорес поспешил выполнить мелкое поручение. И удивленно застыл в дверях, глядя на слугу-эльфа. Тот выглядел, словно подросток: тощий и угловатый, с еще по-детски пухлым лицом. В руках мальчишка держал поднос с едой, а на человека уставился с таким ужасом, будто тот его прямо здесь на кол садить собрался.       — Ну... Входи, — неуверенно разрешил Лорес, и мальчишка тут же влетел в помещение, пробормотав нечто извиняющееся.       Амарант тепло улыбнулся мальцу и кивнул на стол.       — Оставь поднос на столе, и можешь идти, — произнес мягко, подбадривающее глядя на подростка.       Тот торопливо кивнул, мол, понятно, и поторопился сбежать, как только исполнил необходимое. На человека смотреть избегал, чем явно неимоверно веселил своего лорда.       Если бы слугу заставили еще и на стол накрывать, тот бы наверняка скончался на месте от сердечного приступа: так он был напуган одним присутствием страшного северного мужика, по слухам, только и делавшего, что убивавшего эльфов. Лорес хоть и не понял причины такого испуга, предпочел стоять в углу и не нервировать несчастного лишний раз.       Когда слуга ушел, а Кусь сунула нос в тарелки и не нашла ничего подозрительного, лорд поднял взгляд на человека.       — Ты популярен в моем доме. Даже дети боятся, — рассмеялся. — Северная бука, не иначе.       — Северная бука? — переспросил Лорес. — Других королей отважными, красивыми, мудрыми называют, а я — северная бука. Скоро моим именем начнут пугать эльфийских детей. Говорить, что Шафт придет ночью и обреет налысо, а то и съест, если эльфеныш особо аппетитный попадется.       — Это вряд ли. Только если очень уж непослушных, — улыбнулся, жестом приглашая Лореса присоединиться к завтраку. — Хотя ты не похож на того, кем стоит пугать детей.       Слова не шли. Вот, казалось бы, обычный разговор ни о чем, но поддерживать его обоим было сложно. Каждый погрузился в свои мысли, наверняка наполненные тревогой. Лорес молча уселся за стол, стараясь держаться подальше от вездесущей собаки, и начал без аппетита есть, в который раз убеждая себя, что если он заморит себя голодом, то до Альмэ живым точно не доедет.       — Не нравится, как готовят? — негромко поинтересовался Амарант, заметив, с каким трудом ест северянин, словно кусок в горло не лезет.       Дождаться ответа лорду было не суждено. Дверь в его покои распахнули без стука и менестрель, беззаботно улыбаясь, вошел в комнату.       — Заждались меня, светлости? — тряхнув волосами, которые предпочитал носить распущенными, разве что вплетя пару мелких косичек с шелковыми тонкими лентами, Бересклет подошел к столу, попутно погладив поспешившую к нему Кусь.       Лорес мрачно обернулся на менестреля. Тот не выглядел потрепанным, а значит, повстанцы его на кол не подняли. Завидное терпение, ведь сам Лорес не выдержал бы этого болтуна.       — Как все прошло? — Амарант поднял взгляд на вернувшегося менестреля.       — Не совсем спокойно, — пожал плечами и плюхнулся на подушку неподалеку. — Но в целом мы вернулись.       — Удалось провести обмен? — наконец спросил Лорес, посчитав, что это куда важнее, чем не лезущий в горло завтрак. — С твоим магом все в порядке? И… с кем ты вел переговоры?       Надежда на то, что Хильда сама снизошла до разговора с неофициальным лицом, казалась ему слабой, но вдруг из-за ситуации она все же не упустила шанс передать что-то напортачившему супругу?       — И сколько там этих "мы"?       Бересклет сверкнул гордой улыбкой и ответил обоим сразу:       — С очаровательной воинственной девой, которая передавала тебе свои пламенные возмущения глупостью вылазки. Что до магов, они оба снова с нами. Я доторговался до того, что отпустили и мальчишку, и его компаньона. Кто молодец? Бересклет молодец.       Лицо Лореса мигом окаменело, полностью выражая его отношение к праведному гневу супруги: похоже, что их воссоединение точно закончится его избиением, пусть и только словесным. Впрочем, рассчитывать на теплый прием и не следовало. С другой стороны, раз Бересклет ее видел, то наверняка и про ее состояние знает…       — Привез их в столицу?       — Да, — чуть кивнул. — Не рискнул оставлять их где-то, еще Амариллис пронюхает. Но не волнуйся, они хорошо спрятались. Леатрис сказал, что даже домой наведываться не станет. То ли не хочет проверять устойчивость любовника жены к нервным потрясениям, то ли тебе неприятностей не хочет. Но сказал, что присмотрит за обоими юнцами, пока я за ними не приду.       — Обоими? — прищурился Амарант. — Откуда взялся еще один юнец?       Бересклет чуть повел плечами:       — Я Рейна обратно забрал, — наконец проронил неохотно. — Потому мы и опоздали малость.       — Что?! — не выдержав, Лорес резко поднялся со стула, отчего многострадальная поясница тут же наградила его очередной порцией легкой боли. — Бесы бы все побрали… Они его все же не приняли?       — Приняли, — вздохнул Бересклет. — Примерно как наши вернувшегося Амариллиса. Так что, уж прости, я его из ваших застенок с собой забрал. Лучше уж здесь пусть побудет, чем там наверняка окочурится. Согласен?       Лорес тяжело вздохнул, сжав-разжав кулак.       — Да. Лучше так, — ответил сухо, почти безэмоционально, явно пытаясь совладать со своими чувствами. — Ты видел Хильду. С беременностью все в порядке? В смысле, живот на месте?       Рейн подождет. Быть может, даже удастся увидеть его и поговорить. Перед ареной-то на парня даже взглянуть не дали.       — С её бодростью смею предположить, что насчет наследника пока можешь не волноваться, — Бересклет широко улыбнулся. — Боевая девица, сказала, чтоб ты тут подольше в живых оставался. Ну, или хотя бы имел это в виду. Лорд, когда пойдем навещать наших магов?       "Отлично. По крайней мере, беременность не сорвалась", — Лорес подозревал, что очередного марафона по заведению наследника их с Хильдой союз бы не выдержал, а дражайшая супруга начала бы искать кого-то на стороне для той же цели. Вариант пусть и не наихудший, но сопряженный с постоянной ложью.       — После завтрака и пойдем, — Амарант сделал несколько глотков вина и поднялся. — Я готов идти хоть сейчас.       Бересклет фыркнул:       — А северянина ты повысил до слуги, как я погляжу. За какие заслуги? Что я успел пропустить за эти дни?       — За то, что не сует свой нос, куда не просили, — беззлобно отшутился лорд и направился переодеваться в одежды, более соответствующие дневным визитам.       Лорес проводил лорда долгим взглядом, вздохнул, и решил, что нужно-таки хоть что-то съесть, раз сейчас нужно будет идти к магам. Нехотя он мрачно взял палочками кусок мяса и положил в рот.       — В Альмэ как настроения? — спросил, прожевав.       Менестрель неопределенно пожал плечами:       — Как здесь. Тот же гадюшник, только в профиль. Волнуются. Утрясают союзы. Пытаются решить, мертв ты или нет, и хорошо ли, если жив... — повел плечами. — Как при любом дворе. И устали они там. Танцы на границе: войска туда - войска сюда. Но я бы не дал тебе вернуться туда раньше зимы.       Лорес хмыкнул: ничего нового. Насчет бесконечной преданности и лояльности своих генералов он ничуть не обольщался. Даже был уверен, что не прибудь Хильда в Альмэ, предпочтя безопасную крепость на севере, то повстанцы успели бы и нового короля выбрать, и надвое расколоться, а кто-то бы даже побежал сдаваться.       — Почему? Надеешься, что мои люди устанут меня ждать и сами сдадутся?       — Надеется, что к тому времени будет ясно, кто есть кто на самом деле, — темно-синий шелк оттенял светлый цвет волос, собранных в косу, и был к лицу Амаранту. Если бы еще лицо эльфа не казалось так подобным маске. — За это время со стороны будет хорошо видно, на кого на самом деле можно опереться. Приближенные ко двору редко искренни в дни славы правителя. Зато в смуту многие теряют нюх и показывают настоящие лица.       — Кстати, о смуте и лицах. Я слышал, Ятроф в столице. Ты будешь пытаться с ним встретиться?       Губы Амаранта скривились в ухмылке:       — Нет. Мне это неинтересно, — и резким, отрывистым тоном. — Мы идем, или так и будем воздух сотрясать?       — Идем, — Бересклет вскочил из кресла, торопливо собираясь в путь.       Лорес быстро окинул лорда взглядом и поспешил придать своему виду как можно большее безразличие. В том, что сам Амарант Бересклету их связь не раскроет, он был уверен, а вот в том, что сам не выдаст все постоянными подглядываниями да глуповатыми улыбками — нет.

***

      Нужный дом и впрямь оказался не так уж и далеко. Он все еще попадал в границы района аристократов, но удивительно сливался с окружающими его постройками. Скорее похожий не на отдельный дом, а на пристройку к соседнему с ним поместью. Невзрачный и далекий от вычурности, спрятанный в тени яблонь, высаженных в нескольких метрах от его стен.       В доме царила тишина, казалось, что он совершенно пустует. Но по тому, насколько уверенно менестрель повел лорда за собой, было понятно, что такая пустота изначально была в планах эльфов.       В глубине дома обнаружилась единственная жилая комната с постояльцами. Два эльфа, которых Лорес уже видел на севере: юнец, изрядно похудевший за месяцы плена, и мужчина, которому, похоже, в плену досталось поболе, чем бесполезному мальцу.       — Мой лорд, — прошелестел старший, порывисто поднимаясь навстречу Амаранту с бесхитростной деревянной лавки, на которой сидел до этого, и так же быстро опустился на одно колено перед светлейшим лордом, опустив глаза в пол. — Простите, что принес вам одно беспокойство...       Его младший соратник с некоторой задержкой повторил маневр старшего, покраснев до кончиков ушей.       — Леатрис, поднимись, не тебе мне кланяться, — Амарант мимолетно коснулся плеча мага кончиками пальцев. — Твоей вины в произошедшем нет. Хорошо, что вы оба живы, здоровы и теперь свободны. Остальное — наживное.       Учитель с учеником казались прямыми противоположностями друг другу. Леатрис, высокий и статный, имел такую выправку, что мог бы дать фору любому рыцарю. Как и многих теллурцев, природа одарила его золотисто-светлыми волосами, которые он собирал в высокий хвост, а небольшие умные глаза так внимательно смотрели на собеседника, что порой Лоресу казалось, будто бы этот эльф глядит ему прямо в душу. Ученик же его, имени которого Лорес не мог вспомнить, как ни старался, напротив был среднего роста, худенький и нежный, словно девица. В контраст Леатрису, он был бледен и темноволос. Оба, так или иначе, пострадали в плену, но Лорес радовался, видя, что не произошло ничего непоправимого.       Бересклет бочком приблизился к Лоресу:       — Идем, провожу тебя к Рейну в гости. Он... Ну, не очень хорошо выглядит. В отличие от наших магов.       Слова Бересклета заставили Лореса напрячься, а в буйном воображении сразу вспыхнули тысячи вариантов того, что могли сделать с Рейном. Одно другого хуже.       — Веди быстрее. Что с ним случилось? — спросил тихо, чтобы не привлечь внимание.       — Досталось сначала тут, а потом там, — менестрель покачал головой. И замер у двери в соседнюю комнату. — Мы вытащили его оттуда, твоя супруга едва ли не сама попросила меня об этой услуге. Я только не знаю, что нам теперь с ним делать. Сидит в углу, никого к себе не подпускает. Клянусь, я отдавал его северянам под Альмэ практически невредимым, если не считать синяков, ссадин и ..хм... пары сломанных пальцев. Но он хотя бы говорил. И не боялся ответить.       Лорес побледнел.       Они познакомились всего-то пару месяцев назад, после штурма Межречья. Рейн, бывший раб одного из эльфийских господ, привезенный с далекого юга, яростно добивался права лично принести присягу новому королю. Сначала Лорес допустил до себя светловолосого мальчишку из-за того, что им очень не хватало магов. Затем уже оценил его как человека, умудрился привязаться, насколько это вообще было возможно в подобных условиях. Хотя Хильда и говорила, что о них с Рейном много шепчутся и упрекают Лореса в фаворитизме, он и не думал пытаться отдалить парня от себя. Сейчас же, кажется, случилось нечто непоправимое.       Решив, что ломать голову над тем, что же именно произошло бессмысленно, Лорес решительно открыл двери и вошел в комнату.       — Рейн, — замер, не решаясь пока подойти к магу.       Одного только его внешнего вида хватило Лоресу, чтобы растерять львиную долю храбрости. Рейн вцепился в колени перебинтованными пальцами и опустил голову, бормоча себе под нос неразборчивые извинения. Настолько неразборчивые, что Лорес слышал только общий тон фраз.       На первый взгляд Рейн не был так уж страшно покалечен. С другой стороны - под одеждой было не особо видно.       Зрелище заставило Лореса усомниться в умственном здоровье своего друга. Да, тот всегда был тихим и неприметным мальчиком, но до этих пор казался крепким духом. Что же могло произойти в застенках Альмэ?       — Рейн, посмотри на меня, — Лорес присел рядом и сжал плечи мага, не давая тому отстраниться. — Это я. Все будет хорошо, я не дам тебя в обиду.       Радовало только, что маги почти не способны на спонтанный выброс энергии. Что-то поджечь от испуга смог бы, но для атаки понадобится плетение, которое никак не сделать в таком состоянии.       Юноша вздрогнул от прикосновения и зажался, испуганной птахой замерев в руках Лореса. Поднять взгляд даже не пытался. И отбиваться тоже не стал.       Испуганная до полуобморока кукла — самое точное описание.       — Только не говори ему повторять слова громче, — предупредил едва слышно менестрель, оставшийся стоять в дверях.       Сердце от такого вида разрывалось. Лорес понимал, что сам довел Рейна до этого состояния, и уж никакие обещания вздернуть каждого палача, причастного к делу, не помогут вернуть рассудок Рейну. Он ослабил хватку, вместо этого осторожно прижав юношу к себе. Пальцы успокаивающе поглаживали его светлые волосы, но Лорес и сам был на грани тихой истерики.       Прижатый к Лоресу, Рейн замер, боясь шелохнуться и, кажется, даже дышать забыл. Покорно позволял гладить себя по волосам. Но и не думал расслабляться.       — Я надеялся, что Амарант поможет, — едва слышно вздохнул Бересклет.       Хорошо, что Бересклет лица Лореса видеть не мог. Иначе бы точно испугался. Редко кто мог довести и без того эмоционального северянина до такой степени, когда он готов бы был разорвать врага голыми руками. Но сейчас Лорес едва ли не был готов повторно взять Альмэ только затем, чтобы найти умников, позволивших себе такое с Рейном. А потом повторить весь процесс. А то и пойти чуть дальше.       Несмотря на разрывающий душу гнев, движения по-прежнему были ласковые и монотонные. Лорес боялся спугнуть юношу.       — Разве Амарант может помочь? — переспросил и аккуратно дотронулся губами к светлой макушке, будто бы вполне себе взрослый маг был маленьким ребенком. — Если не он, так я сам сделаю все, чтобы тебе стало лучше. Слышишь, Рейн?       Снова невнятное бормотание, но на таком расстоянии Лорес все же сумел разобрать его слова:       — Как будет угодно хозяину.       Бересклет пожал плечами:       — Я не знаю никого другого, к кому можно обратиться с подобным. Может быть, это и не лучший вариант. Но других идей у меня нет. И у Леатриса тоже. Он вообще сказал, что ни один известный ему целитель тут не поможет. Руки он парню вправил, он неплохой целитель, а вот с разумом справиться не сумел.       Еще раз полоснула сердце боль. Лорес хотел спросить, как Хильда допустила это, но затем понял, что жена-то как раз и могла допустить. Случайно. Или, точнее, как бы случайно, как это всегда бывало, когда кто-то ей неугодный подходил к Лоресу слишком близко. Но разве она могла ненавидеть Рейна настолько сильно?       — Может быть, если мы будем с ним аккуратны, то разум к нему вернется? — горько спросил Лорес, сам до конца не веря в такую возможность. — Может быть… Ох, Рейн, лучше бы ты остался тогда в Межречье.       Разводить сопли перед Бересклетом и жаловаться на собственную бездарность Лорес не хотел. Только слегка усилил объятья, уткнувшись Рейну в плечо. С тем же успехом можно было обнимать дерево или камень.       — Что у вас тут? — Амарант, по всей видимости, перекинувшись парой слов с магами, неспешно вошел в комнату.       — Сам видишь, — менестрель кивнул на сжавшегося в объятиях Лореса юношу. — Он заблудился в прошлом.       — Ясно, — Амарант перевел взгляд на Лореса. — Сам справишься, Шафт? — голос лорда потерял прежнее радушие.       Лорес полуобернулся к дверям, несколько удивленный, как и постановкой вопроса, так и тем, что его вздумали назвать по родовому имени. Он даже не удивился тому, что в речи теллурца не было слышно свойственного южанам акцента, словно тот долго упражнялся и часто слышал северную речь. Впервые в жизни Лорес не знал, что делать, не мог ничего решить. Руки подрагивали, в горле встал горький комок.       Он только устало покачал головой, словно признавая собственную беспомощность. Что-то подсказывало: тут ни один лекарь не поможет.       — Рейн, вспомни, ты ведь свободный человек. Стал им, после того как пало Межречье. И меня ты тоже помнишь. Пожалуйста, приди в себя, — прошептал на ухо магу едва слышно. В этом чувствовалась слабость, о которой Лорес наверняка позже еще пожалеет. Рейн сжался еще сильнее, но удержать руки Лореса не рискнул.       — Шафт, найди в себе силы его отпустить, — светлейший лорд оттеснил Бересклета в сторону, перешагнув через порог комнаты. — Так ты ему не поможешь. Не самое приятное зрелище, если не готов просто помолчать, выйди из комнаты, — Амарант, обычно предпочитающий ходить бесшумно, сейчас почти чеканил шаг, чтобы Рейн, так и не посмевший поднять взгляд от пола, слышал его приближение. Замер в шаге до бывшего раба, окинул оценивающим взглядом. — Как тебя зовут, раб?       Лорес хоть и отпрянул в сторону, попросту не поняв сначала, что собирается делать Амарант, но из комнаты не вышел. Зря.       — Как будет угодно господину, — прошелестел Рейн, еще ниже склоняя голову, окончательно потеряв нить настоящего и прошлого, переплетшегося перед его мысленным взором и сошедшихся на теллурце, чьи сапоги он сейчас имел сомнительно счастье лицезреть.       — Светлейшему лорду будет угодно узнать, как ты сам себя называешь, — Амарант не пытался приблизиться. Не пытался коснуться. Стоял, замерев, и цедил холодные слова. И даже выглядел каким-то другим. Не понять, где маска, а где лицо. То ли он притворялся при Лоресе, то ли сейчас, но властность, ощутимая от светлейшего лорда, заставила даже менестреля отступить на пару шагов назад.       — Рейн, господин, — на одном выдохе прошелестел маг.       — Рейн. Интересное имя. Мне нравится, — рука Амаранта коснулась волос мага и тот, вопреки логике наблюдателей, подался вперед, стремясь продлить прикосновение.       Для юного раба все было предельно просто: господину нравится, значит боли не будет. Господин не сердится, значит, какое-то время все будет хорошо.       — Поднимись. Твой прежний хозяин отдал тебя мне. И я собираюсь забрать тебя с собой. Если ты сможешь идти, конечно.       Зрелище и вправду было не для Лореса. От жгучего желания как следует врезать эльфу, пользующегося состоянием Рейна, сводило скулы. Он своим глазам не верил. Его другу нужна была помощь, забота, но никак не… это.       Рейн не посмел бы ослушаться. Он, дрожа, словно лист на ветру, поднялся на слабые ноги. И тут же едва не упал, бледнея от испуга.       — Ты так неуверенно стоишь на ногах? Отчего? — светлейший лорд прищурился, глядя на дрожащего перед ним раба. Слегка недовольный тон, самую малость - но тот, кто вырос рабом, вряд ли бы пропустил эти нотки в голосе хозяина.       Рейн сжался, бормоча сбивчивые извинения: рассердить нового хозяина он уж точно не хотел.       — Голова кружится, господин.        Где-то разум тихо попискивал, что лорд только пытается помочь и что Рейна уже не вернуть, но эмоции упорно брали свое. Лорес хотел призвать к ответу всех, кто к этому причастен. И не было никакого сомнения, что Амарант тоже получил бы свою часть расплаты. Раба он себе нового захотел. Новую игрушку завел.       — Ты болен? — лорд легким шагом приблизился к Рейну и поднял руку, обманчиво мягко касаясь подбородка юноши пальцами. — Мне сказали, что ты должен быть в порядке. Тебя ведь осматривал целитель. Или ты просто голоден?       Кем бы на самом деле не был этот эльф, от него теперь завесила не только жизнь Лореса, но и Нейта с Рейном. Остроухий умудрился взять под контроль почти все, до чего смог дотянуться.       Не в силах совладать со своей яростью глядя на Амаранта и Рейна, Лорес направился к выходу из комнаты, больше ни слова не сказав.       Ему не удалось уйти достаточно далеко: Бересклет ухватил его за рукав едва ли не сразу:       — Стой, — прошипел, прищурившись. — Теперь стой. Имей смелость, он же за тобой шел!       Упрек попал в цель — Лорес замер, словно статуя. Напряжение хоть и чувствовалось, но взять себя в руки он все же сумел. Бересклет был прав. За свои ошибки нужно отвечать. И если так нужно, то запомнить каждое мгновение.       Мягкий голос Амаранта звучал опасно и вкрадчиво, но раб больше не мог понадеяться на то, что ему позволят опустить голову.       — Отвечай. Я не стану наказывать тебя за правду. Ты ведь не хочешь, чтобы я рассердился на тебя.       В глазах Рейна мелькнула паника, но он просто не знал, как выйти из сложившейся ситуации.       — Да... голоден, господин, — наконец выдавил он.       — Когда ты последний раз ел? — Амарант отпустил подбородок юнца, но отходить от него не собирался. — Тебя ведь пытались кормить, Рейн? — едва ощутимо коснулся его волос в легкой, ненавязчивой ласке, будто перед ним был неразумный котенок. — Сейчас меня бояться не стоит.       Рейн вжал голову в плечи, явно не понимая, чего же от него хочет этот лорд.       — Я не помню, господин.       Амарант чуть усмехнулся, огладил плечи юноши и резко притянул его к себе, обнимая за талию свою предполагаемую собственность. О том, что у них есть зрители лорд или забыл, или просто не придавал этому значения. А вот Рейну стоящих в коридоре мужчин видно не было.       — Как звали твоего прежнего хозяина, малец? И почему он не попытался сохранить себе такого несомненно ценного раба?       Лорес, до этого тихо стоящий в коридоре и сдерживавший свои порывы вмешаться, вспыхнул, увидев руку Амаранта на чужой талии, и тут же ринулся в комнату, собираясь вмешаться.       Бересклет перехватил рванувшего вперед северянина, не особо понимая, что именно того так разъярило.       — Ты чего? — зашипел, оттягивая Лореса обратно в коридор. — Ничего лорд твоему другу не сделает. Хуже уж точно не будет. Он хотя бы разговаривать стал, а с нами тут сидел в уголке, никого не признавая, разве что затихал, когда к нему таэр Леатрис подходил. Признавал целителя...       — И для этого обязательно его лапать? — зло прошептал Лорес, не совсем понимая, что же так вывело его из себя.       — Твой маг не против, — повел плечами менестрель. — И уж поверь, это его еще не лапают.       — Зато я против! - тихо возмутился Лорес, чувствуя, как алеют скулы. Но затем лишь зло зыркнул на Амаранта и отошел от Бересклета на шаг, недовольно наблюдая за процессом.       Рейн продолжал смотреть в глаза господина, хотя, несомненно, хотел бы убежать.       — Я... Я не помню, господин.       — Не помнишь? — Амарант чуть нахмурился. — Постарайся вспомнить. Хотя бы как ты попал в этот дом ты помнишь, Рейн? Откуда вы ехали? Сколько вас было?       Светлейший лорд отпустил дрожащего в его руках мага и обошел его, вынуждая стать спиной к двери, словно хотел не потерять из виду и Лореса.       Рейн совсем потерялся и не знал, что ему отвечать.       — Из... Крепости. Тут был целитель.       — Помнишь его имя? — Амарант вновь постарался говорить более доброжелательно. — Из Крепости, говоришь. А как ты в Крепости оказался?       Рейн все жался, едва ли не рыдая от собственного бессилия.       — Не помню имени, господин, — его голос задрожал. — А в крепость... привезли. Люди.       — Ты перестань дрожать. Я ж тебя не убиваю, вроде. А то создаешь впечатление неинтересного... Что умеешь хоть?       Большие глаза раба испуганно округлились, а затем он начал сбивчиво шептать извинения, надеясь,что господин передумает:       — Я... я все умею, господин. Все, что скажете.       Легкое прикосновение к волосам лепечущего Рейна — и лорд вновь заставил его поднять взгляд:       — Чем ты занимался прежде?       — Я... — Рейн нервно выдохнул, будто пытаясь вспомнить что-то, упорно ускользающее. — Я развлекал господина.       Бересклет тем временем вопросительно посмотрел на Лореса:       — Твой маг всегда такая пугливая лань? Или это у него рефлекторно от звучания теллурской речи получается? — и чуть повел плечами. — Перепуганные дети явно не во вкусе светлейшего лорда.       — Нет, он обычно смелее, — чуть поморщился Лорес, перебирая пальцы.       — Ты видел его раньше? Ну, до того, как вы приютили мага среди своих? — Бересклет задумчиво смотрел на юношу.       Амарант кивнул:       — Не помнишь? Ничего. Тебе надо поесть. И спокойно поспать. К вечеру тебя заберут из этой комнаты в другой дом, туда, где я живу почти постоянно. Мне было бы приятно, если бы ты перестал дрожать и позволил своему сородичу без лишних проблем довезти тебя до отведенной тебе комнаты. Ты ведь постараешься?.. Идем, — сделал приглашающий жест рукой. — Начнем с простого. Я провожу тебя туда, где можно поесть       — Нет, мы с ним впервые встретились только после взятия Межречья, — вздохнул Лорес. — До этого он был рабом у кого-то из дома Вербены.       Рейн нервно сглотнул и кивнул:       — Как вы пожелаете, господин.       Амарант холодно усмехнулся:       — И это все, что ты хотел мне сказать? — прищурился. И глянул в сторону двери, обнаруживая в коридоре так и не ушедшего Лореса. — Эй, иди сюда, раз не ушел далеко. Поможешь провести Рейна на кухню, или где тут у них хранится еда.       Бересклет подтолкнул Лореса в спину, мол, давай, вперед. Лорес нахмурился, но все же подошёл ближе, затем рывком отстранил Рейна от светлейшего лорда. И неизвестно, что же бесило его больше: эти заигрывающие прикосновения Амаранта к кому-то другому или же состояние Рейна.       — Как прикажите, господин, — тихо фыркнул он.       Амарант изогнул бровь, с легкой насмешкой глядя на Лореса, но обратился к Рейну:       — А этого человека ты тоже никогда прежде не видел, Рейн? Или, может быть, он хоть немного тебе знаком? Ну же? Отвечай! — нахмурился, поймав паникующий, мечущийся взгляд мага. — Посмотри на него внимательно.       Рейн перевел испуганный взгляд на Лореса, но, кажется, ничего не вспомнил, лишь вздрогнул, стоило лорду повысить голос:       — Не помню, господин.       — Не помнишь? Плохо. Я думал, ты не забываешь имен тех, кому доверился. А оказалось, ты даже на это не способен. — Амарант направился к двери, словно потеряв интерес к рабу. — Лорес, отведешь его на кухню, раз больше он ни на что не годен. Из-за тебя я потерял здесь много времени. Советую подумать об этом на досуге.       Лорес нахмурился, собираясь было высказать Амаранту все, что он думает об этой потере времени, как тут почувствовал нечто не то. Вибрации магии, почти недоступные не-магам, из-за близости Рейна ощущались достаточно ясно, чтобы Лорес заметил, как странно шевелятся пальцы друга, и как изменилось выражение его лица, мигом обретя сознательность.       — Рейн, стой! — буквально в последний момент он дернул в сторону руку Рейна, и клубок пламени врезался в стену в полуметре от Амаранта, до этого стоявшего спиной, тут же погаснув. — Этот теллурец нам нужен!       Амарант обернулся, глядя на обоих мужчин. Его губы искривились в усмешке:       — Тебе стало лучше, мальчик? Поэтому рискнул напасть? Или потому, что убил прежнего господина?       Рейн явно не понимал, почему Лорес помешал ему.       — Ты... — голос Рейна задрожал, но уже явно не от страха. — Ты был во главе той колонны! Лорес, он был там!       — Я знаю, — тяжело вздохнул Лорес.       Бересклет криво улыбнулся, сунув голову в дверной проем и обозревая опаленную стену:       — Вы тут даром времени не теряете. Слышь, маженок, радуйся, что тебя остановили. Светлейший лорд, вам стоит быть поосторожней, потому как не ровен час дураку повезет.       — Бересклет, проследи, чтобы юношу покормили. Я уезжаю, — словно больше его ничего в этом месте не интересовало, Амарант направился прочь уверенной, неспешной походкой.       Рейн задрал нос, явно желая еще хоть раз попытаться подпалить ненавистного ему теллурца, но все же в обход воли Лореса делать это не спешил. Сам же Лорес с неохотой отпустил чужие руки, не понимая, что на этот раз задумал Амарант:       — Лорд, вы пошлете за мной Ферна?       — Да. За вами обоими, сейчас вам явно стоит остаться под защитой этих стен, — Амарант остановился, обернувшись к северянам. — Постарайся, чтобы твой вспыльчивый маг не сжег Бересклету дом. Пожалуйста.       Тон, которым было произнесено это "пожалуйста" не оставляло даже надежд на то, что в устах светлейшего лорда это было просьбой.       Лорес виновато потупил взгляд, а затем согласно кивнул. Кто знает, как поступит Амарант с едва не подпалившим его рабом?       Амарант задумчиво склонил голову и ушел, оставляя двух северян в комнате с открытой настежь дверью.       Бересклет пропустил своего лорда в коридор и увязался за ним следом, не собираясь следить за магом. Для этого вполне бы хватило Лореса. До следующего обострения, по крайней мере.       — А если бы он доплел заклятие? — донесся до Лореса тихий голос менестреля из коридора.       — Одним дураком в Теллуре стало бы меньше, — прозвучал ответ Амаранта. — У тебя тут вино осталось?       Желание убить Амаранта уменьшилось до необходимости дать крепкую оплеуху. Чтобы предупреждал в следующий раз, гад остроухий. Но это все потом, сейчас были более насущные проблемы.       Лорес выдохнул и серьезно посмотрел на Рейна. Без сомнения, тому все еще нужна была помощь. Но, слава богам, теперь они хотя бы узнавали друг друга.       — Он — наш единственный шанс уйти из Теллура живыми. Шаткий, но какой есть, — отчего-то Лорес понизил голос до заговорщицкого полушепота. — Еще в живых остался Нейт, но его хорошо потрепали. Тоже этот лорд его спас, хотя я и не знаю, зачем, — Лорес вздохнул и, не удержавшись, крепко обнял друга. — Прости. Я так больше никогда не ошибусь.       Рейн только кивнул, ткнувшись лицом в плечо Лореса. И через миг проронил:       — Ты ведь не оставишь меня здесь одного? — вопрос почему-то прозвучал хрипло и напугано.       — Как я тебя такого оставлю? — Лорес горько усмехнулся, успокаивающе поглаживая парня по спине.       Молча он опять приобнял Рейна. По привычке. Давно уже Лорес начал замечать, что чем больше хочет защитить кого-то, тем больше вероятность, что этому кому-то придется терпеть его прикосновения. Смущенный и растерянный ученик Леатриса поспешил выскользнуть из комнаты, будто бы его здесь и не было.       Лорес подозревал, что у Рейна могло скопиться много вопросов. И Амарант, внезапно ставший союзником, и рабский ошейник на королевской шее, и в целом вся эта ситуация совсем не выглядели простыми. Но сам об этом Лорес не хотел рассказывать. Боялся заставить друга волноваться. Рейн же не торопился заговаривать или задавать вопросы. Какое-то время ему было достаточно просто видеть знакомое лицо рядом.       Прошел почти час, прежде чем маг все же сделал попытку заговорить.       — Ты сказал, тот эльф нужен…       Что еще хотел сказать Рейн, осталось для Лореса неизвестным, потому как дверь в их комнату с шумом распахнули. Так резко, что Лорес даже дернулся, по привычке пытаясь схватиться за рукоять сабли. Леатрис, появившийся на пороге, выглядел несколько взволнованно.       — Мы уходим отсюда. Срочно, — обронил и более не задерживаясь, пошел по коридору за ушедшим вперед учеником. Судя по тому, насколько бесцеремонно Леатрис ворвался к людям, вопрос о вежливости не стоял.       Лорес взял Рейна за запястье, не крепко, но вполне ощутимо удерживая, и вместе с ним поспешил за эльфами.       — Леатрис, что происходит?       — Кто-то слишком пристально интересуется этим домом, — покачал головой. — Светлейший лорд окажется в смертельной опасности, если кто-то из придворных узнает, что я в городе. Так что предпочту перестраховаться.       Они успели спуститься по лестнице на первый этаж, но дальше не пошли. Леатрис замер, ухватив ученика за шиворот и притянув к себе, не позволив сделать последнего шага в сторону лестничного пролета.       — Стой. Мы опоздали.       И впрямь, на улице, что просматривалась через запыленное окно, были видны силуэты воинов, окруживших дом. Серые гербы с изображением ветви оливы на доспехах стражи едва ли могли сказать что-то Лоресу, но явно были знакомы эльфам.       — Учитель...       — Попробуем спрятаться. Они не знают, что мы здесь. Но знают, что тут поутру был Амарант, — поморщился Леатрис. — Скоро наберутся наглости и будут ломать двери. Знать бы еще, кто их сюда привел.       — Чьи это воины? — нервно спросил Лорес, продолжая сжимать в руках запястье притихшего Рейна. — Где тут можно спрятаться? Крыша, тайник, подвал?       — Воины лорда Седума, — отозвался Леатрис. — На крышу не выбраться, тайники... Они разберут дом по бревнышку, пока не найдут что-то стоящее.       — Может, прорвемся и скроемся в городе? — подал голос его ученик.       — Два мага и два человека, один из которых — раб, которого знает в лицо почти вся аристократия столицы? Только ленивый не захотел бы узнать, как выглядит трофей Амаранта, — Леатрис покачал головой. И распахнул двери в кладовку без окон. — Попробуем спрятаться. Вдруг нам повезет. А нет — пробить деревянную стену и выйти на улицу не составит труда.       — Если здесь найдут меня, они не станут обыскивать весь дом? — Лорес с сомнением покосился на кладовку. Ему слабо верилось, что это будет надежным тайником для всех них. Если среди воинов Седума есть хоть один маг, затея провалится.       Ладонь Рейна вдруг сильнее сжалась: похоже друг не одобрял подобных идей Лореса.       — Не станут, — негромко согласился Леатрис. — Ну, не должны. Формально ты имеешь право тут находиться, если тебя лорд здесь оставил. Только тогда опять-таки вернутся к вопросу, что тут забыл Амарант. Хотя, да. Если ты сядешь в кладовке у входа, а мы отойдем к вон той дальней стене, я вполне успею сплести сеть невидимости. Си, марш вплотную к стене. Тебе-то светить лицом никак нельзя.       Си не стал спорить, послушно отступая к деревянной стене, а затем замер там, словно статуя.       План был куда как прост. Сдать людей, спрятать магов. Леатрис явно не считал такими уж ценными личностями обоих северян, чтобы людям Седума было чем поживиться за их счет. Зато это позволяло объяснить чары в комнате, не сделав излишне привлекательными дальнейшие поиски.       — Будто бы я знаю, что светлейший лорд делал, — усмехнулся Лорес. — Он и так-то не спешит со мной измышлениями делиться, а за все время я научился играть в дурачка. Рейн, если что, то ты недавняя покупка Бересклета. Ты не хотел подчиняться, но наш остроухий знакомый решил, что я, верный раб светлейшего лорда, смогу поставить тебя на путь истинный. Меня оставили присмотреть за тобой, а сами они ушли. Больше мы ничего не знаем.       Дождавшись утвердительного кивка, Лорес уселся у входа в кладовку, держа Рейна около себя. Эльфы уже успели сплести свои чары. Теперь оставалось только дождаться воинов Седума…       Эльфы не заставили себя долго ждать: уже спустя несколько минут двери кладовки вдруг распахнулись. И, пожалуй, весь разговор с людьми, обнаруженными в таком нелепом месте для пряток, завершился бы парой пинков и презрительными фразами, вызванными разочарованием от пустого дома. Если бы посмотреть "что тут у нас?" не появились два мага.       Одного из них Лорес никогда не видел. Короткие светлые волосы, фиалковые глаза и лиловые одежды, только подчеркивающие болезненную бледность и хрупкость их владельца, ни разу не мелькали на сборищах аристократии. А вот спутник незнакомого теллурца — жгучий брюнет с наглым выражением лица — встретился Лоресу не далее, чем вчера вечером в доме Амаранта.       — Здесь больше никого нет, лорд Ятроф, — прошелестел голос незнакомца, пока тот изучал взглядом Рейна. Лорес его сходу не заинтересовал.       — Мне хватит и этих трофеев, — харрец нехорошо улыбнулся, глядя на Лореса. — Ну что, человек, ты готов продолжить наш прерванный вчера разговор?       Вот же… Подходящего выражения для того, чтобы выразить все свое отношение к ситуации, Лорес даже не мог подобрать. Он не думал, что Ятроф вздумает лично проверять, куда ходил Амарант с утра. Но раз этот харрец уже был здесь, то бежать некуда. И строить дурачка не получится: тот уже более чем хорошо знает, кто перед ним. Если бы рядом не было Рейна, то Лорес бы куда меньше переживал, но теперь он нес ответственность не только за себя.       Лорес, наконец, выпустил холодную руку друга и поднялся на ноги, тут же сгибаясь в поклоне.       — Смиренно прошу простить меня, лорд.       Слова о том, что он находится здесь по поручению Амаранта, как-то застряли в горле. Лорес начинал нервничать, и игра в раба выходила все хуже.       — Лорес... — Рейн растерянно глянул на своего короля. И перевел испуганный взгляд на харрца. — Лорес... Ты зачем ему кланяешься?       Растерянный голос Рейна едва не заставил Лореса позабыть о безопасности и кинуться к нему. Все это очень плохо. Не хватало еще, чтобы бедняге стало хуже.       — Кто это с тобой? — Ятроф презрительно глянул на Рейна и поднял взгляд, осматривая кладовку. — Что ж вы как мыши забились сюда? Странные создания!       Сделал полшага назад и кивнул магу, пришедшему с ним:       — Забирай этих двоих и уходим.       Только харрец потерял к ним интерес, Лорес тут же опять присел рядом с Рейном:       — Главное, не спровоцируй никого из остроухих выродков, — шепотом сказал ему на ухо, а затем опять взял его за руку и поднялся на ноги, выводя его из каморки.       Он ощутимо сжимал ладонь друга, словно давая понять, что тот в безопасности. Больше всего Лорес опасался, что Рейн опять потеряет связь с реальностью.       Сопротивляться незнакомому магу Лорес и не думал. Только задумался о том, почему его волосы так коротко острижены. Он явно не был одним из пленных, тогда бы Лорес запомнил его лицо.       Лорес покорно последовал за магом вниз, молясь всем богам, чтобы ничего не случилось до того времени, как Амарант узнает обо всем и вмешается. «Если он вообще вмешается», — проскользнула в голове предательская мысль, которую Лорес тут же отмел в сторону.