Мillion souls

Луна висела умытым серебряным блюдом в кристально-чистом зимнем воздухе, сияя голодным мёртвым глазом, и ни одно серое облачко не смело пересекать путь её неживым, бледным лучам, зажигающим острые блики на белоснежном покрове леса. Через чащу, напролом, быстро двигались две фигуры. Обе были одеты в чёрные лёгкие мантии, не защищающие разгорячённую от погони кожу от кусачего январского мороза. Молодой мужчина с острыми чертами лица невпопад бросал заклинания за спину, даже не оборачиваясь, продолжая бежать только вперёд. Длинные светлые волосы прилипали к его жадно раскрытому рту, мешая делать рваные, загнанные вздохи. Руки и лицо хлестали ветки, оставляя розовые полосы неровных порезов, но он этого не замечал. За ним, чуть отставая, гнался рыжеволосый маг, выставляя щиты, он целился, но никак не мог попасть в цель: ноги то и дело проваливались в сугробы, снег надёжно скрывал ямки и неровности почвы. Впереди показалась пустая опушка, блондин выбежал на неё и тут же бросился за ближайший широкий ствол, он выставил палочку вперёд и одним точным, скупым движением направил заклинание в своего противника. Оно попало точно в цель, рыжий волшебник отлетел назад, с силой стукнувшись об неровный ствол дерева: острые, обломанные ветрами сучья впились короткими шипами в его спину, разрывая ткань и добираясь до тёплой плоти. Мужчина едва слышно охнул, боясь пошевелиться, густая кровь сразу заполнила его рот, вытекая из беспомощно открытых губ. Второй волшебник, притаившись за деревом, не спешил выходить из укрытия, он не мог недооценить противника. Выждав ещё пару минут, он, тяжело дыша, осторожно высунулся из-за дерева, осматривая полулежащую фигуру в двух шагах от себя. Он сделал несмелый шаг в сторону, грубо бросил «акцио», и чужая, светло-коричневая палочка прыгнула ему в руки, блеснув в воздухе лакированным боком. Он медленно, осторожно ступая окоченевшими ногами по хрустящему снегу, будто подбираясь к дикому раненому зверю, подошёл к мужчине и медленно опустился рядом с ним на колени. Рыжий маг неотрывно следил за ним пронзительно-голубыми глазами, которые в неверном свете луны стали почти синими. Он тяжело дышал, струйка алой крови вытекала изо рта, багровым росчерком пересекая бледную впалую щёку и скатываясь куда-то вниз, за воротник по длинной шее. — Альбус, что ты с собой делаешь?.. — прохрипел блондин. Он заботливо убрал медную прядь с бледного лба, в его серых глазах блестела сталь. — Ты же учёный, профессор, в конце концов, — волшебник приставил кончик палочки к его подбородку, заставляя голубоглазого поднять голову ещё выше, открывая замёрзшую бледную шею в чёрном вороте мантии. — Этот мир пытается сделать из тебя солдата, но ты не пригоден для войны… — Рука ласково огладила чужие плечи, затянутые в тонкую ткань, а в следующую секунду резко надавила вниз, заставляя сухие сучья еще сильнее вонзиться в израненную спину. Альбус стиснул зубы, но не издал ни звука, только его пальцы напряжённо вцепились в чужое запястье, пытаясь прекратить давление. — Запомни эту боль, Альбус. Таким ты хочешь видеть свой конец? — губы Геллерта расползлись в сочувственной улыбке, но его мёртвые глаза портили все эмоции, появляющиеся на красивом лице. — Так убей меня, — его голос был тихим, но уверенным. Альбус, в отличие от всех сторонников Грин-де-Вальда, не боялся смотреть ему прямо в глаза. Геллерт улыбнулся и нагнулся ещё ближе к своей жертве, длинные светлые пряди коснулись веснушчатого лица. — Я не могу убить тебя, Альбус, так же, как и ты не можешь убить меня, — он говорил это ласковым тоном, как будто объяснял простые истины ребёнку. — Это наш с тобой крест, — он наклонился ещё ниже, прикрывая глаза и вдыхая запах свежей крови, — и мы будем нести его до конца… Лицо Альбуса исказилось мукой, и она не имела ничего общего с шипами, раздирающими его спину. Геллерт осторожно лизнул струйку тёплой крови в уголке чужих губ, жмурясь от удовольствия. — Бедный-бедный Альбус, — шепнул Геллерт ему на ухо. Кончик палочки всё ещё больно упирался голубоглазому в подбородок, заставляя тянуться головой вверх, его глаза видели только глубокое ночное небо. — Ты даже не подозревал, что любовь может быть такой?.. Ты должен быть благодарным, — Геллерт едва заметно мазнул холодными губами по чужой шее и снова навис над своей жертвой, закрывая вид звездного неба. — Я открыл тебе глаза на это светлое чувство, — последние слова он зло выплюнул, впиваясь в его губы, впитывая кровь, наслаждаясь недолгой, но сладкой победой. Геллерт стремительно выпрямился, кинул светло-бежевую палочку в сугроб в двух шагах от Альбуса, зная, что для него это будет целый мучительный путь, последний раз окинул распластанное на снегу тело взглядом из-под маски привычного безразличия и аппарировал. * Ньют везде опаздывал на одни сутки, максимум двое. Он отбыл на корабле в Америку на следующий день после Грейвза. Добрался до приюта св. Антония, чтобы узнать, что позавчера Криденса забрал мужчина в чёрном пальто. Везде он слышал его удаляющиеся шаги, видел всполохи чёрных крыльев — полов его пальто, где-то за углом, где-то совсем рядом… Он потерял целый месяц, ошибочно предположив, что Грейвз захочет остаться в Штатах. Он искал его на людных улицах Нью-Йорка, в стенах МАКУСА, в закрытых клубах, во всех местах, о которых ему рассказывал сам Персиваль. Ньют так мечтал посетить этот город с ним, но был вынужден скитаться по заснеженным переулкам Нью-Йорка в одиночестве, надеясь увидеть знакомое лицо в каждом случайном прохожем: он отчаянно всматривался в толпу, но с каждым днём его надежда становилась всё призрачнее. Ньют устал от дешёвых гостиниц, быстрых перекусов в безличных забегаловках, устал от постоянных отказов — никто не имел ни малейшего понятия, где сейчас находится мистер Грейвз. Персиваль опытный аврор — исчезнуть в один миг с лица земли ему ничего не стоило. Отчаявшись, Ньют решил посетить последнее место, о котором ему рассказывал профессор и о котором отзывался только как о самом злачном и неприятном во всём штате, — спикизи «Слепая Свинья», владельцем которого, со слов Грейвза, был тот ещё лжец и скряга, старый гоблин Гнарлак. Ньют без труда нашёл нужное место, нервно оправил синее пальто, одним взмахом палочки повязал бабочку на шее и уверенно спустился по лестнице вниз, ведущей в глухой тупик, заложенный красной кирпичной кладкой, на которой был приклеен потёртый плакат с улыбающейся своему отражению в зеркале, девушкой. Он трижды постучал. Маленькое оконце в стене распахнулось, из него на Ньюта смотрели прищуренные чёрные глазки. — Пароль, — резко потребовал гоблин. Ньют в замешательстве открыл рот, затем нахмурился. Он круто упёр руки в бока, решив идти ва-банк: — Какой ещё пароль! — он раздражённо посмотрел в маленькие глазки гоблина. — На прошлой неделе его не было! — Недавно нагрянули налётчики, теперь есть, — ворчливо ответил гоблин. — Так откуда я его, дубина, должен знать, — Ньют страшно сверкнул глазами, — меня с прошлой недели не было в городе! Гоблин натужено выдохнул и окинул негодующее лицо парня скептическим взглядом. Окошечко резко закрылась, в следующую секунду что-то щёлкнуло, и перед Ньютом распахнулась дверь, обдавая его с ног до головы теплом помещения и звуками лёгкого джаза. Видимо Ньют был не первым посетителем недовольным новыми правилами. — Добро пожаловать, мистер, — протянул щуплый гоблин, пропуская его внутрь. Ньют чувствовал себя неуютно в питейном заведении, да и тот факт, что он проник сюда практически незаконно, заставлял сердце нервно биться о рёбра. Он сразу протиснулся к стойке и заказал у домового эльфа-бармена стакан веселящей воды. Саламандер нервно оглядел публику, прикидывая, кто из присутствующих может быть Гнарлаком. Здесь выпивали, резались в карты, танцевали и играли в бильярд очень сомнительные личности, подходить к которым Ньют не рисковал. Он залпом осушил свой стакан и жестом подозвал домового эльфа снова: — Вы не подскажете, где я могу найти мистера Гнарлака? — осторожно спросил Ньют. Старый эльф нехорошо усмехнулся и кивнул кому-то за плечом парня, через несколько минут Саламандер услышал глубокий хрипловатый голос за своей спиной: — Откуда взялся такой нежный цветок в моём заведении? — Гнарлак широко улыбнулся, обнажая ровный ряд мелких треугольных зубов. Он грузно уселся на высокий стул рядом с Ньютом, вальяжно устраивая локти на стойке и с глухим стуком ставя свой стакан с выпивкой на полированное дерево. Он выглядел гораздо опаснее всех собравшихся повеселиться сегодня ночью в «Слепой Свинье», Ньют это чувствовал. — Парень, тебе пора обратно в школу, в такое время опасно бродить по тёмным улицам, — Гнарлак насмешливо блеснул чёрными глазами-бусинами и прикурил толстую сигару, выпуская едкие клубы табачного дыма в потолок. — Меня исключили, — бросил Ньют. Он выглядел раскованно и совсем не испуганно, хотя внутри сердце бешено билось на уровне горла. — Молодой бунтарь, — хмыкнул гоблин. — Мне нравится… Ты вообще как вошёл? — Заговорил зубы вашему вышибале, — теперь была очередь Ньюта насмешливо улыбаться. Гнарлак бросил быстрый взгляд на «вышибалу» на другом конце зала. Щуплый гоблин, сгорбившись, что-то доказывал своему знакомому, брюзжа и потрясая в воздухе тонкой ручкой. — Мда… — протянул гангстер, вынимая сигару изо рта и стряхивая пепел прямо на пол. — Давно пора его уволить, — он снова повернулся к рыжему незнакомцу, в его глазах появился блеск заинтересованности. — Ладно, парень, ты мне нравишься. Говори, зачем пришёл, и я отпущу тебя, даже не сдам в МАКУСА в отдел по учёту бездомных несовершеннолетних волшебников, — он весело подмигнул Ньюту, благодушно откидываясь на спинку стула. — Мне нужно знать, где сейчас находится Персиваль Грейвз, — Саламандер решил не испытывать судьбу и задал вопрос прямо. — Сейчас это все хотят знать, — голос Гоблина стал тише, он не поменял позы, но его глаза опасно сузились, — особенно отдел связи с не-магами, они очень заинтересованы в этой информации… — Я не собираюсь сдавать Персиваля властям, — Ньют уверенно посмотрел гоблину в глаза. — У меня к нему дело личного характера. — И с чего я должен тебе верить? — Гоблин вопросительно вскинул тонкие брови и сделал глоток виски из своего стакана. Ньют замешкался, он правда не знал, что на это ответить. Но, видимо он не выглядел опасно, потому что Гнарлак вдруг просто махнул рукой: — Ладно, можешь расслабиться, — он снова откидываясь на своём стуле. — Ты собираешься найти его лично? — Да, — кивнул Ньют. — Очень хорошо, — гоблин хлопнул в ладоши и тяжело спустился вниз с высокого барного стула. — Жди здесь, никуда не уходи, — бросил гангстер и не спеша поковылял в сторону служебных помещений. Всё внутри Ньюта сжалось от страха и предвкушения, он совершенно не знал, чего ожидать. Гнарлак вернулся через пять минут, в руках он держал запечатанное письмо и пергамент. Он снова грузно взобрался на высоковатый для него стул и протянул пергамент Ньюту . На нём косым почерком значился город, улица и номер дома. — Что это?.. — медленно спросил Ньют. Он так боялся, что его догадка окажется ложью… — Там ты сможешь найти Грейвза, — бросил гоблин, как будто говорил о сущей ерунде. — Он оставил мне этот адрес для экстренных случаев, посмотри внимательно, всё запомнил? — Да, — медленно выдохнул Ньют. Он еще не до конца осознавал, насколько ему повезло. — Хорошо, — кивнул Гнарлак и щёлкнул пальцами, пергамент в руках Ньюта рассыпался в прах. — Когда найдёшь его, передай от меня дружеское послание, — следующим гоблин протянул парню в руки конверт. — Огромное спасибо! — Ньют счастливо улыбался, пряча письмо трясущимися руками в нагрудный карман своего синего пальто. — Спасибо в карман не положишь, — сморщился гоблин, — мы с тобой заключили сделку: ты — мне, я — тебе. На этом и держится мир, благодарность тут ни при чём, — Гнарлак хитро улыбнулся, выпуская колечки дыма в юное веснушчатое лицо. Старому гангстеру нравился этот малыш. «У Грейвза определённо есть вкус», — весело подумал он, провожая взглядом спину счастливого, пробирающегося к выходу Саламандера.