Хроники Смертельной Битвы. Часть 5. Смертоносный Альянс

Губами щеки он коснулся моей. Сказала я, вздрогнув: «Ну что ты? Не смей!» Подруга, подруга, то сон или явь? Он все ж отступить не подумал, представь. Гирлянду надел на меня. «Ни к чему! Возьми ее прочь!» — я сказала ему. Подруга, подруга, как быть мне? Беда! Ни страха у дерзкого нет, ни стыда. Гирлянду мою захватив не спросясь, Ушел он. С тех пор не смыкала я глаз. Подруга, подруга, ах, слезы слепят, Скажи, почему не пришел он назад? Рабиндранат Тагор «Гордость» С момента появления Рейдена с разбитой рожей в Агентстве у Сони прошло около трех недель. Избранные кляли все на свете, в том числе подлых внешнемирцев и напрасно потерянное время, но поделать ничего не могли; без своего горе-протектора они не имели никакой возможности попасть в Темную Империю. Каждый день Джакс занимался починкой порталов, в чем ему старательно помогали Соня и Кенши; дело было сложным и продвигалось довольно медленно, однако Избранные не теряли надежды на то, что их старания увенчаются успехом. Помимо этого, они ежедневно пытались выйти на связь с Сайрексом, однако бедный киборг как в воду канул. Все очень переживали из-за него, надеясь, что с ним ничего не случилось, несмотря на то, что Темная Империя была отнюдь не самым безопасным для Избранного местом. У них был единственный способ найти Сайрекса — наконец попасть во Внешний Мир. В один из таких тревожных дней Соня почувствовала острую необходимость развеяться и поразмышлять о происходящем. Сославшись на семейные дела, она села в свой «Ниссан» и поехала куда глаза глядят. Она не любила делиться своими переживаниями с кем бы то ни было, из-за чего окружающие порой считали ее замкнутой, а то и просто холодной, но это было отнюдь не так — она просто чувствовала себя неловко, когда пыталась говорить с кем-либо о своих чувствах или просто просить помощи. Исключение составляли очень немногие люди, в том числе Сонина лучшая подруга Мэгги; нынешняя же ситуация осложнялась для Избранной еще и тем, что ей просто не с кем было все обсудить. Воины Земли просто не поняли бы ее, а разглашать детали своего плана даже лучшей подруге или самым близким родственникам Соня по понятным причинам была не вправе. Порой Соню упрекали и в том, что она не умеет сочувствовать, но она опять же ощущала сильную неловкость в ситуациях, когда ей нужно было выразить свою жалость или солидарность либо предложить кому-либо помощь. Получался своего рода замкнутый круг, и Соня прекрасно это понимала, но плохо себе представляла, а вернее сказать — не представляла вообще, что с этим делать. Был осенний вечер. Быстро темнело; день выдался прохладный, но ясный, и на сине-черном небе постепенно загорались звезды. Взошла яркая ущербная луна, озаряя округу каким-то зловещим светом. Соня остановила машину уже далеко за городом, в безлюдном месте. Она подумала, что это как раз ей подойдет, чтобы побыть наедине с собой и поразмышлять обо всем произошедшем. Девушка вышла из автомобиля. Было довольно прохладно, и она слегка поежилась, потому что на ней была лишь ветровка. Соня встала на обочине, печально глядя вдаль. Последнее время мужество и самообладание все чаще изменяли ей, и временами она думала, что близка к нервному срыву или вообще откровенному помешательству. Каждую ночь Избранной снились кошмары, в которых ей виделось лицо Императора; она пыталась заговорить с ним или протянуть к нему руку, но образ тут же таял, словно первый осенний лед под лучами еще теплого солнца. Однако это был еще не самый страшный сон, хотя и после него Соня просыпалась в слезах и с бешено колотящимся сердцем. Хуже всего девушка себя ощущала тогда, когда в ночных кошмарах ей грезилось, будто она стоит в тронном зале Огненного Дворца, а прямо перед ней на полу в луже крови лежит лицом вниз знакомая фигура с черными волосами. При виде этого Соня хотела повернуться, сдвинуться с места, закричать в отчаянии, но не могла, и в этот момент перед ней вдруг возникал Шэнг Цунг, который злорадно ухмылялся, скаля клыки, а с рук его, словно у монстра из фильма ужасов, стекала кровь. Просыпаясь, девушка обнаруживала, что во сне она до крови кусала губы и сжимала кулаки так, что ногти протыкали кожу на ладонях. Сейчас, глядя на полоску земли на горизонте, она думала, что сходит с ума и что дальше так продолжаться не может, но это ее состояние не пройдет, пока жив Шэнг Цунг. Она по-любому должна до него добраться и убить. Уничтожить этого кровожадного монстра, пока он сам не уничтожил всех. Часто Соня размышляла о том, что именно толкает людей на совершение таких жутких поступков. За годы работы в силовых структурах она насмотрелась на таких отморозков, что не увидишь ни в одном фильме ужасов. Еще в бытность свою практиканткой ей довелось иметь дело с монстром, который облил бензином и сжег заживо собственную двухлетнюю падчерицу, при этом он со спокойной душой сел пить бренди под яблоней во дворе, глядя на костер из несчастной девочки. Выродка отправили на электрический стул, но Соне до сих пор было сложно представить себе ход мыслей человека, у которого возникла идея сотворить подобное с маленьким ребенком. Еще в память ей запал дедушка-людоед, который убил топором какого-то приезжего, неосторожно постучавшегося в дом в поисках работы, и приготовил из него студень. Когда полицейские обыскивали дом, в кладовке они нашли содранную с несчастного пакистанца кожу, освежеванные части тела и голову с отпиленной черепной крышкой; мозги престарелый каннибал, как потом выяснил следователь, съел на ужин. Много еще таких было… изверг, который в пьяном угаре схватил старую чугунную сковородку и превратил собутыльника в кровавое месиво, безумный ревнивец, который обвинил сожительницу в измене и распилил на куски бензопилой, мать-садистка, которая уморила голодом полуторагодовалого сына… Что толкнуло всех их на преступление и превратило из нормальных людей в монстров и убийц? Что заставило Шэнга поднять руку на человека, с которым он был рядом столько лет? Неужели он постоянно таил на него злобу и только ждал удобного момента, чтобы поквитаться с ним за все нанесенные обиды? В душе Соня понимала, что у Шэнга был повод для кровавой мести, но все же не могла себе представить, как он мог так поступить. По натуре она никогда не была мстительным человеком и легко прощала обиды, тем более если человек в корне менял свое к ней отношение, признавал свою вину и впредь вел себя с ней совсем по-другому; ей было непонятно, как можно после этого таить на кого-то злобу или тем более мстить этому человеку за что-то, о чем он и без того сожалеет. Что толку размышлять, мертвого все равно не воскресишь…, но мысли так и лезли Соне в голову против ее воли. Она продолжала стоять возле машины, пока вдали не забрезжил рассвет. Смахнув со щеки слезинку, девушка снова села за руль и поехала в Агентство. Естественно, в столь ранний час все еще спали, и она не встретила никого из своих друзей; несмотря на бессонную ночь, ей совершенно не хотелось лечь в постель — ведь она снова увидит эти жуткие сны… Соня заварила себе кофе и стала ждать прихода остальных. Она сидела за столом, ни о чем не думая, и даже не замечала, как ее слезы капают в чашку. * Остальные Избранные подтянулись в Агентство где-то к десяти утра. Тех из них, кто не имел постоянного жилья в Нью-Йорке, Соня и Джакс временно поселили в свободных служебных квартирах, попросив свое начальство о небольшом одолжении. Взглянув на свою боевую подругу, Джонни Кейдж заметил, что у нее красные глаза. Она плакала? Почему, из-за чего? Неужели она до сих пор так переживает из-за гибели Лю Канга, пусть и никому этого не показывает? Юный Кунг Лао тоже не сомкнул этой ночью глаз. По доброте душевной бедняга вызвался приглядывать за старым алкоголиком Бо Рай Чо, а тому в связи с прогрессирующими последствиями многолетнего пьянства становилось все хуже день ото дня (парадоксальным было то, что великий мастер, несмотря на отвратительное самочувствие, даже не собирался завязывать с горячительными напитками). Большую часть ночи Бо Рай Чо блевал, а Кунг Лао услужливо подносил ему тазик. Если же мастеру все же удавалось заснуть, то во сне он оглушительно храпел, а также хрюкал, квакал, чавкал и подвывал. В один прекрасный день, вернее, вечер, Бо Рай Чо поплохело чересчур сильно, и Кунг Лао был вынужден вызвать 911. Когда приехал врач, юноша назвался внуком Бо Рай Чо и вынужден был сказать доктору, что его «дедушка» злоупотребляет разнообразными крепкими напитками. Врач долго чертыхался, говоря приехавшим с ним на вызов практикантам, что давно не видел таких жутких и запущенных последствий многолетнего алкоголизма. Интерны тоже были в ужасе и, посмотрев на великого мастера, завязали со спиртным раз и навсегда, решив впредь пить только чай, колу и сок и отказаться даже от стаканчика вина на Рождество и бутылочки пива по воскресеньям. Помимо этого, доктор очень сильно отчитал Кунг Лао за то, что тот плохо смотрит за своим «дедушкой» и позволяет ему пить. Судя по прогнозу медиков, жить Бо Рай Чо оставалось не очень долго: у него были многочисленные язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, прогрессирующий цирроз печени, очень высокое артериальное давление, водянка живота и тяжелое поражение почек и сердца. Кунг Лао долго переживал, но Бо Рай Чо, невзирая на все уговоры и мольбы юного Избранного, категорически отказался не только бросить пить и начать вести здоровый образ жизни (благо врач сказал, что в этом случае у него есть шанс пожить еще), но даже и лечиться вообще. Все прописанные медиками таблетки он назвал «гнусной химией» и продолжил глотать вино; видимо, в его понимании оно было менее гнусным. Каждый совместный обед с Бо Рай Чо превращался для Кунг Лао в невыносимую пытку, потому что великий мастер отвратительно себя вел, ел руками и пускал газы прямо за столом. В день общего сбора юноше удалось разбудить мастера с большим трудом — предыдущим вечером старый алкоголик здорово перебрал и теперь страдал птичьей болезнью (перепил). Бо Рай Чо упорно не хотел подниматься с постели и активно сопротивлялся, пиная Кунг Лао ногами; в итоге оба они пришли на встречу с Избранными в Агентство с получасовым опозданием, однако в итоге это не сыграло никакой роли, потому что Рейден заявился туда вообще через час. Окинув своих протеже снисходительным взглядом, он принялся толкать малосодержательную чудовищно нудную речь, изобилующую бесконечными повторами. — Недавно на похоронах Лю Канга… кстати, где он? — ты начал говорить о том, что Смертоносный Альянс следует остановить любой ценой, — Бо Рай Чо, жутко воняя перегаром, попытался напомнить Рейдену тему обсуждения. — Ты же сам мне про это рассказал. — Да-да, — встрепенулся бог грома и, спохватившись, вернулся к вопросу о Смертоносном Альянсе, но долгие годы общения с Тьеном все равно дали себя знать, и Рейден опять принялся растекаться мыслию по древу, напомнив Избранным о том, что предшествовало появлению тандема колдунов и последовало сразу за его возникновением. Он снова расписал в красках смерть Лю Канга и Шао Кана, при этом каждое его слово было для Сони хуже острого ножа. Девушка в ужасе смотрела на Рейдена, который говорил о преступлениях Альянса, при этом в ее душе бушевали самые разнообразные чувства: гнев, скорбь, ярость, жалость… — Подлый ублюдок! — наконец перебила бога грома Соня, найдя в себе силы хоть что-то сказать. — Можно было ожидать, что Шэнг Цунг обязательно отомстит Лю, они всегда были врагами, — Избранная смахнула внезапно набежавшую слезу, — но с Императором-то он за что так поступил? Рейден ожидал, что Соня начнет злорадствовать по поводу смерти державшего ее в свое время в плену Шао Кана, а потому был весьма удивлен. — Тебе что, жалко моего братца? — пробубнил он, выпучив глаза, будто раздавленная лягушка. Соня решила не навлекать на себя лишних подозрений — и так в порыве эмоций не то сболтнула. — Я вообще не понимаю, как можно быть таким подлым и бессердечным человеком, как Шэнг Цунг, — возмутилась она. — Хотела бы я посмотреть на родителей этого нелюдя, интересно, кто вообще воспитал этого сумасшедшего изверга. Мне, безусловно, Шао Кана не жалко, напротив, я очень рада, что мы все от него избавились и никогда больше не будем страдать от его выходок, но Шэнг поступил в высшей мере подло и непорядочно. Нельзя так себя вести по отношению к своим бывшим соратникам, даже если ты на них злишься или обижен, а этот урод ради власти готов идти по головам. Я не думала, что он такой же, как Куан Чи, а они, оказывается, недаром спелись — два сапога пара. Джонни Кейдж кивнул, соглашаясь. — Чего ты вообще хочешь от этих уродов, оба они хороши, два хмыря. Ты погоди, они там еще и друг друга сожрут, как пауки в банке, помяни мое слово! — Так им и надо, пусть поубивают друг друга для нашего блага, нам меньше заботы, — принялся злиться Кенши. Соня ничего не ответила, с ненавистью подумав о том, что, испуская последний вздох, она будет смотреть на труп Шэнга и улыбаться. Интересно, а за гранью жизни что-нибудь есть и встретятся ли они там с Императором? Бабушка Сони была очень религиозной дамой, родители Избранной относились к этому чуть более прохладно, но сама она не то чтобы являлась сознательным агностиком — скорее была попросту глубоко индифферентна по отношению ко всему мистическому и сверхъестественному и ранее мало задумывалась о вопросах наличия или отсутствия загробной жизни. Впрочем, если душа есть и кого-то даже можно воскрешать, значит, после смерти все-таки что-то существует? Разозлившись на саму себя за то, что в голову лезет всякая дурь, Соня с целью отвлечься принялась разглядывать шляпу Рейдена. С целью подчеркнуть свой статус Старшего Бога младший братец Императора нашел где-то чистый новый головной убор и вставил в него стразы от Сваровски, которые, судя по всему, вытащил из старой разбитой люстры, выброшенной на свалку каким-то нуворишем. Выглядела соломенная шляпа со стразами довольно нелепо и неуместно, и Соня, усмехаясь про себя, подумала, что этот гламурненький головной убор было бы неплохо для полноты картины еще и покрасить в розовый цвет. Протектор Земного Мира тем временем вернулся к разглагольствованиям, и девушка, слушая его шамкающую речь, откровенно заскучала и даже пару раз зевнула. В разговор она решила больше не встревать — и так едва не спалилась. Однако скучать Избранной пришлось недолго. Пламенный спич бога грома прервал Бо Рай Чо, который на самом интересном месте не выдержал и блеванул прямо на стоящего перед ним Рейдена. По комнате поплыл омерзительный смрад, воины Земли инстинктивно отодвинулись подальше, Джакс предложил склочному божку посетить душ, а Кенши побежал за ведром и тряпкой, но Соня неожиданно для себя самой не выдержала — нервное напряжение всех этих дней дало себя знать, и она громко рассмеялась, тыча пальцем в божество-убожество. Особенно забавной ей показалась заблеванная шляпа со стразами. Рейден надулся и разозлился; Бо Рай Чо принялся подобострастно извиняться, сама же Соня безостановочно хохотала, вспоминая при этом персонажей сказки про Мэри Поппинс, которым в рот попала смешинка. Инцидент удалось уладить — Рейден помылся и постирал одежду, но продолжал при этом косо смотреть на Бо Рай Чо, Кенши вытер пол, а в довершение всего склочный божок пообещал Избранным, что завтра же утром доставит их во Внешний Мир. — А почему не сегодня? — поинтересовался Джакс. В ответ на это Рейден буркнул, что ему необходимо наведаться в Храм Света и уладить там кое-какие вопросы. На самом деле протектор Земли припрятал там большой жбан самогона, который не мог выпить ранее из-за сломанной челюсти, но сейчас ему было срочно необходимо принять на грудь для храбрости — ведь Избранные отправляются на верную смерть во Внешний Мир, в гнездилище злейших врагов — Шэнга и Куан Чи, а заодно и самого бога грома с собой тащат. Сообщать Избранным о спиртном Рейден, разумеется, не стал, но тем же вечером отправился употреблять свою нычку. Бо Рай Чо он, конечно, с собой не позвал, поскольку тот обычно пил слишком много, а склочный божок был очень жадный. * Вечером того же дня мастер Бо Рай Чо начал очень странно себя вести. Придя вместе с ним домой, где-то через полчаса Кунг Лао увидел, что тот постоянно ловит в воздухе перед собой каких-то несуществующих насекомых, а также давит их на себе и на столе. — Что это ты делаешь? — изумился юноша. — Ты что, не видишь? Ко мне в одежду лезут демоны! Они хитростью хотят добиться того, чтобы я разделся! Кунг Лао с ужасом подумал, что для полного счастья ему не хватало только стриптиза в исполнении старого алкаша. Мало было того, что два дня назад мастер украл у Джонни Кейджа бутылку коллекционной дорогущей русской водки, которую актер купил в магазине беспошлинной торговли, возвращаясь с кинофестиваля в Москве! Ситуация была жутко неудобная, однако Бо Рай Чо даже глазом не моргнул и вел себя так, будто ничего и не произошло. Извиняться за него пришлось Кунг Лао, мастер же ничтоже сумняшеся выглотал «Столичную» и не почувствовал вообще никаких угрызений совести. Лихорадочно соображая, что же делать, юноша выпалил: — Но здесь же нет никаких демонов! — Как это нет, когда есть? — воскликнул Бо Рай Чо и, схватив табуретку, понесся с ней прямиком на Кунг Лао. — Вот же у тебя один на голове сидит! Тут до юного Избранного дошло, что у великого мастера белая горячка и что в таком состоянии он вполне способен его убить. — Прекрати, демонов здесь нет и никогда не было! — в отчаянии закричал Кунг Лао. — Стой спокойно, я сейчас его убью, а то иначе он влезет к тебе в голову и будет медленно пожирать твой мозг! — громогласно возопил мастер, но юноша вовремя успел увернуться от табуретки, и Бо Рай Чо с грохотом опустил ее на подоконник. Сиденье отвалилось, и в обеих руках у мастера осталось по ножке. — Не надо убивать демона, мне его жалко, я его сейчас сам стряхну! — Кунг Лао, спасаясь бегством, бросился в другую комнату, но старый пьяница поспешил за ним, размахивая теперь уже отломанными ножками. Юноша пытался уворачиваться, однако Бо Рай Чо преследовал его с неимоверной прытью. Одной из импровизированных дубинок он попал бедному парню по носу, и Кунг Лао, сквозь пальцы которого ручьем бежала кровь, бросился лихорадочно искать телефон, держась рукой за разбитое лицо. К сожалению, вызвать психперевозку, полицию, скорую или товарищей на подмогу ему не удалось, потому что теперь мастер схватил стоявший на тумбочке аппарат, вырвал из него провод и запустил им в голову Кунг Лао, на которой по-прежнему гордо восседал демон-мозгоед из Не-Мира. Юноша снова вовремя отпрыгнул в сторону, и злосчастный телефон с жалобным треском разлетелся на куски, впечатавшись в дверной косяк. Кунг Лао смог каким-то чудом выскочить в коридор и захлопнуть межкомнатную дверь перед самым носом у мастера. Это дало ему драгоценную отсрочку, и он успел метнуться на лестничную клетку и закрыть теперь уже входную дверь. Трясущимися руками он вытащил из кармана ключи и повернул их в замке; на свое счастье, он смог это сделать, потому что мастер в состоянии помрачения сознания лупил по двери кулаками, но не догадался нажать на дверную ручку, чтобы открыть ее и вновь помчаться за бедным Кунг Лао. Молодой Избранный облегченно вздохнул, вытер со лба пот и поплелся к Джаксу ночевать и просить совета. * Рейден проснулся в три часа пополудни. Разбудившее похмельное божество-убожество карканье ворон и перебранка пьяных монахов на улице причиняли его слуху неимоверные страдания. С трудом поднявшись на ноги, Рейден слез с кровати и тут же снова рухнул на пол, потому что поскользнулся на валявшейся тут же пустой бутылке из-под самогона. Со стонами он вновь попробовал встать, держась рукой за ушибленный бок. Склочный божок сначала уселся на кровать, застеленную неимоверно засаленным серо-черным бельем, которое, судя по всему, никто не менял и не стирал долгие годы, а потом, борясь с ежесекундными приступами тошноты, пополз в кладовку, хватаясь одной рукой за стену, а другой — за голову. На лице Рейдена в этот момент была написана напряженная работа мысли и похмельный синдром: он смутно осознавал, что забыл что-то важное, но никак не мог вспомнить, что именно. Найдя в кладовой небольшой жбанчик самогона на опохмелку, Рейден с наслаждением отхлебнул и наконец вспомнил, что же все-таки он забыл. Он забыл отправить Избранных во Внешний Мир! Бог грома со стоном уронил жбан, выпивка растеклась по грязному загаженному крысами полу, в воздухе поплыл омерзительный сивушный смрад. Неужели у него нет никакого шанса одолеть Смертоносный Альянс?! Каждый раз, стоило ему предпринять хоть какую-то попытку в этом направлении, все рассыпалось, будто карточный домик… Естественно, Рейдену даже и не пришло в голову, что все его столь далеко идущие планы каждый раз срывались по его же вине. Решив, что теперь уже не имеет никакого смысла возвращаться к Избранным — все равно день прошел впустую, бог грома вновь завалился спать. Треснувшие часы над постелью склочного божка, покрытые слоем грязи и мусора, показывали уже четыре часа дня. * Когда б на то случилась ваша воля, Гореть бы, верно, мне на медленном огне… Вы ненавидите меня до боли — И это весело вдвойне. Канцлер Ги «В полшаге стоя от любви» Кунг Лао всю ночь просидел под дверью у Джакса, но того не оказалось дома. Под утро бедный парень плюнул на все и, клюя носом, поплелся в Агентство. Он думал, что там его и других Избранных уже будет ждать Рейден, но вместо этого воины Земли столкнулись с новой неприятностью. В назначенное время бог грома так и не пришел, однако Джакс обрадовал всех тем, что ему удалось застать неподалеку от Агентства и арестовать одного из шпионов Альянса. На радостях все забыли о том, что Рейден так и не пришел, а Бо Рай Чо охотится в своей квартире на демонов, пожирающих мозги. — Знакомьтесь, — сказал Избранным Джакс, указывая на внешнемирского шпиона, прикованного наручниками к батарее. — Этот милый человек представился мне как Эвенет и честно признался в том, что сюда его подослал Шэнг Цунг — как видите, даже бить не пришлось. Куэтанский шпион тем временем с интересом разглядывал Избранных своими ярко-сиреневыми светящимися глазами, еле заметно ухмыляясь и наблюдая за их реакцией. Не успел никто из них и слова сказать, как вдруг на компьютере Джакса сама собой включилась веб-камера, и воины Земли с ужасом увидели на экране Шэнг Цунга, в руках у которого была угрожающего вида стальная бандура неизвестного назначения. — Всем привет. Картина маслом — «Не ждали» называется. — Что тебе нужно, урод моральный? — первой не выдержала Соня. — Уж точно не слушать твои оскорбления. Та хрень у меня в руках, на которую ты с таким изумлением пялишься, называется ионной пушкой, и у нас таких много, а еще я научил Кэно из нее стрелять. А теперь — выбирайте. Вариант первый: вы отпускаете Эвенета домой, оставляете свои идиотские попытки пробраться в наш мир, а я в свою очередь навсегда оставляю вас в покое. — Врешь ты все! — отчаянно заорал Кенши. — Не зря говорят в Эдении: на воду не опирайся, внешнемирцам не доверяйся! — Может, дослушаешь сначала, а потом будешь чушь плести? — покачал головой Шэнг. — Вариант номер два: вы не отпускаете Эви и продолжаете надоедать мне за компанию с Рейденом. В таком случае предлагаю вам выбор: что Кэно следует раздолбать из ионной пушки в первую очередь — здание Пентагона или Белый Дом? Джиал сдох, и Старшие Боги для нас больше не угроза. Да-да, дорогой Саб-Зиро, я прочитал твои мысли, не стоит даже и пытаться пугать меня Хныксой и Анитрой, а Рейдену я уже пару раз по рылу надавал. Его коллеги так вообще обе драться не умеют. Иди лучше попугай ежа голым задом, больших успехов добьешься. — Слушай сюда, ты, паразит внешнемирский, — Соня пришла в бешенство. — Я согласна обменять твоего прихлебателя на целость и сохранность Белого Дома, но о том, чтобы лично я от тебя отстала, даже и не проси. Посмотри на себя со стороны — уж прости за пафос, но твои грязные лапы по локоть в чужой крови, мстительный выродок. Тебе перечислить весь твой послужной список? Сначала ты не смог стерпеть поражения на турнире от Великого Кунг Лао и жестоко с ним расправился, причем сделано это было чужими руками — ты приказал глупому принцу Горо выполнить за тебя всю грязную работу — мне поведали о том, что ты с наслаждением любовался тем, как шоканский принц сломал твоему врагу позвоночник, и при этом громко ржал. Ты заставил Ворпакс, дочь королевы Айсина, с тобой сожительствовать, а когда она стала тебе не нужна, хладнокровно ее убил, наплевав на то, что к тому времени ее угораздило залететь от тебя, ублюдка. Хотя это, наверное, и к лучшему, такие, как ты, не должны оставлять потомство. Ты изуродовал Кенши, ты убил Лю Канга и его младшего брата Чена, а в довершение всех твоих, с позволения сказать, подвигов ты вместе с Куан Чи разделался с Шао Каном. Мне вот очень интересно было бы узнать, что ты сделал с его детьми — пустил их на опыты, властолюбивый гад? Хотя чего от тебя ждать, ты и своего-то ребенка не пожалел, где уж тебе чужих жалеть. Про Шиннока, у которого по твоей милости небось уже давно подушка от слез не просыхает, я даже и не говорю. Совесть тебя, конечно же, не мучает. Когда Куан Чи станет тебе не нужен, ты и его пустишь в расход, да? Шэнг молчал. Эвенет любовался, к большому удивлению Избранных, на всю эту сцену с нескрываемым весельем, а потом неожиданно сказал: — А ваша Соня-то по уши влюблена в Императора. Она вам в этом призналась? — Да как ты смее… — Джакс осекся, взглянув на свою напарницу. Та стояла, опустив глаза в пол, щеки ее пылали. В этот момент для майора все встало на свои места, но он решил не подавать виду, что все понял. — Иди ты знаешь куда! Хватит всякий бред выдумывать! — Слушайте, вы, — оборвал его Шэнг, — я здесь не для того, чтобы обсуждать чужую личную жизнь, и мне глубоко плевать на то, кто в кого влюблен и влюблен ли вообще. У меня и без того полно дел, хватит тянуть время! Свои условия я вам объявил. Ваше решение? — Встречный ультиматум, — произнес Джакс. — Соня права. После всего, что ты сделал… знаешь, за свои выходки нужно отвечать. — К тому же у нас нет гарантии, что ты действительно оставишь нас в покое, — возмутился Саб-Зиро. — А братец-то твой поумней будет, да и посговорчивей. Тебе мало моего слова? — процедил сквозь зубы Шэнг. — Я верю людям на слово, заверенное подписью и печатью! — решительно добавила Соня. — Твою мать, ты вообще-то должна быть мне благодарна за то, что я тебя защитил, когда Кэно во времена первого турнира взял тебя в плен и хотел было, пользуясь твоим беспомощным положением, залезть тебе под юбку! Я тогда пообещал ему второй глаз вышибить, если он тебя тронет, — с явным сарказмом ответил Шэнг. — Впрочем, неблагодарность — естественное свойство человеческой природы. Чего только про себя не узнаешь: я даже и детоубийцей оказался. Впрочем, ладно: выбор у вас невелик. Либо вы сейчас же снимаете наручники с Эвенета и отпускаете его на все четыре стороны, после чего раз и навсегда оставляете меня в покое, либо через две минуты я отправляю Кэно к Белому Дому с ионной пушкой и приказываю ему превратить это прекрасное здание в руины. В том, что я в свою очередь тоже оставлю вас в покое, вам придется поверить мне на слово. — Я еще раз повторю свой встречный ультиматум, — настойчиво произнес Джакс. — Я согласен обменять твоего подручного на целость и сохранность объектов государственной важности, но о том, чтобы мы оставили тебя в покое, даже не проси! Мы придем во Внешний Мир, найдем вас с Куан Чи и отомстим вам за смерть Лю Канга. — Идет, — скривился черный маг. — Ваши идеи отомстить начинают нам с Куаном постепенно даже нравиться. Вся ваша команда напоминает мне персонажей назидательных книжек для школьников — все такие хорошие, правильные, мстят за убитого товарища и готовы всех защищать. Что ж, посмотрим, что у вас получится. На этом я отключаюсь и жду Эвенета. Предупреждаю: если кто-то из вас попробует пойти за ним и несанкционированно залезть в портал, последствия будут непредсказуемыми. — Сволочь, он и мои мысли читает! — обозленно прорычал Кенши. * — Эта скотина куэтанская, мне так и хотелось ему в рожу плюнуть, еще и выдал, что Соня в их бывшего главаря влюблена! — возмущался Джонни Кейдж, когда Избранные выпроводили лазутчика за дверь. — И хватает же совести такую ахинею выдумывать! — Джонни, жители Внешнего Мира и совесть — понятия еще более несовместимые, чем огонь и вода, — ответил Кенши. — Народ, до вас так и не доперло, что этот придурок с лиловыми глазками специально нес тут всякую фигню, чтоб спровоцировать нас на лишние подозрения и ссоры, — вздохнул Джакс. — Хорошо еще, что Китаны тут нету, а то она бы точно начала разборки. Я-то уже много лет в спецназе служу и знаю, что это один из излюбленных трюков преступных элементов. Допустим, у какого-нибудь полицейского есть жена. Так всякие уроды из какого-нибудь сборища типа «Черного Дракона» начинают специально распускать слухи или создавать видимость того, что жена изменяет этому мужику с его коллегой или — того хуже — с каким-нибудь придурком из их поганого синдиката. Все это делается специально для того, чтобы вывести жертву из состояния душевного равновесия или поссорить врагов друг с другом. Гребаный внешнемирец решил, что с нами этот дешевый трюк тоже может прокатить, но он не рассчитывал на то, что я его раскушу на месте. Не на таких напал! Ладно, ребята, забудьте про эти бредни, пусть этот провокатор валит к своему чокнутому хозяину и жалуется ему на нас. — Да все ты правильно говоришь, — согласился актер, — только не люблю я, когда на моих лучших друзей напраслину возводят, тем более подобного содержания. За все эти годы Соня мне считай что вообще стала как вторая сестра, и я вполне мог бы этому гаду навешать по полной, чтобы всякую ерунду не плел. — Вот именно, что ерунду, — поддержал его майор, — да только как раз на такую твою реакцию этот тип и рассчитывал — что ты вспылишь, начнешь орать или засветишь ему по вывеске. В следующий раз знай уловки врага и больше на такое не поддавайся. Успокоившись после перебранки с куэтанцами, Избранные наконец вспомнили про Рейдена и Бо Рай Чо. Джакс, не обращая внимания на возмущение юного Кунг Лао, который всегда был крайне почтителен по отношению ко всем богам без исключения, долго клял Рейдена на чем свет стоит, обвиняя склочного божка в пофигизме и необязательности. Кунг Лао же в свою очередь наконец решился рассказать спецназовцу о том, что у Бо Рай Чо случился тяжелый приступ белой горячки, во время которой тот пытался ловить и убивать мерещившихся ему повсюду демонов-мозгоедов из Не-Мира. Внимательно выслушав юношу, Джакс озабоченно покачал головой и решил отправиться в нехорошую квартиру, на всякий случай взяв с собой автомат, два пистолета и боевой нож. К сожалению, за годы работы в правоохранительных органах Джаксу не раз доводилось сталкиваться с психами в состоянии алкогольного делирия, и он не понаслышке знал о том, что они могут быть крайне опасны. Придя на место происшествия, майор увидел, что вся квартира выглядит так, словно в ней устроили Смертельную Битву. Вся мебель была поломана и разбита, а в гостиной на полу посреди осколков посуды и обрывков занавесок спал сам виновник безобразия собственной персоной, при этом от великого мастера разило таким перегаром, что впору было надевать противогаз. — У меня такое чувство, что я попал на винно-водочный завод, — сказал Джакс Кунг Лао. — Как ты вообще живешь с этим милым человеком в одной квартире? Юноша неопределенно пожал плечами, после чего все-таки попытался осторожно разбудить великого мастера. Бо Рай Чо, не просыпаясь, отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и повернулся на другой бок, продолжая громко храпеть и выпускать дурной воздух. Джакс и Кунг Лао совместными усилиями долго пытались разбудить старого алкоголика, но все их попытки закончились неудачей. В итоге майор пришел к выводу, что самым лучшим решением будет дать мастеру проспаться, и снова запер его в квартире, после чего вместе с Кунг Лао вернулся в Агентство. Сейчас Джаксу казалось, что было бы неплохо поговорить с напарницей и обсудить с ней сложившуюся ситуацию — скорее всего, ей в этот момент нужна помощь. * Майор не ошибся. Он застал Соню в здании Агентства, но она заперлась в отдельной комнате и, сидя с ногами в кресле, делала вид, что читает какую-то книгу по квантовой физике. На деле она смотрела в текст невидящим взглядом и даже не перелистывала страницы. Своего напарника, когда он постучал в дверь, девушка все-таки впустила, но на лице у нее было написано, что она не хочет ни с кем разговаривать — даже с Джаксом. — Соня, прости меня, — начал майор, — я не хотел тебя беспокоить, но после всего… В общем, мне все понятно, и я специально согласился на предложение Шэнга и выставил этого Эвенета вон, пока он не наболтал при всех еще чего лишнего. — И что ты после этого про меня думаешь? После того, как ты понял, что он говорит правду? Считаешь меня… — Соня едва не плакала. — Ничего, — перебил ее Джакс. — Я же не Китана, это ее почему-то на всем этом клинило. Это касается только тебя и никого больше, и вообще — если тебе это неприятно, мы не будем впредь об этом говорить. Если быть честным, я давно смутно подозревал что-то подобное… ну, что между тобой и Императором что-то было, но, в отличие от нашей дорогой принцессы, я не настолько бестактен. Кстати, о Китане, — майор решил сменить тему. — У меня есть такое нехорошее чувство, что мать всерьез ее ненавидит. Не могу сказать конкретно, почему, но когда я видел их вместе, у меня мелькнула мысль, что я едва ли не кожей ощущаю исходящие от Синдел волны ненависти к Китане. Не будь там Старших Богов — уверен, она бы ее убила. — Джакс, да ты с ума сошел, — удивилась Соня, закрыв книгу. — Это ты придумал на основании того, что в Эдении сейчас идет гражданская война? Я думаю, Синдел все равно потом с ней помирится и ее простит. Она же ее мама. Все родители любят своих детей. Быть того не может! — Ага, скажи это в особенности тому придурку, который заставлял своих детей отжиматься по сто раз на дню и забил своего двухлетнего младшенького до смерти за то, что тот описался в постели, — недоверчиво ответил майор. — И еще тому, который позволял соседу за деньги насиловать свою умственно отсталую дочь, а потом на суде говорил, что якобы ничего не знал и не замечал. — Так то психи, — возразила Соня. — С них и спрос невелик. Вроде королева Эдении на психопатку не похожа. — Это она-то не похожа? Вот уж не сказал бы. Мне время от времени кажется, что у этой особы действительно не совсем все в порядке с головой. Я понимаю, ты в тот момент была не в том расположении духа, чтобы анализировать ситуацию, но я пригляделся к этой женщине. У нее, уж поверь моему слову, взгляд как у отморозка из какой-нибудь банды. Она своей дочке и Арании в лицо-то улыбалась, но смотрела на них хуже, чем волк на добычу, и по ее глазам видно было, что она задушила бы нас всех с удовольствием голыми руками и при этом не испытала бы никаких угрызений совести и даже не поморщилась! Соня неопределенно пожала плечами. — Не знаю, конечно, но мне кажется, что ты все-таки сильно преувеличиваешь. Не каждый человек, который в какой-то момент времени кажется злым, непременно потенциальный преступник и моральный урод, и уж тем более… в мире нет ничего крепче любви матери к своему ребенку, каким бы он ни был. Вполне может быть, что Синдел в той ситуации разозлилась на Китану, но не до такой же степени! На меня лично королева не произвела впечатления какого-то неадекватного человека. По-моему, ты не в меру подозрителен. — Природную нехватку интуиции я и компенсирую исключительно излишней подозрительностью, — улыбнулся Джакс, — но, к сожалению, мой опыт показывает, что я очень часто оказываюсь прав. В начальной школе я был очень добрым, глупым и доверчивым парнишкой. Помнится, говорил мне покойный дед: с тем-то не водись, нехороший он человек, про него все плохое рассказывают. Я-то, мелкий дурак, деда не слушал, а думал себе: мало ли что там люди болтают, я лучше лишний раз сам все проверю. Так несколько раз и влипал. В родственную же любовь я после своей работы уже давно не верю — насмотрелся на уголовные дела, когда родители убивали детей, дети — родителей, а братья и сестры — друг друга. Кстати, о детях, — майор снова усмехнулся. — Тебе еще повезло, что ты после своего посещения Внешнего Мира не родила никого с зелеными светящимися глазами, а то представь себе, как сейчас бы от твоего ребенка в школе сверстники шарахались! Соня рассмеялась, на какое-то мгновение забыв обо всем происходящем.