О ночном времяпрепровождении, стыде и стенах замка
29 июля 2017 г., 15:48
Раскаленные мысли носились в голове, сводя с ума. Альфреду казалось, что он занят чем-то не то, чтобы неприличным, но даже преступным. Хотя, наверно, в какой-то степени так он и было. Поэтому юноша краснел и изнывал от стыда, колотящегося в груди, но не смел уйти. Ноги будто приросли к полу и каждая попытка сбежать, пряча алое лицо, отдавалась мучительной судорогой во всем теле. Лютая ненависть к самому себе оглушала, какофонией отдаваясь в висках. Как низко он пал! Какой позор!
И снова и снова Альфред спрашивал у себя, чего он ждет. «Герберт обещал подойти», — одними губами отвечал юноша, но понимал, что лгал себе и стенам этого замка, у которых, конечно же, есть уши. Эта догадка пронзила разум, словно хлыстом прошлась по тонкой коже. Ведь эти уши непременно служили графу, и он мог, замерев в пустом коридоре, услышать каждое слово, произнесенное кем-либо и когда-либо под крышей замка. Теперь юный ученый понял, что имел в виду Герберт, повторяя, что замок не просто обладает долгой историей, он её хранит, оберегая от чужих глаз. Похоже, это была правда. Каменные своды не раскрывались каждому встречному, но стоило их хозяину прислушаться к музыке ветра в дальних переходах, закрытых за ненадобностью, как события, которые, может, и не имели никогда свидетелей, сами открывались его бессмертному взору.
А с чего все началось? Ну, во-первых, был закат, с последними лучами которого Герберт потащил Альфреда гулять. Пора дождей уже прошла, но казалось, будто в воздухе до сих пор хранилось сырое тревожное дыхание грозы. Тем не менее, природа цвела, просыпалась, сбрасывая блеклую шаль зимы. Самые первые цветы, вылезшие из-под снега раньше времени, уже отцветали, первыми принимая смерть на лоне новой жизни. И что-то было в этом печальное. И восточный ветер, подобный озорному мальчишке, носился и играл с прошлогодней листвой. Но над всем этим земным и бренным светил полумесяц. И его тонкий изгиб, напоминающий загнутое лезвие серпа, больше не походил на хитрый оскал, как зимой, теперь это была добрая улыбка. Словно даже небо ждало тепла и радовалось каждому новому дню без снега и холода.
В замок они вернулись только к полуночи. Как раз накрыли стол. Альфред почти не ел, отчего-то не хотелось. Так что пока Герберт обменивался с отцом какими-то новостями и негромко смеялся, театрально прикладывая пальцы к губам, его верный спутник следил. Юный ученый вглядывался в лицо графа, которое, как и всегда, сохраняло ледяное спокойствие. Лишь изредка короткая усмешка прорезала белую маску. Только Альфреду почему-то казалось, что вампир совсем не слушает своего сына, потому что задумчивые синие глаза мерцали, не переставая, неясные эмоции сменялись в них одна за другой. Невозможно было выделить какую-то одну. И все это было так сложно! От попыток понять этого бессмертного кружилась голова. Потому Альфред перевел взгляд на Сару, которая со скучающим видом пила кровь из небольшой чашки. Девушку будто ничего не волновало, но именно это и пугало. Обычно за трапезой именно они с Гербертом развлекали графа шутками и историями, но юная вампирша молчала. Она даже не слушала виконта, который обычно легко привлекал её внимание своим удивительным обаянием. После еды Сара ушла следом за графом бесшумной тенью. Девушка пыталась выглядеть гордо, отбросила завитки роскошных рыжих волос за спину, вскинула подбородок, и каблучки её стучали так наиграно громко. Но она все равно верно шагала следом за вампиром, и во взгляде её пытливых глаз было что-то несчастное.
О своих наблюдениях Альфред сообщил, как только они с Гербертом оказались у дверей спальни, а значит, далеко-далеко от столовой и кабинета графа. Но виконт лишь мотнул головой и мелодично, почти нараспев, ответил: «Не хочу думать об этом. Скоро они разберутся». И спорить с ним было бесполезно. В конце концов, у вампира всегда было в рукаве секретное оружие — его умение находить нужные ниточки, за которые можно потянуть, или особые места, куда можно вполне безболезненно, но все же действенно, уколоть. «Альфред, я сейчас обижусь. Ты мне последние ночи уделяешь не так много внимания, как моему отцу и Саре», — Герберт говорил это с легкой улыбкой, но было ясно: свое обещание он может легко исполнить. Так что ничего не оставалось, кроме как сменить тему и постараться забыть о своих переживаниях. Но разговор выходил вялым, потому что мысли постоянно ускользали туда, в темный углы замка, где в пыли и мраке граф фон Кролок хранил свое прошлое. Наконец, Герберт сдался первым. Он уселся перед зеркалом, распуская косу, сплетенную перед трапезой. «Ладно. Предлагаю найти что-нибудь в библиотеке и почитать. Спускайся, я тебя скоро догоню», — произнес вампир, но в голосе его слышались стальные нотки недовольства. Впрочем, выяснять что-либо Альфреду тогда совсем не хотелось. К тому же, идея была прекрасной. Юноше безумно нравилось слушать, как Герберт читает книги, его голос сплетал звуки в поразительные картины, уносящие разум куда-то далеко-далеко, за ту грань, где не существует волнений, страха и боли.
И вот он здесь. У дверей библиотеки, а за ней… голоса. И в узкую щель, словно в пролом между двумя мирами, Альфред мог видеть два силуэта. Сара сидела в кресле, едва касаясь алых губ, подведенных помадой, кончиками изящных пальцев. Граф разместился напротив. И пускай его лицо было скрыто черными волосами, лишь местами окропленных серебром седины, но юный ученый легко мог представить, как он поджимает бледные чуть-чуть розоватые от выпитой недавно крови губы и едва заметно хмурится, сводя к переносице брови.
Вампиры разговаривали совсем тихо, и человеческий слух едва мог уловить хотя бы отдельные слова. Но Альфред был уверен, что несколько раз слышал имена: свое и Герберта. А еще Сара в какой-то момент резко выкрикнула: «Но Бал!», да так громко, что несчастный юноша отшатнулся от дверей, испуганно оглядываясь по сторонам. А потом все стихло… Словно граф, догадавшись о том, что их подслушивают, дал сигнал молчать. Альфреду прижался к стене, чтобы выровнять дыхание и затаиться. Ему так хотелось, чтобы Герберт скорее пришел. Тогда его, наверно, точно не обвинят. Ну, или, по крайней мере, он уже не будет так одинок в момент расправы.
Какие-то жуткие образы закрались в подсознание, так что волнение стиснуло горло. Стало тяжело дышать. Альфред прижимался к холодной стене затылком и рвано глотал воздух, почти впиваясь пальцами в каменную кладь. В какой-то момент его кровь перестала стучать так громко, и парень смог различить, что диалог в библиотеке возобновился. Сара что-то говорила. И очень долго. Граф ее не перебивал, хотя, может, Альфред просто не слышал. И от этого ему становилось и обидно, и радостно. Так хотя бы стыд немного стихал, но его колкие язычки все еще резали, кромсали душу.
— Ты чего тут спрятался? — голос над самым ухом заставил юношу подскочить и даже вскрикнуть, тут же зажимая рот обеими руками. Такая реакция вызвала немедленный смех.
Альфред резко обернулся, чувствуя, как быстро пропадает жгучий мертвенный холод, обнявший его минутой ранее. Это всего лишь Герберт. Если, конечно, тут уместно это пренебрежительное всего лишь… Юноша потянулся вперед и схватил вампира за руку, сжимая её, будто цепляясь, а потом приложил палец к губам и кивнул в сторону двери.
— Что такое? — непонимающе переспросил виконт и оглянулся. Сквозь щель меж дверьми библиотеки падал рваный свет огня. Наверно, это граф приказал разжечь камин, хотя Альфред не обратил внимания на подобную мелочь, когда вглядывался внутрь.
— Там твой отец. С Сарой, — одними губами обозначил юноша и даже тряхнул головой от досады, болезненно сжавшей тело подобно корсету. Ну почему Герберт не мог сам догадаться?
— И…? — молодой вампир осторожно освободился от хватки Альфреда, хотя уже через миг снова взял его за руку, переплетая пальцы. — Идем!
Юный ученый не мог сопротивляться. Не хватало силы. Кроме того, попытка осознать решение Герберта занимала все его мысли. Почему тот не отказался от визита в библиотеку? Почему не испугался прервать своего отца? Впрочем, в этом была какая-то логика. Виконт фон Кролок имел право ходить, где ему угодно. А Альфред…? Что-то печальное на секунду скрасило его лицо, но он не хотел думать о плохом. Не сейчас! А вот волнение никуда не делось и продолжало биться раненной птицей, быстрее и быстрее гоняя по жилам кровь.
Герберт почти втащил юношу, шипящего и упирающегося, в библиотеку. Как ни странно, граф фон Кролок лишь поприветствовал сына и его спутника сдержанным кивком и продолжил что-то негромко говорить. Вот только Сара вскинула голову, пронзая вошедших холодным взглядом, наполненным жгучими льдинками недовольства. И все ее лицо исказилось. Похоже, она все же была даже несколько возмущена наличием свидетелей. Альфреду стало не по себе. Он втянул голову в плечи, насколько это было возможно, и крепче сжал холодную ладонь. Да, если что-то пойдет не так, его есть, кому защитить. Однако неприятные ощущения никуда не делись. Сара так и не отвела взгляд.
Вот только Герберта ничего не волновало. Он обогнул стеллаж, спрятавшись за ним и, наконец, отпустил руку Альфреда. Здесь даже он мог различить слова вампиров, сидящих так близко… Вот только… отчего-то делать это совсем не хотелось. И жгучий хлыст стыда с большей силой прошелся по спине и лицу, оставив на щеках яркие розовые, почти красные, пятна.
— Если хочешь сказать что-то тайное — не сиди в местах, куда точно может прийти хотя бы один твой сожитель. Если хочешь подслушать — будь на виду и не прячься, — нравоучительно заметил Герберт, проводя пальцем по книжным корешкам на одной из верхних полок. Альфред как-то отстранено подумал о том, что не достал бы до них, даже вытянувшись на цыпочках.
— Она была красивой? — раздался голос Сары, неожиданно громкий и оттого на секунду показавшийся резким. А еще в нем было что-то горькое, что-то, похожее на острую ревность, оттененную печалью.
— Да, — коротко отозвался граф. Наверное, он должен был говорить с тихой трагической хрипотцой, но ничего этого не было… Только привычный спокойный холод, в котором едва-едва теплилась какая-то неуловимая, но все равно нежная эмоция.
— Могу ли я принять это как комплимент? — улыбнулась девушка, и если бы Альфред вышел из-за шкафа, то увидел бы, как она осторожно коснулась жесткой руки графа, чуть сжимая его пальцы своими. — Ты ведь говорил, что мы похожи.
— Можешь, — кажется, в его голосе что-то дрогнуло, но вампир так быстро взял себя в руки, что Альфред не успел понять, произнес он это с сожалением, с тоской или с чем-то другим.
А затем раздался тихий шорох ткани. И Сара что-то приглушенно шептала, будто спрятав лицо в ладони. Странное щемящее чувство заскреблось в душе. Как же велик соблазн! Альфред не смог ему противиться и, чувствуя, как загораются от стыда уши, выглянул из-за шкафа и подумал о том, что после этого вряд ли сможет смотреть в графу в глаза. По крайней мере, в ближайшее время.
Сара стояла, крепко прижавшись к вампиру всем своим хрупким телом и уткнувшись лицом в его плечо. Она сейчас выглядела такой беззащитной, что становилось её немного жаль. И куда делась вся непоседливость и непокорность? Наверно, граф тоже не ожидал такой резкой смены настроения. Он шумно выдохнул, когда девушка припала к его щеке, что-то яростно зашептав. Альфред предпочел не вслушиваться, хотя был уверен, что все понял, если бы постарался. Вот только ему хватило того, что он видел. Могучий фон Кролок рассеяно поглаживал Сару по волосам одной рукой, осторожно обнимая второй за плечи. Казалось, будто граф сам не понимает, что делает.
Однако в следующий миг Альфред подскочил на месте, едва удержавшись от испуганного крика. Второй раз за пятнадцать минут это было бы непростительно.
— Подсматривать нехорошо!
Юноша обернулся на Герберта, который стоял позади с самым невинным выражением лица, какое только может быть у опасного хищника. К груди вампир прижимал какую-то книгу в кожаном переплете. Названия видно не было, но, кажется, это было что-то совсем новое. По крайней мере, это издание не было таким потрепанным, как большая часть книг в библиотеке.
— Идем, mon curieux ami, по пути объясню, если остались вопросы, — произнес Герберт, чуть склонив голову к плечу, и добавил, позволив загадочной улыбке скрасить лицо, — если, конечно, это не сделает кто-нибудь другой.
Альфред изумленно вскинул брови, но ему так и не дали задать вопроса. Виконт подтолкнул его к выходу. Беспокойный взгляд юноши снова упал на пару вампиров. Они уже переместились на диван, и теперь граф что-то едва уловимо нашептывал, сжав узкие ладони Сары. И это выглядело так необычайно тепло, по-домашнему что ли, что Альфред не удержался и схватил Герберта за руку. Тот лишь тихо усмехнулся, но легкая и даже чуть мечтательная улыбка все же застыла на его лице.
В коридоре было тихо. После оживления, после эмоций, пережитых в библиотеке, это безмолвие и полумрак несколько пугали. Альфред озирался по сторонам, словно опасаясь, что что-то нападет на них из тени. Но замок будто спал. Иногда в его стенах так и казалось, что они дышат и вместе с холодным воздухом глотают мысли и чувства, запоминая их и уводя в историю. Сейчас ничего такого не было.
— Герберт, что ты имел в виду, — заговорил Альфред и снова оглянулся, убедившись, что дверь библиотеки осталась далеко позади, — когда говорил, что кто-то другой все мне разъяснит?
Виконт замер, осторожно отпуская руку своего спутника. Затем вампир задумчиво приложил к губам согнутый палец и прислушался, вытянувшись во весь рост. И его выделяющееся в темноте бледное лицо будто прочертила гримаса какого-то неясно сожаления. В чем дело? Только Альфред понимал, что не стоит задавать вопросов. Он ждал, как ждал чего-то Герберт. Повисла тишина. Но какая-то слишком бесстрастная, не скрашенная ни тревогой, ни уютом. Просто безразличное отсутствие звуков, не задевающее не одной из многочисленных струн души.
— Сейчас поймешь. Сейчас, — одними губами произнес вампир.
Альфред перевел на него несколько беспокойный взгляд, а когда снова отвернулся, вглядываясь в темноту коридора, то увидел какое-то движение. Нечто стремительно приближалось к ним, хотя, кажется, вовсе не бежало. Холодный язык липкого ужаса успел скользнуть по спине юноши, обжигая разум и пылающую грудь, прежде, чем силуэт окончательно сформировался. Это была Сара. И она действительно не бежала, а шла, только шажки её были быстрыми-быстрыми.
