1000 и одна ночь в замке с вампирами

      Альфред почти вбежал в зал и даже несколько запыхался. По пути он так и не успел пригладить волосы и отряхнуть одежду, так что предстал в совсем уж неопрятном виде, тяжело дыша, но как-то глупо улыбаясь. Граф смерил юношу холодным взглядом поверх сцепленных ладоней, на которые опирался головой.              — Прошу прощения, я… как-то не смотрел на часы, — пролепетал Альфред и даже слегка покраснел       — Quelle fantaisie le passage du temps! — рассмеялся Герберт, шутливо подмигивая Саре, сидящей напротив. Девушка, кажется, несколько смутилась.       — Присаживайся, пожалуйста. Хватит тянуть время, — бесстрастно произнес граф и, наконец, опустил руки.              Альфреду стало не по себе. Он быстро прошел к своему месту, по правую руку от Герберта, и опустился на стул, не в силах поднять взгляд на старшего фон Кролока. И как же найти с ним общий язык? Как подружиться? Все планы, построенные по пути сюда, крошились на глазах, оставляя очень горькое послевкусие. Как от плохого вина.              — Герберт, а что же ты меня французскому не научишь? Это ведь нынче язык высшего общества, да? — прощебетала вдруг Сара, отрываясь от бокала с кровью. На её верхней губе даже застыла алая капелька, резко выделившаяся на белом лице.       — Ох, ну разве я похож на учителя? Это все к моему papa, — снова заулыбался виконт.              Все как-то разом посмотрели на безмолвного графа. Даже Альфред, все еще румяный от стыда, отвел взгляд от тарелки с мясом.Впрочем, сам фон Кролок как-то не отреагировал на обращенное к нему внимание, только изогнул одну бровь и будто бы слабо улыбнулся. Выглядело жутковато. Особенно учитывая то, что на бледном лице начали резко выделяться вены и розоветь губы. Мраморная маска оживлялась от выпитой крови.              — Что скажете, милый граф? — Сара, шутя, толкнула фон Кролока в плечо и звонко засмеялась.              Альфред в очередной раз подумал о том, как приятно ему видеть все это, как приятно ему то, что отношения наконец-то окончательно уладились. Можно сказать, что происходящее было даже… милым. И милой была даже саркастическая улыбка-оскал графа, которой он одарил девушку. «Рассуждаю, как герой любовного романа», — подумал парнишка и фыркнул в ответ на собственные мысли.              — Боюсь, что из всех языков, которые я учил в свое время, французскому времени было уделено почти меньше всего.       — Почему это?! — Герберт, кажется, искренне удивился, чем вызвал улыбку Альфреда. Он-то понимал, что виконт про отца знает все на свете. И к чему тогда вся эта игра?       — А какие еще есть языки в этом списке? — спросила Сара, с озорным любопытством глядя на мужа, о котором все еще знала так мало.              Граф призадумался. Неужто сей список был так велик? Хотя что уж в этом удивительного? Ведь если перед тобой целая вечность, то не одними же только точными науками убивать время. А можно ли убить время, когда его целая бездна без начала и конца…?              — Помимо родного немецкого? — начал фон Кролок, будто бы проигнорировав вопрос виконта. — Латынь, конечно, русский, английский, немного итальянского. Пробовал даже какие-то восточные языки учить, каждого по немного. Ну и французский, как мы уже говорили.              Альфред едва удержался от восхищенного вздоха. Однако, наверно, все его эмоции и так отразились на розовом лице, потому что Герберт, кинув на него беглый взгляд, вдруг, словно обиженно, фыркнул.       — Может, еще зачитаешь свои поэмы на итальянском? Чудные творения, — ехидство в своем голосе виконт, кажется, скрыть даже не пытался.       — Не в этот раз, — отрезал граф, сцепив руки перед собой в замок. — Ты мне, кстати, тоже почти ничего не читал.              Альфреду показалось, что вампир даже несколько жестко усмехнулся уголками красных губ. Но… все же показалось, иначе это было бы слишком.              — Я пишу все-таки в основном на французском языке, так что не вижу особого смысла… — Герберт развел руками, задев плечо сидящего рядом юноши кончиками длинных ногтей. — Excusez-moi!       — Но не все же…       — Мальчики, хватит ссориться! — рассмеялась Сара, прикрыв рот ладошкой. Как же это было своевременно!              Альфред был абсолютно согласен с девушкой, вот только её радости он вовсе не разделял. Ему было неловко наблюдать за спором фон Кролоков, несмотря на шутливую ноту в нем. К тому же, однажды он уже наблюдал их ссору, и тогда все было намного серьезнее. Жутко становилось от одних воспоминаний.              — Это мы еще не начинали! — мягко улыбнулся Герберт. Он сделал глоток и вдруг, будто случайно, взглянул на Альфреда. — Mon cher, ты чего такой бледный… не ешь ничего?       — Я… не очень голоден, — отозвался парень, в чем, пожалуй, несколько соврал. Но за рагу в своей тарелке, стоящей перед ним, все же принялся.              Молчание в зале продлилось недолго. Потому что вновь заговорила Сара, переводя взгляд с одного вампира на другого:       — Сколько же времени вы тратили на один язык?       — Языки бесконечно меняются, растут, подобно живым организмам, так что обучение может продлиться всю отведенную вечность, — мягко ответил граф, неопределенно махнув рукой. У него, кажется, даже улучшилось настроение. Ну, так подумалось Альфреду.       — И ты знаешь современный французский? — девушка снова посмотрела на виконта с жадным любопытством во взгляде.       — Наверно, знаю, — нехотя ответил вампир, — но учил я его не для того, чтобы обсуждать светские новости с юными представителями светского общества Парижа.       — А…       — Для того, чтобы общаться в нашем свете, а он, знаешь ли, новейшими тенденциями лингвистики не интересуется, а также, чтобы читать книги или стихи, а авторы уж точно новейшие словечки вставлять в свои произведения не будут. Достойные авторы, входящие в историю, я имею в виду.              Альфред даже замер и поджал губу, так и не донеся вилку до рта, он восхищенно переводил взгляд с одного говорившего на другого. Как же ему нравился такой Герберт, воодушевленный, возбужденный жаром диалога, с наигранной небрежностью в каждом слове и жесте. Все же вызывало невольный трепет да влюбленный блеск в глазах.              — А ты изучал какой-нибудь язык? — Сара вдруг обернулась к юноше. И тот мгновенно смутился. Мысль о том, что девушка, как и он, вряд ли говорила как-нибудь иначе, нежели на родном немецком, вовсе не утешала.       — Ну… я начинал учить латынь, — робко признался бывший студент.       — И знаешь отдельные фразы на французском, — подсказал Герберт и то ли улыбнулся, то ли издевательски оскалился. Но тут же подмигнул Альфреду.       — Совсем немного, — тот охотно согласился, кивнув.              Сара нахмурила свои тонкие бровки, будто переваривала информацию. В течение нескольких секунд её глаза неуловимо сменили множество эмоций, так что в оживленном диалоге опять была пауза. Альфред отпил из своего бокала и вернулся к еде. Да уж… что-то, а готовить Магда умела невероятно хорошо. Виконт фон Кролок, кажется, уже допил свою порцию и теперь с довольной усмешкой наблюдал за своим отцом, который столь грациозно вытирал черным платком кровь с губ.              — Вкусно? — вдруг спросил Герберт, повернувшись к Альфреду.       — Очень, — застенчиво признался тот, по глупой привычке облизнув верхнюю губу.       — Рад, что тебе понравилось, — граф пошевелился, откидываясь на спинку стула, и пригладил рукой стянутые в хвост волосы. — Я попросил Магду приготовить по старинному рецепту рода. Полагаю, ей все удалось.              И в этот самый миг Альфред понял, что пора. Это его шанс! Юноша даже впился ногтями в колено, собираясь с силами. Как поддержать диалог?! Мысли, варианты завертелись в голове, как шестеренки в хороших часах. Ну почему, почему на самые важные вещи вечно не хватает времени? Жуткая несправедливость…              — Почему же вы сами не едите? — проговорил, наконец, начинающий ученый, едва шевеля сухими губами.       — К сожалению, став вампиром, я потерял часть вкусовых ощущений и отныне полностью могу насладиться лишь кровью, от остальных блюд чувствую лишь часть, большую часть, это правда, но тем не менее… Не хочу портить воспоминания реальностью, — спокойно ответил граф. Длинные ногти беззвучно постукивали по черной скатерти.              Альфред почувствовал, как едкий стыд вонзается в сердце. Опять все испорчено! Опять! От досады защемило в груди, дышать стало больно.              — Прошу прощения, я не знал! Простите, — горячо забормотал юноша, но быстро замолчал, повинуясь взмаху руки. Оставалось только опустить голову и замолчать, проклиная этот предательский румянец на щеках. Скорее бы закончилась эта трапеза, ему, кажется, нужно переработать свой план…              Герберт, кажется, осознал молчаливое желание Альфреда. Виконт наскоро вытер чистые ладони и поднялся из-за стола.       — Прошу меня извинить, но наши планы на эту ночь не исчерпаны, а времени все меньше. Отец, Сара, приятного аппетита, — размеренно проговорил виконт, словно ежедневно повторял эту фразу. Хотя все-таки обычно семейные обеды заканчивались на несколько более дружелюбной ноте. — Альфред, ты чего не наелся?       Парень вздрогнул и тут же вскочил, так что тяжелый стул угрожающе пошатнулся, готовясь упасть. Обошлось.       — С… спасибо, — быстро воскликнул Альфред. Он попятился, хотел ухватить Герберта за руку в поисках поддержки, не лишь неуклюже сжал в кулак воздух, от чего на губах Сары заплясала легкая полуулыбка.              — Видимо до заката мы больше не увидимся? Что ж, добрых сновидений, — сказал граф.              Уже миновав двери зала, Альфред, наконец, вцепился в ладонь виконта, позволив взволнованному трепету судорогой пройтись по телу.       — Герберт, он обиделся на меня? — едва различимый шепот. Парень даже обернулся, чтобы убедиться в том, что никому не пришло в голову следовать за ними и подслушивать.       — Кто? — удивился вампир, вскинув брови. — Мой отец?       Альфред быстро кивнул.       — Вот уж… выдумал. Ему не на что было обижаться –это во-первых. Во-вторых, фон Кролоки не опускаются до… обид. Мы либо убиваем неугодных, либо все пустяки, — объяснил Герберт и, наконец, взглянул на своего донельзя сконфуженного спутника. Но тот теперь, кажется, серьезно задумался, даже чуть ослабил хватку и прикусил губу.              Альфред не мог зацепить за собственные беспорядочные мысли, только одна пульсировала. И это была глупая шутка, пришедшая на ум в тревоге, но совсем не желавшая никуда пропадать.              — А он меня убивать не собирается? — наконец, сказал юноша и тут же беззвучно чертыхнулся. И зачем нужно было произносить?       Герберт остановился и абсолютно серьезно посмотрел на бывшего студента, так что мурашки по спине побежали, а чувство вины усилилось почти в два раза. А может быть, и больше. По крайней мере, Альфреду стало жутко неуютно, хотелось сбежать в какой-нибудь дальний угол замка и спрятаться в шкафу, чтобы просидеть там до рассвета.              — Даже если соберется, то я ему не позволю, — холодно ответил виконт, а затем вдруг засмеялся, решительно обнимая парня. — Ну что за глупости ты спрашиваешь, а? Зачем же ему тебя убивать, скажи мне!              Альфред слабо улыбнулся, уткнувшись в грудь вампира, переводя дыхание. «Но как, скажи, как мне подружиться с ним? Я совсем не понимаю, честно», — пронеслось в голове. Однако было решено промолчать, наслаждаясь уютом нежных прикосновений и тихим смехом над самым ухом. А на все остальное время еще будет…