О болезнях, привычках и красоте
11 декабря 2017 г., 20:59
Альфреду снился кошмар, от которого никак нельзя было очнуться. Липкий пот выступил на лбу, струился по спине. И несчастный метался по сбитой простыне, глухие стоны замирали на искусанных губах. Лишь изредка, задыхаясь от ужаса, сквозь черную пелену сна Альфред чувствовал что-то теплое и будто бы слышал чей-то певучий голос, но слов не разобрать, как ни старайся. Юноша цеплялся за обрывки слов, но снова падал в кошмар, где было так пусто и одиноко.
То было подобие лихорадочного бреда, хотя, прижимая ладонь ко лбу парнишки, Герберт не чувствовал жара. И от волнения сводило болью все тело. Молодой вампир чувствовал себя потеряно. Он сидел в полумраке спальни, растерянно сжимая руку несчастного.
— Герберт, — граф возник в дверях как всегда бесшумно. Выглядел он устало.
— Я не могу его разбудить, — обессилено признался виконт, глядя на отца с беспомощной мольбой. Тот ответил ему долгим задумчивым взором.
Граф приблизился к кровати, медленно расстегивая доломан, будто ему вдруг стало жарко. Герберт почти заворожено наблюдал за тем, как длинные пальцы скользят по большим черным пуговицам, это был словно таинственный ритуал. Затем отточенным жестом вампир пригладил волосы, выбившиеся из хвоста, стянутого узкой черной лентой. Граф склонился над Альфредом, вглядываясь в бледное лицо, которое искорежил ужас. Затем он вытянул руку, почти любовно разглаживая хмурые морщинки на лбу.
Несчастный дернулся, сжимая руку в кулак, вскрик вырвался из груди.
— Тише, мой мальчик, все хорошо, — голос графа стал неожиданно мягким. Даже Герберт удивился.
Альфред крепко-крепко зажмурился, а потом вдруг… открыл глаза. Он изумленно смотрел вокруг и тяжело дышал, облизывая сухие губы. В памяти остался только жгучий страх (а чего он боялся?), но… почему все собрались вокруг юноша не понимал. И то почему, лицо Герберта вдруг заискрилось искренним счастьем, тоже оказалось загадкой.
— Отец, как? — изумился виконт. Он смотрел на фон Кролока с таким благоговением, что невольно приходилось задаваться вопросом, а тот ли это Герберт, что так дерзко общался со своим единственным родителем накануне?
— Ему нужно было нечто неожиданное. К твоим прикосновениям он уже привык, но я… — граф улыбнулся уголком губ.
Альфред непонимающе нахмурился, но предпочел молчать, переводя взгляд с одного вампира на другого. Сейчас он сам был бледен, почти как они. Сердце судорожно колотилось в груди. От волнения… Однако его вниманием не обделили. Граф выпрямился, прошелся по комнате и обернулся. В темноте сверкнули его светлые глаза, будто подернутые каким-то туманом.
— Альфред, как ты себя чувствуешь?
Юноша сморгнул, рассматривая вампира смущенно, но прямо и уверенно. Вид у него был неважный. Выражение лица оставалось непроницаемым, но… чутье подсказывало недоброе. На ум приходила одна ночь, минувшая уже довольно давно. От воспоминаний Альфреда передернуло, нервной рукой он потер шею и произнес:
— Я… не знаю. Я ничего не понимаю, что случилось? Мне просто снился кошмар, я проснулся, а тут вы и…
— О mon cher! Ты с вечера не спишь! Мечешься, как в лихорадке, и я никак не мог тебя разбудить! — Герберт выдохнул и, кажется, почти невольно сжал ладонь юноши.
— Как ты себя чувствуешь? — сухо повторил граф, выделяя каждое слово. Стало жутко.
— Не… неплохо, — выговорил Альфред и шумно сглотнул. Он попытался сесть, но тут же схватился за голову, короткая вспышка боли, перед глазами заплясали неясные пятна.
— Магда скоро принесет тебе что-нибудь попить. Я думаю, тебе сегодня следует отдохнуть. Договорились?
Юноша несмело кивнул. Граф в ответ будто бы улыбнулся ему, хотя лицо его, кажется, вовсе не переменилось. Вампир словно внушал собеседнику те эмоции, которые не мог позволить себе выразить. К этому приходилось долго привыкать… Прежде Альфред думал, что сходит с ума. Его глаза замечали только грозную маску вечности, но душа уверенно шептала, что за этим холодным мрамором скрывается веселье, например. Сейчас перенести этот диссонанс было проще.
— Если что-то снова случится — я у себя, Герберт, — граф задержал взгляд на сыне и покинул спальню, закрывая за собой дверь.
Ненадолго воцарилась тишина. Альфред смотрел перед собой, переваривая полученную информацию. Он чувствовал себя виноватым за то, что так переполошил фон Кролоков. И чего они собственно так испугались? Не умирать же он собрался! Юноша усмехнулся в ответ на собственные мысли, но довести их до логического конца так и не смог — Герберт вдруг прижал его к себе так неожиданно, что дыхание на секунду перехватило.
— Не делай так больше, — голос вампира прозвучал неожиданно резко. Альфред даже густо покраснел, закрывая глаза. Он накрыл холодную руку ладонью, но ответить так и не успел. — Ты меня понял?
— П… понял, но что я сделал не так?
— Ты? — Герберт отстранился, серьезно глядя на несчастного. — Ты сделал меня таким беспомощным в глазах papa… Невыносимо!
— Ты, верно, шутишь! — Альфред засмеялся, но тут же стих, виновато отвернувшись. Неловко. К тому же, юноша совсем не понимал, почему вампир воспринял это настолько близко к сердцу. Что плохого в том, чтобы просить помощь у отца? Решительно ничего не ясно.
— Герберт, я… я же не виноват. Я не хотел!
— Мало ли, что ты хотел.
— Ты шутишь, — теперь Альфред в своих словах был точно уверен. Он заглянул в изумрудные глаза, и в них… в них плясала нежная улыбка, тешащая взволнованное сердце. И стало так спокойно. Герберт тоже сдался и усмехнулся, уткнувшись лбом в плечо парнишки.
— Ты меня напугал. И отца, кажется, тоже, — шепнул виконт.
— Прости. Я не хотел, — теплая ладонь скользнула по плечам вампира в попытке осторожно обнять.
— О, я надеюсь, малыш, я надеюсь.
Герберт отстранился, и Альфред смог рассмотреть его лицо. Мягкая улыбка застыла на бледных губах. Но что-то казалось каким-то неестественным. Не то чтобы сущность вампира никак не изменила человеческих черт, но все равно… Юный ученый даже сощурился, приглядываясь. Что же не так?
— А… ты хоть ел сегодня что-нибудь? — спросил Альфред и быстро взглянул на наручные часы, небрежно оставленные перед сном у подушки.
Герберт насмешливо скривил губы.
— Когда мне было? Пока ты тут страдал, захлебывался криками?! Хорошего же ты обо мне мнения! — вампир практически вспыхнул от возмущения, сверкнули острые клыки.
Альфред залился румянцем и отвел взгляд.
— Прости… я как-то не подумал… — затих на несколько мгновений, а потом снова заговорил: — Так чего же ты теперь ждешь? Я в порядке, Магда сейчас придет… Ты ведь даже выглядишь неважно.
Герберт вскинул брови и каким-то растерянным жестом коснулся щеки, потом провел ногтем по губам и нахмурился, крайне недовольно. Хотя со стороны это выглядело даже забавно. Альфред улыбнулся, склоняя голову к плечу, и притянул колени к груди.
— Неужели правда некрасив? Не думал, что голод меняет меня так быстро… — задумчиво протянул виконт, глядя на свои руки.
— Кто тебе сказал? — Альфред рассмеялся. — Красив! Просто устал, это видно.
Юноша на мгновение замер, задумавшись, а потом подался вперед, осторожно целуя вампира, позволяя ему осторожно прикусывать розовые губы так, что по спине проходились мурашки, а на душе все переворачивалось от волнения и сладкой дрожи. Холодные ладони Герберта скользнули по хрупкому телу, скрытому нежной тканью ночной рубашки. И в этот самый миг Альфреду показалось, что все в мире так неважно. Только боль в голове усилилась, хотя разве могла она иметь значение?
— Ладно, уговорил. Только никуда не уходи, понял? — виконт вдруг отстранился, серьезно глядя в глаза парня.
— Понял, — робкий кивок.
Герберт решительно поднялся и быстро вышел из спальни. Только стукнули каблуки по полу. А Альфред остался ждать. Неправильно было бы сказать, что он совсем не заботился о Герберте, которого, на самом деле, любил, но было и кое-что корыстное в его словах. Юноша хотел поговорить с Магдой наедине. Прямо сейчас. Хоть и странно, что этот план не забылся из-за бреда, спутавшего его мысли.
Девушка не заставила себя долго ждать. Она постучалась, но открыла дверь, не дожидаясь ответа, и тут же обворожительно улыбнулась.
— Рада, что все в порядке, господин Альфред.
Юноша растерянно кивнул, совершенно не зная, как ответить. Он посмотрел на Магду, на чашу, которую она осторожно протянула ему, на отвар, пахнущий травами…
— Пейте, — подсказала девушка и рассмеялась, садясь на кровать.
Первый глоток болезненно обжег горло, Альфред даже закашлялся и чуть не вылил напиток себе на грудь. Однако на этот раз ничего не случилось. Парень крепче сжал чашу и осторожно взглянул на служанку поверх сосуда.
— Можно вопрос? — проговорил начинающий ученый.
— Что за глупости? Конечно! — Магда взглянула на собеседника с нескрываемым любопытством.
— Помнишь наш последний разговор? Ну, про графа, про то, что я…
— Помню-помню! — девушка отмахнулась и перевела взгляд на чашу и на руки Альфреда, на пальцы, которые непроизвольно поглаживали витиеватые узоры.
— Тогда… не могла бы ты мне помочь? Профессор как-то сказал, что только слуга может знать господина, но не его родственники или друзья… — смущенно пробормотал студент и покраснел. В собственной просьбе его почудилась неуместная грубость или дерзость.
— Так ты прислушался к моим словам? — рассмеялась Магда. — Что ж… я могу поведать тебе все секреты фон Кролока. Начнем?
Альфред кивнул.
Девушка придвинулась ближе, на её губах сверкнула хищная улыбка, так что юноша невольно задумался о том, что вовсе не представляет, как выглядят её клыки, которые, наверно, ничуть не менее острые, чем у Герберта. Эта мысль напрягала. В горле даже пересохло от мимолетного волнения, так что пришлось сделать очередной глоток. Не самая приятная горечь обволакивала. Альфред кашлянул и приготовился слушать, затаив дыхание.
