1000 и одна ночь в замке с вампирами

      Две недели… Время текло непозволительно медленно, будто специально цепляясь когтями за календарь, дни не желали сменять друг друга. Хотя, надо признать, природа расцвела. Снег почти везде сошёл. Стало заметно теплее, и, из-за увеличения светового дня, у Альфреда появилось больше времени, которое он проводил в одиночестве. И юноша немного волновался о поездке… Хотя Герберт уверял, что скучно не будет, и не верить ему было крайне трудно. Вампир был уверен в своих словах и даже обижался, заметив хоть тень сомнения.              А оставалась всего пара ночей…              Альфред, нашедший свой чемодан где-то под шкафом в кабинете, перебирал книги (надо же взять что-то в поездку), а Герберт лишь посмеивался, наблюдая за молодым учёным из кресла.              — Гете или…?       — Возьми сборник стихов, — вампир неопределенно махнул рукой. — Поверь. У тебя не будет толком времени и желания читать и вникать в смысл текста.              Альфред нахмурился и внимательно посмотрел на Герберта. Тот ответил ему усмешкой и отвернулся, пряча лицо в бокале вина. Снова интриги… И ведь абсолютно точно выведать их нельзя. Хотя… кто запрещает пробовать?              Прижав к груди книгу, юноша сел на подлокотник и шепнул:       — Неужели ты так и не скажешь, что такое волшебное меня ждёт?       Вампир поднял голову, встречаясь с собеседником взглядом. Затем Герберт хитро улыбнулся. Действительно хищно…       — Зачем говорить, если ты сам скоро все увидишь?              Резонно. Альфред заерзал на месте и раскрыл книгу на первой попавшейся странице. Читать он, впрочем, даже не собирался. Только пробежался взглядом по строчкам, выписанным причудливым шрифтом.              Настроение ещё с заката было прекрасное. С самого того момента, когда Герберт, ещё толком не проснувшись, пробубнил: «Надо бы начать собирать вещи, согласен?» Глаза юноши в тот момент загорелись. Он вскочил с кровати, счастливый и преисполненный энергии. Теперь веселье взыграло вновь. Альфреду хотелось узнать хоть что-то. И… возможно победить виконта в таком негласном соревновании.              Несколько минут юноша смотрел в книгу, а потом спросил, чуть смутившись:       — Мы будем жить в какой-нибудь придорожной гостинице, да?              Герберт, кажется, возмутился. Он нахмурил брови, и морщины пересекли бледный лоб. Альфред смотрел на эту смену настроения с веселой улыбкой. Только сейчас парнишка заметил, что несколько прядей выбились из хвоста и теперь обрамляли висок, на котором чуть выступала бледная венка.              — Ещё скажи, что мы будем снимать комнату в пропахшей вином и потом таверне! За кого ты меня принимаешь? — Виконт несколько отпрянул, оглядывая Альфреда и словно знакомясь с ним первый раз. Однако успокоился он довольно быстро и спокойнее отозвался: — Я уже обо всем договорился. Одна женщина сдает комнаты в своём доме.              Юноша удивлённо вскинул брови, но тут же отвернулся, стараясь не выказать разочарования. Напрасно. Он никогда не умел прятать эмоции, которые живыми огнями поблескивали в глазах, отражались в каждом неловком движении.              — Ох, милый, ты зря переживаешь. Их семья давно нас знает, — Герберт безразлично махнул рукой, не меняя положения. — Будь уверен, ты вскоре даже забудешь, что в этом доме кроме нас есть некая madam.              А затем вампир рассмеялся. Запрокинул голову. Из-под верхней губы показались два клыка.Однако акцентировать внимание на них совершенно не хотелось, поэтому юный ученый снова уставился в текст. Воображение рисовало уютный двухэтажный домик, выложенный из красного кирпича. Над трубой, несмотря на по-настоящему летнее тепло, вился дымок, бледно серый и почти прозрачный, так что и заметить трудно. В окнах отражение мостовой и других красивых фасадов, а дверь… чуть приоткрыта. Будто приглашает войти.              — А сколько комнат? — почему-то спросил Альфред и тут же сам удивился. В самом деле, к чему ему эта информация?       — Проще сказать, сколько комнат не будет в нашем распоряжении. Считай, что нашим будет весь дом, — Герберт сделал глоток вина, сглотнул и внимательно посмотрел на собеседника.              Юноша задумчиво кивнул. Он подумал о том, что раньше бы был глубоко поражен такой роскошью, а теперь… просто принял, как данность. Неужели жизнь в замке так изменила его? Стал ли более привередливым? Эти вопросы почему-то взволновали, и Альфред тяжело вздохнул. Ему почему-то стало страшно за себя и свой характер, за свои привычки.              Наверное, эти переживания сильно отразились на беспокойном лице, потому что Герберт протянул руку, касаясь щеки юноши, и почти взволновано протянул:       — Ты выглядишь как-то разочаровано. Что случилось?       — Я просто задумался, — спешно отозвался Альфред.              Он быстро поднялся с места и направился к книжным шкафам, хотелось отвернуться, спрятаться… За свои сомнения стало стыдно, и неприятное ощущение сдавило грудь. Вот бы сбежать от себя… И этих вечных глупых вопросов, которые так раздражали, и злили, и пугали. Юноша старался не обращать внимание на то, что за каждым его движением следят. Этот взгляд ощущался почти физически, рука дрогнула, и книга, аккуратно поставленная на полку, чудом не рухнула вниз.              — Что случилось? — настойчиво повторил Герберт, чуть наклоняя голову и недовольно поджимая губы. Недобрый знак.       — Я просто задумался, — повторил Альфред, чувствуя, что его голос слабо дрогнул.       — О чем-то, верно, неприятном и немного грустном, да?              Виконт откинулся на спинку, а затем устроил руки на подлокотники, стуча по ним ногтями. Напряжение, и без того замелькавшее в воздухе, усилилось. Будто хищник затаился. Хищник, готовый броситься, истрепать и вывернуть чужую душу, чтобы вылечить её одним взглядом и жестом. Альфред обернулся и дрогнул. Он наткнулся на пронзительный взгляд каких-то почти мертвенно стеклянных глаз.              — Подойди, — холодно приказал вампир.              Не повиноваться было нельзя. Парень приблизился к креслу и почувствовал холодное прикосновение к своей ладони. Его схватили за руки. Пока что не сильно, но Альфред почему-то подумал, что сбежать не удастся.              Герберт нагнулся вперед. Он долго и внимательно смотрел на юношу снизу вверх, будто подмечая каждую крошечную морщинку в уголках глаз, запоминая каждый вдох, отблески луны и свечей на волосах. Несчастный парнишка отвернулся и даже прикрыл глаза, хотя отросшая челка все равно, упав, прикрыла лицо. Страшно. Сердце колотилось, стук отдавался в ушах. Наконец, Герберт шумно выдохнул и начал.              — Альфред, я не понимаю, зачем тебе столько самоанализа? — вампир проговорил это едва слышно, но шепот этот пробирал. Вдоль позвоночник прошел холодок. — Ты будто не хочешь быть собой. Ты боишься своих мыслей, раздумывая, правильные ли они… В этом нет в принципе ничего плохого, но…!              Тут Герберт вытянул руку и мягко коснулся подбородка Альфреда, заставляя повернуть голову. Юноша часто-часто дышал, и скулы у него алели, будто от стыда.              — Ты слишком жесток по отношению к себе. Я уверен, что буду прав, если скажу, что ты считаешь себя каким-то неправильным, считаешь, что нет в тебе ничего хорошего. Прав ведь? — холодные пальцы коснулись щеки, потом виска, волос, чуть перебирая их.              Альфред не ответил. Ему хотелось отвернуться, а лучше забиться в какой-нибудь дальний угол. Снова слабость! Юноша поджал губы, он искал, куда спрятать взгляд, чтобы не видеть этих светлых внимательных глаз, следящих за каждым движением.              — Так недалеко до ненависти к самому себе, милый. Чтобы копаться в себе, искать новое, нужно сначала закрепиться и полюбить хоть что-то. Вдруг найдешь в недрах души нечто мерзкое? У тебя всегда будет то хорошее, к чему можно вернуться, — чуть хмурясь, Герберт склонил голову к плечу. — Я хочу отвезти тебя в тот городок еще и потому, что он очень светлый даже ночами. Там можно будто заново родиться, особенно после этих стен. Они действительно убивают.              Вампир будто хотел добавить что-то еще, но замолчал. Альфред зажмурился и уже не видел, но только чувствовал, что Герберт встал. Пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть или не столкнуть вампира обратно в кресло.              — Я не меньше тебя жду этого маленького путешествия, хочу вырваться отсюда и показать тебе жизнь, свободу. И еще… хочу познакомить тебя с тобой, научить тебя не стесняться и не пугаться своих мыслей и чувств. Согласен?              Альфред кивнул, стиснув ладонь Герберта. А что ему еще оставалось?              — Ну вот и отлично. Успокойся, — виконт осторожно привлек парнишку к себе, целуя в макушку. — Все хорошо. И я тебя очень сильно люблю.       Юноша в ответ лишь всхлипнул, уткнувшись лбом в плечо, и отстраненно подумал о том, что на рубашке Герберта останутся влажные следы от слез.