1000 и одна ночь в замке с вампирами

      Альфред почти не помнил последних часов в замке и самого пути. Он помнил только, что был предрассветный час и граф провожал их, стоя на том самом месте, где еще совсем недавно встречал столь редких гостей. Вампир чуть хмурился, однако взгляд у него был светлым и спокойным. Это было сложно не заметить. Может, он был рад, что сможет побыть наедине с Сарой? Что в замке не будет так шумно (хотя, надо признать, тишина тут была почти всегда)? А может, он разделял взгляды Герберта и ждал, что поездка многое изменит… Альфред не знал правильного ответа, но хорошее расположение духа фон Кролока несказанно радовало.              Улыбалась и Магда, услужливо предложившая Куколю помочь перетащить вещи в повозку. Наверно, ей просто хотелось иметь оправдание, почему она не работает, а провожает виконта и Альфреда в путь. Девушка много смеялась и, если честно, почти ничего не делала, а когда из массивных дверей показалась Сара, то служанка вовсе прекратила всякую полезную деятельность и бросилась к ней.              — Поверить не могу, вы в самом деле едете, — юная Шагал рассмеялась.       Герберт пожал плечами, ответив лишь широкой улыбкой-оскалом.       — Граф, а мы с вами, что же, никогда и никуда? — девушка повернулась к фон Кролоку и осторожно ухватила его за локоть.       — Почему же? — голос вампира остался ровным, будто бы безразличным, но Альфред заметил и запомнил кое-что другое: выражение глаз. Взгляд потеплел еще более чем прежде. — Как только они вернутся, мы можем уехать.              А, кажется, Сара лишь пошутила. Но теперь она загорелась. Лицо её просияло. И это радостное изумление было таким искренним, что даже Герберт тепло усмехнулся.              — Что же, может, и нам с Йони удастся попутешествовать? — сладко прощебетала Магда. Она пригладила рукой растрепанные волосы и с каким-то неумелым кокетством подмигнула графу. Вампир не ответил. Только, кажется, девушка уловила мимолетное выражение его глаз. Нет. Не удастся. По крайней мере, пока. Магда фыркнула и скрестила руки на груди, глядя на господ как-то исподлобья.              — А тебе действительно так хочется отделаться от нашего общества? — тут Герберт внимательно вгляделся в лицо девушки, вопросительно изогнув бровь. Альфред запомнил, что выглядело это несколько забавно. Он тогда рассмеялся, прикрыв лицо ладонью, а Магда заулыбалась, глядя на них.       — Нет, знаете, господин, вовсе не хочется, — шутливый реверанс.              Они могли бы смеяться еще долго. Виконт и это самодовольная чуть дерзкая служанка были чем-то похожи и, это было известно всему замку, порой могли очень долго обсуждать какую-то ерунду. Иногда к ним присоединялась и Сара, которая, кстати, заметно расцвела за последнее время: больше времени проводила в саду, много разговаривала и была по-настоящему счастлива. Альфред почему-то смотрел на эти перемены со стороны с трогательной улыбкой.              Но всеобщее веселье прервал граф. Он вскинул одну руку и произнес:       — Мне кажется, что Куколь уже закончил. У нас не так много времени.              И действительно: прихрамывая и как-то подскакивая на каждом шаге, к ним приближался горбатый слуга. Надо сказать, что выглядел он неожиданно ухожено: чистый камзол, отросшие волосы спутаны, как всегда, но собраны в хвост, тяжелые сапоги вычищены почти до блеска.              Наверное, Альфред слишком удивленно вглядывался в это зрелище, потому что Герберт нагнулся и шепнул:       — Совсем забыл сказать, Куколь отправится с нами. Конечно, в доме будут и другие слуги, но так положено. Должен быть кто-то свой, на всякий случай.       Парнишка кивнул. Ему, если честно, было ведь совсем все равно. Дни он хотел проводить за книгой или у окна, рисуя, а ночи, слоняясь с Гербертом по городу. На самом деле, мечты эти были зыбки. Никогда не знаешь, что придумает виконт фон Кролок, но таков был лучший вариант, который Альфред себе представлял.              Куколь, качая головой, что-то сказал графу. Прорычал, если точнее. Вампир в ответ кивнул и повернулся к Герберту.       — Удачи в пути, — полувопросительным тоном произнес бессмертный. — Жду вас через…       — Как получится, — Герберт обаятельно улыбнулся и протянул отцу руку для рукопожатия. Альфреду почему-то показалось, что, сжимая ладонь сына, граф хотел сказать нечто гораздо большее, чем просто спокойное прощание. Однако ничего не переменилось в лице виконта. Нечитаемая маска.              Он опустил руку, чуть шевеля пальцами, будто смахивая с кожи какую-то пыльцу. Затем, все еще будто полушутя, виконт поцеловал ладонь Сары. Ритуал странной вежливости. Излишняя ненужная формальность. Да, вампиры в замке сохраняли какие-то традиции и обычаи, но многие детали, принятые в обычном обществе, тут опускались за ненадобностью. Возможно, суть ли в том, что именно благодаря безумно долгому сроку жизни лишь эти существа осознали бесполезность формальных слов, символов…              — Скоро светает, пора, — граф указал рукой на повозку.       И только теперь Альфред почему-то засуетился. Он посмотрел на Герберта, смущенно и растеряно, а затем сделал шаг вперед.       — Спасибо, Ваше Сиятельство, — пробормотал юноша, улыбнулся и добавил: — Мы постараемся воздержаться от излишней траты ваших денег.              Реакция графа была непредсказуема. Уголки тонких губ поползли вверх, казалось, что вампир вот-вот негромко рассмеется. В самом деле, когда он заговорил, то в голосе чувствовалась какая-то хрипотца или дрожь.       — О, в тебе я не сомневаюсь. А вот за моим сыном следи, пожалуйста.       В ответ польщенная улыбка. Вот только… Альфред хотел бы сказать что-нибудь и Саре, но в голове оказалось пусто. А в следующий миг юноша подумал о том, что прощается будто бы навсегда. Нечто странное и неприятное стянуло грудь.              — Ты совсем побледнел, — Сара нахмурилась.       — Это ничего, — парнишка отвел взгляд. — Я… я… До встречи, милая фройляйн.              На последних словах Альфред весело улыбнулся, подумав о том, что наконец-то нашел не совсем трагичные слова. Уже потом, когда они отошли от остальных, Герберт задумчиво вскинул брови и тихо пояснил:       — Вообще-то, она скорее графиня уже.       «Для меня она навсегда останется той самой робкой фройляйн из придорожного трактирчика. Как глупо», — подумал Альфред, но так ничего и не сказал. По крайней мере, если не глупо, то странно…              Герберт устроился в повозке без окон, так странно, что она была довольно красива, несмотря на необычную форму. Подумать только, именно здесь он был намерен провести весь долгий день.       — Не волнуйся, я перепробовал сотни других способов путешествий, но этот наиболее… интересен и подходит мне, — рассмеялся вампир, заметив недоумение Альфреда.              Юноша и правда был взволнован, но не только из-за Герберта (и он ненавидел себя за этот эгоизм). Кто скрасит его путь? Кто расскажет миллион потрясающих историй? Кто одной улыбкой придаст сил, когда начнет ломить от усталости тело?              Виконт будто прочел эти серые мысли.       — Тебе со мной совсем нельзя, честно. Ты сойдешь с ума от скуки в полной темноте рядом со спящим вампиром.       Не верить было трудно. Альфред покорно кивнул. Только на его лице все еще читалось разочарование и беспокойство. Чуть нахмурены брови, губы поджаты… Герберт улыбнулся и, едва уловимо целуя юношу, пробормотал:       — Может, научишься понимать Куколя. Он не такой глупый или скучный, каким кажется.              Так странно, но чудные кони Его Сиятельства, черные, как ночь, были удивительно неторопливы, оттого дорога казалась ровнее и… мягче. По началу, Альфреду даже удавалось читать, но потом буквы стали плясать перед глазами, и сборник стихов все-таки пришлось отложить. Юноша пробовал зарисовать утренний лес, но все казалось каким-то не особо разнообразным, а ели смешивались в единый зеленоватый массив.              Куколь, наблюдавший за страданиями горе-ученого, чуть натянул поводья — кони слишком ускорились — и зарычал.       — Прости, я совсем не понимаю, — растерянно отозвался Альфред и улыбнулся, но с такой печалью, что могла бы даже растрогать. — Я всегда был плох в изучении языков, как и во всем прочем…       Слуга что-то недовольно забормотал, будто оспаривая вышесказанное. А потом он вдруг усмехнулся и указал скрюченным пальцем куда-то вправо: за чередой стволом и колючих ветвей виднелась гладь реки, отражающая еще прохладные утренние лучи. Вот только Альфред смотрел не на пейзаж, проносящий вокруг, а на этого странного человека.Уродливое лицо, большой подбородок, выдавшийся вперед, жуткие шрамы и будто бы сыпь на лице. Но он улыбался, и глаза его по-детски лучились непонятной радостью.              И, кажется, Альфред начинал понимать последние слова виконта фон Кролока…