Очень приятно, Демон!

— Микаге! — кричал Томоэ, переступив порог храма.       С кухни доносился смех и шутки. Видимо глава храма устроил вечерние посиделки со своими друзьями. Но вот лису было не до гостей. Томоэ не стал долго ждать, уверенными шагами направился в кухню. Нарушил дружеские посиделки тем, что открыв сёдзе, поломал его. Не рассчитав силу, он вырвал дверь от злости. Раздался жуткий грохот, на который прибежали Оникири с Котэцу. — Микаге, надо срочно поговорить, — сказал лис, не обращая внимания на порченную вещь и удивлённые взгляды.       Нанами с Курамой стояли позади, окидывая взглядом весёлую компанию. После всего, что случилось, богине было стыдно появляться на глаза перед Микаге и остальными. Но ждать было нельзя.       Внутри лиса происходил полный хаос. Всё горело, требовало крови и мести. Держать себя в руках было настоящим подвигом, ведь вся дикая сущность желала смерти врага. — Томоэ, у нас гости, — как ни в чём не бывало ответил Микаге. — Уважаемый Джиро пришёл доложить, что его братьев не удалось спасти. Персиковый эликсир не помог. Это очень странно. — Вы поэтому тут так галдите и веселитесь? — недовольно сказал лис. — Тамоечка, что случилось, солнышко? — промямлил Отохико, заметив что он жутко зол и взволнован. — Брат Джиро, разговор личный. Ты мог бы выйти? — спросил Курама. Нанами и без того будет не ловко всё объяснять. Но ещё хотелось спасти и своего влюблённого в неё брата от потрясения. — Но за... — Пусть остаётся. Тебе же нечего скрывать, Нанами? — Томоэ был зол как вепрь. Слишком быстро дышал, сжимал руки в кулаки. Девушка не смогла ему возразить, лишь виновато опустила глаза в пол, прижавшись к стенке. — Томоэ? Что произошло? — нахмурился Микаге и приподнялся с колен, на которых сидел. Вид хранителя показался ему несчастным и измученным. В отличии от всех, он видел своего дорогого друга насквозь. — Акира.       Одно это имя заставило всех подскочить на ноги. Не нужно было быть гением, чтоб догадаться, стряслось что-то из ряда вон выходящее. Этот кровожадный демон умел шокировать даже тех, кто в жизни повидал почти всё. — Что он сделал? — сразу перешёл к делу Микаге. Быстрее узнает, быстрее поможет. — Отдал часть своих сил ёкая Нанами, — сказал Курама, сдвинув брови к переносице.       Все замолкли. Куча взглядов были направлены на богиню. Кажется, в воздухе пахло ничем иным, как волнением, сочувствием и безграничной тревогой. Она всем телом ощущала их печальные взгляды на себе, не понимая что происходит и о какой такой силе идёт речь. Неизвестность начинала её пугать. — Но это невозможно, — первым пришёл в себя Отохико. — Кровавый король никогда бы не отдал часть своей силы, ведь тело почувствует изменения сразу же. Ёкай станет уязвим. Нет, Томоэ, этот мерзавец никогда бы не пошёл на это. — Ты точно ничего не напутал, хранитель? — спросил Джиро, утирая пот со лба рукавом. — Нет, брат. Думаю, Акира пошёл на это, чтоб отомстить Томоэ за предательство, — объяснил частично Курама, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. — Полный псих, — вырвалось у Отохико. Первый раз Нанами видела, как расширились от удивления его глаза, а казалось его удивить абсолютно нечем. — Отохико прав. Его тело должно было чего-то лишиться. Акира стал слабее, чем был, — задумчиво сказал Томоэ, уставившись в окно на полную луну. — Значит можно с ним разобраться... — Брат Шинджиро, что за ересь? — недоумевал Джиро. Он был очень хорош в спорте, но по части мозговой деятельности наблюдались проблемы. — Хотел отомстить лису, а силу отдал небесной деве? Не сходится. — Да нет же! Наоборот. Этот демон ещё тот извращенец. Да, девочка? — как бы между прочим обратился Отохико к Нанами, задумчиво потирая подбородок. — Что же, Тамоечка, если твоя богиня всё ещё не сбежала, лучшее, что ты можешь сделать, запереть её в храме и не выпускать. — Нанами-тян, ты ещё неплохо продержалась, — вступился Микаге. Решил поддержать её.       Как же их слова ранили сердце Нанами. Присутствующие в комнате не знали, какая она теперь. Что за ужас сотворила. Пока не понятно, чем страшна сила ёкая. Чем могла навредить. Но одно ясно точно: при любом раскладе она предательница. Причём предала не только самое бесценное, но и саму себя. Поэтому теперь Нанами не может сдержать слёз. Лишь виновато склоняет голову, чтоб ни с кем не встречаться взглядом. Скрывает позор. Своё падение. От вины и стыда она съезжает по стенке. Закрывает лицо ладонями, не обращая внимания на людей вокруг.       Курама присел рядом. Ему слишком жаль её. Никто не ведает, через что приходится ей проходить. — Тише, Нанами. Не плачь, — причитает он, гладя её по голове. Но она, почувствовав руку одноклассника , встала и отошла в сторону. Не хочет пачкать его своей грязью. Ведь теперь считает себя мусором. Курама слишком добр и не заслуживает, чтоб его пятнали всякие нечестивицы, вроде неё. — Нет, Курама. Не трогай такую, как я, — ведь самой от себя тошно. Но вдруг жаркие объятья обволокли её тело. Крепкие, горячие руки прижали к груди. И Нанами понимает кто это. Понимает, что не достойна и грязи под ногтями этого волшебного, неземного, яркого как солнце, существа. А он согревает её своей лаской после того, что сделала. — Томоэ... — богиня всхлипнула. Попыталась оттолкнуть его, ведь не заслуживает его тепла и доброты. Он причиняет слишком сильную, невыносимую боль своей близостью и далёкостью. Потому что она не стоит и его мизинца. -Хватит, Нанами, — шепчет лис, целуя её волосы. — Это я во всём виноват. Притихла лишь на секунду. Теперь плачет громко, сжав в кулачках его юкату и уткнувшись носиком в грудь. — Вот я наконец-то и в храме, — орёт с порога Мидзуки. Остановился. Увидел рыдающую в три ручья Нанами, которая вцепилась в Томоэ, как утопающий за спасательный круг. — Ты что опять сделал, паршивый лис?! Хозяйка как всегда из-за тебя слёзы льёт! — Мидзуки, — окликнул его злой Курама. — Рот закрой. — А то змей достал нести свою чушь. Сейчас точно не время для его дурных замечаний.       Микаге и Отохико уже поняли, что произошло. Оба на пару секунд растерялись. Отохико прикрыл рот рукой, стараясь не издать постороннего звука. Боги с жалостью смотрели на девушку. Никто не смеет её презирать и тем более винить. Осудить её сейчас может лишь глупец или бездушный. Акира уничтожил одним махом их обоих. Томоэ будет мучиться всю жизнь от того, что не защитил любимую. Нанами не сможет никогда себя простить. Изведётся от чувства вины перед лисом. Их любовь вероломно сломали, оставив на ней тёмные пятна грязи. Которые уже ничем не смыть. — Что случилось? — Джиро застыл в недоумении. Слёзы небесной нимфы его ранили. Теперь он понял: случилось нечто плохое, раз она так сильно рыдает на груди лиса. — Ничего, брат Джиро, — Курама решил быть немногословен. Незачем объяснять брату в подробностях то, что произошло. Иначе он точно натворит глупостей на эмоциях. — Нанами-тян, — змей притих. Подошёл к госпоже и, погладив по плечу, чмокнул в макушку. Тут же отшатнулся, будто током ударенный. Не поверил своему носу и ещё раз принюхался. Получил пинка от Томоэ, но это не привело его в чувства.  — Нанами-тян, почему от тебя пахнет другим мужчиной?! Лис, ты что не чуешь?! — завопил Мидзуки. — Гадёныш... — сквозь плотно сжатые зубы, процедил Томоэ, крепче прижимая богиню. — Ой дурак, — печально вздохнул Отохико, возводя глаза к небу. — Что?! — вот и Джиро включился. Разговор сейчас будет весёлый. Тэнго подскочил к девушке и проделал то же, что и змей. Решил сам убедиться, а то змею доверять, себя не уважать. Замечательно. Теперь вся деревня тэнго узнает о том, как дева стала женщиной. Да ещё и с кем.  — Небесная нимфа, что он сделал! — орал Джиро, буквально вырвав Нанами из объятий лиса. Тряс её за плечи, как тряпичную куклу, пока Томоэ пытался его отпихнуть. — Скажи, что он сделал с тобой!! Если этот ублюдок тебя обесчестил, то клянусь, я убью его!!! Ему не жить! И мне плевать, что он там за шишка!!! — Брат, успокойся, — причитал Курама, пытаясь помочь лису оторвать его от перепуганной девушки. — Этого насильника мало расчленить!!! — орал вне себя тэнгу. — Джиро-сама... — позвала Нанами. — Его нужно забить камнями, как паршивую свинью! Сжечь заживо, но перед этим вынуть внутренности с помощью китайских палочек!!! Чтоб он медленно подыхал, как бешеная собака!!!! — Джиро-сама, — снова её тихий голосок. — Да, непорочная дева? Скажи мне всё! Выскажи свою печаль!!! Я не оставлю тебя! — для Джиро она оставалась такой, несмотря ни на что. — Акира, не насильник, — грустно сказала богиня, опустив голову. — Чего?... Акира?...Чего?...Не понял... — лепетал про себя вождь, находясь в глубоком психологическом нокауте. — Акира... — удивлённо прошептал змей одними губами. Запах, который учуял, казался знакомым, но Мидзуки никак не мог вспомнить чей он. Вот теперь вспомнил. Перед глазами возник зал для боулинга и демон со взъерошенными волосами и неправильно застёгнутой рубашкой. От осознания, почему тогда Акира был таким, змей рухнул, обессилено на пол. — Он не принуждал её, — уверенно произнес Томоэ. — Теперь нет вопросов?— потому что уже достали.       Судя по лицу Джиро, вопросов стало только больше. Змей вообще сидел на полу в полном оцепенении и уставившись в одну точку, не моргая. Спустя пару секунд всё же взглянул на вымотанного и полностью измученного лиса. Невольно проникся к нему глубоким сочувствием. — Но...как же...Как же ты могла так поступить?...Нанами-тян? — еле удалось выговорить змею.       Глава тэнго стоял как статуя. Не двигался. Не дышал. Просто смотрел на богиню. Все присутствующие были потрясены этой новостью. Только в разной степени. — Хватит добивать её, Мидзуки, — вступился лис, обняв Нанами, которая уже не пыталась его оттолкнуть. — Этот ублюдок отдал ей часть силы ёкая. Сам при этом лишился важной составляющей своей энергии. И всё же пошёл на это ради мести. Хотел свести со мной счёты. Как видишь, удалось,— он погладил по голове девушку. — Пока сила ёкая живёт в Нанами, она всегда будет тянуться к своему хозяину. Будет звать его, поэтому Акиру будет тянуть к ней. Они становятся зависимы друг от друга. Одержимы. И как бы они ни боролись, это неизбежно. Никто не может сопротивляться. Именно поэтому ёкаи никогда не делятся своей силой, в отличие от богов. Такая одержимость может свести с ума обоих. — Так значит, я поступила так потому, что во мне яд? — Нанами не верила собственным ушам. Всё ложь. Никаких чувств не было, только навеянная одержимость.       Её превратили в марионетку. В рабыню, которая всегда будет следовать за своим господином. Никогда не сможет оставить. Никогда не сможет полюбить. Отношения сотканные из лжи. Всё не настоящее. Даже их первая близость подделка, ведь тело одурманено его силой. Тянется к своему хозяину. Бедная девушка даже не понимала, что ещё долго держалась. В случившемся нет её вины. Никто не смог бы бороться с силой ёкая, что течет в крови. Даже самый могущественный бог. — Я его прикончу... — глаза Джиро налились кровью и он крепко сжал кулаки. — А я помогу тебе в этом, тэнго, — поднимаясь с пола, сказал Мидзуки. Обида за хозяйку пожирала его заживо, как и обида за Томоэ. Теперь неизвестно кому из них двоих хуже. — С Акирой я сам разберусь. Мне надо отдать ему долг, — ответил лис. — И как долго это в тебе, Нанами? — спросил Микаге. — Я не знаю, — растерянно ответила она, утирая рукавом слёзы. — С тех пор как Джиро лишился своего крыла, — внёс ясность Курама. Он знал, когда всё это началось. Не тяжело было догадаться. — Оу... — вскрикнул Отохико. — А ты крепкая девочка. Как ты смогла столько продержаться?! Будь я на твоем месте, то уже в первый же день ему отдался, — понял, что ляпнул глупость, по искаженному лицу змея, Джиро, Курамы и Томоэ. — Не знаю. Я просто всегда думала о Томоэ... — голос девушки звучал слишком печально и вымученно. — Что ж, Томоэ... Любовь к тебе и правда творит чудеса. Должно быть, Нанами пришлось пройти через ад, чтоб так долго бороться с этим ощущением внутри себя. Даже я должен это признать, — грустно сказал Микаге. —А что толку? Если я всё равно его предала... — Нанами вновь разразилась рыданиями. — Это не так, дева! Яд тебя заставляет делать такие поступки. Это просто болезнь. Которую из тебя нужно вырвать. — Да, Нанами-тян. Прости за мои слова. Ты лишь жертва в руках этого паршивого, похотливого извращенца, — У Мидзуки от злости дрожали руки. — Зря убиваешься, Момодзоно, — вставил свою лепту Курама. — Томоэ не глупый. Ты делала это не по собственной воле. Это не предательство, потому что твоя душа от него не отворачивалась. Это твоё тело и разум одурманены ядом. Брат Джиро прав. Это болезнь, с которой ты не можешь бороться. Ни один не смог бы. — И надо подумать как поскорее тебя от этой болезни избавить, — сказал Микаге. Задумчиво потирая подбородок. — Есть лишь один способ, — печально сказал Томоэ. — Верно. Придётся пойти на диалог с врагом, иначе нам не спасти Нанами. — Я не смогу, Микаге. Как только я увижу этого прогнившего насквозь мерзавца, меня будет не остановить. — Ради Нанами тебе придётся отложить месть. Акира-Оу должен забрать свою силу. В противном случае, всё может закончиться ещё более плачевно. Нужно торопиться. ***       Стоя у окна и любуясь полнолунием, Акира всё пытался почувствовать изменения в теле. Прошло уже пару часов как он выпил эликсир, который должен полностью восстановить его былую силу, но ничего не происходило. И это было плохо. Он не знал, как может проверить действие зелёного порошка. Тело заживает быстро первые минуты и лишь потом начинаются проблемы. Истязать себя колющими, режущими предметами Акира не намерен. Не настолько псих, чтоб заниматься самобичеванием ради простой проверки. « Как там эта дурочка... — невольно ворвалось в мысли. — Лис учуял меня. Не сомневаюсь. Наверно сказала, что я её силой взял. И пусть. Тем лучше. Зная Томоэ, он найдёт в себе силы забыть. Но времени у меня мало. Нужно вернуть силу до того, как Томоэ заявится мстить. И всё же... Почему Каяко не смогла заставить меня забыть о ней. Она такая же девушка. В чём разница? Нет. Она, безусловно, есть. Я ощущаю её кожей, когда оказываюсь рядом с ней. Нанами Момодзоно...Как же я ненавижу её. Сделала из меня жалкого слюнтяя. А ты тоже хорош, Акира. Мог бы быть и более оригинальным что ли. Это ведь был её первый раз. Молодец, ничего не скажешь. Настоящий, мать твою, выродок. Мало того, что был с ней груб. Спешил, как дикое животное. Чёрт, я и не думал в тот момент, что будет так хреново. Устроил ей незабываемый первый раз в грязном женском туалете. Да ещё и бросил. И всё бы и ничего, если бы на её месте была другая. Та же Каяко. Я б уже забыл и не вспомнил. Как бы там ни было, я сделал её своей с сегодняшнего дня. Теперь она моя собственность... Тогда с какой радости во мне проснулось благородство? Отдал её паршивому лису. Не жирно ли? Она моя!!! Теперь и навечно...» — Господин Кирихито? Ятори, стоя в дверях, не успел удивиться, когда его плечо прошибла длинная, острая катана. — Аааай... хозяин!!! — всхлипнул он от боли. — Я разве не говорил не беспокоить меня? — раздражённо спросил Акира. — Хозяин, я бы и не посмел, да только к вам пришли, — Ятори был занят изъятием меча из своей плоти. Слишком острая боль пронзила тело, и он упал на пол без сознания. У господина было не простое оружие и причиняло непоправимый вред всем без исключения. Акира нахмурился. Кто мог придти к нему в такое время? За окном ночь. Переступив через раненного слугу, он покинул комнату. В гостиной его ожидал гость. Тот самый ёкай, что ранил Ятори и Микаге своей ядовитой стрелой. Как только он заметил Кирихито на ступеньках, то сразу же склонил перед ним колено и голову. — Господин Кровавый король, — покорным тоном сказал он. — Меня так больше не называют, — сухо бросил Акира. — Кикуити, кто это такой? — Господин Кирихито, этот ёкай хочет служить вам, — доложил шикигами. — Вот как? — Акира ухмыльнулся. — И с чего вдруг? Чем обязан? — Господин, меня зовут Кенжи. Я видел последствия сражения с вами у замка Мамору. Среди солдат был и я. Вы оставили мне шрам, — он поднял лицо. На его щеке и правда красовался здоровый порез от меча. — До моей встречи с вами я считал себя самым сильным. — Уже не считаешь? — Нет, господин. Вам удалось невозможное. В том сражении я понял, что ваша сила не имеет границ. Хотя бы потому, что вы первый, кому удалось обмануть лучших ёкаев, что служат Мамору. И вы первый, кто смог ранить меня оружием. — И что с этого? С чего ты взял, что нужен мне? — Я буду преданно служить. А ещё есть огромное количество ёкаев в другом мире, которые хотят пойти за вами. — Может ты врешь? — Я перед вами. Если не доверяете, можете убить, — и он ещё больше склонил голову в знак повиновения. — У меня ещё будет такая возможность. Может ты и пригодишься. Завтра пойдём в другой мир. Посмотрим на твоих ёкаев. — Благодарю, хозяин. Я не подведу вас. — А у тебя нет выбора, — багровые глаза блеснули самоуверенностью. — Кикуити, прибери у меня в комнате. Ятори надо слегка подлатать. Вечно он попадается под горячую руку. Болван, — он взглянул на нового слугу. — Возьми Кенжи. Пусть поможет. — Вы уходите, господин Кирихито? — Подготовь свободную комнату на втором этаже. И чистое постельное бельё. Самое лучшее. — Для Кенжи? — Совсем мозгами тронулся? — невозмутимо сказал Акира, удивившись глупости шикигами. — Это для моей личной вещи. — Но какой, хозяин? — Увидишь. Пойду, заберу её.