Очень приятно, Демон!

      Нанами проплакала весь вечер и уже в полночь, когда слёз совсем не осталось, уснула. Всё это время лис был рядом с ней. Микаге и никто в храме не возражал, чтоб он провёл ночь рядом с богиней. В отличие от девушки, Томоэ держал всю боль и обиду в себе. Тяжело было видеть её такой. Понимал, что в этом кошмаре нет её вины. И всё же сердце обливалось кровью. А в голове как соль на рану проносилась мысль « Ты никогда не станешь первым для неё ». А ведь мечтал об этом. Бредил этой мыслью. « Какой бес меня дёрнул подождать. Не хотел спешить. Всё откладывал, думал она не готова. Вот и дождался. Лишился всего самого желанного... Акира забрал всё дорогое, что у меня было...Ублюдок...Как только ты заберёшь свою энергию... тебе конец! »       Лёгким касанием руки Томоэ погладил спящую богиню по длинным каштановым волосам. Запах девушки уже, наверное, не изменится. Теперь она будет пахнуть им всегда. Аромат врага ощущался каждой клеточкой тела. Погружённый в водоворот безрадостных мыслей, Томоэ отдёрнул руку. Теперь это не его Нанами. Не та смышлёная девчушка с хвостиками. Сильная, смелая, вечно жизнерадостная. От неё не осталось и следа. Акира убил в ней всё светлое. Безумно тяжело принять всё как данность или скорее как неизбежность. Томоэ мечтал быть для неё единственным. Первым. Пожалел сто раз, что так долго откладывал этот момент и теперь он упущен окончательно. Тяжёлый выдох вырвался из груди лиса. Всё изменилось и как раньше уже не будет. Да, есть любовь. Чувства не прошли. Но достаточно ли их, чтоб забыть о таком кошмаре. Хватит ли силы воли и мужества принять ту, которая была с врагом. Нанами плотно прижала к себе когтистую руку лиса и легла щекой на его ладонь. — Хоть во сне ты всё та же... — грустно прошептал Томоэ, убирая в сторону спадавший на её глазки волос.       Сердце его плакало. Обливалось горькими слезами и кричало о своей боли. Душа ныла от чувства собственной вины и бессилия. Потому что исправить случившееся уже невозможно. Прошлое осталось в прошлом и этот момент не переиграть, не остановить. На крыше храма раздался странный грохот, и в комнату через окно просочился яркий свет. — Томоэ... Что случилось? — сонным голосом спросила Нанами, протерев глаза. Шум был на столько сильным, что пробудил от крепкого сна.       Дверь храма начала содрогаться от громкого стука, который эхом отдавался от стен. Похоже кто-то хотел её выбить. Томоэ подскочил на ноги и сразу же бросился вниз. Микаге уже стоял у входа и настроженно смотрел на громыхающую дверь, будто в ожидании чего-то плохого. — Акира! — громко крикнул Томоэ, поравнявшись с Микаге. — Я знаю, что он сделал, — сказал ему бог. — Знаю, что ты ненавидишь его. Но прошу, Томоэ, подумай о бедной девочке. Она должна вновь стать собой. Ты же не хочешь, чтоб она вечно была его рабыней? Поэтому я открою дверь, и мы поговорим. Стук стал ещё громче. Дверь уже на честном слове держалась, пара ударов, и она слетит окончательно. — Господин Микаге, кто это?! — орал Мидзуки. Он выбежал босиком, даже не успев запахнуть юкату.       Духовички, обнявшись, рыдали в такт, а в сочетании с грохотом дверей это складывалось в адскую симфонию. Слишком страшно им было. Особенно от того, что двор полыхал ярким пламенем. Нанами поспешно спустилась ко всем остальным. Подошла поближе к лису и схватилась за его рукав. Микаге не стал ждать пока дверь вышибут окончательно и решительно её распахнул. — Тук, тук... — послышался ехидный тон демона. — Ну надо же, вас не добудишься. — Кирихито, — удивлённо шепнула Нанами. — Ублюдок!!! Тебе конец! — зашипел змей, и тут же был сбит с ног лисьим огнём. Кинув в него одним зелёным листочком, Томоэ пригвоздил Мидзуки к полу, и тот не мог никак подняться. Будто небоскрёбом придавило. — Прости, гадёныш. Ты как обычно всё испортишь, — невозмутимо сказал он. Это было что-то вроде извинений. — Что же, братик, — Акира развёл руки в стороны. — Не обнимемся? — он ухмыльнулся, заметив суровый взгляд лиса. — Разговор есть. Пошли выйдем, — уже серьёзно сказал он, отбросив шутки в сторону. Томоэ не раздумывая, направился к выходу, но Нанами перегородила ему дорогу. — Нет. Прошу не уходи. Томоэ, останься, — глаза блестят. Руки дрожат. Боится за него. — Хватит закатывать истерики, — недовольным тоном сказал Акира. Как же было противно видеть, что она до сих пор пыль сдувает со своего бесценного лиса. — Я поговорить пришёл. — Тот, кто хочет поговорить, не врывается в чужой дом с оружием в полночь — заметил Микаге. — Ну это ваши правила, а у меня то свои, — огрызнулся демон. — Ты идёшь, лис? Или так и будешь за юбкой прятаться? — Нанами, отойди, — решительно сказал он. Богиня поняла, что его не остановить. Но как только он вышел за порог, побежала за ним вслед босиком. « Что за чёрт. Ты же моя! Какого чёрта бегаешь за этим блохастым демоном. Сегодня же ночью выбью из тебя всю дурь. Больше и не вспомнишь о нём...» — Иди в дом, Нанами, — рявкнул Томоэ. — Ты мне тут не нужна! — Томоэ, пожалуйста, — взмолилась богиня. — Я не буду мешать. Только позволь просто быть рядом. Прошу. « Чёрт! Чуть ли не на колени готова бухнуться. Что за убогое раболепие. Умоляет этого придурка! Ничего …Хорошо, что ты тут… Так даже легче будет…» Внутри Акира просто весь пылал от злобы и ревности. В эту минуту он возненавидел Томоэ каждой клеткой своего тела. Больше, чем за целую вечность. Томоэ потушил двор, который полыхал алым пламенем. Он помнил, как его брат ценил огонь. Как хотел увидеть море красного огня. — Ну здравствуй, Акира. — безразличным тоном поздоровался лис. С виду казалось, что он приветствует старого друга. — Вечер добрый. — Так ты всё же вылез оттуда, куда я тебя отправил? — Как видишь. — И как тебе живётся в человеческом теле? Твоё предыдущее вроде было лучше. Не думаешь? Сейчас ты слишком на человека похож. Ни красных волос, ни ужасных нарядов. Даже оружие и то сменил, а ты ведь в своей дубинке души не чаял, — он улыбнулся, но не сводил с врага настороженного взгляда. — Времена меняются и вкусы тоже. Теперь я свой и среди людей, и среди ёкаев. Идеальный враг для тех и других. Из красного у меня остались только глаза. Можешь пока полюбоваться. А насчёт оружия: мне теперь катаны больше по вкусу. Признаться, тело этого парня доставило немало хлопот. Человеком быть сложно. А ты вроде собираешься, как я слышал?       Акира чувствовал себя напряжённо. Как на ножах под спокойным и пробирающим насквозь взглядом лиса. Сейчас он был сама любезность. И это сильно настораживало. Кирихито был уверен, что ещё не успеет переступить порог храма, как Томоэ набросится, словно дикий пёс. Столько веков дружили, а до сих пор не мог понять, что творится в голове брата. — Были мысли, — кратко ответил хранитель. — Не стоит. Это паршиво. Слабый. Немощный. Хрупкий. Можешь сдохнуть от того, что ветер не в ту сторону подул. Тебе точно не понравится. — Разберусь, — ещё он не слушал советов врага. — Зачем пожаловал? До утра не мог потерпеть? Вижу дело срочное. — Чрезвычайной важности, — отшутился демон. — Я забираю девчонку.       Вот так просто. Без церемоний. Без объяснений. Нанами от удивления открыла рот, а ещё больше от такой неслыханной наглости. Лис стоял в паре шагах от неё и, судя по выражению лица, был совершенно спокоен. Ни капли возмущения. Ни крупицы удивления. Полная безмятежность. — С какой радости? — елейным тоном спросил он. — А ты ещё не понял? Неужели нюх потерял? — колкое замечание. — Вроде на месте. — И что? Не учуял мой запах? Мы тут слегка погорячились с твоей обожаемой богиней, и тебе ничего не осталось. Ты как всегда опоздал, Томоэ...— но тут лицо Акиры, стало мрачнее тучи. — Отдай её. — Зачем? У людей в жизни всякое случается. Нанами всё объяснила. Я всё понял. Простил и забыл.       Лис улыбнулся, глядя как Акира изменился в лице. На нём отпечаталась растерянность… Неужели Кровавый король растерян? Исторический случай. А ещё он зол. Не на такой поворот событий рассчитывал. Пока сканировал его глазами, Томоэ понял, что Акира пытается скрыть свой интерес к девушке. Слишком плохо ему это удается. Потерял хватку. Или это зов силы в ней вынуждает быть таким. Неважно. Акира питает к Нанами слабость. А Томоэ всю долгую жизнь только и делал, что играл на слабостях. — Простил и забыл, говоришь? А что если она солгала тебе?! Я ведь вовсе не насильник, каким меня описали! Богине было невтерпёж, и она отдала мне то, что так долго берегла для тебя. — теперь его очередь бросить дерзкую ухмылочку самоуверенному лису. — О чём ты? Никто не смел порочить твоё доброе имя, — Томоэ уже откровенно издевался.       Конечно, Акира резал его по живому, по самому больному. Личному. Сокровенному. Но таков уж его братишка. Всегда жал на самые больные точки. У него уже пару тысячелетий как хобби сыпать побольше соли на свежие, рваные раны. А Томоэ не такой слабак, чтоб поддаваться на провокации. Это с другими проходит, а у него всегда и всё под строгим контролем. Как бы погано ни было. Душа пусть воет волком. Дух зато всегда в форме и готов дать отпор. — Нанами всё рассказала как есть. Ни в чём не солгала. Даже в том, что не жалеет о своем поступке. Богиня смутилась. По-прежнему было стыдно и душа болела. Обидела самое ценное. Самое дорогое. Любимого Томоэ. Она утёрла слезу, что покатилась по щеке. Не время хныкать. Особенно перед этим монстром. Ну а демон стоял в полном ступоре. Искал решение. Подходящие слова. Лис его обыграл по всем параметрам. Но Акира был бы не Акира если бы умел сдаваться. Поэтому он доиграет в глупую игру по своим правилам. — Твоё благородство всегда вызывало лишь жалость, Томоэ. Отдай мне богиню. Теперь она моя! — всё. Вышел из себя. Выдал себя. Ну и плевать, терять уже нечего раз заявился в храм в полночь. — Неужели, Акира-Оу, влюбился? — подметил лис, дерзко ухмыльнувшись. — Томоэ, Томоэ, разве я похож на такого идиота, как ты? Мне известен только один наивысший тип любви: к самому себе. А богиня лишь очередной трофей. Не люблю, когда мои вещи валяются где ни попадя, поэтому держу их при себе. Тебе ли не знать, братишка, что я жуткий собственник. Что поделать...       Неосознанно сделав шаг, Нанами вцепилась в руку хранителя. Прижалась к своему спасителю. Томоэ не взглянул на неё лишь потому, что любовался искаженным от злости лицом Акиры. Даже его руки на миг задрожали. Хотел взяться за оружие, но что-то удержало. Значит Нанами ему очень не безразлична. И она вовсе не трофей. Это раздражает Томоэ и пробуждает ярость, которую старался держать под контролем. Но это козырь и его можно пустить в ход. — Нанами, — обратился к ней Томоэ, нарочито сладким тоном. Заметив испуганные карие глаза, Лис когтем погладил по аккуратному подбородку девушки. — Что скажешь? Хочешь пойти с ним?       Конечно. Бежит и волосы назад. Замахала головой в знак протеста. Уж лучше сразу в ад, чем на вечные издевательства к демону. Поэтому она всем телом прижалась к руке Томоэ. Будто боялась, что тот оттолкнёт. — Прошу, Томоэ, не надо, — взмолилась девушка. — Даже если ненавидишь меня. Позволь остаться с тобой. « Чёрт...чёрт...чёрт!!!!! Дерьмо! Что за дерьмо тут творится!!! Глупая девчонка. И что ты так за ним волочишься, как преданная собака. Твой лис тебя не спасёт. Я уже сделал тебя своей!!! И мне плевать, хочешь ты этого или нет...» — Видишь? — обратился к врагу Томоэ с дерзкой ухмылочкой. — Она считает, что принадлежит мне. — Не имеет значения, что говорит эта дурёха! Я пришёл за ней и уйду с ней.       Нанами после его слов буквально вжалась всем телом в своё спасение. Обняла Томоэ так крепко, как могла. Вертела головой. Как же было страшно. Она всегда хочет быть рядом со своим лисом. Потому что любит по-настоящему. Но в груди она прячет то чувство, которое толкает к Акире, потому что всё это подделка! Одна сплошная ложь, которую демон спланировал заранее. Именно из-за яда в крови так безумно хочется протянуть ему руку и покорно последовать за ним. Яд заставляет желать его. Тянет к нему. А спасение можно найти лишь в настоящем чувстве. Не навеянном. Томоэ дороже. Томоэ - её бесконечная вселенная. Свет в гуще тьмы.       Сопротивления девушки и её преданность не растопили сердце лиса. Обида за то, что отдалась другому, заглушает голос разума. Заставляет забыть, что она больна демоном. И заразил её этой болезнью его враг. Намеренно. Ради мести. И отомстил. Лишь на задворках сознания слабо плещется мысль, что Нанами лишь жертва этого поддонка. В произошедшем ужасе её вины нет.       Пока Томоэ изводит себя мыслью о ненамеренной измене, Акира пытается понять, почему его так сильно тянет к богине. Наваждение не иначе. Даже явился за ней в храм, не побоявшись смерти. А ведь лис уже отправил его однажды на тот свет. Прежде чем идти на столь глупый шаг, подумал бы, что и силы однозначно не равны. Хорошо, хоть Томоэ не знает, что он уязвим, иначе бы превратил в мокрое пятно. Каждый из них плещется в собственном море заблуждений. — Она не хочет идти с тобой. — прервал его мысли Томоэ. — Конечно, можешь забрать, если твоё самолюбие не задевает тот факт, что каждую секунду Нанами будет думать обо мне. — А я пойму и прощу, — ответил Акира, его же словами. — Во мне тоже, как видишь, есть благородство, — и тут же уверенно добавил, чтоб утешить самого себя. — Тем более, это не будет длиться вечно. Рано или поздно её привязанность к тебе угаснет. — Ты имел ввиду любовь? — глаза лиса блеснули фиолетовым пламенем. — Не имеет значения, как вы называете глупые чувства, — отчеканил демон резко. — Эй, дура, иди сюда и уже закончим. У меня нет времени на твои истерики.       Не идёт. Вцепилась в проклятого лиса. Зарылась в его грудь головой. Клещами не оттащить. Ещё бы после такого «тёплого» обращения и собака не придёт, если поманишь.       Как же ранит несносная девчонка. Чёрное сердце уже вдоволь наплакалось от увиденного. И хочется убить Томоэ на месте, а не может. Даже не потому, что не хватит сил, а потому, что не посмеет причинить ей такую боль. И от этого в тёмной душе становится ещё мрачнее. — Акира, тебя в последнее время не мучает здоровье? — спросил Томоэ, сменив тему. — А ты проверить хочешь, лис? — демон ощетинился.       Наконец-то приглашение на драку. Выиграть Акире не светит. Сегодня точно нет. Но готов на что угодно, лишь бы богиня уже оторвалась от хранителя. Перестала сжимать его, как бесценное сокровище. — В последнее время ты ничего не терял? — А ты что-то нашёл? — Ты даже понятия не имеешь, как сильно облажался, — лис обнажил белые клыки, расплываясь в довольной улыбке. — В чём? Что не удовлетворил Нанами? Нуу... не знаю. Со мной она вроде не жаловалась, — может удар по самолюбию заткнёт его наглый рот. — Замолчи! — крикнула Нанами, не выдержав оскорбления. — Твои пошлые ужимки меня не задевают, — ответил Томоэ, сжав руку богини и одновременно давая понять, чтоб та не спорила. — Потому что с тобой она была не настоящей. Жалкой подделкой. А ты и губу раскатал, дурень эдакий… — лис чуть ли не ликовал внутри. — Чего? — Акира не понимал о чём речь. — Что ты несёшь? — На горе Курама ты отдал Нанами часть силы ёкая вместе с божественной энергией. Неужели так крыша слетела, что готов был стать уязвимым и поделиться с человеком самым дорогим, что у тебя есть?       Демон невольно отшатнулся на шаг назад. Верно, он был таким идиотом, что не заметил очевидного. Странная одержимость человеком. Постоянные встречи с ней даже там, где их не должно было быть. Привязанность, которую нечем было разорвать. — Ты что, мозгами ударился? Я не идиот, чтоб отдавать кому-то хоть каплю своей силы. Тем более человеку. — Акира, — Томоэ светился, как лампочка, от счастья. — Ты самый настоящий идиот, как ты заметил. Вот уж не думал, что женщина, отдавшая мне своё сердце, превратит тебя в такого сентиментального болвана. — Заткнись! Это не правда! — потому что не хочет верить. Акира никогда бы так не поступил и под страхом смерти, не то что отдал бы силу добровольно. — А ты разве не заметил изменений в себе? Что ты потерял? Магию? Двор ты поджёг, но возможно чем больше ты её используешь, тем она слабее. А может силу? Сражаешься, а потом бац и устал, все кому не лень тебя рубят? Хотя...наверно твоё тело ослабло? Может ты рассчитывал, что плоть Мамору поможет ранам затягиваться, как на обычном ёкае? Ммм? Что же ты молчишь? Вид у тебя как у потерянного пёсика. — Вот... чёрт... — еле слышно пробубнил Акира.       А он так надеялся, что Томоэ не знает о его маленькой уязвимости. Нет уж. Мозги у лиса всегда варили за десятерых дурных. К тому же теперь Акира окончательно понял, как сильно облажался. Чувствовал себя в этот момент как будто победил на конкурсе "Дебил тысячелетия".       На душе стало паршивее, чем когда-либо. Как последний идиот, он понадеялся на то, что в мире есть кто-то, кто принимает его таким, какой он есть. Таял и растворялся, как декабрьский снежок от одной лишь мысли, что не безразличен ей. Мечтал, в тайне от всех, от себя самого, что богиня его любит. Пусть неосознанно. И всё оказалось лишь иллюзией. Жалкой подделкой. Всё, что между ними было, это лишь энергия ёкая, которая дурманила обоих. Демона - потому что манила его к себе. Девушку - потому что тянулась к своему хозяину. Хотела вновь стать частью него. Всё произошедшее было сплошной ложью. Враньём... — Паршиво, когда всем на тебя плевать. Да? — теперь лис потешится до упаду. — Хорошо, что у меня есть Нанами. Её любовь меня согревает. Она такая настоящая. Не поддельная. — Томоэ... — еле слышно сказала богиня, не отводя влюбленного взгляда.       Лис улыбнулся и только теперь обнял Нанами. Поцеловал каштановые волосы. Взял пушистую прядь и, пропустив сквозь пальцы, поднёс кончик к носу. Запах врага слабеет. Томоэ выиграл.       Сейчас он убил Акиру в очередной раз, только невидимым оружием. Уничтожил. Потому что ещё никогда, за всю вечность, демон не чувствовал себя так паршиво, как в эту минуту. Уже пожалел тысячу раз, что пришёл. Опозорился. Показал свою слабость. Обнажил её перед врагом, дав повод вдоволь посмеяться. Как же ему стало противно от самого себя. От унижения, на которое себя обрек добровольно.             В богине не было никаких чувств, лишь одурманенный разум. Изначально всё было жалкой подделкой. Обман, который он принимал за правду. В действительности же Нанами всегда принадлежала только лису. Любила его всем сердцем. До отчаянья. До безрассудства. И до сих пор любит. « Не верю » — потому что правда слишком жестокая даже для Акиры. Особенно для него. — Это не правда! — кричит он вслух, потирая вспотевший лоб ладонью. Потому что девушка слишком необходима. Потому что не верит. Не хочет. — Сам проверь, если не боишься. Нанами? — Томоэ оторвал богиню от груди. Погладил её щеку, и она трепетно прикрыла глаза от его прикосновения. — Убери свои руки от неё или клянусь, я их вырву, Томоэ... — зашипел Акира и сократил расстояние. Разоблачил себя. Своё небезразличие. И пусть сейчас он слабее, но исполнит своё обещание, если придётся. — Зачем? Она же моя, — провоцировал его хитрый лис. Как же было приятно терзать своего врага. Особенно теперь, когда понял, как Акира к ней привязан, — Сам видишь: от моих касаний Нанами тает. Принимает с нежностью и любовью. Желает больше. Зато твои вспоминает с ненавистью, как нечто мерзкое. И вечно плачет. — Закрой свой поганый рот, сволочь... — процедил сквозь зубы Акира, сжав руки в кулаки. — Моё терпение скоро лопнет. И это правда, потому что в глазах необузданная ярость. Потому что хватит издеваться над его чувствами. Ровнять с землей. Томоэ буквально поставил Акиру на колени. Унизил до невозможных пределов. Растоптал. — Так и быть. Закончим неизбежное. Нанами, иди и отдай эту гадость. Подумай просто о том, что желаешь отдать ему силу ёкая. Больше тебе не придётся мучиться, — лис развернул её за плечи в направление Акиры. — Ну что? Готов? — Пусть идёт. Проверим... — что проверять? Демон и так знает, что это правда. — Молодец братик, — спокойно сказал лис. — Забирай свою мерзость обратно. Только ты можешь это сделать. А я потерплю, в последний раз. — Томоэ почувствовал, как девушка цепляется в него, не хочет отходить. Боится не вернуться к нему. — Ничего не бойся, Нанами. Ты должна стать собой. Всё будет хорошо. Верь мне. Я же здесь.       Кивнув головой, она неохотно отпустила его руку и вот уже идёт к ненавистному демону. Виновнику всех бед. Разрушителю чужих судеб. Акира просто смотрит. Взгляд мрачный и задумчивый. Витает в своих мыслях и пристально следит за ней.       Подошла. Остановилась. Смотрит на него. И снова это чувство возвращается. Тонет в его багровых глазах. Сейчас они слишком печальны. Такими она их ещё не видела. Демон берёт её за руку, и она чувствует, как земля уходит из-под ног. — Акира!!!! Ублюдок!!! — Томоэ, — Микаге выбежал на улицу и положил руку на плечо лиса. — Ему не удрать. Я в два счёта его догоню. — Постой. Подожди. — Чего ждать, Микаге? Нет времени! Он забрал её! И о чём я только думал. Понадеялся на его честность. Идиот. Он опять причинит ей боль! — Нет. Он ничего не сделает девушке. Ты слишком сильно ударил его словами, Томоэ. Его глаза были пусты, и дух угас, будто ты затушил его своим лисьим огнём. — Ты что, жалеешь его? Этого мерзавца?! — Жалею. Он слишком несчастен и одинок. — А мне больше жаль Нанами. Я пошёл... — Можешь идти. Я не удерживаю. Но было бы правильно, если бы Нанами сама сделала выбор. Если она по-настоящему тебя любит, он непременно вернёт её сам. А если нет, значит она выбрала его. — Пока в ней эта гадость она всегда выберет его. — Нет, Томоэ. Ты заблуждаешься. Каким бы сильным ни был недуг, настоящая любовь всегда будет сильнее...