Очень приятно, Демон!

      От звонкого крика в огромном зале повисла тишина. Всеобщее внимание было приковано к входной двери, у которой на секунду застыла богиня. Было не тяжело понять, куда она смотрит, судя по горящим от злости глазам, ее целью был Кровавый Король. Собственно это его имя она и выкрикнула, нарушив громкое веселье.       Секунды стали отсчитывать ее спешные шаги. Медлить было слишком поздно, да и ни к чему. Злость толкала вперед. Требовала возмездия за причиненные страдания и обиду. И Нанами шла, наплевав на всеобщие недовольные взгляды. Шла не взирая на приступ дрожи в коленках и груди.       При виде богини, алкоголь еще больше ударил и в без того опьяненную голову. Жгучее виски в сочетании с Нанами, было опасной смесью.Контролировать себя будет практически невозможно. Слегка пошатнувшись, Акира удержался за спинку стула, но при этом внимательно следил, за почти бегущей к нему, Нанами.       Злая, будто черт, благо рога не растут. Глаза горят адским пламенем. Пряди волос выбиты из собранного хвостика. Несется мимо стола, словно дикая фурия. Пусть бежит, он готов ее встретить. Отвечать не готов, но вот встретит с радостью. Для чего Кикуити притащил ее в логово екаев? И ответ напрашивался сам собой: для тебя.       Необходимо было скрыть радость от одного ее вида, но удавалось это плохо. На лице красовалась улыбка, дерзкая и самодовольная, но все же улыбка. Акира решил придать своему виду напускного равнодушия, нужно же хоть как-то сохранить лицо. Особенно когда полсотни екаев за столом, тануки и слуги, уставились на человека в его доме. Но вот богине, было глубоко плевать на все эти удивленные взгляды. Еще пару шагов отделяло ее, от соблазнительного, жестокого засранца.       А тот улыбается, смотрит, чуть склонив голову на бок. Вот почему он постоянно напоминает, роскошный торт, при виде которого забываешь все на свете, и хочется просто его съесть, облизав пальчики.       Зал наполнился шепотом. Все недоумевали, от присутствия человеческой девушки в замке кровавого короля. Кто-то из екаев за столом шепнул, что это богиня Земли и возлюбленная уважаемого Томоэ, и шепот превратился в гам. Вот она. Вредная девочка. Почти рядом. Почти. Давай же. Еще чуть-чуть. — Надо же, — издевательским тоном сказал Акира, скрывая свое волнение и радость — Какие люди в го…       Звонкая пощечина эхом отдалась от стен и разнеслась по всему каменному помещению. Нанами ударила Кирихито наотмашь, вложив всю свою ненависть и безграничную обиду. Больновато. Но какого черта творится? Его ударили? Невозможно. Это наверно дурацкий сон, потому что любой в здравом уме и памяти, конечно если он не смертник, не осмелился бы сделать это. Зато Нанами осмелилась. Нет. Не показалось. Это никакой ни гребаный сон. Щека горит от маленькой ладошки, голова чуть повернута в бок, после удара.       В зале повисла гробовая тишина и все замерли. В оцепенении и ужасе, ждали реакцию Кровавого Короля. Уже предчувствовали беду, которая, вот-вот надвигалась темными тучами, как неукротимое стихийное бедствие. И в принципе не ошиблись.       Акира крепко сжал руки в кулаки и взглянул на богиню. Внутри него уже клокотала злоба. Неистовая. Бурлящая, как лава в проснувшемся вулкане. Если Нанами и было страшно в этот момент, то она не подавала виду. Казалось их взгляды ненависти, переплетались друг с другом в воздухе и превращались во всепоглощающий пожар. Та уверенно стояла перед ним, не сознавая, что шаг влево, шаг вправо и бомба взорвется. — Слабовато… богиня — этим тоном он парализовал всех вокруг. Ведь его слова буквально сочились ядом.       Вокруг Кровавого Короля сгущалась темная энергия. С каждым разом она становилась все больше, постепенно наполняя собой, весь зал. Солдаты невольно сжались на своих местах. Бежать некуда. И тут раздался грохот и шум битого стекла. Все в помещении, сделанное из этого хрупкого материала, стало разлетаться в разные стороны, мелкими осколками. Окна, бутылки, бокалы, тарелки, все разбивалось вдребезги на глазах, будто их били молотком. Острые стекла отлетали в стороны, раня тех, кто находился поблизости.       По залу разнесся крик тануки и некоторых слуг. Нанами не вовремя прикрылась рукой, и один осколок оцарапал висок. Благо Кенжи с Кикуити стали позади нее, чтоб принять на себя остальной удар, иначе богине бы не поздоровилось. Ятори же стоял недалеко от стола и довольно ухмылялся. Хотя нет, он просто светился от радости, как яркая лампочка. Надеялся и верил, что хозяин ее прикончит с минуты на минуту. Так в принципе считали и все остальные.       Нанами убрала руку от лица, и взглянула на Акиру. Карие глаза были до краев переполнены страхом и обнаженным ужасом. Тело девушки онемело, голос отнялся, а решимость улетучилась. Убежала в кусты, махнув ручкой на прощанье и оставив глупенькую хозяйку на растерзание дьявола. И сейчас Нанами не знала, как поступить, но ощущая опасность всей своей кожей, по наитию попятилась назад. Зря. Это никаким образом не поможет.       Багровые глаза просто светятся яростью и Акира дернулся в ее сторону, но Кенжи остановил его. Перегородил дорогу и уперся ладонью в грудь. Если сейчас Акира причинит девушке вред, потом никогда не простит себя. Особенно когда наступить протрезвление. — Господин… — попытался привести его в чувства слуга. Акира одним рывком скрутил его руку так, что Кенжи упал на колени. А Нанами все увереннее пятилась к выходу медленными, малюсенькими шажками. — Лучше беги девчонка… — ухмыльнулся Ятори. — Тебе конец — и он провел большим пальцем по шее. — Кенжи, встанешь на моем пути еще раз, и сдохнешь. Ты хорошо понял? — отточил Кирихито, голосом полным желчи. — Простите, Кирихито-доно — поеживаясь от боли, проговорил, екай. Еще немного и хозяин вырвет ему руку. Поэтому через адскую невыносимую боль, до слуги все дошло моментально.       Тем временем Нанами уловила некий здравый смысл в совете Ятори, и уже побежала к выходу. Сильные руки обвились вокруг талии и повалили ее на стол, перед этим сметая с него тарелки и угощения в сторону. Плевать. Слуги все уберут.       Акира навис над Нанами сверху, вжимая ее запястья в дерево. Лежа на столе, богиня задела какое-то блюдо ногой и оно с грохотом упало на землю. Екаи сидевшие на этом месте и поблизости, поднялись со своих мест, и отошли в сторону, от греха подальше.       Нанами больно ударилась затылком об деревянную поверхность, попыталась приподняться, но тут Акира схватил кухонный нож и вбил его в стол, сбоку от головы девушки. Это было предупреждение. Не дергайся.       Дрожь пробрала все тело, а ужас достиг своего пика. Нанами перестала шевелиться, просто смотрела в его глаза. Запах алкоголя ударил в нос, и богиня поняла, что он жутко пьян, по окосевшему взгляду и в то же время слишком измученному. Акира три дня, топил свою боль в бутылке и сейчас мало себя контролировал. — Ты совсем страх потеряла? — зашипел он склонившись над ее лицом. Если бы. Он как раз переполнил до краев. Лежа под тяжелым телом Акиры, богиня даже вздохнуть, не могла от испуга. Обжигающая близость. Сердца обоих забились чаще.       Воспоминания последней встречи, заполнили их головы. Нога Акиры уперлась девушке в промежность, и она сглотнула покраснев от смущения. Кирихито это заметил. Часто заморгал, будто только что пробудился от дремы. И дабы убедится, что ее смущает его близость, слегка поерзал сверху, делая вид что собирается привстать. Нет. Не показалась. Нанами красная, как помидорка, а страх и ужас отступили назад.       Акира лежал на человеческой девчонке, на деревянном столе, за которым сидело полсотни екаев. С открытыми ртами, они наблюдали за этой эпической картиной. Ятори от удивления уронил свою челюсть на пол. Оба других слуг, настороженно следили за происходящим, опасаясь, что господин чего доброго и правда ее прибьет. Когда Акира занес нож, над богиней Кенжи даже глаза прикрыл. — Я спрашиваю, что ты творишь? Совсем обнаглела? — Это я что творю? — нашла в себе силы сказать Нанами — Это ты что творишь? Кто дал тебе право издеваться над моими чувствами? Зачем ты сделал это? Ты знаешь через, что мне пришлось пройти? Зачем ты это сделал? — Раз сделал, значит надо было. — не колеблясь ответил демон. Все еще злясь на нее. В принципе Акира понимал, что отвешенная пощечина была вполне заслуженной. Плата за блеф. За дурацкую игру, которую умело спланировал. Только вот, как она догадалась? — Какого черта ты тут забыла? Я разве недостаточно дал понять, что не желаю тебя больше видеть? Что мне еще надо для этого сделать? — демон шептал все это в отчаянье у самых губ. Их разговор был слышен только им — Убить тебя? — Убей. — Нанами снова злилась на него. Почему он вечно из кожи вон лезет, чтоб она его ненавидела. Проклятые угрозы уже надоели окончательно — Тогда может твои проблемы решаться. Псих. — Ты мне, что вызов кидаешь, дура? Мне это сделать, раз плюнуть. Не пойму, какого черта вожусь с тобой. — И правда странно! — возмутилась Нанами — Может потому, что ты со мной спал! — и тут же прикусила свой язык. Не ожидала, что осмелится выпалить это вслух, да еще и глядя в его глаза. Лежа под ним. Чувствуя его дыхание. — Тише, твою мать. — спохватился Акира на минуту подняв взгляд на прожигающую его глазами толпу. — Это вовсе не значит что, я должен тебе что-то, ясно? Я ни черта тебе не должен. Ну конечно. А у самого от одного напоминания, от сладких проведенных вместе минут, кровь прилила к самым сокровенным местам. — Значит, ты поэтому просил Томоэ позаботится обо мне? Наигрался и выбросил? — обида ломала ребра изнутри, прорываясь наружу.       Акира чуть отстранился и в ступоре уставился на богиню. Не думал, что она поймет это так. Ведь дело не в том, что наигрался, а в том, что решил огородить от себя. В том, что подарив ей бессмертие, хочет для нее спокойной, счастливой жизни. Хотя сам, тысячу раз отругал себя, за подобное желание и мысли. — Так этот трепло, тебя просветил? — Не смей оскорблять, Томоэ! Ну разумеется. Томоэ, как обычно, святая святых, и не дай боже его любимое имя пачкать грязью. — А что ты так рьяно заступаешься за этого говнюка? Не от того ли, что он осчастливил тебя сегодня? — Что ты несешь? — Он о тебе прекрасно позаботился, разве нет? — А какая тебе разница, Акира? Ты же сам передал меня Томоэ, как ненужную вещь? Разыграл на моих глазах этот кошмарный спектакль. Довел до безумия! Мне теперь каждую ночь кошмары снятся. Так какое тебе дело, как он меня осчастливил? — Он касался тебя или нет! — прошипел Акира, приблизив к ней лицо. Ревность затуманила его пьяный разум. Пошлые картинки с участием лиса и богини заполнили голову, сводя с ума. Представлял себе, как Томоэ, весь потный и липкий, судорожно вколачивается в распластанную на кровати Нанами, и от этого захотелось убить обоих. — Нет… идиот — кряхтела девушка, чувствуя его напряжение. Нанами похлопала по руке, которая сомкнулась на горле, и Акира ослабил хватку. Прикрыл глаза, и из груди вырвался облегченный вздох. — Кирихито? — шепнула Нанами, мягким голосом. Успокаивает его внутренних бесов своим участием. — Ты… целовала его… — вырвалось. Алкоголь раскрепощает, и заставляет нести лишнее. Глаза богини округлились. Неужели за ней следили? Неужели ему это правда причиняет боль? Неужели у него есть чувства, помимо похоти? — После того, что ты сделал, я чуть не сошла с ума. Томоэ должен был привести меня в чувства. — Другого не нашлось способа? — Нет. Ты слишком хорошо постарался, чтоб их вообще не осталось — а вот это упрек. — И как? Понравилось? Лучше чем со мной? — снова злится, его буквально уже колотит. Ошалевшие взгляды направлены на них. И о чем можно трепаться так долго, лежа на человеке? — Кирихито, почему тебе это интересно? — настороженно спросила богиня. Пусть ответит. Пусть признается хоть в чем-то. — Я не понимаю тебя…ты… Акира и сам не поймет с какого перепугу несет всю эту хрень. За которую завтра сам же себя и повесит, прямо на воротах замка. — Так значит, понравилось? — единственное, что сейчас волнует. И как она должна ответить этому дурачку? Сам все рушит. Ломает. Строит. Потом опять рушит. — Я отвечу на твои вопросы, как только, ты начнешь отвечать на мои. — с ним только так и надо.       Багровые глаза были поддеты пеленой, толи от алкоголя, толи от ее близости. И Акира не хотел выливать на нее свои тревоги. Не желал хоть как-то выдавать свой интерес. Но ревность затопила душу, а жгучее виски заткнуло разум. — Как он целовал тебя? Грубо? — а у самого глаза горели, и Нанами от удивления приоткрыла рот — Нежно? Ты чувствовала его поганый язык, у себя во рту? Что он несет? Куда его несет? — Акира? — А куда он понес тебя после? Трахать, где ни будь в ванной. И как тебе размерчик? Понравился? — он уже не понимал что говорит. В голове только эти похабные картинки. Жгли его сердце изнутри, превращая в пепел.       И Нанами уловила эту боль в голосе. Пустоту и отчаянье в каждом сказанном, слове. Сейчас хотелось одного, заставить его замолчать. Маленькая ручка поднялась со стола и зарылась в темные мягкие волосы. Акира вздрогнул, почувствовал ее пальцы, нежные и тонкие. Приподняв голову с деревянной поверхности, Нанами скользнула по его губам. Пусть смоет вкус Томоэ собой, пусть поймет что ему нечего боятся. Что незачем терзать свою душу потому, что ее сердце навеки отдано ему.       Но в следующую секунду Акира вцепился двумя руками в ее растрепанные волосы. Сжал их в кулаки и еще больше привлек к себе. Сейчас он топил свою ревность и горечь в ее губах. Ему была ненавистна мысль о том, что Томоэ смел, касаться их. Это все, его. Она вся, его. Так какого черта лис, распускал свои руки. Акира целовал ее жадно, неистово, как бешенный. Погружался языком в ее рот, желая достать до самых гланд. Вылизывал ее нёбо, посасывал язычок, играл с ним, дразнил. И Нанами уже полностью не отдавала себе отчёта в том, что происходит в отличии от тех, кто за ними наблюдал. Она не могла набрать воздух в лёгкие и сейчас приходилось дышать только им. Во рту чувствовался привкус обжигающего виски и вишнёвой конфеты. А нос чувствовал аромат зелёного чая. Его запах. Любимый, сладкий, дерзкий, мужественный. Его. Рука Акира поползла по девичьему бедру. Если кто-то от этого слепнет, это не его проблемы. — Какого? — Ятори пискнул, как побитый, маленький щеночек. — Тут полсотни солдат… черт. Господин кажется забылся — промычал оторопевший Кенжи. Но вмешаться, у него отбилась охота. Акира ее отбил. Только Кукиити хватило смелости подойти поближе, к этой разгоравшейся на всеобщих глазах прелюдии. — Гм…гм… Господин Кирихито, — слишком тихо, демон как раз подобрал под колено, ногу Нанами, и закинул себе на талию. Ему жутко надо в нее. До крика. До темных мелких точек в глазах. До ревностной боли, что заткнулась сразу же, как ее губы прильнули к нему. — Господин?! — осмелев крикнул слуга. Услышали. Только не господин, а девушка. С ужасом распахнула глаза, и упёрлась безумному демону в грудь. Оттолкнешь его. Конечно. Акира не отпускает. Жмется в страстном поцелуе. Но Нанами не до такой степени растеряла достоинство, чтоб ее брали на глазах у всех, на праздничном столе. — Нет…— заткнул ее поцелуем. Рука сжимает каштановые волосы. — Нет… — она вырывается. Без толку. Мужественная рука жадно сжимает бедро. И только теперь Нанами понимает, как была права одев штаны, а не юбку. — Стой… Кирихито, все смотрят. Остановись. Остановился. Дышит, как гепард после удачной охоты. — Кирихито? — у самой такое же рванное дыхание. Губы красные, искусанные.А внутри обоих все скрутило от безумного желания. — Что? — он присел на стол, точнее на ноги богини, что были под ним. Нанами пользуясь этой свободой приподнялась на руках. « Акира ты кретин » — запульсировало в голове мысль. Рукой он провел по лбу, утирая выступивший пот и слегка приподнимая торчащую челку. — Мне вот интересно, почему ты так ревнуешь меня к Томоэ? Я не безразлична тебе? Очень не безразлична? Да? Скажи мне? — Нанами говорила тихо, но эти слова дошли до Кикуити и он отошел в сторону. Акира аж поперхнулся от такого вопроса. Резко встал с нее. Провел рукой по волосам. Немного шатнулся и Нанами, поднявшись со стола, подхватила его под руку. — Ты еле на ногах стоишь, алкоголик. — Рот закрой, дура. Еще я не выслушивал от такого... — докатился. Уже и оскорбить ее не может — ...от такой, как ты. Беги к своему лисенышу. — он слегка оттолкнул девушку — Какого черта пялитесь? Жрите или валите нахрен — это он обратился к оцепеневшей толпе. Злился на самого себя, а срывался на всем, что попадалось под руку. — Ты определись уже, Кирихито. Сначала сам не против, чтоб он был со мной, потом ревнуешь как бешенный. — Не смеши меня, — кажется понемногу стал приходить в себя. Да здравствует равнодушие, хоть и напускное — Я и так знаю, что брат к тебе не прикоснется после того, как я... хм... Ну ты поняла, — он дерзко улыбнулся. Хотелось еще раз врезать по этому наглому лицу, чтоб стереть самодовольную ухмылочку. — Томоэ, не единственный на земле — сказала она громко, чтобы екай услышал. Багровые глаза заблестели, от вновь нахлынувшей ярости, но так просто сдаваться этой глупышке Акира не собирался. — И кто же на тебя посмотрит? Может толстожопому тэнго улыбнется шанс? — Ты например — заявила Нанами во всеобщее услышанье.       Екаи до этого были в ступоре, теперь же наступил глобальный шок. Девушка Томоэ связалась с Кровавым Королем. Сплетни так и летали из одного конца зала в другой. — Разве что, на час.— заявил Кирихито — Мне ведь все равно, кого брать, если предлагают — а вот это уже явное оскорбление в адрес Нанами. И терпеть его она не намерена. — Час - это слишком долго, Кирихито. Хватит и двадцати минут, чтоб в тебе навсегда разочароваться. — вот так то. Один один. Пусть знает, Нанами Момодзоно, тоже умеет поддеть. Это камень в его огород. Точнее целая глыба, обрушенная на его демоническое самолюбие. Богиня в конец обнаглела. — Ты на что это намекаешь? — подошел ближе — Ты вроде не жаловалась. — шепотом сказал он, у ее носа. — Чтобы тебя не обидеть — еще одна пощечина, только не физическая. Бьет по его мужскому достоинству.       Но Акира прикрыв глаза, отступил на шаг. Понял, что девчонка играет его же оружием - провоцирует. Но в этой игре он лучший, и обойдет ее в два счета. — Зато другим нравится. А вот от тебя все отказываются — в расчете. Не важно, что это наглая ложь. Была ведь только она. Был только в ней. Карие глаза широко распахнулись. Ударил. Больно. Но кидаться в слезы, Нанами не намеренна. Не доставить ему очередного удовольствия. — Не надо за всех говорить, Кирихито. И вообще если тебе все равно, то пожалуй я найду того, кто позаботиться обо мне, прямо здесь. Ты же этого хотел от Томоэ. А я сама выберу себе избранника. — Интересно будет посмотреть на это жалкое зрелище. — посмеялся Акира. Сзади тоже послышались смешки. — Мне, очень нравится, Ятори-кун — слуга в этот момент поперхнулся проглоченным онигири. Он застрял у него прямо в горле, и ни шел, ни туда, ни сюда. Добрый товарищ, Кикуити любезно огрел по спине.       Почему выбор пал именно на него? Ведь Нанами прекрасно знала, этот тип терпеть ее не может. Не переносит на дух. А главное он опасен, ведь слишком сильно хочет ее убить. Шрам на ноге от острого деревянного прута, до сих пор напоминал о последней встрече.       Но что-то внутри подсказывало, это поможет позлить Акиру и пробудить его чувства. Пусть покажет их. Хватит лжи. Его вечные игры становились невозможными. Надо это прекращать.       Нанами уверено схватила, кашляющего Ятори под руку, и мило улыбнулась Акире. Слуга кое-как пропихнул в глотку застрявший кусок еды. Округленными глазами смотрел то на господина, то на богиню. — Ятори-кун очень красивый и умный. А еще он ответственный — шикигами и Кенжи обомлели от ее слов.       Ятори же был просто в нокауте. В первую очередь потому, что уничтожающий взгляд пробрал его насквозь. Всего за одну секунду, мысленно, Акира расчленил его бесконечное число раз. Слуга и сам понял, что еще немного, и его превратят в горстку пепла. Инстинкт самосохранения сработал моментально. Вырвав руку, Ятори поспешно отошел на пару шагов от богини. — Ты совсем чокнулась, человечишка! — завопил он — Господин прав, на тебя никто не посмотрит. Лис и тот уже сбежал — Ятори весь вспотел от волнения. Ожидал с замиранием сердца приговор Акиры. — Видишь, богиня, — просиял демон. Желание размазать екая по стенке отпало — Ятори мой слуга, но даже слугам ты не интересна. Жалкое зрелище. — он демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью. — Тогда я приглашу на свидание его — Нанами вцепилась в руку екая, который пару минут назад был "дружком" Кирихито. Он стоял ближе всех. Дурачок приветливо улыбнулся богине. — Это мой солдат. Так что боюсь, он не сможет пойти. — намекал Акира этому болвану. Правда его тонкий намек не так был понят. — Господин Кровавый Король, у меня есть свободный час, мне этого вполне хватит чтоб управиться — хищный взгляд изучал тело богини. — Девчонка не дурна — он нагло приобнял ее за талию и Нанами вздрогнула от этого неправильного прикосновения. Резко убрала руку наглеца.       Ятори уже успел прикрыть глаза ладонью, Кенжи и Кикуити мысленно бы помолились за этого дурачка, если б было кому. Но то, что бедняга вляпался по самые екайские уши, было очевидно сразу, как он посмел ее коснуться. За спиной послышались смешки солдат. В отличии от трех слуг, все они плохо знали господина. Никогда не поздно наверстать упущенное.       Одним резким движением Акира вцепился острыми ногтями в горло бедняги и вырвал ему кадык. Капли крови брызнули на лицо Нанами и она вздрогнула от неожиданности и испуга. Екай не успел понять, что произошло, просто взявшись за окровавленное горло, упал на пол. Богиня воскрикнула, и присела около него, прижав рану на шее ладошками. Бедняга содрогался всем телом и захлебывался собственной кровью. Смешки тут же стихли, теперь екаи поняли, кому служат. Хозяин, не особо шутлив. Он господин и повелитель, и рядом с ним нужно помнить свое место. — Господин Кирихито — подал голос Кикуити — Он был одним из лучших солдат. — Этот? Лучший? — пренебрежительным тоном ответил Акира — И так быстро сдох? — все в зале еще больше ужаснулись этому адскому хладнокровию. Акира зло посмотрел на плачущую около тела убитого, Нанами. — Видишь богиня, я же сказал, он не сможет пойти. У парня горло болит — он еще и отшучивался. Сама виновата. Нечего провоцировать его, еще и на пьяную голову. — За что ты убил его? — всхлипывала девушка. Вина не давала ей покоя, и будет жить в ней всю жизнь. Было такое ощущение, что Нанами убила беднягу собственными руками. — Что такое, богиня? Здесь полно симпатичных екаев. Желаешь еще кого-нибудь выбрать? — издевался Акира, ни капли не сожалея о своем поступке. Нет уж.       После такого представления, у Нанами отбилось желание вообще с кем-либо связываться. Судя по всему не только с екаями, но и с человеческими парнями тоже. Никогда не знаешь, что выкинет этот жестокий убийца.       Ятори ужаснулся от мысли, что на месте этого бедолаги, мог бы быть он. В испуге он съехал по стенке на каменный пол, не отводя взгляд, от погибшего. Солдаты, видимо потеряв аппетит, стали подниматься со своих мест и пятиться к выходу. В панике друг друга сбивали, пытаясь исчезнуть из замка, как можно быстрее. — Почему ты постоянно забираешь чужие жизни? — Потому что не люблю, когда со мной начинают играть. С чувством юмора у меня проблемы. Ты затеяла эту игру, я ее закончил. Что же теперь ноешь? — Ты просто мерзавец, Акира! Как же я ненавижу тебя, мне даже слов не хватит чтоб описать степень своей ненависти. — кричала богиня, поднявшись с пола. Руки до сих пор обжигала кровь убитого екая. — Зато мне хватит. Моя ненависть к тебе носит вселенские масштабы. Уяснила? — Ты проклятый убийца, Акира! Гори в аду! — Нанами кинулась бежать прочь из замка, вместе с остальными. Но красный туман нагнал ее быстрее, заставив сознание, провалится в темную яму.