Рокировка

L. Lawliet Лайт стиснул записку в кулаке, безжалостно сминая бумагу. Он сразу понял, что это за имя, и первым порывом его было срочно позвонить L, чтобы услышать его голос, убедиться, что он всё ещё жив. Второй мыслью Лайта было поблагодарить Мису. В том, что это её рук дело, он не сомневался: имя L написали печатными буквами, но Миса не догадалась или не сочла нужным убрать присущие её почерку завитки. Но как она узнала имя L? Она что, снова стала владелицей тетради смерти и снова обменялась глазами с богом смерти? Опять сократила свою жизнь? Чего ради — у неё же вроде как отношения с Мелло, и она не должна ничего помнить о тетради? Лайт потёр переносицу. Всё складывалось как-то не так. Ему удивительно везло, и он никак не мог отделаться от мысли, что всё это кем-то подстроено. Может, Эл меня проверяет? Или Ниа? Камнем преткновения была Миса: Лайт не особо верил, что после всего случившегося она осталась ему верна, но предположение, что она могла объединиться с кем-то другим, чтобы ему насолить, казалось ещё менее логичным. И в конце концов вопрос оставался один: готов ли он воспользоваться этим шансом и убрать L с дороги? Лайт пока ещё не знал. Но должен был решить очень скоро. ~ ~ ~ L не глядя поднял чашку. Она оказалась слишком лёгкой, и он всё-таки соизволил оторваться от изучения документов, чтобы заглянуть в неё. Пусто. — Вот чёрт, — беспомощно выдал он. — Джанис! Домработница на зов не явилась — что было очень странно, учитывая, что обычно она прибегала сразу — зато в кабинет заглянул Лайт. — Что случилось? L повёл чашкой в воздухе. — Где Джанис? Мне срочно нужен чай. — Сам до кухни не дойдёшь? — фыркнул Лайт. — Давай я принесу, всё равно туда собирался. L окинул любовника задумчивым взглядом. — А давай. Неси весь чайник, графин с водой и рафинад. Всю коробку неси, Лайт-кун, а не как в прошлый раз, — Лайт усмехнулся. В прошлый раз он, услышав просьбу принести рафинад, принёс три кусочка. L редко испытывал чувство обиды и разочарования, но тогда это было именно оно, и Лайта выражение его лица позабавило не на шутку. — Столько хватит? — в поле зрения L возникла коробка, а потом и вторая. — Мне одной хватит. Зачем ещё одна? — Для меня, — L удивлённо посмотрел на Лайта: сладкоежкой он вовсе не был. Лайт улыбнулся. — Да не вся, два кусочка только. Ты ведь первую наверняка в одиночку целиком слопаешь. L придвинул к себе коробку. — Если бы ты попросил, я бы оставил тебе два кусочка. Но не больше. — Кто бы сомневался, — пока Лайт разливал чай по чашкам, L изучал взглядом его фигуру. — Лайт-кун, ты знаешь, что ты стал выше? — Вот уж вряд ли. Может, просто ты стал сильнее сутулиться и я поэтому кажусь тебе выше? — Может быть. L взял чашку и стал класть в неё кубики сахара один за другим, но краем глаза при этом продолжал следить за Лайтом. Тот заметил его пристальный взгляд и улыбнулся. — Боишься, что я сахар у тебя украду? — Наоборот — я был бы весьма не против. Лайт наклонился и, быстро чмокнув L в губы, выхватил два кубика сахара из его коробки и бросил к себе в чашку. Стук чайной ложечки и удивление от неожиданного поцелуя на миг заглушили мысли L. Я слишком подозрителен. Или нет. Он опустил взгляд в чашку: не успевшие ещё раствориться кусочки рафинада громоздились друг на друга как кубы в египетских пирамидах. "А ведь пирамиды — это гробницы", — вдруг вспомнил L, делая первый глоток. …Очнулся он быстро — ну, по крайней мере ему так показалось. И то, что он вообще очнулся, L счёл добрым знаком: по крайней мере, он был жив, по крайней мере, пока. — Быстро ты. Задержись я немного, мог бы и не успеть. Голос Лайта казался тягучим и звучал гулко. L прищурился, часто моргая: освещение было паршивым, и разглядеть окружающие предметы поначалу было непросто. А когда разглядел… Он и Лайт находились в каком-то полуподвальном помещении без окон. Освещала его одна-единственная большая свеча на трухлявом деревянном столе. Лайт стоял перед L в чёрной рубашке и брюках, а в правой руке у него была такая же чёрная тетрадь — L сразу узнал её. А ещё вдруг очень чётко ощутил боль в затёкших руках, прикованных за запястья к стене у него над головой. Что ж, если Лайт получил тетрадь, если он приковал L здесь, значит он сделал свой выбор. У L к нему оставался один лишь вопрос: — Почему я полураздет? — на нём были только брюки. И если без обуви он и так чувствовал себя вполне комфортно, то обнажать своё тело кроме как ради мытья или секса он не привык. — Скоро узнаешь, — Лайт криво усмехнулся и поднял тетрадь до уровня груди, демонстрируя её L. — И ты думал, я не пойму, что это подделка? — он швырнул тетрадь в дальний угол, и L устало закрыл глаза: было бы глупо надеяться, что Лайт не догадается — это же Лайт. Лёгкое прикосновение к щеке заставило его распахнуть глаза. Лайт снова улыбнулся и ещё раз провёл пальцами по его лицу. — Ты сейчас такой беспомощный и доступный… так и тянет с тобой что-нибудь нехорошее сделать. Например вот это, — Лайт вытащил из кармана брюк маленький обрывок бумаги. У L чуть сердце не остановилось, и Лайт рассмеялся. — Твоя реакция доказывает, что он настоящий. Не смог удержаться и всё-таки оставил себе частицу моего могущества? Понимаю, — он вдруг резко приблизился. — Я сам бы поступил точно так же… — шепнул он в губы L и поцеловал его. L укусил его и попытался пнуть. Лайт отшатнулся, но не упал; рассмеялся снова: — Какой ты строптивый. Но мне это нравится, — он подхватил его под колени и заставил обхватить себя ногами за талию, грубо прижал к стене. — Поцелуй же меня, Эл Лоулайт… L знал, что это безумие. Карие глаза Лайта лихорадочно, почти безумно блестели напротив. Его тело, зажатое ногами L, тоже казалось неестественно горячим — словно Лайт был демоном, пришедшим из самого ада. Это ведь в последний раз… Мои мальчики… Он поцеловал Лайта, бережно зализывая ранку на губе. Тот судорожно выдохнул и снова крепче прижался к нему, заставляя L слегка проехаться обнажённой спиной по шершавой кирпичной стене. Лайт покрывал его лицо поцелуями, словно умирающий, неспособный насытиться перед смертью, и L отвечал ему тем же. Руки его были заняты, но он обнимал Лайта ногами так сильно, как только мог, и чувствовал, как у них обоих стоит — стоит так же крепко, как в те немногочисленные ночи, что они провели вместе. Лайт вдруг погладил его пониже спины, вызывая ещё одну бурю воспоминаний. — Надо было мне тебя совсем раздеть, — сказал он, уткнувшись L в плечо и слегка прихватывая зубами кожу. — Но тогда бы я не смог удержаться и взял тебя прямо здесь. — Не заслужил. Лайт фыркнул и поднял голову. — Правда? Я знаю твоё имя, Эл Лоулайт. L кивнул. — Знаешь. Лайт отстранился, выпуская его из объятий. L снова пришлось встать ногами на холодный земляной пол. К холоду мне пора привыкать. Да и к земле тоже. Лайт снова вытащил листок и опять полез в карман. L горько усмехнулся. — Жаль, я не смогу обнять тебя в последний раз. — Почему же не сможешь? — Лайт странно улыбнулся. — Ты сможешь обнять меня ещё много-много раз… и не только обнять, — он помахал перед лицом L предметом, который достал из кармана. L моргнул, не веря своим глазам. — Ключ? — Ага — от твоих наручников, — Лайт быстро отомкнул замки и расстегнул кандалы. Слишком быстро — изумлённый L так и сполз спиной по стене и даже боли не почувствовал. Лайт вдруг улыбнулся — солнечно, как всегда улыбался одному только ему — и протянул руку. — Я решил, Эл. Я не хочу тебя убивать. Я хочу с тобой жить. — Лайт-кун… Он не стал дожидаться, пока L среагирует, и сам схватил его за руку, помогая подняться; когда L покачнулся, Лайт обхватил его обеими руками за талию. — Ты как, в порядке? Знаешь, я ведь тебе лёгкий наркотик дал. — С чаем? — слабым голосом спросил L. — Я прокололся как дилетант. Лайт с улыбкой покачал головой. — С поцелуем. Ты прокололся не как дилетант, а как влюблённый идиот. Я заранее принял блокиратор, так что на меня средство не подействовало. Я вообще-то думал, что ты откажешься от чая, приготовленного моими руками, но был уверен, что поцелуй ты точно примешь. Знал бы, что всё будет так просто, точно бы в чай его тебе подсыпал, — Лайт, продолжая придерживать L одной рукой, подвёл его к столу и задумчиво уставился на пламя свечи. — Знаешь, Эл Лоулайт, а я ведь до самого конца не был уверен, кого выберу: тебя или Киру. Но теперь выбор сделан, и я чувствую себя свободным и счастливым как никогда, — он поднёс к пламени свечи фрагмент тетради, и тот начал тлеть. Лайт оставил его гореть на свече и отвернулся, обнимая L и кладя голову ему на плечо. — Я выбираю тебя, Эл Лоулайт. — Какая честь для меня, Ягами Лайт, — L поцеловал его в макушку. — Мне даже немного неловко за то, что я в тебя не верил. — Думал, я снова стану Кирой и убью тебя? — Думал, что снова станешь Кирой и попытаешься убить меня. — Попытаюсь? L огляделся по сторонам. — Я уверен, они должны быть где-то здесь. Потому что если нет… НИА, МЕЛЛО! — вдруг закричал он. — ВЫХОДИТЕ! И они вышли. ~ ~ ~ Лайт сначала глазам своим не поверил, но, когда Мелло врезал ему так, что он чуть не упал, поверить пришлось. — ****, ты что с ним сделать хотел?! Ниа молча взял его за шиворот и оттащил от Лайта, а до него вдруг запоздало дошёл смысл слов Мелло. — Вы что… давно здесь? — С момента, когда ты сказал Эл, что он выглядит таким беспомощным и доступным, что тебя тянет с ним что-то нехорошее сделать, — процитировал Ниа, и Мелло схватился за голову. — ААА, ЗАМОЛЧИ! Я и так это слышать не хотел, а тут ты ещё повторяешь! Ниа пожал плечами и повернулся к Лайту, кивнув на сгоревший в пламени свечи фрагмент тетради. — Листок, который ты выкрал из сейфа Эл, ненастоящий. Мы с Мелло его подменили, когда поняли, что у Эл, когда дело касается тебя, розовая каша в голове варится… — Ниа… — казалось, L сам был в шоке. Ниа отмахнулся от него, не сводя глаз с Лайта. — Не отрицай, прошу. А настоящий вот, — он достал из рукава кусочек бумаги и показал его всем. — Сначала я подумывал просто убить тебя, Ягами Лайт, — не хотел дожидаться того, что ты выкинешь на этот раз. Но потом мы с Мелло решили, что риск Эл — это риск Эл, и мы не должны встревать. Мы его подстраховали, заменив листок на подделку. Если бы ты написал имя Эл на фальшивом листке, я бы тут же написал твоё на настоящем. И ничто бы меня не остановило. Но раз уж ты выбрал Эл, его дело решать, что будет дальше, — договорив, Ниа протянул обрывок бумаги L. Тот улыбнулся, принимая его. — Я знал, что вы меня убережёте. Спасибо, Ниа, спасибо, Мелло, — он вдруг посмотрел Лайту в глаза. — И спасибо тебе, Лайт-кун, за то, что ты в итоге выбрал меня, — с этими словами L положил листок на свечу, прямо в пламя, поверх пепла, оставшегося от фальшивки. — Да будет так. Апчхи! — Будь здоров. Не стоило тебе его раздевать, Лайт, — флегматично отозвался Ниа. — Он в вашей стране становится удивительно восприимчив к простуде. Как позже выяснилось, дело обошлось без простуды, а пока что Ватари вёз их домой, и L мирно спал на коленях у Лайта, а Мелло всю дорогу злобно на них зыркал. В конце концов Лайт не выдержал: — Ну что ещё? Я не стал снова Кирой, я выбрал его — чем ты недоволен? Мелло закатил глаза. — Я не "недоволен" — я просто в ярости. Тебе обязательно было его раздевать, приковывать к стене и лапать? Клянусь, ещё полминуты этого кошмара, и я бы дал Ниа по башке и сам бы твоё имя записал! Лайт покраснел, но не сдался. — Откуда я мог знать, что вы двое стоите там и наблюдаете? Это было не зрелище для посторонних! И с чего бы тебе убивать меня, если я ему вреда не причинял? — Вреда не причинял? Да он почти беспомощен был, а ты так его трогал… — личико Мелло скривилось в отвращении. — Я боялся, что ты его изнасилуешь… Лайт побагровел и быстро наклонился, схватив Мелло за подбородок. — Заткнись! Заткнись, слышишь? Да, я был Кирой, был серийным убийцей, но чтобы меня насильником назвать — это ты поспешил. Или хочешь, чтобы Кира персонально ради тебя прямо сейчас вернулся?! На его запястье легла прохладная ладонь. — Перестаньте, мистер Ягами. Уверяю вас, Мелло всё понял. Отпустите его. Пальцы Лайту Ниа пришлось разжимать силой. Освободившийся Мелло откинулся на спинку сидения, с угрюмым видом потирая покрасневший подбородок. Ниа взял брата за руку и слегка сжал её, привлекая внимание. — Мелло, ты невнимательно наблюдал за ними. Если бы ты смотрел внимательно, то увидел бы, что Эл отвечал мистеру Ягами с не меньшей страстью. Там могло случиться что угодно, только не изнасилование. И помнишь, Эл ещё сказал, что ему жаль из-за невозможности обнять мистера Ягами… — ААА, ХВАТИТ! — Мелло зажал уши, а L открыл глаза и не торопясь сел. — Что случилось? — он обвёл всех полусонным взглядом, и у Лайта сердце защемило от внезапного приступа нежности. — Ничего, — он приобнял L и легко поцеловал его в лоб. — Спи. — Ладно, — он снова лёг на сиденья, положив голову Лайту на колени. Он улыбнулся, гладя его по волосам, а, когда поднял глаза, наткнулся на изучающий взгляд Мелло. — Что? — шёпотом спросил Лайт. Мелло пожал плечами и отвернулся. — Выглядешь искренним. Посмотрим, что дальше будет. — Что дальше будет, я тебе не покажу — ты сам сказал, что уже насмотрелся. Или всё-таки ещё хочешь? Если бы не тесноватое пространство машины и снова заснувший у него на коленях L, они с Мелло точно бы подрались. Они и подрались — позже, когда L оставили в комнате наедине с поспешно вызванным на дом доктором и Мелло в коридоре опять стал отчитывать Лайта за то, что он сделал. — Если так хотелось его связать, мог бы и здесь на кровати это сделать! Лайту снова краска бросилась в лицо. — Да что тебя эта тема так волнует?! Болезненный какой-то интерес… О, — Лайт "понимающе" усмехнулся. — Тебе что, Миса не даёт? Конечно, Мелло на него бросился. Даже странно, что не убил на месте. И странно, что Ниа не попытался вмешаться. Лайт получил по уху и в живот, но Мелло досталось больше. А вообще его длинные волосы подвели — когда Лайт схватил Мелло за них и запрокинул ему голову, второй рукой перехватывая его руки, он уже ничего не смог сделать. Они сидели на полу, тяжело дыша, и Лайт благоразумно придавил ногами лодыжки Мелло, чтобы он не взбрыкнул вдруг. — Эл! — вскрикнул Мелло. Лайт поднял голову: L стоял в дверях своей спальни, в задумчивости прижав большой палец к губам. Ниа с абсолютно непроницаемым лицом стоял рядом. — Он Мису-сан оскорбил! Эл, ну что ты просто стоишь и смотришь? — Я не просто стою, я думаю. Лайт поднял брови. — О чём? L медленно возвёл глаза к потолку. — Думаю, надо ли мне ревновать, и если да, то кого из вас. Мелло издал странный сдавленный звук, похожий одновременно на смешок и на кваканье. Лайт его прекрасно понимал. Взгляд Ниа вдруг блеснул интересом. — А давай их сфоткаем? Я за фотоаппаратом сбегаю. L кивнул. — Давай. Лайт-кун так красиво его прижал, что это обязательно нужно запечатлеть… Лайт мгновенно отпустил Мелло, и тот за секунду отполз от него так далеко, словно пол был скользким как лёд. Лайт сердито посмотрел на L. — Ты что несёшь? Или на тебя наркотики так подействовали? — он встал и подошёл к L, положил ладонь ему на лоб. — Или у тебя лихорадка? — Со мной всё в порядке, только возможна излишняя сонливость в ближайшие дни. А вот ты подрался с Мелло… — Прости, я не должен был… — …ты его трогал — точно так же, как раньше трогал меня, Лайт-кун. Мне начинать тебя ревновать? — У тебя точно крыша съехала. Губы L медленно растянулись в улыбке. — Это была шутка, Лайт-кун. Просто шутка. — Не шути так больше. — Ладно, — он огляделся. — Вот и хорошо — я скажу Джанис, что на этом этаже она сегодня пол может не протирать, вы и сами прекрасно справились. — Так пусть ещё на паре этажей подерутся и организуют Джанис выходной, — Ниа накрутил на палец прядь волос. Мелло фыркнул, поднимаясь. — Ну уж нет. Я с этим почётным караулом и так сегодня уже полдня потерял, а их можно было бы заполнить куда более приятными вещами. Ниа склонил голову набок. — Так поспеши — твоя приятная тебе уже весь телефон оборвала, я видел статистику пропущенных. — Ты! — Мелло покраснел и, не сказав больше ни слова, бросился к лестнице. Лайт невольно улыбнулся ему вслед. Он не мог себе представить нетерпение Мелло, ведь он сам со своим любимым жил под одной крышей, а теперь даже и в одной комнате. Как бы выглядели их отношения, если начались бы раньше, когда Лайт ещё учился в школе и должен был жить дома? L взял его за руку и осторожно переплёл их пальцы. Лайт поймал его взгляд и улыбнулся, слегка сжав его руку. L усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать его. Не хочу даже знать, что могло бы или не могло быть — мне слишком нравится моё сейчас.