Падение ангелов

Хотя от жителей или губернатора Гелии не поступало никаких обращений по этому поводу, у меня все же имелись все поводы подозревать орден в ереси. Они основывались на ряде признаков; признаки же эти, по моему убеждению, состояли в следующем.       1. Свидетельства обслуживавших автоматику «Фаэтона» техножрецов, конечно, позволяют заключить, что те были испуганы поведением и внешним видом братьев ордена. Однако нет никаких оснований не доверять им, когда они высказывают подозрения в существовании действующего культа к’тан среди командования ордена и сочувствия ксеносам в рядах капитула. Расшифровка передачи нашего осведомителя указывает, что он даже нашел самих Ангелов в их темной броне, «напоминающими этих мерзких некронов внешне и повадками».       2. Во владении ордена находится древний еретический техноартефакт, известный нам как «Крыло примарха».       3. Многочисленные запросы магистра в адрес департаментов Министорума от снабженческого до следственного отдела по генетическому надзору, сопровождающиеся настойчивыми просьбами прислать людей для расследования некоего (несомненно, наспех выдуманного) «заговора против ордена». Я предполагаю, что орден намеренно заманивал на «Фаэтон» имперских чиновников с целью вербовки/убийства. На данный момент моими личными стараниями все эти запросы оставлены без ответа и, без сомнения, именно благодаря этому эскалации ереси в субсекторе пока удается избежать.       Один из «Громовых ястребов», натужно ревя турбинами, доставил губернатора и сопровождавшее его отделение Ангелов прямо к церкви Святого Томаса. На этой точке высадки Бладворт (периодически срываясь на визг) настаивал на протяжении всего спуска с орбиты. Он явно рассчитывал лично встретить на космодроме вереницы транспортов Экклезиархии с высаживающимися из них ротами ледяноглазых Сестер битвы, и приветствовать их по всем правилам того, что осталось от Гелианского дипломатического протокола, перед тем, как они очистят его планету от демонической скверны.       Однако над космодромом царила тихая и беспросветная ночь. С высоты полета они не видели ни единого огонька на Темпльхофе или в его окрестностях. Сенсоры, в том числе орбитальные, не регистрировали никаких передвижений, на дальних ауспиках также было оглушительно пустынно.       Эрика, вздрагивая, оглядела опустевшую площадь возле знакомой церкви. Прожектора «Ястреба» и наплечные фонари терминаторов выхватывали из тьмы безлунной ночи только беспорядочно разбросанные горы тел, оставленные Вергилием. Писец заметила мелькнувший в очередной груде мяса значок арбитрес и отвернулась, спрятав лицо в руках.       Десантники методично выполняли приказ, невзирая на сомнения в здравомыслии губернатора. Они выгрузились из «Ястреба» и в тусклом мерцании авгуров настороженно вглядывались в темноту внутри мартириума, как вдруг лорд Бладворт с возбужденными восклицаниями сорвался с места и огромными скачкам помчался внутрь здания.       Только спустя полчаса конвой вместе с Эрикой, пройдя десятками заваленных гниющими останками коридоров и залитыми жертвенной кровью залами, достиг западного придела, где они наконец обнаружили губернатора и где почерневший погнувшийся цепной меч космодесантника валялся у зияющей в полу дыры, уходящей на многокилометровую глубину.       Именно тогда Эрика впервые в своей жизни увидела Святую Империума.       Намного больше обычного человека и даже космодесантника, та парила в сиянии свечей, но еще ярче сиял нимб вокруг ее головы, заставляя белоснежные крылья слепить собравшихся отраженным светом. Блики пламени играли в золоте лат, отражаясь в золотых полушариях нагрудника кирасы и изгибах тассет. Правую руку она протянула к лицу стоящего перед ней на коленях Бладворта. Уже знакомый священный трепет охватил девушку, ее собственные суставы подогнулись, и она безвольно опустилась на колени, краем сознания отмечая сухие щелчки затворов приводимых в боевую готовность тяжелых болтеров у себя за спиной. В ее поле зрения возникла изборозжденная следами тысяч битв поверхность силовой брони сержанта Ангелов, заслонившего собой нечестивое видение.       Вот эта вмятина, подумала она, похожа на вмятину, которая осталась бы от реактивного снаряда вроде тех, что вылетают из огромных стволов болтеров ордена. Но какой десантник станет стрелять в другого десантника? Только хаосит, поняла Эрика. А эта царапина похожа на те, что оставляют на коже насекомые Пифии VI, только именно это насекомое должно было быть раз в миллиард больше обыкновенного. «Тиранид» — всплыло слово из глубин ее памяти. И вслед за ним другое — «Эльдар». Вот этот срез на краю керамитовой пластины, гладкий, как стекло. Или как клинок одного из проклятых ксеносов. Девушка не видела на молчаливой боевой летописи древней силовой брони Ангела ни одного свидетельства тому, что ему приходилось сражаться с фальшивыми Святыми, но нисколько не сомневалась — любой рыцарь Императора выйдет на бой, а рыцарь этого ордена — еще и выиграет его, если останется хотя бы малейшая возможность.       К этому моменту сержант уже некоторое время пытался завести свой старый цепной меч и тот, наконец, внезапно взвизгнув, испустил дух. Губернатор обернулся на звук и заметил их.       — Это Святые… — плоть отваливалась от лица губернатора слоями, глаза сочились кровью, и в целом он все меньше походил на человеческое существо, — Они здесь, чтобы помочь нам! — сквозь болезненно-широкую улыбку провыл он, не обращаясь ни к кому конкретно, но Эрика слишком хорошо знала его и видела насквозь.       Бладворт осознавал происходящее. Он знал, что прямо перед ним висит в воздухе демонхост, принявший облик одного из наиболее почитаемых существ Империума. Однако он верил, хотел верить, не мог не верить в то, что это действительно посланная Экклезиархом Живая Святая; что она здесь, чтобы спасти вверенную его заботам планету и, может быть даже, свершить чудо — вернуть всем его подданным жизнь, покой, мир и процветание. Губернатор всегда верил, что что-то подобное произойдет — с тех самых пор, как вступил в свою должность на Гелии, которой был подписан смертный приговор распадом ее звездной системы, и он явно не собирался прекращать верить в ближайшее время.       Один из десантников положил конец его ереси выстрелом из болт-пистолета.       Псевдосвятая проследила за тем, как в неверном свете свечей безголовый коленопреклоненный труп губернатора, набирая скорость, падает грудью вперед и с влажным плеском шлепается во все увеличивающуюся лужу собственной крови. Затем она медленно развернулась в воздухе и, казалось, вперила взгляд слепых сияющих ярким светом глаз прямо в Эрику. Та поспешила вновь спрятаться за броней сержанта взвода.       — Еретические псы лже-примарха… — прозвучал голос неземной чистоты. Сержант не пошевелился, его братья держали болтеры наготове, заняв позиции, — Ему… не терпится повторить участь своего предка? Что ж, мы… Мы оборвем и его крылья…       Эрика услышала чудовищно неуместную злобную усмешку в прекрасном голосе демонхоста. Слова звучали отрывисто и с запинкой, как будто говоривший их не привык пользоваться человеческим языком.       — Зачем… Зачем вы здесь? Вы-ы уже обречены, — демон прервал свой лепет, чтобы высунуть розовый язык, длиной со здоровое щупальце, и облизать сверху донизу свое лицо, ошеломляющей красотой достойное подлинной Святой Империума, — Вы опоздали. Вы последуете з-за…       Повинуясь невидимому сигналу, тяжелые болтеры рявкнули и застучали с оглушительным грохотом, посылая рваные очереди прямо между бронированных грудей демонхоста. Тварь издала истерический вопль, спрыгнула с воздуха на землю и с визгом понеслась к Ангелам, оставляя за собой лужи мерзко выглядящей дымящейся жидкости и широко раскинув руки. Боец с терминаторским крестом на наплечнике выступил вперед и пошел навстречу, тяжело ускоряя шаг; по его штурмовому молоту зазмеились молнии. Металл его горбатого, изорванного тысячелетиями доспеха, внезапно представился помутненному сознанию Эрики проржавевшим часовым механизмом из перемалывающих кости погруженного в него космодесантника шестерен оружейной стали; они набирали обороты и неумолимо ускоряли Ангела навстречу его смерти.       Эрика сорвалась с места и, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, побежала назад смердящими коридорами так быстро, как только могла.