Падение ангелов

      Жители города сновали у подножий гигантских, украшенных грандиозными изваяниями башен административных комплексов. Сквозь зажатые в их тисках городские улицы-ущелья и проспекты-каньоны на расстоянии многих миль Эрика видела тонущий в дымке архитектурный ансамбль зданий Администратума, по общегалактической имперской традиции украшенных огромными золотыми орлами.       Оставив за спиной громаду уникального орбитального лифта, чьи доисторических размеров шестеренчатые освященные механизмы из века в век несли пассажиров с Эридана в титанических размеров космопорт на низкой орбите, Эрика миновала заставленные скульптурными изображениями святых сады, террасами спускавшиеся к зияющему у подножия монументального собора Экклезиархии провалу. Мощные контрфорсы сиявшего на солнце строения пронзали облака смога, струившегося из огромной пропасти и, вероятно, вонзались в землю только на многокилометровой глубине, изъедаемые нечистотами из промышленной канализации и отходами из труб посреди жалких трущобных развалин, непрерывно разрастающимися гроздьями облеплявших железобетон стен по мере приближения к погруженным в вечную тьму реликтовым слоям самых первых городских уровней.       Аэрокар системы общественного транспорта нес Эрику мимо скребущих небосвод шпилей многочисленных церквей имперского культа, мимо левитирующих по своим делам боевых сервиторов Арбитрес и других аэрокаров, окон-бойниц чужих квартир и огромных серых плоскостей ощетинившегося зенитными орудиями комплекса Кастра Экзерцитус.       Устремившийся в будущее на пике древних технологий Эридан, печально констатировала про себя девушка, разительно отличался от спокойной и древней столицы умиравшей Гелии, с ее невысоким городским профилем и широкими площадями под вечно закатным неярким солнцем. Невозможно было и представить, что что-то вообще могло угрожать этому миру с его десятками миллиардов спешащих по ежедневным рутинным делам клерков, представительством и многочисленными штабами департаментов Экклезиархии, могучей системой планетарной обороны и прекрасно вымуштрованными силами СПО и Арбитрес, подкрепленными непобедимыми подразделениями легендарных Адепта Сороритас, расквартированных здесь на случай потребности в обороне от серьезной опасности.       Путь сквозь бюрократические заставы и чиновничьи рвы канцелярии Синода в субсекторе занял у Эрики удивительно малое время. Уже к концу следующего дня — целиком проведенного, как и предыдущий, в стенах планетарного комплекса Синода — она удостоилась чести, о которой не могла и помыслить: быть принятой секретарем второго помощника кардинала. Охваченный священным трепетом, писец старалась не думать о том, что могло произойти с ее родной планетой за то скромное время, которое она потратила, чтобы просто попасть туда, где, может быть, сможет молить Императора в лице представителя Его Священной воли о помощи.       Наконец она оказалась на ступенях широкой лестницы, ведущей к вратам святая святых канцелярии. Здесь, на вершине изрытого старыми катакомбами горного пика, шум спускающегося по его склонам мегаполиса слышался отдаленно и весьма смутно, временами напоминая хор серафимов, воздающих славу Императору и носителям воли Его. Холодный ветер нес приторный и знакомо тревожащий что-то в глубине сознания аромат неизвестных ей благовоний вперемешку с химическими запахами. Далекие громовые раскаты в чистом голубом небе над головой предвещали надвигающийся шторм.       Девушка содрогнулась от благоговения, впервые в своей жизни воочию увидев сестер битвы. Конвой Сороритас с одинаково суровыми выражениями на бледных лицах охранял украшенный письменами на высоком готике и статуями дверной портал в нависшее над Эрикой здание собора, и писец рефлекторно вздрогнула, заметив среди изваяний множество мраморных Живых Святых.       Снежно-белые волосы сестер колыхались на ветру, холодный взгляд подведенных глаз был устремлен в далекий горизонт за ее спиной, а болтеры в кобурах — взведены и готовы к бою. Опустив голову, Эрика робко приблизилась, надеясь успеть засвидетельствовать свое почтение невестам Императора прежде, чем ее пропустят в массивные двери. В паре шагов от ближайшей сестры она остановилась, мысленно повторила заготовленные слова и, подняв голову, обнаружила, что смотрит в разверстое дуло болт-пистолета и сузившиеся глаза канонессы, наполненные сменяющей изумление яростью.       Душа Эрики как будто рухнула на дно; сквозь поднимающуюся волну страха и непонимания она сумела пролепетать:       — Меня зовут Эри… ка… Я пришла проси…       Резкий, как выстрел, громовой раскат раздался значительно ближе, заглушив остаток ее фразы рвущим барабанные перепонки грохотом.       Глаза канонессы превратились в две горящие безумием щели. Эрика не была уверена, что она услышала ее, но нечто иное внезапно сжало ее сердце, словно рукой в латной перчатке.       Она заметила знакомый гнилостный свет, плещущийся на дне непрерывно сокращавшихся, как от жуткой боли, зрачков монахини.       Та нечленораздельно взревела в приступе необъяснимой ярости, пинком в живот сбросила девушку в пыль лестничного пролета и, поставив ногу ей на грудь, приготовилась разрядить смертоносное оружие ей в голову. Эрика не могла издать не звука. Другие сестры криво усмехались.       После нового, невозможно близкого раската грома, канонесса раздраженно перевела пылающий сумасшествием взгляд вверх и внезапно застыла, словно одно из бесчисленных мраморных изваяний. Другая сестра проследила за ее взглядом и не сумела сдержать испуганного восклицания. Новые и новые Сороритас начали поднимать глаза к небу, и никто из них не сумел сохранить бесстрастное выражение лица, узрев то, что открылось им в вышине. Наконец оторвать взгляд от направленного на нее черного смертоносного жерла осмелилась и Эрика.       Она увидела всполохи чудовищных взрывов, сжигающих десятки кубических миль озона высоко над небесной лазурью. Она увидела сотни черных стрел дыма от ретроактивных двигателей, рвущие небо Эридана. Она ощутила первые залпы планетарной зенитной артиллерии, направленные в нечто за пределами стратосферы, от отдачи которых содрогался и шел глубокими трещинами гранит под ногами. Она услышала грохот разрывов далеко внизу, в городе, и подлинный ужас объял Эрику, когда перед ее мысленным взором наконец предстала четкая и единственно возможная картина происходящего.       Ангелы сходили с небес на Эридан, и не милосердие было имя им, но кровь.