Я так и знала... Плюс один

Утро встретило меня солнечными зайчиками, усталой негой в теле и пустой постелью. Не нащупав моего восхитительного принца в зоне досягаемости, я соизволила продрать глаза, но в зоне видимости его тоже не наблюдалось. Этого и следовало ожидать: Санджи – человек занятой, он и на Санни-то вставал раньше всех, а тут у него целое заведение, а не восемь человек на попечении. Так что я, смиренно вздохнув, тоже решила долго не разлеживаться: у меня там любимый мужчина с утра нецелованный рассекает, а я тут кровать продавливаю. Зевнув в последний раз, я со стоном потянулась, потому что каждая мышца спешила сообщить, насколько я себя вчера переоценила. Ну, или недооценила соскучившегося по мне кока. Я села на краю постели, свесив ноги, и убрала с глаз свои растрепавшиеся волосы, параллельно пройдясь любопытным взглядом по комнате. Миленько. Дверь тихо отворилась. Шагнув в комнату, Санджи замер встретившись со мной глазами. Виноватое выражение на лице и больной взгляд заставили сердце пропустить удар. – Ира-тян… – неловко начал он и замолк. Ну что еще могло произойти? Я затуманенным взором смотрела на него, словно видя впервые. В своем любовании я даже слегка выпала из реальности и потому не поняла ни слова из того, что он вдруг начал мне говорить тихим, чуть хриплым голосом. Я слышала только этот восхитительный баритон, от которого сладко сжималось все внутри. Опустив ноги на пол, я даже уже почти поднялась с кровати, чтобы шагнуть в его объятия, когда по ушам резанул громкий, гневный крик: «Это он, да?! – Я зажмурилась, закрывая ладонями уши и падая на колени, но звук слышался по-прежнему. – Из-за этого козла ты тогда чуть не убилась?! – Вадик! Это Вадик! – Не вздумай к нему и близко подходить!» Отвали! Это мой принц! «Веткина! Я не шучу! – снова начал вопить Вадик. – Где он был, твой принц, когда ты так в нем нуждалась, а? Жил счастливой жизнью. Без тебя!» – Заткнись! Не смей! Это ты во всем виноват, сволочь! Все из-за тебя! – хрипло выкрикнула я, закашлявшись. – Зачем ты меня… На плечи опустилось одеяло, а потом сильные руки подхватили меня, бережно опустили на кровать и попытались аккуратно разжать и отвести от ушей мои руки. Послышалось тихое: – Прости меня… – и сухие губы невесомо коснулись моего лба, а перед глазами разлилась кромешная тьма. …тогда откачал? «Ну, извини, добить рука не поднялась, – саркастично рявкнул Вадик. – А надо было». Ой, да заткнись ты, скотина! У меня сейчас барабанные перепонки лопнут. Сам куда-то делся, а теперь явился права качать! Радуйся, что я тебе пока нормально ответить не могу, а то ты бы узнал о себе много интересного. «А сейчас ты что делаешь? – ехидно отозвался он. – Я тебя прекрасно слышу и понимаю, так что давай, удиви меня. А об этом недоумке даже думать не смей!» Ты мысли что ли читаешь? Да и хрен с тобой, только орать прекрати. А вот о ком мне думать – это сугубо мое личное дело. «Ну да, думай о нем, страдай, тебе же это нравится, мазохистка недобитая, – психанул он. – Только сначала почувствуй, каково тогда было мне. Нам…» И темнота перед глазами превратилась в плотный туман, которые быстро рассеялся, открывая взору мою комнату. Я стояла за порогом и смотрела на меня же, с пугающе апатичным лицом сидящую перед компом, и Санчеса, который осторожно дотронулся до моего плеча. – Ира, это я, – голос Санчеса был тих и ласков, а еще в нем явственно слышались нотки горечи. – Санджи, ты пришел, – я у компа повернулась с радостной улыбкой. – Я так счастлива. У меня на пороге болезненно сжалось сердце, хотелось обнять эту потерянную, не различающую реальность и бред дурочку, рассказать, что все будет хорошо, что она еще встретит своего любимого принца, но тело шагнуло назад в коридор, прикрывая дверь и прислонясь к стене. Из комнаты слышался мой восторженный голос, рассказывающий о том, как сильно я ждала его, что хрен с ней, с этой Нами, только бы он, Санджи, хоть иногда приходил, и судорожный всхлип. Санчес что-то тихо говорил, утешая, и заверял, что, конечно, он будет приходить, лишь бы я улыбалась. Слезы текли по щекам, рука, сжатая в кулак, врезалась в челюсть стоявшего рядом Эдика. Тот отшатнулся на пару шагов, но, стерев выступившую кровь, стремительно приблизился и крепко обнял, не давая сползти на пол. Мои руки сжали его футболку на спине мертвой хваткой, слезы так и продолжали течь, а в душе разгоралась ненависть к этому неведомому Санджи. За то, что довел дуру Ирку до такого состояния, за то, что сейчас его здесь нет, когда он ей так нужен, за то, что вообще где-то существует. Это было странно и в то же время страшно чувствовать одновременно и бесконечную любовь, и всепоглощающую ненависть, а еще беспомощность: Вадика, потому что не мог помочь, и свою, потому что не могла ничего изменить в этом воспоминании. «Ну что? Довольна?» Это, правда, было так жутко? Вадик в ответ промолчал. Ну, теперь хотя бы понятно, чего он так на Санджи взъелся. «Понятно ей, – проворчал он. – А у меня вот руки чешутся ему физию основательно так подпортить». И что же тебя останавливает? Уж явно не мое категорическое несогласие. А ты кстати где? «Где, где, в тебе! Я теперь типа кресстража». А я тогда девочка-которая-никак-не-сдохнет? Ржачно. У меня даже шрам есть, правда не на лбу, но это уже мелочи. Так что, тебе теперь тело надо? Где брать будем? «Понятия не имею. Свое ты где взяла?» Заселилась в вакантный дьявольский фрукт. Еще в прошлый раз. Может и тебя можно так же отселить? Только где взять? Они стоят дохреналион да еще и редкие, заразы, хрен найдешь. Придется у кого-нибудь отобрать. «Ха-ха-ха! Бля, Ирка, ты меня когда-нибудь добьешь! Где ты и где отобрать! Ха-ха-ха!» Вот напрасно вы, Вадимир Владимирович, иронизируете. Я, между прочим, своим дьявольским фруктом владею очень даже на уровне, даже гореть умею. Тушиться только еще не научилась. «Все-все, я в нокауте. Пойду, забьюсь в темный уголок для осознания твоего величия и собственной ничтожности, а ты вали в реальность, а то тебя там, небось, заждались. Потом еще пообщаемся». Только ты больше так не ори, а то организуешь мне инсульт в двадцать лет, и будем мы с тобой вдвоем в одной некондиционной тушке куковать, кроме меня никто ведь тебе дьявольский фрукт искать не станет. «Ладно, буду тихонько, как мышка, попискивать. Вали уже», – и я мгновенно очнулась с чувством, что мне отвесили хорошего пинка. – Как ты себя чувствуешь? – улыбнулась мне миловидная женщина за тридцать с такими же как у меня радужными волосами. – Кора?! – неверяще прохрипела я, усаживаясь на кровати. Она кивнула и подала мне стакан с какой-то мутной жидкостью: – Все потом, а пока выпей это. Я хлебнула и откинулась на подушку. По горлу словно прокатилось масло, и болезненные ощущения от попытки говорить сразу прошли. – Я сейчас позову Трафальгара, – и до того, как я успела хоть что-то ответить, вышла. «По-моему, она похожа на тебя и, кажется, чувствует себя неловко», – обозначил свое присутствие Вадик. Угу, здесь она типа моя сестра, если я правильно помню рассказ Ло. Кстати, а чего ты только сейчас раскрылся, Штирлиц недостреленный? Я тут уже почти сутки обитаю. «Как очнулся, так сразу и обозначился, ты-то наверняка тоже не сразу к своему козлу в постель прыгнула». Конечно, не сразу. Часов через пять после встречи. И он не козел. «Вот прямо восхищаюсь твоей сдержанностью!» Все, отвали, вон начальник пришел. Пока Вадик хихикал где-то на заднем плане, словно убавив звук на минимум, надо мной уже склонялся Трафальгар Ло с ехидной ухмылкой. Я расплылась в ответной. – Ну что, шпион-самоучка, довела-таки папочку? Улыбка мгновенно слетела с моего лица: – Что с ним? – голосок у меня был как после пачки «Беломора», но сам процесс издания членораздельных звуков проблем не вызывал. – Сейчас спит после убойной дозы успокоительного, а буквально десять минут назад порывался чем-нибудь себя убить, – Ло несильно толкнул меня в лоб, усаживая обратно, потому что я уже ломанулась на выход. – Сиди спокойно, сейчас Кора тебе одежду принесет, и помчишься, куда приспичило. А то моду взяла нагишом по округе бегать, это я привычный, а остальным можно нанести непоправимую травму. Психике. «Слышь, а этот чел мне определенно нравится, – снова подключился Вадик. – Надо будет с ним потом задружиться». Но на этот раз я своего ручного Волдеморта проигнорировала, потому что все мысли были заняты только одним: как же, блин, объясниться-то?! – Эм, Ло, – через пару минут молчания несмело позвала я. – Чего тебе, болезная? – посмотрел на меня поверх очков сидящий в кресле Хирург Смерти. – Есть охота, – жалобно простонала я. – А еще расскажи, как у вас тут все? – По поводу еды – это не ко мне, – он откинулся назад и соединил татуированные пальцы. – У нас тут прошло двадцать два года. – Это я уже выяснила. – Все живы, относительно здоровы, в той или иной степени обзавелись семьями. – Пиратствуете? – Скажем, ушли в запас, – усмехнулся он. – Вот Мугивара-я все еще в море, а мы так, время от времени. – И не тянет вернуться? Он задумчиво замолчал, а я отвлеклась на вломившихся в комнату парней. – Ух ты, и правда, она! – рядом со мной на кровать плюхнулась красивая брюнетка с короткой стрижкой, которую я сперва приняла за парня. – Привет, пап! – помахала она рукой Ло. А ведь похожа, только глаза другие, ну и выражение лица повеселее. – Я Кариса, это, – она ткнула пальцем в прислонившегося к косяку парня с радужными волосами и абсолютным индифферентным лицом. Тот коротко кивнул и продолжил свое увлекательнейшее занятие, – Рин, братишка мой. А того рыжего придурка ты уже наверное знаешь, – Кариса пренебрежительно махнула рукой в сторону Хейджи, который вообще не был похож на того Хейджи, с которым я вчера успела познакомиться. Он выглядел слегка смущенным, немного виноватым и одновременно с этим каким-то нездорово радостным, всячески пытаясь эту радость скрыть. Все чудесатее и чудесатее, как говаривала одна не в меру любопытная особа. «О! Смотри, какой красавчик! Мой тебе совет: бери этого рыжего». Тебе надо – ты и бери. – Хао, – подняв руку, вяло отозвалась я в стиле североамериканских индейцев. – О, вот мама одежду передала, – мне всучили сверток. – Она там внизу на кухне разбирается, пока Санджи-сан в отключке. Давай, одевайся быстрее. Блин! Столько всего спросить хочется, что просто слов не хватает! – Ага, у тебя-то – и не хватает, – усмехнулся Хейджи. – Эй, Ло, – обратилась я к знакомому злу. – Чего? – одновременно раздались три голоса. Я хихикнула. – Кто мне сейчас втирал про неизгладимо травмированную психику? – младшее поколение непонимающе переглянулось, а Трафальгар, усмехнувшись, поднялся и, взяв парней за шкирку, благо рост позволял, вышел вместе с ними из комнаты, закрыв за собой дверь. Кариса осталась, с любопытством наблюдая за мной. Я развернула сверток и едва не прослезилась: в нем была моя одежда, которая так и осталась на подлодке Ло. Естественно не вся. Нижнее белье, джинсы и майка. А еще кеды. Не мои. – Это мои, – словно прочитав мои мысли, ответила дочка Трафальгара. – Я подумала, что тебе должны подойти. – Спасибо, – выдавила я, одеваясь. – Я, наверное, тоже пойду, – и она быстро покинула комнату. «И чего они все так тебя смущаются, а? – подозрительно поинтересовался Вадик. – Ты оставила такой неизгладимый след в их жизни?» Ты же сам слышал, что с прошлого раза двадцать два года прошло. Они тогда еще в своих папашах жили. Может поэтому и чувствуют себя неловко – мне по идее должно быть сорок два, я же с их родителями в одной команде была. А теперь их ровесница. «То есть ты вроде как зависла между двумя поколениями? Вот везет тебе, Ирка, на всякие приключения», – Вадик хмыкнул. Ага, как утопленнику. Даже собственная шиза в голове есть и та стебется, а счастья в личной жизни нет. «Если под счастьем ты подразумеваешь своего этого, то ничем помочь не хочу, а если ты согласна на любого другого – то всегда пожалуйста». Вот нисколько в тебе не сомневалась. Меня только одно интересует: как ты собрался помогать, если ты в моей башке сидишь? «Ну, я бы не сказал, что прям в башке», – интригующе протянул он, но мысль дальше развивать не стал. Я тобой беременная, что ли? Вот ведь счастье-то привалило. Вадик сдавленно булькнул и заржал. Ну и хер с тобой, золотая рыбка. «А вот в этом не уверен», – похабно заржала эта скотина. Да-да, я оценила масштаб твоего чувства юмора и деликатность. Ладно, пойду, Санджи проведаю, что ли… А то уже соскучиться успела. «А я вот нисколько не желаю вновь лицезреть эту смазливую морду». Вот и не смотри. Забейся в свой темный уголок и отсвечивай. «Злая ты. Уйду я от тебя», – снова убавляя громкость, пробурчал Вадик. Иди-иди, ухажун. Прибрать за собой не забудь. «Бу-бу-бу», – прозвучало где-то на границе слышимости и затихло. Я тихо приоткрыла дверь и огляделась. Коридор был пуст, двери в остальные комнаты закрыты. На мгновение мне показалось, что на лестнице мелькнуло что-то зеленое, но, сколько я не вглядывалась, больше ничего не происходило.Так что я махнула на это рукой, списав на глюки. Выйдя в коридор, я замерла на пару мгновений, прикидывая, где мог сейчас находиться Санджи, и двинулась в сторону той комнаты, которую выделили мне, логично предположив, что раз я была в его, то его поместили в мою. Однако мое предположение оказалось в корне неверным: комната была пуста. Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как спуститься вниз и выяснить все из первых рук.