A Different Program

Вниз, как оказалось, было подвалом дома. Там были ковры, но Гуанг-Хонг всё ещё чувствовал резкое снижение температуры, когда Энрике открыл дверь на лестницу. В жаркий день в конце лета такая прохлада даже помогала, но Гуанг-Хонг переживал, что же будет зимой. Он уже мог сказать, что не будет покидать комнату без одеяла на плечах. – Ты будешь жить в комнате Лауры, – сказал Энрике, неся забитый чемодан Гуанг-Хонга. – Я попросил её собрать все личные вещи в коробки, до того, как она уехала, так что у тебя есть личное пространство. Можешь украсить комнату как хочешь, но до тех пор, пока всё можно снять, когда ты уедешь. Можешь даже прибить какой-нибудь плакат к стене, если хочешь. Ей будет всё равно. Гуанг-Хонг не мог в это поверить. Ему было бы легче если бы сама Лаура дала ему разрешение, но он не имел возможности спросить. Он слышал о ней несколько раз, но он даже не знал, как она выглядит. Или, по крайнем мире, он не знал, пока не заметил одно из фото на стене. Семейный портрет. Несмотря на то, что фото сделано несколько лет назад, Гуанг-Хонг всё же мог узнать всех членов семьи де ла Иглесиа, которых он успел встретить, каждый одет в синие оттенки. На фоне были снежинки, из-за которых Гуанг-Хонг предположил, что это портрет для рождественской открытки или что-то подобное. Совпадение или нет, но каждый член семьи выглядел замечательно в формальной одежде. Глаза Гуанг-Хонг задержались на Лео прежде чем скользнуть к человеку, стоящему рядом с ним, девушка в очках с такими же каштановыми волосами и доброй улыбкой. Энрике задержался у двери, поставив чемодан ненадолго, и повернул голову. – Ох. Да, это она. – подтвердил он. – Сейчас она в Японии. Ну или на пути туда. К сожалению, ты не смог встретиться с ней. Её самолёт вылетел прямо перед тем как приземлился твой. – Все в порядке. – сказал Гуанг-Хонг, молча благодаря вселенную, что у них не было возможности встретиться. Последнее, что ему было нужно, когда он был настолько нервным, было подтверждение того, что с девушкой, чьё место он будет занимать, он даже и рядом не стоял. Он уже чувствовал себя достаточно виноватым из-за того, что приехал в её семью и занял её комнату, когда она была так далеко. – Так или иначе, – сказал Энрике, поднимая тяжелый чемодан. – Твоя комната слева. Комната Гуанг-Хонга, или вернее комната, которую он позаимствовал у Лауры, была довольно милой. Как и семейный портрет, который видел Гуанг-Хонг, почти всё внутри было синего оттенка. Стены, подушка, простынь…. Даже деревянная мебель, которая на первый взгляд казалась белой, при ближнем рассмотрении становилась бледно-голубой. Как будто на закате кто-то посмотрел в восточную часть неба и сказал: «Я хочу там жить». – Так ... – Энрике взвалил тяжелый чемодан Гуанг-Хонга на кровать Лауры, вызывая стон протеста со стороны пружин. – Лео прямо напротив, так, что, если тебе нужно что-нибудь, не бойся спросить его. Он большая заноза в заднице, но он не сомневаясь поможет. Лео часто слушает музыку громко, если тебя начнёт это раздражать, то просто скажи ему, он сделает потише. Верь мне. Как будто явившись на зов своего имени, Лео появился в дверях своей комнаты, сжимая одежду в руках. Сердце Гуанг-Хонга ёкнуло. Лео всё ещё был в поту, его длинные волосы, которые больше не были заплетены в хвост, прилипали к его лицу. Он выглядел как олицетворение беспорядка, от него наверняка чувствовался бы плохой запах, стой он чуть ближе, но это не мешало Гуанг-Хонгу видеть танцора, который сразу же привлёк внимание парня, когда тот только вошёл в дом. Если Лео хотел произвести хорошее впечатление, то у него получилось. Даже, наверное, слишком хорошее. Даже после нескольких минут после шоу, Гуанг-Хонг чувствовал себя так, будто Лео хочет съесть его живьём. Не то что бы быть столь впечатлённым Лео было плохо, это просто означало, что Гуанг-Хонг был немного испуган, ну может не немного испуган. Но это был хороший вид испуга. Такой вид испуга, что Гуанг-Хонг просто не замечал свои же дрожащие колени. Возможно, он и нервничал, но это не значит, что он был не рад увидеть Лео. Даже наоборот. Гуанг-Хонг застенчиво помахал рукой. Ему помахали в ответ, улыбаясь одной из тех тёплых де ла Иглесиа улыбок, посылая мурашки мчаться вверх по коже. Мурашки застыли на теле Гуанг-Хонга наряду с улыбкой на лице, даже когда он обратил свое внимание на Энрике. – А как насчет еды? – Спросил мужчина, наконец, повернувшись к Гуанг-Хонгу. – Есть какие-нибудь предпочтения? – Я не очень люблю-эм ... – английское слово, обозначающие хуогуо вертелось на языке Гуанг-Хонга. – ... Тушёное мясо? – Хорошо. Никакого тушёного мяса. – сказал Энрике с каким-то удовлетворением в голосе, что заставило Гуанг-Хонга предположить, что и для него такое блюдо не в почёте. – Я дам маме знать. Что-нибудь ещё? – Не думаю. – сказал Гуанг-Хонг. – Спасибо за помощь. – Без проблем. – сказал Энрике. У него тоже была одна из тех тёплых улыбок, даже если, казалось, она давалась ему не так просто, как Лео или его матери. – Если что-нибудь ещё понадобится, дай мне знать. Или, как я уже сказал… Перед тем как Энрике смог закончить то, что он хотел сказать, он был прерван приглушенной, но очень громкой, мелодией фортепиано. Так, Лео любит слушать громкую музыку пока принимает душ. Запомним. Энрике тяжело вздохнул и раздражённо вышел из комнаты. – Прошу меня простить. – сказал он Гуанг-Хонгу, прежде чем исчезнуть в коридоре. Через несколько секунд Гуанг-Хонг услышал слова на том же языке на котором ранее говорила Елена. Был ли это испанский? Вроде того. Может быть португальский или итальянский, но испанский, вроде как, самый распространенный язык, используемый в Соединенных Штатах после английского, правильно? Крики продолжались в течение нескольких секунд, но в них не было никакой злобы. Будто бы просто какое-то соперничество. Вместо того, чтобы нервничать из-за этого, но на удивление для себя же он смог полностью это игнорировать. У него было никаких проблем с тем, чтобы разложить все свои вещи, всё с чем он будет жить в течении ближайшего года. Каждый шкафчик, который бы не открывал Гуанг-Хонг был совершенно пуст, что подтверждало слова Энрике. Это было так пока Гуанг-Хонг не открыл нижний ящик комода, он нашёл, что-то из вещей Лауры, ну если конверт можно считать её собственностью. Особенно когда этот самый конверт был адресован самому Гуанг-Хонгу. Нахмурившись, Гуанг-Хонг достал конверт из ящика, проверяя его, как будто он ожидал, что это не письмо, а бомба и сделал шаг назад, наступая на что-то мягкое. Если быть справедливым к Гуанг-Хонгу, то сразу же как он открыл конверт послышался громкий звук. Точнее будет сказать, что-то похожее на вой. Гуанг-Хонг ахнул, письмо выпало из его рук и немедленно забылось, когда резко обернувшись он увидел черное существо исчезающее в дверном проёме. Хотя он всё ещё был немного напуган тем криком который он услышал, но это не помешало ему отправится за загадочным существом в гостиную. Он был уверен, что это что-то пошло именно сюда, там не было никаких других дверей, кроме двери в ванную комнату, но где оно спряталось, он не был уверен. Было не так уж много мест где можно спрятаться. Под диваном было не так много места, для кошки, а за телевизором ничто не могло нормально спрятаться… Но вот под телевизором,… уже совсем другое дело. Гуанг-Хонг опустился на пол и заглянул в темное пустое пространство под телевизором, которое было слишком узким, чтобы назвать это полкой. Он увидел пару святящихся жёлтых точек, смотрящих на него из темноты. – Привет! – нежно сказал он по-китайски, пристально всматриваясь в тёмное пространство. Кошка зашипела. Гуанг-Хонг застыл, прикусив губу, прежде чем повторить попытку ещё раз. – Всё хорошо. – прошептал он. Если бы она поцарапала его, он знал, что это была бы его собственная вина, но он так сильно хотел загладить свою вину. – Я не хотел наступить на тебя. Это был несчастный случай. Я бы никогда не сделал тебе больно. – он нежно провёл рукой по спине кошки. Кошка была совершенно недовольно происходящим, если судить по предупреждающему рычанию которым был одарен Гуанг-Хонг, но она не набросилась. Хорошо. Это был хороший знак. Может в конце концов он сможет наладить с ней отношения. По крайней мере он так думал, пока она не зашипела снова. Рука Гуанг-Хонга застыла. Нет, кошка определённо всё ещё злилась Гуанг-Хонг огорчённо вздохнул и уже хотел отказаться от этой идеи, когда услышал его. Голос Лео. – Похоже ты встретил Люси. О нет. Гуанг-Хонг старался отдёрнуть свою руку от кошки так быстро, как только мог, но в итоге он просто ударился головой. – Твоя кошка… –Гуанг-Хонг надеялся, что чем быстрее он расскажет всю правду, тем меньше Лео будет на него сердиться. Самое странное было то, что Лео похоже совсем не злился. Он просто… улыбался. Почему он улыбается? – Я… – Гуанг-Хонг покачал головой, пытаясь отвлечься от спокойствия Лео. – Я…её хвост… – Ты наступил на её хвост? – спросил Лео. Странно, но он всё ещё улыбался. Он всё ещё был загипнотизирован улыбкой Лео. – Она ненавидит меня. – осторожно сказал он. Почему не ты? Я же сделал больно твоему питомцу! Отвечая на молчаливый вопрос Гуанг-Хонга Лео присел на колени. – Она бы ненавидела тебя наступил бы ты на её хвост или нет. –объяснил он. – Такая вот она. Единственные кого она любит это мама и Лаура. Не заморачивайся из-за этого сильно, хорошо? Гуанг-Хонг медленно выдохнул, ощущая трепет просто… от того каким был Лео. Всегда ли улыбка Лео была такой? Если бы только Люси была такой снисходительной. – Ты кошатник? Гуанг-Хонг моргнул на вопрос. «Ко-шатник?» Что значит этот вопрос? Он похож на кота или… – Оу. – Через пару секунд до Гуанг-Хонга дошло что Лео, скорее всего, имел ввиду не «человока похожего на кота», а «человека любящего котов». Гуанг-Хонг чуть не посмеялся над собой вслух. Конечно Лео имел ввиду именно это. – Я просто люблю животных. Их всех. – Их всех? – Лео поднял бровь. – Пауки? Гуанг-Хонг чувствовал, как покраснел. Он не ненавидел пауков. Он понимал, что они важны для популяции некоторых насекомых, и он бы не убил ни одного без особой необходимости…. Но если бы сейчас он увидел паука, ползущего по ковру, то наверно бы закричал. – Я люблю большинство животных. – стыдливо добавил он. Лео рассмеялся; этот звук был похож на тёплый осенний ветер: нежный, добрый, и, если бы Гуанг-Хонг закрыл глаза, он уверен, что он, смог бы увидеть яркие листья на ветру. – Пойдём. – сказал Лео, перебивая мысли Гуанг-Хонга, поднимаясь на ноги и протягивая ему руку. – Держу пари мама уже почти приготовила ужин. Гуанг-Хонг уставился на руку. Это был второй раз, когда Лео протянул ему руку, и Гуанг-Хонг был напуган ею так же, как и в прошлый раз. Только в этот раз было одно существенное различие. Их уже что-то связывало. Лео уже видел, как Гуанг-Хонг прокололся, и простил его. Просто так. Чи смотрел на Лео снизу-вверх, он казался таким величественным. И всё же он до сих пор воспринимал Гуанг-Хонга как равного. Может быть Гуанг-Хонгу стоит сделать то же самое. Сделав глубокий вдох, Гуанг-Хонг сжал руку Лео, позволяя ему помочь поднять его на ноги. Это было замечательно, удивительно насколько чувствительным мог быть этот простой жест. Пока они с Лео подходили к двери из подвала, Гуанг-Хонг начал замечать какой-то божественный запах. Когда дверь открылась, Гуанг-Хонг оказался лицом к лицу с накрытым столом, каждая тарелка на нём уже была наполнена макаронами. На лице у Гуанг-Хонга появилась улыбка до ушей. Пока он рос он слышал два слуха об американской еде. Либо она вся жирная с большим количеством хлеба, либо американцы просто заимствовали и адаптировали продукты из других культур, потому что у них нет своих собственных. Судя по всему, последнее было ближе к истине, и это очень радовало Гуанг-Хонга. Когда его попросили сесть за стол, он не терял время, Гуанг-Хонг был слишком взволнован, чтобы стесняться. Он только лишь слегка замялся перед тем как начать трапезу, на случай если в этой семье есть традиция молиться перед едой. Только после того, как все прикоснулись к еде, Гуанг-Хонг последовал их примеру. На вкус всё было просто великолепно. Гуанг-Хонг никогда не пробовал ничего подобного, итальянская еда не соответствовала предпочтениям его родителей, но он уже мог сказать, что влюблён. Он легко мог увидеть себя толстеющего от чего-то вроде этого, но, если честно, если набор веса на вкус именно такой, то Гуанг-Хонг приветствовал эту перспективу с распростёртыми объятиями. Это было абсолютное блаженство. К сожалению, блаженство было не долгим. – Так, Гуанг-Хонг, – сказала Елена своим обычным голосом. – Почему ты решил присоединиться к программе по обмену? Гуанг-Хонг замер. – Я ... – он чувствовал, как побледнел. – Я просто ... – он думал, что как только он сел на самолёт, ответ на этот вопрос перестал иметь значение. Он глубоко вздохнул. – Я просто услышал об этом в моей школе, и я подумал,… – Как он должен был объяснить свои мотивы, если он и сам их толком не понимал. Должен ли сказать, что это было что-то инстинктивное и он был поглощён идеей поехать в другую часть мира? Как он должен был объяснить, что он просто чувствовал себя хорошо, словно что-то тянет его, будто это было его судьбой, хотя он знал, как смешно это звучит? – что ... это звучало весело. На кухне повисла тишина. Елена пыталась исправить ситуацию, но Гуанг-Хонгу не нужно было и поднимать голову, чтобы понять, что на кухне всем стало неудобно. Но тут вступил Лео. – Что ты любишь? – спросил он, Гуанг-Хонг поднял взгляд со своих колен. – Ну, типа, хобби? – На его лице была улыбка. Гуанг-Хонг знал Лео, может быть, час, но он уже спас его два раза. – Я люблю фильмы, – сказал Гуанг-Хонг. – и... – и кое-что очень не мужское. Что-то очень смущающее. Что-то, что может заставить семью де ла Иглесиа думать о нём иначе. – фигурное катание. Изабелла издала стон. Энрике закатил глаза, бормоча себе под нос что-то не разборчивое. Гуанг-Хонгу было интересно, сколько ещё можно было молчать чтобы оправдание: «Шучу» могло сработать. Он открыл рот, готовый, по край мере попытаться исправить то что произошло, когда Лео обратился к нему. – Смотреть? – спросил он на столько серьёзно, что стало почти страшно. – Или кататься? Гуанг-Хонг прикусил свою губу, чтобы не дать ей дрожать. Это было так важно? Он что, только что случайно сказал что-то бестактное? – Эм… - объяснить, что это шутка было уже невозможно. – И т-то и другое? В смысле, я смотрю Гран При каждый год, и…. Потом случилось это. Лязг посуды, стол наклонился по крайней мере на один дюйм в его сторону, скрип стула Лео, когда он был подвинут по линолеуму, дребезжание стакана Энрике который был близок к падению, и ... руки Лео, которые грубо и, на удивление, очень плотно обхватил его собственную, держа её около своих губ так, что казалось, что он хочет поцеловать пальцы Гуанг-Хонга. – Выходи за меня! У Гуанг-Хонга отвисла челюсть. Это… Это был ещё одно образное выражение? Или шутка? Что-то из этого. Определённо. Было смешно думать иначе. Но в голосе Лео было столько уверенности, что Гуанг-Хонг даже удивился. Гуанг-Хонг не замечал, оглушительный шум в голове, пока он не заметил, что губы Лео движутся. Он пытался вслушаться сквозь жужжание, и сосредоточить своё внимание на фрагментах звука, которые он мог поймать и попытался составить из них слова. К сожалению, он сумел уловить только конец вопроса Лео. – …твой любимый? Его любимый? Они всё ещё говорят о фигурном катании, да? – Эм… – Гуанг-Хонга ещё не оправился, до такой степени, что не мог вспомнить имя ни одного фигуриста. Было бы эффективней если бы Лео не держал его руку так крепко и не смотрел бы в его глаза так пристально. – П-Пхи… – Пхичит Чуланонт!? А? Лео…знает кто это? Гуанг-Хонг оцепенело кивнул, удивляясь собственной речи, когда он пробормотал что-то о Викторе Никифорове. Ну Виктора можно уже не считать; он вышел в отставку несколько месяцев назад. – Ты мой самый любимый человек! – сказал Лео с убеждением и вниманием, как и раньше, та же искра в его глазах. На этот раз Гуанг-Хонг был ещё менее уверен, что он шутит. Он не может иметь ввиду это, они только встретились, но это было более правдоподобно чем предложение руки и сердца. Прежде чем Гуанг-Хонг смог придумать хоть какой ответ, руки Лео были дернуты прочь, Энрике заставил его сесть обратно на свое место. – Прости, Гуанг-Хонг. – слова Энрике прорывались через затухающий шум в голове Гуанг-Хонга. – Он нереальный фанат. Я думаю, что ты только что сделал его год лучше. – Всё…нормально. – сказал Гуанг-Хонг. Для него вторжение в чужое пространство обычно заставляло чувствовать себя некомфортно. Но, тем не менее, когда Лео вступил в контакт, то это очень сильно шокировало, но и заставляло чувствовать себя как дома. – Мы будем лучшими друзьями. – сказал Лео, на этот раз без театральностей. – У тебя просто нет выбора. Нет выбора, да? Гуанг-Хонг вернул своё внимание к тарелке, стараясь не улыбаться. Ну, всё хорошо. После окончания трапезы Гуанг-Хонг пошёл вниз, чтобы закончить распаковку, на этот раз без участия Люси, в то время как Лео разговаривал со своей мамой. К тому времени, как Гуанг-Хонг закончил распаковку и нашёл безопасное место для своего ноутбука, было уже около полуночи. В Шанхае сейчас четыре часа дня. Его родители даже ещё не вернулись с работы. Но в Калифорнии была середина ночи, однако Гуанг-Хонг был полон решимости влиться в этот режим как можно скорее. Он переоделся в пижаму и скользнул под одеяло. В течении следующих двух часов он ворочался и периодически смотрел в потолок, будто бы он виноват в том, что Гуанг-Хонг не может заснуть. В итоге он не выдержал и решил сходить выпить воды. Хоть что-то что бы отвлечься от скуки в темноте. Он подошёл к двери стараясь не издавать много шума, что бы не разбудить Лео, но когда он открыл дверь он понял, что его усилия были напрасны. Лео уже проснулся. Гуанг-Хонг подскочил, не ожидая увидеть кого-то в коридоре. Особенно кого-то без рубашки. Он что, так спит? – Ой! Лео…Я разбудил тебя? Прости. – Не, – сказал Лео, с вечной спокойной улыбкой на лице. – Я тоже не могу заснуть. Не можешь уснуть из-за разницы во времени? Гуанг-Хонг кивнул. – Вроде того…, наверное. Лео пожал плечами. – Хочешь чего-нибудь съесть? – Я просто выпью немного воды. – застенчиво сказал Гуанг-Хонг. – Да ладно тебе, покушаем вместе. – сказал Лео. – Намного лучше, чем просто вода. Пойдём. Ночью кухня выглядела иначе. Теплее. Может просто удачное освещение, а может волнение из-за нахождения в чужом доме с не знакомыми людьми куда-то пропадало, когда рядом был только Лео. Освящённый только тусклым оранжевым светом ночника, Лео подошёл к шкафу, взял стакан и протянул его Гуанг-Хонгу, прежде чем достать из холодильника кувшин воды и два яйца. Отдав кувшин Гуанг-Хонгу, Лео разбил одно из яиц. Гуанг-Хонг увлечённо наблюдал, случайно разливая воду на кухонный стол. Он быстро вытер всё рукавом своей пижамы. Закончив с яичным белком, Лео бросил желток в кружку, которую взял оттуда же откуда и стакан Гуанг-Хонга, а затем повторил то же самое со вторым яйцом и второй кружкой. Он копался во всех банках и контейнерах на кухне отовсюду добавляя только одну столовую ложку. Он был похож на сумасшедшего ученого за работой, или на ведьму из старого мультфильма. Когда Лео закончил, он поставил две чашки в микроволновую печь и завёл таймер на минуту. – Что ты делаешь? – Спросил Гуанг-Хонг, больше не в силах сдерживать любопытство. – Увидишь. – сказал Лео, размешивая вилкой ингредиенты, и закрывая каждый из контейнеров, который он использовал и ставя их обратно. – Это сюрприз. Микроволновка запищала, но Лео не обратил никакого внимания на это пока полностью не прибрался. Только после того, как стойка была чистой, а несколько вилок были схвачены из столового ящика, Лео открыл дверцу микроволновки, наполняя комнату сладким ароматом. – Вот. – сказал Лео, протягивая Гуанг-Хонгу стакан и вилку. – Только осторожно. Горячо. Гуанг-Хонг с любопытством заглянул в чашку и поднял бровь. Это было похоже на…пушистое тесто. Или типа того. С…это шоколад? Как Лео вообще смог приготовить это за пару минут? Может он реально был безумным учёным. Гуанг-Хонг посмотрел на Лео, который сел напротив него и уже ковырялся вилкой в своей еде. Гуанг-Хонг недоверчиво последовал примеру Лео, немного пробуя на вкус блюдо. Лео не шутил, когда говорил, что блюдо горячее. Чи подул несколько раз и сунул вилку в рот. …Окей, блюдо было очень, очень вкусным. Гораздо слаще чем Гуанг-Хонг мог предположить. На столько сладко, что Гуанг-Хонг не был уверен нравится ему вкус или нет. Он сделал ещё один укус. На самом деле, было довольно неплохо. Определённо, гораздо слаще чем он привык, но всё ещё не плохо. Просто…Другой. Он ещё раз укусил. – Я растолстею. Лео посмеялся. – Что? Гуанг-Хонг подскочил. Он совсем забыл, что Лео всё это время сидел там. Честно говоря, он даже был не уверен сказал ли он это на английском. – Просто… – он прикусил губу, обдумывая слова снова. – Если вся американская еда такая же вкусная, как всё что я ел сегодня, то я не смогу перестать есть. – Ну так, что? Тебе нравится? – спросил Лео, ухмыляясь. – Я был не уверен. Ты просто в один момент сделал такое лицо, что… – Прости. – Гуанг-Хонг улыбнулся. – Китайские десерты обычно не такие сладкие, и вкус меня удивил. Вот и всё. – Да? – спросил Лео. – Я бы хотел чего-нибудь попробовать. – Я могу попробовать сделать что-нибудь. – радостно предложил Гуанг-Хонг – Чжунцюцзе в следующем месяце. Юэбин более традиционно, но я не думаю, что я смогу это сделать. Ну, не без помощи моего отца. Но я могу сделать Тянгюан. – он перестал улыбаться. – Ну вот только… Я не знаю смогу ли я найти все ингредиенты здесь. Может не получиться найти чёрные семена кунжута. – Мы можем сходить в Чайна-таун, – услужливо сказал Лео. – Мы бы могли найти их там. Особенно в праздник. Эм… Чжун… – Чжунцюцзе – сказал Гуанг-Хонг – Эм… Праздник середины осени. – Да. – сказал Лео. – Тогда. Если это праздник, то ты сможешь найти малоизвестные ингредиенты довольно просто. – Хорошо, – сказал Гуанг-Хонг, к нему вернулась улыбка. – Ну а если не получится, то я могу сделать Лаопо-Бинг. – Лаопо-Бинг? – спросил Лео. – Вайф кейк*. – сказал Гуанг-Хонг. Лео захихикал. Понадобилось пару секунд, чтобы понять. Он и не думал о значении этих двух слов. Особенно первого. – П-Погоди, я н-не… – Ты хочешь приготовить мне вайф кейк? – спросил Лео, ухмыляясь. – Ты же знаешь, что, когда я сделал предложение, я был не серьёзен, да? Гуанг-Хонг закрыл лицо руками, и смотрел сквозь пальцы. – Нет! В смысле…да, я знаю да! Я н-не имел ввиду…. – Знаю, знаю. – сказал Лео, всё ещё улыбаясь. – Я просто прикалываюсь. Извини, я не мог упустить эту возможность. Гуанг-Хонг вздохнул, его напряжённые плечи немного расслабились, хотя его лицо всё ещё было красным. В улыбке Лео не было никакого злого умысла. Он просто дразнил его, ничего больше. Медленно Гуанг-Хонг опустил руки и позволил себе задать вопрос. –…Когда ты говорил, что хочешь стать друзьями, ты был серьёзен? – Ты что, шутишь? – спросил Лео. – Думаешь, что я могу позволить кому-то в моём доме, кто любит фигурное катание, уйти, при этом не став его лучшим другом? У меня наконец-то появился кто-то с кем я могу смотреть Гран При, кто-то с кем я могу сходить на каток, без недовольных стонов и сарказма. Ты вообще представляешь, как долго я этого ждал? Как только я тебя увидел, то понял, что мы станем лучшими друзьями. Этого не избежать. Гуанг-Хонг улыбнулся и посмотрел на свою еду. – Спасибо тебе, Лео. – За что? – спросил Лео, одной рукой опершись на стол, а другой отправляя ложку с десертом в рот. – За то, что хочешь быть моим другом. – сказал Гуанг-Хонг, который всё же нашёл слова, но чувствовал себя правда глупо говоря их вслух. – Почему тебе кажется, что ты должен меня благодарить? – спросил Лео. – Я имею ввиду, я хочу этого же так же сильно, как и ты, да? Гуанг-Хонг молчал несколько долгих секунд. Он знал, как должно звучать то, что он хочет сказать на китайском, но ему было сложно подобрать нужные слова на английском. Не одно из них не могло до конца выразить все его чувства. Ну… не одно из тех, что он знал. – Ты не должен отвечать, если не хочешь. – сказал Лео. – Я понимаю, что, возможно, это слишком личный вопрос. – Я хочу ответить. – сказал Гаунг-Хонг. – Просто это… – он вздохнул, глядя в свою кружку. – Это всё ново для меня. – Что ново? – Это, – бесполезно, не хватает английских слов. – Этот…воздух, то как мы разговариваем, как всё это чувствуется. Это так… трогательно… – А это плохо? – спросил Лео, выпрямив спину. – В смысле, я не хочу, типа, вторгаться в твоё личное пространство или… – Нет, нет, это очень хорошо. – серьёзно сказал Гуанг-Хонг. – Это правда очень хорошо. Что-то, чего мне всегда хотелось. Я думал, что такое бывает только в кино. Два человека просто говорят обо… всём. О вещах, которые не имеют никакого значения и одновременно значат так много. Смеются над глупостями, над друг другом, над собой... Но и говорят о действительно личных чувствах. Об очень важных чувствах. Я думал, что подобное невозможно, что что-то такое тёплое и прекрасное не может существовать, но… Я знаю тебя всего день, но уже могу так говорить. – Ну… это так и работает, – сказал Лео, пожимая плечами. – Если ты допоздна сидишь с каким-то другим человеком, то так это и заканчивается. Я не знаю почему. Это правило жизни. Запри двух людей в темноте, и они начнут искать свет в друг друге. Глаза Гуанг-Хонга расширились. Его губы приоткрылись. Он смотрел, в полном благоговении, несколько секунд, прежде чем медленно закрыть лицо руками и издать протяжный стон. – Ох блин… – сказал Лео морщась. – Слишком банально, да? Знаю, что это никуда не годиться, но… – Как у тебя получается быть таким крутым? – проскулил Гуанг-Хонг в свои руки. – Лео просто не мог быть реальным. Это невозможно. Такие люди бывают только в фильмах. – Я…Чо? Гуанг-Хонг поднял голову, убирая чёлку с лица. – Ты уверен в себе, ты добрый, ты прекрасно танцуешь, и ты сказал такую поэтичною фразу даже не стараясь быть… – Поэтичным? Я просто говорил не думая. – Именно. – сказал Гуанг-Хонг почти шёпотом. – Для тебя это так естественно. Ты удивительный. – Вау, ладно, хватит. – быстро сказал Лео, вскидывая руки в останавливающем жесте. – Как ты можешь говорить что-то такое обо мне даже не думая о себе самом? Ну типа…сколько тебе? Семнадцать? – Шестнадцать. – застенчиво поправил Гуанг-Хонг. – Шестнадцать, и ты уже самостоятельно пролетел пол мира, чтобы прожить год в стране, которою ты никогда не видел, с семьёй, которую ты не знаешь. – сказал Лео. – Кишка у тебя не тонка, это точно. Ты один из храбрейших людей, которых я встречал. Это очень здорово. – Да я не храбрый вообще! – возражал Гуанг-Хонг. – Я даже спать не могу без Ю-Тузи! Прошло несколько ужасающих секунд тишины, прежде чем Гуанг-Хонг осознал то, что он сказал. И именно тогда он понял, что-то что сказал Лео правда лишь на половину. Заприте двух людей в темноте, и они не начнут искать свет друг в друге, они просто выпустят свою собственную тьму, свои собственные тёмные тайны, и Гуанг-Хонг только что позволил одному тёмному секрету вырваться наружу. – Без чего? Гуанг-Хонг закрыл рот обеими руками и легонько стукнулся лбом о стол, издавая жалостный вой. Этого вообще не было в планах. Он не привёз её как раз из-за того, что хотел избежать не нужных объяснений. Но даже так он и дня не смог продержаться. – Ты можешь мне сказать. – настаивал Лео. – Я не буду смеяться. – Нет, будешь. – утверждал Гуанг-Хонг приглушённым голосом. – Не буду. – клялся Лео. – Я обещаю. Гуанг-Хонг не поверил ему. Всё же он не сказал ничего такого, что могло бы его скомпрометировать. И, поначалу, Лео тоже. Но потом медленно и осторожно он спросил. – Это плюшевая игрушка? Гуанг-Хонг снова застонал, на этот раз громче. – Что это? – спросил Лео – Медведь? Собака? Я хочу посмотреть. Гуанг-Хонг медленно поднял голову. Недоверие и скепсис чувствовались в каждом движении. Но Лео улыбался. Лео всегда улыбался. И всякий раз искренне. Как он вообще мог думать, что он не так крут, как говорил Гуанг-Хонг? – Она кролик, – признался Гуанг-Хонг – И она… у меня с самого детства. – Так…она внизу? – Лео звучал так, будто ему действительно интересно, и не чуть не смешно. – Эээм…нет. – неуверенно сказал Гуанг-Хонг – Я оставил её дома. Улыбка Лео на секунду пропала. – Но ты разве только что не сказал, что не можешь спать без неё? Гуанг-Хонг ждал. И ждать ему долго не пришлось. Лео был достаточно умён что бы сопоставить всё самостоятельно. И вот он больше не улыбался. – Ты не привёз её, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь увидел. – сказал он. – Ты думал, что если кто-то увидит, то начнёт смеяться над тобой и поэтому ты оставил её дома, но теперь не можешь уснуть. Гуанг-Хонг не потрудился ответить. Теперь правда была очевидна. Сказать больше нечего. Лео встал со стула так же внезапно, как и днём, когда перевесился через весь стол и взял руку Гуанг-Хонга – Погоди ка секундочку. И Гуанг-Хонг ждал, растерянно провожая Лео взглядом до двери в подвал. Чем дольше он находился по ту сторону двери, тем больше Гуанг-Хонг напрягался. Ровно до тех пор, пока Лео не вернулся. Когда Лео открыл дверь, Гуанг-Хонг затаил дыхание. В его руках был пушистый, большой, золотой лев. Весь потёртый, взъершенная грива, вышитые глазки показывали, что он был хорошо любим. Лео донёс его до Гуанг-Хонга. Он казался…не строгим, но серьёзным. Его лоб наморщился, но Гуанг-Хонг еще видел признаки нежной улыбкой оставшиеся в его глазах. – Это Дорикито. – пояснил Лео. – Вообще, по факту, Дорадокито, но можно просто Дорикито. Я понимаю, что это не то же само, что и твой кролик, но всё же лучше, чем ничего. По крайней мере у тебя будет что-то, за что можно схватиться, да? И я знаю по опыту, что он отличный приятель для объятий. Даже если я не обнимал его десять лет. А ещё я знаю, что он будет счастливее с тобой, чем у меня около комода. Без дальнейших слов он аккуратно положил Дорикито на колени Гуанг-Хонга. Гуанг-Хонг онемев смотрел на льва в течении нескольких секунд, прежде чем его мозг осознал… Лео отдаёт ему драгоценный кусочек детства без малейших колебаний. – Я-Я не могу… – Что? Он тебе не нравится? – Нет, это не так. Он очень милый…. – Так в чём проблема? – Он твой. Не правильно с моей стороны забирать его. – Ну так ты и не забираешь. – сказал Лео. – Я одалживаю. Да и ему будет лучше с тобой. – Он присел на колени, прячась за голову Дорикито и заставляя его пушистую мордочку взглянуть на Гуанг-Хонга. – Видишь? Он хочет быть с тобой. Гуанг-Хонг заскулил - Дорикито не единственным, кто был очень милым. – Хорошо. – вздохнул он. – Но как только ты захочешь его обратно… – Не захочу. – уверял Лео, вставая в полный рост. – Он всецело твой. – он подошёл к своему стулу и плюхнувшись на него вернулся к десерту. – Расскажи… что тебе нравится в Пхичите Чуланонте? – Что мне в нём нравится? – Гуанг-Хонг взял вилку. – Это длинный список…. – Начни с самого любимого. – сказал Лео. – Я приму всё от самого его катания, до его прекрасных волос и любви размещать всю свою жизнь в Инстаграме. – Не говори о его волосах, иначе у меня будет сердечный приступ. – Хах! Я знал, что ты шаришь. Когда Лео и Гуанг-Хонг закончили со своим поздним перекусом они вернулись к своим комнатам волоча ноги. Похоже, что ночь всё же догнала их. По крайней мере Гуанг-Хонга точно. – Ты уверен, что не против? – спросил Гуанг-Хонг кладя подбородок на голову Дорикио. – Всё нормально. – уверял Лео. – Ты слишком сильно переживаешь, Гуанг-Хонг. – он остановился в коридоре, ровно между их комнатами. – Хей, а я правильно произношу? – А? – Гуанг-Хонг остановился вместе с ним. – Моё имя? – Да. – сказал Лео. – Я правильно его произношу? Если что, то я хотел бы исправить это сейчас, чем пытаться позже, когда это станет привычкой. – Ну ты говоришь почти без ошибок. – сказал Гуанг-Хонг. – Что значит, что я говорю не правильно. – сказал Лео. – «почти без ошибок» не достаточно. Не для меня. Я хочу, чтобы всё было идеально. Я знаю достаточно людей, которые произносят де ла Иглесиа неправильно, чтобы знать, как же сильно это начинает бесить через какое-то время. Я хочу сказать твоё имя. И что бы без «почти без ошибок». Гуанг-Хонг прижал Дорикито ближе к груди. Лео был таким милым. Ему было интересно, что бы подумал его отец если бы узнал, что его предположение о том, что все американцы самовлюблённые лентяи не верны. По крайней мере конкретно этот американец. – Ну…Нужно Гуанг-Хонг. Ты говоришь типа…Гванг-Хонг. – Можешь сказать медленнее? – спросил Лео. – Гуаааааааааанг-Хонг. – сказал Гуанг-Хонг – Гуенг-Хонг? – Гуанг-Хонг. – Гвунг-Хонг? – Почти. Гуанг…Хонг. Лео улыбнулся, его лицо засияло. – Гуанг-Хонг. У Гуанг-Хонга будто бабочки в животе запорхали. Теперь он понял почему Лео так настаивал на правильности произношения. Разница чувствовалась. Слышать своё имя из уст Лео, было будто слышать его в первый раз. – Идеально. – Гуанг-Хонг. – сказал Лео ещё раз, заставляя сердце Гуанг-Хонга трепетать. – Хорошо. Я понял. Не забуду. Гуанг-Хонг попытался спрятать своё лицо в гриву Дорикито. Не особенно хорошо сработало, да и ему нужно было поднять голову, если он хочет говорить и не схлопотать волос в рот. – Хочу услышать, как ты говоришь его утром. – Услышишь. – сказал Лео делая шаг назад и кладя ладонь на дверную ручку. – Эй, а как по-китайски будет «спокойной ночи»? – Ну… – медленно сказал Гуанг-Хонг – На современном китайском это будет Ван Ан. – он заколебался. – А…А на твоём языке? – Ты имеешь ввиду на испанском? – спросил Лео. – Буэнес Ночес. – Буэнес Ночес. – повторил Гуанг-Хонг чтобы убедиться, что у него не самый ужасный акцент. – Хорошо. Буэнес Ночес, Лео. Лео усмехнулся. – Ван Ан, Гуанг-Хонг. Гуанг-Хонг шатнулся назад и ударился копчиком о дерную ручку. Вау. Он совсем не ожидал, что эти слова прозвучат от Лео. Вообще. Ярко-красный Гуанг-Хонг быстро нашёл дверную ручку и протиснулся в комнату и закрыл за собой дверь так быстро как мог, что бы Лео не смог увидеть цвет его лица. Лео не должен быть таким милым. Это точно незаконно. Ни в Америке, ни в Китае,….ни в какой-либо стране мира. Качая головой и пытаясь заставить своё сердце успокоится, Гуанг-Хонг сел на кровать и усадил Дорикито себе на колени. Даже в темноте можно было увидеть теплоту в выражении мордочки льва. Улыбаясь Гуанг-Хонг поднёс льва ближе и зарылся в его гриву лицом. Только сейчас он заметил запах, мужской аромат и он сразу же его узнал. Он уловил этот запах, когда Лео помог ему подняться, когда он шёл совсем рядом с Лео из подвала на кухню и когда они обменивались пожеланиями спокойной ночи в коридоре между их спальнями. Улыбка Гуанг-Хонга стала шире, и он ещё сильнее прижал к себе льва. Дорикито пах любовью и дружбой, Дорикито пах Лео.