Синие бездонные глаза

Неспешно качалось судно на невысоких волнах Тихого океана, рассекая бугорки моря, которые вились барашками о борт корабля.  В лицо Альфреда бил приятный бриз дневного зноя, пропитанный ароматом далёких островов и рек. Он с радостью вдыхал запахи водных гладей, коварно разбивающих романтичные встречи под полной луной. Америка отправился на отдых к Гавайским островам, куда его все чаще приглашала тёплая удачная погода и подопечная Кристалл, смуглая милая девчушка, олицетворяющая один из его пятидесяти штатов. Не смотря на то, что Гавайи недавно сотрясла череда мощных землетрясений, Джонс все равно решительно отправился туда, его опасности никогда не смущали. Он улыбнулся, понимая, что ему наконец-таки удастся побывать в долгожданном отпуске, этого слова он не слышал лет тридцать, последний раз Америка бил баклуши, когда чуть ли не обвалил весь экономический рынок России. Этого делать не стоило, Ваня серьёзно решил отомстить, и за своё желание поработить Брагинского Джонс уже три десятка лет платит собственным покоем. Ваня знает, как замучить до смерти любую страну мира, даже сверхдержаву, вроде Соединённых штатов. Все вокруг было спокойно, океан пел свою песню, играя водорослями на песчаном дне, небо синевело, укутываясь пледом, сотканным из ярких лучей солнца и ворса лёгких белых облаков. Где-то в далеке серебрился небольшой островок, покрытый золотым песком и высокими пальмами, откидывающими прохладные, блуждающие тени. В трюме, покуривая трубку и бормоча нечто только ему понятное в усы, сидел капитан этого ржавого, но уютного ведра, которое готово было развалиться прямо в море, умирая в волнах. Альфред сам его выбрал. В этот раз ему хотелось нечто невычурное, простое и, желательно, старое настолько, насколько капитан судна. Он, так сказать, получил то, чего пожелал. Рядом с капитаном, постоянно поглядывая на золотистые часы (которыми милорд постоянно изволил-с хвастать), сидел чопорный английский джентльмен, с вытянутым жёлтым лицом, искропленным морщинами, и острым крюкообразным носом. Джонса тот жутко раздражал, но сей мужчина являлся надзирателем Штатов, ему его презентовал Англия, подарив на день рождения, и Альфред просто из морального принципа не мог вернуть мистера Рулла к нему на родину, в Лондон. Приходится терпеть. Ибо такого героя, как Джонс, данный мистер, по неясным обстоятельствам, не понимает и воспринимает как ребёнка. Наверное, этому его научил Кёркленд. Все, казалось, было спокойно: шум волн, как сломанное радио, шелест далёких пальм, приятный гомон чаек и бормотание деда Немо, ведшего корабль,- все это действовало на Джонса как снотворное. Слегка опустив соломенную панаму на голубые глаза, уставше прикрывающиеся, он уже было начал дремать, как вдруг ему во взгляд, среди солнечных и морских оттенков, врезалось чёрное пятно у горизонта. Тот поначалу не обратил должного внимания, ну, точка, как точка, пусть себе плывёт. Но через пару минут она оказалась уже в восемнадцати- двадцати милях от кораблика, и Америка признал в нём крупный монитор, направляющийся на их "Зяблик". Парень резко вскочил со своего креслица, и, теряясь в собственных мыслях, сомнениях и панике, быстрым нервным шагом отправился в каюту капитана, чтобы предупредить о грядущей опасности. Немо же распевал старые морские песни, подвывая самому себе и раскидывая картишки для игры, опять-таки, с собой. - Немо, на нас надвигается монитор! Сейчас сшибет ведь!- Испуганный голос американца дрогнул в окрике, парень постоянно оглядывался в окно, наблюдая за упрямо идущим армейским кораблем. Он, рассекая морскую гладь, снующие волны, мчался вперёд, деля на две части океанские просторы меж Гавайскими островами и о-вами Лайн. Похоже, их скромный древний кораблик действительно стал целью этого серого гиганта. Альфред не мог ждать, пока Немо очнется и поймет, через призму старческой неспешности, что происходит и почему на него кричат. Парень схватил штурвал, выворачивая его вправо, совершенно не представляя, как и что делать дальше. "Зяблик" прошел в паре метров от железного корпуса монитора, Альфред выскочил из каюты на палубу, ему было важно взглянуть на разрушителя, чуть не разбившего их деревянный маленький обитель. Он не был похож ни на одно творение человечества: серый каркас, украшенный голубыми светящимися линиями, которые то загорались, то затухали, а потом вновь вспыхивали приятным странным неоновым свечением; железное тело титана передвигалось с невиданной легкостью, где-то 25 миль в час. Монитор больше был похож на плавно плывущего в лазурных линиях моря лебедя длиной в 30 саженей, чем на неповоротливого титана, бредущего так, словно это не его местность. Нет, он был рожден в этой стихии, как птица в воздухе, рыба в воде, волк в лесостепи. Основная палуба на мониторе плавно перетекала во внешнюю рулевую рубку, где мелькали сквозь матовые стекла различные тени, они периодически останавливались, видимо, разглядывая откинутый величием армейского корабля, снующий в волнах мелкий кораблик. На рулевой рубке, окруженной перилами, стояла странная девушка, она оперлась на них, скрещивая руки, сраженная морским свежим бризом и ярким светом субтропического солнца. Ее синие, как гладь глубоких озер, глаза смотрели холодно, но слегка заинтересованно, оглядывая молодого пассажира сбитого волной судна. А русые волнистые волосы, походящие на переплет шелковистых лент, теребил ласковый ветерок. Ее тонкое тело, необделенное красотой и изящностью, обтянули сине-желтой, местами белой тканью, отдаленно напоминающей наряд матросов. Монитор притормозил, разворачиваясь круг "Зяблика", пыхтя, гудя как паровоз. - Откуда вы и что делаете на нашей территории?- голос, по-видимому, рулевого прозвучал достаточно враждебно, чтобы заставить Альфреда слегка занервничать. Девушка наверху даже не шелохнулась, она каменно всматривалась в лицо Соединённых штатов. Америка попытался прокрутить в голове слова рулевого, однако он не ошибся: тот действительно говорил на каком-то непонятном парню языке. Лицо Джонса сморщилось, это было похоже на французский, но очень странный, не такой, на котором говорил Франция. Так кто же они? - Я вас не понимаю,- прокричал юноша на английском, но его ответ не поняли также, как и он не понял вопрос. На секунду возникло неловкое молчание. Рулевой не знал, как донести до пассажира нужную информацию и, как оказалось, поднялся к той девушке, которая внимательно выслушала его, после кивнула и, кинув заинтересованный взгляд на Америку, скрылась в рулевой рубке. - Не нравится мне все это, сынок,- пробормотал сквозь усы Немо, садясь на ближайший деревянный ящик, укрытый мешковитой грубой тканью, пахшей стариной, и прикурив трубку. Этот старичок действительно похож на капитана древнего судна, бросавший якоря еще в восемнадцатом веке. Такой серьезный, по-стариковски надзирательный и доставучий. Он очень понравился Альфреду. - И вправду, мистер Джонс, не все в данной ситуации мне кажется чистым,- послышался звонкий голос Рулла, который стоял в стороне и протирал тряпочкой стекло монокля, снова вытянув свое желтое лицо. Америка не обратил на него внимание, наблюдая за монитором, качающимся в тихих волнах. Первое такое судно построил Альфред, оно было огромным неповоротливым гигантом, не очень красивым, и казалось, так должно быть, ведь это исходник, но этот монитор стал произведением человеческого и инженерного искусства: легкий корпус, сделанный из мобильного алюминия, грация в линиях, приятные сочетания цветов, была в его силуэте какая-то чудная грация и красота.. В поисках ответа на вопрос- кто эти люди, Америка исколесил взглядом все судно, и, когда он уже почти отчаялся, вдруг встретил на пути своего взора странный флаг. Это было полотно, иссеченное тремя горизонтальными линиями: синей, белой и желтой, на самой верхней небесной полосе в левом углу был изображен якорь, по четырем сторонам от которого были выведены странные буквы, видимо, обозначающие стороны света. Странное чувство пронзило Альфреда. Он не был готов к мысли, которая посетила его голову. "Неужели, они новое государство? Или город? Может, это чей-то знак флота? Или они что-то вроде пиратов? Господи, сколько дурных идей в мозгу, и все они так безнадежны!" Джонс глубоко задумался, он и представить не мог, на что пойдут иноземцы, приплывшие на ЕГО территорию. Послышался выкрик с палубы корабля, окропленный боевым окрасом, и в ту же секунду кораблик был облит голубоватыми, светящимися сетями, схватившими его. Немо, господин Рулл и Америка так же оказались под фосфорными нитями, они почувствовали прохладу на своих плечах, руках, лицах. Довольно приятное ощущение. Снова раздалась команда и монитор спокойно, словно тяжелый паровоз двинулся на восток, через острова Лайн, тая за собой ветхий кораблик, на котором растерянно путались в линиях сетки его пассажиры.