Любовь на продажу

      Романтика, любовь, «долго и счастливо» — всё это из раздела сказок для детей. Похоть, желание и секс — реалии современного мира. С таким девизом он и шёл по жизни, продавая своё тело за деньги. Вот их-то он любил, а ещё любил секс во всех его проявлениях.       Каждый день — это феерия страсти, похоти и желания. Сегодняшний вечер не исключение.       Двухкомнатная квартира на третьем этаже обшарпанной пятиэтажки. Обычная мебель, старые обои. Только вот хозяин квартиры, кажется, вовсе не хозяин этой халупы, и не такой шланг, каким хочет казаться. Мельком брошенный взгляд на стоявшую в коридоре дорогую обувь (уж он-то в этом разбирался), на пачку недешёвых сигарет, а также на небрежно валявшийся на стуле пиджак с каким-то значком. Неужели шишка депутатская? А не всё ли равно кто, главное платит.       Клиент — рослый молчаливый мужчина, подкачанный крепыш с похотливыми глазками. Едва ли не слюной давится, рассматривая его молодое обнажённое тело. Немного худощавое, с острыми ключицами, длинными худыми руками, тонкими запястьями с множеством браслетов, длинными пальцами, украшенными всевозможными кольцами. Это его фишка, и ему это нравится. Клиент ухмыляется, шлёпая его по заднице, а затем грубо хватает за светлые волосы, заставляя опуститься на колени. Ему это не в новинку, и он принимается за дело, а после клиент втрахивает его тут же, у стены, грубо и резко насаживая себе на член. Он тяжело дышит, упираясь руками в стену, а затем кончает секундой позже, чем это делает клиент. Снова шлепок по ягодице, и он вздрагивает, а потом идёт в душ. Мужчина курит у окна, за всё это время не проронив ни слова.       Звонок в дверь звенит ровно в ту минуту, когда застёгивается последняя пуговица на жёлтой рубашке в клетку.       Из коридора слышится знакомое «Продлевать будете?», и он выходит к дверям. На пороге стоит высокий темноволосый мужчина, его нельзя назвать красивым — обычная внешность обычного сутенера, серые глаза, зелёная куртка, синие джинсы. На пальце вертится брелок от машины.       — На выход, — кивок, и он снимает с вешалки свою куртку и проходит мимо мужчин.       Клиент ухмыляется, шлёпая его по заднице, и они вместе с сероглазым смеются. Он сбегает по ступенькам вниз, толкая тяжёлую дверь парадной. С наслаждением закуривает, вглядываясь в ночное небо.       — Ну чё, Антоха, деньги свои отработал, клиент доволен, — мужчина выходит из подъезда, хлопая по плечу высокого парня. — Вот твои чаевые.       Антон ухмыляется.        — Спасибо, Саш, — в его протянутую ладонь ложатся шуршащие купюры.       Сутенёр хмурится, а затем идёт к машине.       — Поехали, у нас ещё один адрес.       Следующий адрес — здание какого-то офиса. Клиента два, это темноволосые мужчины в дорогих костюмах. Один с аккуратной бородкой, второй похож на волка. Острый взгляд тёмных глаз, и улыбается, словно скалится.       А дальше всё по схеме. Деньги. Антон не знал, сколько там, но пачка увесистая. Сутенёр их покидает, и Антон остаётся один на один с двумя похотливыми кобелями. На офисный стол с глухим стуком ложатся наручники, и Антон слегка улыбается в предвкушении неизвестности, жаром разливающейся внизу живота. Чужие губы впиваются ему в шею. Четыре пары рук сжимают, сминают, щипают, раздевают. Грубо сжимают его член, шлёпают по ягодицам. На худых запястьях защелкивается холодная сталь наручников. Но волноваться нечего, ему не сделают больно, это условие прописано в его договоре.       Клиенты действуют грубо, но Антону нравится. Нравится соприкасаться лопатками с дубовой поверхностью стола. Задыхаться от трёх пальцев внутри и принимать возбуждённый орган второго мужчины.       Руки в наручниках непроизвольно сжимаются в кулаки, когда волк, как прозвал его про себя Антон, надев презерватив и сжав его бедра, входит в него резко на всю длину, выбивая из лёгких весь воздух. А затем он начинает двигаться, не давая привыкнуть к новым ощущениям. Антон хрипит, выгибаясь, хватает ртом воздух. Боль и наслаждение смешиваются в одно.       — Сука, — матерится волк, с наслаждением вбиваясь в худое тело.       Второй со стоном быстро кончает в приоткрытый рот, и Антон послушно сглатывает. Движения становятся резче, и Антон задыхается. Волк скалится, пережимая его член у основания, и через несколько минут парень скулит, желая кончить, но их с клиентом желания не совпадают. Волк второй рукой сжимает подбородок светловолосого парня, заставляя смотреть в глаза, и он смотрит, сцепив зубы и сжав кулаки в наручниках. В волчьих глазах наслаждение и похоть, он улыбается, слегка разжимая пальцы, толкается грубо резко и с рыком кончает. Антон стонет, пачкая себе живот спермой, и несколько минут слышится только тяжёлое дыхание.       Наручники отстёгивают, и Антон садится на край стола, потирая запястья. Мужчина с бородкой натягивает штаны, а затем что-то подписывает в лежащих на столе бумагах.       Волк подходит ближе, закуривает, выдыхая дым в лицо Антону, смотрит с интересом, разглядывает.       — Ты мне понравился, продолжим? Я доплачу.       — Слышь, ну я пошёл, — мужчина с бородкой тактично кашляет. — Контракт я подписал, спасибо, кхм, за вечер.       — Ага, до завтра, — хищник машет рукой, а затем щурится, выдыхая сизый дым.       — Ну так как? — на стол летит пачка купюр, и Антон, мысленно представив, сколько там, слегка кивает.       — Потрясно, — мужчина ухмыляется и тянет парня вниз. — Работай.       — Продлевать будете? — сутенёр заходит в кабинет без стука и от неожиданности тут же замирает.       На красном кожаном диване высокий темноволосый мужчина жёстко втрахивает худощавого парня в этот самый диван, схватив его за волосы на затылке. Антону нравится, парень скулит, получая удовольствия от процесса.       Клиент рычит, кончая в презерватив, и откидывается на спинку дивана. Антон, тяжело дыша, упирается лбом в кожаную обивку.       Мужчина закуривает и обращается, видимо, к сутенёру:        — Никогда не видел такую чувственную шлюху. Ох, горяч.       — Да, он такой, — сквозь зубы произносит мужчина, не отрывая взгляд от обнажённого тела.       Антон встаёт и натыкается на ледяной убийственный взгляд.       — Одевайся, живо, — шипит работодатель, а затем подходит к столу, быстро пересчитывая купюры. Оглядывается. Антон уже одет.       — Приятно иметь с вами дело, — улыбается хищник, и на этом они прощаются.       На улицу спускаются молча. Мужчина быстрым шагом идёт к машине, и Антон также ускорят шаг. Но внезапно работодатель останавливается, оборачивается и бьёт резко, почти без замаха.       Парень скрючивается, нагибаясь почти до земли.       — За что? — стонет он, и мужчина хватает его за шиворот, прикладывая спиной о дверцу припаркованной машины.       — Сука, — рычит он, сгребая парня за шиворот. — Понравилось тебе, да? Я видел, как ты на него смотрел, ублюдок конченый!       — А ты чё, ревнуешь? — вырывается у светловолосого парня, и мужчина вновь бьёт его в живот, сгибая худощавое тело пополам.       — Да иди ты нахрен, понял, — Антон, тяжело дыша, толкает мужчину в грудь. — Ты сам меня под него подложил! Да, ты!       Парень вновь замахивается.       Резкая оплеуха заставляет заткнутся, и Антон, прижимая ладонь к горящей щеке, отворачивается.       Секунд через пять сутенёра отпускает, и он хлопает парня по плечу:       — Хорош, хорош, вспылил. Садись в машину, поехали отдыхать.       Антон молча садится на сиденье позади водителя и отворачивается к окну.       «Непростые отношения сутенёра и проститутки» — это было бы неплохим пособием для какой-либо психиатрической клиники, ибо, если это не сумасшествие, то что же это?       Любит ли Антон своего сутенёра? Скорее, желает и хочет, а может, привязан, а может, ещё что-то.       А он, в свою очередь, любит его. Наверное, любит. Бьёт — значит любит. Но больше всего он любит бабло и ни за что не упускает шанс поживиться.       Антон прощает, всё прощает. И даже сегодняшний инцидент.       — Саш, — Антон утыкается носом водителю в плечо. — Прости меня, а?       — Может быть, — мужчина хмурится, но лишь для виду, и Антон, улыбаясь, на ближайшем светофоре перелезает на переднее сиденье.       Сутенёр ухмыляется и одной рукой притягивает парня к своей ширинке.       — Нужно заслужить прощение, давай-давай, — Антон облизывает губы, а затем освобождает уже достаточно твёрдый член, проводя по нему ладонью и вбирая его почти целиком. Мужчина тяжело дышит, вцепившись в руль, и максимально старается следить за дорогой, благо, машин в такое время суток немного.       Несколько минут, и мужчина рычит, кончая в рот своему подопечному. Антон улыбается, видя, как в глазах напротив промелькнула искорка счастья, и так же счастливо откидывает голову на подголовник. Водитель вжимает педаль газа, и машина скрывается в ночи…