Любовь на продажу

      Двухуровневая квартира в самом центре Москвы, роскошная мебель, современная техника. Всё, что нажито непосильным трудом (вернее, задницей Антона и его умелым языком), сейчас радует глаз Александра, сидящего в гостиной на мягком диване цвета какао. На часах — десять утра, на календаре -суббота, и у них сегодня выходной. Его любимый мальчик, получив порцию утреннего траха, сейчас готовит для него завтрак.       Вчерашний инцидент ещё лучше показал, как сильно он его ревнует ко всем этим толстосумам, красивым и богатым. Он — его чёртова слабость, как же он ненавидел себя и его в такие моменты. Раздражение вновь накрывает горячей волной и дискомфортом в собственных джинсах.       В гостиную входит Антон в светлых спортивных штанах и белой майке. В руках у него поднос с чашкой кофе и блинчиками на тарелке.       Поставив поднос на столик, Антон оборачивается, и Саша манит его пальчиком, а затем резко притягивает, сажая к себе на колени и сжимая его ягодицы. Майка летит на пол, штаны и боксеры туда же. Скользкие от смазки два пальца проскальзывают в тугое колечко мышц. Его сладкий мальчик всегда был узким, как в первый раз. Он стремительно растягивает его, трахая уже тремя пальцами. Антон дрожит и глухо стонет от каждого толчка внутри.       От его пошлых стонов можно кончить незамедлительно, это выводит из себя ещё больше. Он хватает за волосы дрожащее тело и шипит прямо в ухо:       — Ты хочешь, чтобы папочка тебя трахнул? Отвечай!       — Да, папочка, — шепчет парень и рычит сквозь зубы, когда внутри у него уже четыре пальца.       — Попроси, — грубая рука тянет его за плечи вниз, заставляя самостоятельно насаживаться на пальцы.       — Трахни меня, — светловолосый парень облизывает пересохшие губы. — Трахни, а-а-а-а, — глухой стон отбивается от стен и разносится по квартире.       Мужчина что-то шипит, опрокидывая его на диван, грубой рукой вдавливая его в обивку, и резко входит до конца, с ходу набирая оборотыю       — Нравится тебе, нравится? — резкий шлепок по ягодице, и парень под ним всхлипывает, вцепляясь пальцами в диванную подушку.       Сутенёр хрипит, вбиваясь в худое тело, а затем кончает, крепче сжимая худые бёдра. Антон стонет, кончая следом, и без сил утыкается лбом в подушку. Такой грубый секс был не редкостью, и радости совсем не приносил.       Антон, тяжело дыша, приподнимается. Чашка кофе звенит о край подноса.       — Я просил сладкий, а ты какой принёс? — мужчина кривится и переворачивает чашку.       Жидкость льётся на дорогущий паркет, следом падает чашка.       — Прибери здесь, — мужчина хватает с тарелки блин, запихивая его в рот. — И тихо, тут я в кабинете, — Александр удаляется вверх по лестнице, а Антон выдыхает.       Иногда он совсем его не понимает. Совсем.       Где-то на верху звонит телефон, и Антон замирает, вслушиваясь в голос Александра.       — Да, добрый, да, всё верно. Конечно, знаю. Вам нас посоветовали, — голос мужчины становится слегка ироничным. — Мы не подводим своих клиентов. Расценки вам известны. Да, когда вам удобно? Отлично. Да, адрес записываю. Хорошо.       Голос замолкает, и Антон замирает с веником и совком в руках. Александр спускается на одну ступеньку вниз, серые и зелёные глаза пересекаются.       — Слышал? — мужчина закуривает. — Сегодня в восемь на Рублёвку едем. Походу, жирный клиент. При деньгах. На всю ночь тебя берёт.Так что приведи себя в порядок.       Антон что-то хотел сказать, но мужчина уже ушёл, громко хлопнув дверью в кабинет.       Около восьми вечера их машина тормозит у дома номер семь по улице Лесной. Огромный кирпичный забор красного цвета огибает приличную территорию. Стальные ворота. Над калиткой камера и домофон.       Александр нажимает на кнопку звонка и ждёт.        — Кто? — раздаётся чей-то бас, и Александр заглядывает в бумажку.       — Мы к господину Попову.       На несколько минут воцаряется тишина, а затем раздаётся лязг калитки.        — Проходите, — всё тот же бас, и Александр, толкнув тяжёлую калитку, пропускает сначала Антона, а затем входит сам.       Огромный двухэтажный дом под зелёной крышей, красивый двор, вымощенный плиткой, ухоженный сад. Вдоль забора растут пушистые ели. У гаража — джип Гранд Чероки.       Буквально всё здесь говорит о достатке хозяина дома. Антон с интересом оглядывается по сторонам, в таких домах ему бывать ещё не приходилось. В глазах сутенёра скачут денежные знаки, и он беззвучно матерится.       Наконец дверь дома открывается, и на улицу выходит мужчина. Очень красивый мужчина. Темноволосый, высокий, на вид ему где-то тридцать три, может, чуть больше. В тёмно-синем свитере и бежевых брюках, на руке Ролекс.       А когда он подходит ещё ближе, Антон тут же проваливается в бездну его голубых глаз.       — Добрый вечер, — бархатный голос мужчины располагает к себе.       — Добрый, — Александр улыбается. — Арсений Сергеевич, это вы звонили? Я вас узнал по голосу.       — Да-да, — мужчина улыбается и не сводит глаз с Антона, а он, наоборот, опускает глаза, не в силах посмотреть на своего клиента.       — Вот здесь вся сумма, — Арсений передаёт тугую пачку сутенёру и слегка сжимает руку светловолосого парня.       — Отлично, ну, тогда до завтра.       — До свидания, — Арсений всем своим видом показывает, что разговор окончен и мужчине следует убраться.       Антон оглядывается на своего работодателя, когда тот уже выходит из ворот, оставляя его одного наедине с этим красавчиком. Да, он был красавчиком, несомненно. Кажется, Антон первый раз в жизни чувствовал себя неуютно.       — Пойдём, — Арсений улыбается и слегка подталкивает парня в сторону дома.       Внутри всё очень сдержанно и красиво, каждая вещь на своём месте. Серо-зелёные тона в интерьере невероятно шли как дому, так и его хозяину. В гостиной широкий белоснежный диван, несколько кресел, столик, самый настоящий камин, а рядом — шкура неизвестного животного. Далее столовая, где, судя по звуку, накрывают на стол.       Мужчина продолжает его рассматривать, а Антон словно и забыл, для чего он здесь.       — Ты голоден? Скоро подадут ужин, — Арсений подходит ближе, и ноздри парня трепещут, уловив приятный аромат.       — Нет, спасибо, может, сразу приступим к делу? — Антону неудобно под этим взглядом синих глаз.       Обычно его трахают молча, без лишних слов.       — Может, — мужчина замирает перед ним, а затем протягивает руку, дотрагиваясь ладонью до его щеки, и проводит большим пальцем по скуле. — А ты красивый.        По телу пробегают толпы мурашек. Никто никогда так его не гладил. А затем и вовсе происходит невероятное: мужчина целует его в губы, и Антон отшатывается. Да что с ним такое?       — Что-то не так? — мужчина хмурится.       — Нет простите, всё в порядке, — шепчет он, закусывая губу.       То, что его давно никто так не целовал в губы, клиенту знать не обязательно. Да и пора бы уже отрабатывать заплаченные деньги.       — Давай на «ты»? — Арсений ухмыляется, цепляя пальцами края бежевого свитшота Антона, запуская пальцы под предмет одежды и впиваясь губами в его шею.       Какие нежные и властные у него руки… Антон, не сдерживаясь, стонет от каждого прикосновения, от каждой ласки. Откидывает голову назад, когда зубы впиваются в кожу. И снова стон.       — Прости, — Антон сглатывает, понимая, что переходит границы и, возможно, клиенту не нравится его своевольничество.       Но мужчина, похоже, иного мнения.       — Нет. Нет, мне нравится, если хочешь, кричи, — горячий шёпот у самого уха вызывает дрожь по всему телу.       И Антон кричит, кричит и извивается под разгорячённым телом, вбивающим его в мягкий диван. Мужчина двигается резко, постоянно меняя угол проникновения, каждый раз задевая простату, и парень под ним скулит и задыхается в собственных стонах.       Оргазм яркой вспышкой пронзает мозг, и Антон кончает. Следом кончает клиент, и Антон обмякает под ним, хватая ртом воздух, упираясь лбом в диванную обивку. Никогда прежде никто его ещё так не трахал. Шум в ушах утихает, и до Антона начинают доноситься звуки.       Господи, они же не одни.       — Арсений Сергеевич, закуски когда подавать? — в комнату как ни в чём не бывало заходит девушка в чёрной униформе, и Антон вздрагивает.       Клиент трахал его при прислуге, находившейся в паре метров от них. Однако, весело. Да и хозяин светит задом перед девчонкой, натягивая джинсы. Но её это, похоже, вообще не интересует.       Разве может такой зад не интересовать? Антон спешно натягивает свитшот и джинсы и замирает под смеющимся взглядом голубоглазого мужчины.       — Через десять минут, Маргарита, и можете быть свободны, — кивает он девушке и переводит взгляд на Антона.       — Впервые вижу такого чувственного мальчика, — мужчина, улыбаясь, притягивает его к себе, сжимая ягодицы, а затем впивается в его губы. Грубо, настойчиво, властно, проталкивая глубже язык, сбивая дыхание, полностью лишая кислорода. Светловолосый парень стонет, моля о пощаде, и он отпускает, слегка прикусывая верхнюю губу.       Антон хватает ртом воздух, когда он, взяв его за волосы, оттягивает голову назад, обнажая шею и острый кадык, и впивается туда зубами, словно вампир в свою жертву. Из горла высокого парня вырывается стон наслаждения. Нереальные ощущения горячей волной бьют в низ живота, разливаясь жарким теплом, и Антон дрожит, когда губы перемещаются на ключицы, а руки сжимают талию, плавно спускаясь по спине. Что этот человек делает с ним? И снова он стонет, вцепившись мужчине в свитер. Всё заканчивается так же молниеносно, как и началось. Он отталкивает его на диван, и Антон тяжело дышит, не понимая, что происходит.       — Хватит с тебя пока. А то кончишь ещё, а я пока не разрешал, — мужчина ухмыляется. — Ванная — это дверь слева у лестницы, иди умойся, и я жду тебя за столом.       Клиент уходит, а он выдыхает, закрывая лицо руками.       Они сидят за длинным столом друг напротив друга. Какой урод придумал такой стол? Взлётная полоса, а не стол. На нём, кроме бутербродов с икрой, ещё какой-то салат и бутылка вина. Антон хоть и умылся, но мандраж не прошёл, и чёртов стояк не прошёл тоже. Да и мысли что-то никак голову не покидают. А он сидит напротив и ухмыляется, а затем встаёт, и стул под ним падает.       Всего пара шагов в его сторону, и властные руки стаскивают его со стула, опрокидывая на стол, одновременно с этим сдирая джинсы с худых ног. Антон вскрикивает, когда зубы впиваются ему в живот. Плевок, и мокрые два пальца пронзают задний проход. Он снова кричит, когда мужчина входит резко и до конца, сходу задавая нереальную скорость.       И сил кричать уже нет, он лишь хрипит, когда зубы вонзаются в кожу на шее, а ладони ещё крепче сжимают его запястья над головой. И кажется, что он вот-вот потеряет сознание от крышесносящих ощущений. Оргазм, яркая вспышка, толчок, и он, дёрнувшись, хватает ртом воздух. Перед глазами всё плывет, а тело дрожит.       Он, видимо, уходит, оставив его, растерзанного, лежать на столе. Сколько прошло времени? Похоже, целая вечность. Губ касается что-то холодное.       — Пей, — голос стальной, не терпящий возражений.       И он припадает губами к живительной влаге. Немного приходит в себя, выдыхает, обнаруживая себя на мягкой постели в красивой спальне, выполненной в зеленоватых оттенках. Сил нет даже на то, чтобы спросить, как он здесь оказался. Веки тяжелеют, и он проваливается в глубокий сон.