Любовь на продажу

      Вместо обещанных пяти минут Антон выскочил из подъезда через пятнадцать. Серебристый Порше мигнул фарами, и Антон ринулся в тёплый салон, где тихо играла музыка и приятно пахло дорогим парфюмом. Здорово было видеть Арсения.       — Извини, я галстук никак не мог подобрать, — Антон отвернулся, чувствуя, что от его вранья начинают гореть уши, — надеюсь, из-за меня ты не опаздываешь.       — Нет, до встречи ещё полтора часа, — Арсений смотрел на него долго, оценивающе, кажется, он видел его насквозь.       А затем машина мягко тронулась с места, и они выехали со двора. Арсений водил аккуратно, и Антон невольно им залюбовался. И вообще он был рядом, и это, чёрт возьми, почему-то радовало.       Только вот Арсений, похоже, был чему-то не рад.       — Как дела? — решил Антон разрядить обстановку, и, видимо, зря.       — Ты с ним спишь? — вопрос раздался очень неожиданно.       Антон вдохнул и, кажется, забыл выдохнуть.       — Ты его любишь? — ещё один вопрос, и Антон понял, что ещё немного, и этот вечер уже не спасти.       — Я не хочу об этом говорить, — Антон закусил губу и отвернулся к окну.       — А о чём ты хочешь говорить, давай поговорим, — Арсений, похоже, заводился всё больше и больше. — Может, о том, что ты вырос в интернате, куда попал ещё совсем маленьким, или о том, что тебя изнасиловали в пятнадцать, избили и оставили подыхать, а этот твой волосатый уёбок подобрал тебя, заставил трахаться за деньги, и ты ему в благодарность задницу подставляешь. А сейчас тебе двадцать, и никому ты нахрен не нужен, и…       — Сука, куда ты прёшь? — рявкнул темноволосый мужчина какой-то тачке и, вильнув, резко нажал на тормоз, остановившись у обочины. Несколько минут стояла такая тишина, что, кажется, было слышно, как громко стучит сердце.       Арсений, тяжело вздохнув, прижался лбом к рулю, постепенно осознавая, что же он натворил, а затем обернулся к сидящему рядом. Антона словно парализовало. Он тупо смотрел вперёд, не дыша и не двигаясь, а по его щеке медленно катилась слеза.       — Антон, прости, прости, я не хотел! — а в следующую секунду парень резко выскочил из машины и побежал куда-то вперёд по дороге.       — Антон! — Арсений, сцепив зубы, выскочил следом. Безумец. Он, похоже, ничего вокруг не видел и бежал, не разбирая дороги.       Антон и правда ничего вокруг не видел. Слёзы душили его, и он сделал шаг в сторону. Яркий свет фар ослепил его. Раздался резкий звук клаксона. Кажется, это конец…       А в следующий миг он летит на асфальт, а мимо с рёвом пролетает фура.       Арсений что-то кричит, хватая его за руки, а он не слышит, вырывается, захлёбываясь в рыданиях.       — Ненавижу, ненавижу тебя, урод, ублюдок конченый! Куда ты лезешь, тебе мало меня трахать, ты ещё и в душу лезешь! Не смей! — парень кричит, лягается и вырывается из всех своих сил. А он пытается его успокоить, обнять, прижать к себе, но получается плохо.       Антона не остановить, его прорвало. Он давно так не плакал, кажется, последний раз был, когда ему было пятнадцать…       — Пусти, не трогай меня, не смей, слышишь! — у парня кончаются силы, и он обмякает в крепких объятиях, всхлипывая у мужчины на плече.       — Прости меня, прости, я не хотел, — шепчет тот, поглаживая его по волосам и по спине, крепче прижимая к себе. — Я не хотел, прости…       Время как будто остановилось или ушло вспять. Антон, съёжившись, лежит на заднем сиденье крутой тачки, насколько позволяет рост, его голова на коленях самого лучшего мужчины. Арсений гладит его по волосам и смотрит куда-то в окно, сцепив зубы. Антону снова пятнадцать, он, кусая губы, вспоминает тот день, когда всё в его жизни пошло под откос.       — Их было трое, затащили в машину и изнасиловали. Я почти ничего не помню. А потом, наигравшись, выбросили. Саша и правда меня нашёл и забрал из того ада в свой личный. Ну, ты, наверное, в курсе, нарыл, — каждое слово давалось ему с трудом.       — Я просто хотел узнать о тебе, — Арсений качает головой. — Прости, я сам не понимаю что на меня нашло       — Ты прав, никого и ничего у меня нет. Друзья? Да так, не друзья, а знакомые. Мой мир — это он, я не знаю, как может быть иначе, — Антон отстраняется, вытирая мокрые дрожки слёз.       Внезапно мужчина перехватывает его ладонь, задирая рукав пиджака. Антон в спешке забыл надеть браслеты, и теперь от увиденного Арсений морщится, а Антон одёргивает руку и отворачивается к окну.       — Это что такое? — мужчина щурится и подаётся вперёд. — Что это такое?       — Я пытался покончить с этой грёбанной жизнью, когда мне было шестнадцать, — Антон говорит так тихо, что его едва слышно, — а потом в восемнадцать, в свой день рождения. Он оба раза меня спасал. Не знаю, говорить ему спасибо или лучше не стоит.       В машине вновь повисла зловещая тишина.       — Ты, наверное, из-за меня опоздал на важную встречу, — Антон вздохнул, полностью приходя в себя.       — Хер с ней, — Арсений смотрит на часы и кривится. — Нудная тусовка, много не потерял. — Поехали, я отвезу тебя домой.       — Ты потратил на меня деньги, а взамен получил жёсткую хуйню от сопливого подростка, — Антон улыбается, шмыгая носом, а затем подаётся вперёд, седлая бёдра темноволосого мужчины и утыкается носом ему в шею, вдыхая божественный аромат его тела. Его губы касаются шеи, руки скользят вниз по груди, цепляя края рубашки. Но он перехватывает его ладони, отстраняется, шепчет:       — Антон, не надо, ты устал, нам обоим нужно успокоиться и отдохнуть.       — Брезгуешь, — кривая ухмылка появляется на лице парня, и он кивает головой, а затем жадно впивается в губы мужчины. Ластится, прижимается, немного нервно расстёгивает его рубашку, и мужчина не выдерживает, берёт то, за что заплатил, то, что ему предлагают. Берёт грубо, нежно, страстно. Кусает, терзает, целует.       Антон хрипит, насаживаясь глубже, резче, уткнувшись мужчине в шею, и кончает ярко и громко, пачкая партнёру живот.       Арсений тяжело дышит, уткнувшись лбом в мальчишеский лоб напротив, сжимает его волосы на затылке, кусает в шею.        — Останься со мной, — хриплый шёпот окутывает двух мужчин, и Антон прикрыв глаза, отрицательно качает головой.       Около трёх часов ночи Антон заходит в квартиру и, тихо пробравшись в свою комнату, садится на подоконник, закуривает, вглядываясь в ночное небо и серебристый Порше под ярким фонарём.       Постояв ещё несколько минут, машина покидает двор, а Антон тушит сигарету и валится на кровать просто в помятом костюме. Сил на то, чтобы раздеться, у него нет. Кажется, сил больше ни на что нет.