Любовь на продажу

      Антон вбегает в подъезд и лишь в лифте ощущает, как колотится у него сердце. Щелчок замка, и он входит в полутёмный коридор.       — Нагулялся? — в дверном проёме возникает Александр, и его тон не предвещает ничего хорошего. — Где ты был, у этого слащавого пидорка? Где деньги, сколько он тебе заплатил? Где браслет с бррюликами? — град вопросов нещадно обрушился на стоявшего в коридоре парня.       — Браслет я отдал, а деньги… — Антон сглотнул, — денег нет, я был с ним не из-за денег.       Секундная тишина оглушает, а в следующий миг резкий удар сбивает его с ног. Он даже не успевает закрыться. Ещё один удар ногой в живот выбивает из лёгких весь кислород. Резкий рывок за шиворот и злобное шипение.       — Благотворительностью занялся за мой счёт, в любовь играете? Только она дорого стоит, эта любовь, ты забыл? Мразь, — резкая оплеуха, и Антон всхлипывает.       — Закрой рот! — рявкает мужчина и силой припечатывает светловолосого парня головой о стену, а затем бросает его на пол. — Ты ничтожество, понял, ты на хер никому не нужен, кроме меня. Ещё одна такая выходка, и я тебя так уделаю, что твой Арсений Сергеевич побрезгует к тебе прикоснуться. Тварь, — пнув ещё раз скрюченное тело, сутенёр зло сплюнул и скрылся где-то в недрах квартиры.       Сколько он так пролежал, Антон не помнил, но встать сил не было. Голова нещадно гудела, а на губах чувствовался вкус крови. Кое-как он перевернулся на спину и тупо уставился в потолок.       А счастье было таким недолгим. Правильно говорят, за всё надо платить. В этом мире, где всё продается и покупается, в том числе и любовь, нет места мечтам и сказкам.       И Принц не прискачет и не спасёт, потому что у него дела, бизнес и совсем нет времени на всякие глупости.       Несколько дней сутенёр лютовал, закрывал Антона в комнате на ключ, несколько раз в день приходил, жестоко брал его и, удовлетворив свою похоть, уходил. По его словам, воспитывал. Сука       А потом всё прекратилось, как ничего и не было. Утром ушёл, послав воздушный поцелуй, сказал, что будет поздно, и Антон остался один.       Есть такие дни на свете, когда становится абсолютно пофиг на всё и всех. Арсений не звонил, один раз прислав смс, что безумно занят: на него наехали из налоговой. Что ж, причина веская.       Писал, что скучает, странно, а Антону скучать не приходилось.       Кстати, он тоже не звонил. А зачем, что он ему скажет? На глаза показываться, когда с рук не прошли синяки, равносильно убийству.       Время приближалось к вечеру, и хотелось только одного — чтобы не было больно. В последнее время душе и сердцу было очень больно.       А что, если…       Экран разблокировки, номер Арсения, кнопка вызова, гудки.       — Антон, Антон, привет, прости, что не позвонил, как ты, всё в порядке? Я просто эти дни весь в мыле, но о тебе я помню, слышишь? Я сейчас по дороге в аэропорт, мне уехать надо по делам. Дня на два. Я ресторан продаю, — голос мужчины пробивался сквозь какие-то помехи.       — А у меня сегодня День рождения, — прошептал Антон и слегка улыбнулся своему отражению в гладкой металлической поверхности.       — Я поздравляю тебя, я не знал, прости! Как только улажу дела, мы сходим с тобой отметим, ладно? Антон, почему ты молчишь? Саша рядом, что ли?       — Нет, он ушёл ещё утром, я надеюсь, он не придёт сегодня, — Антон вздохнул. — Извини, что отрываю. Прощай.       Кнопка «отбой», и телефон со стуком падает в раковину, а сам он медленно сползает на кафельный пол, сжимая в руке своё спасение.       Скоро не будет больно, скоро ничего не будет.       — Арсений Сергеевич, Арсений Сергеевич, может, заправиться? До аэропорта можем не доехать, — улыбчивый, как яркое солнышко, водитель обернулся к пассажиру, сидящему сзади.       — Да, Костя, заедем, время есть, — Арсений морщил лоб и не сразу понял, что его зовут.       В последнее время он жутко устал, почти не спал из-за проблем в бизнесе. У Антона сегодня День рождения.       «День рождения сегодня», — мысль крутилась у Арсения в голове и не давала покоя.       День рождения, а он один, и никого рядом нет, и…       Внезапная догадка влетела молнией, и он заорал:        — Костя, поворачивай, гони на Арбат!       — Нам же в аэропорт, — удивился водитель.       — Разворачивай, выходи, я поведу! Быстрее! — темноволосый мужчина паниковал и развил немалую скорость.       Ничего сейчас не имеет значения, ничего, кроме одного: он забыл про него. Обещал и забыл. За проблемами, откатом налоговой — их пришлось купить, чтобы они отстали от него. Продавал, покупал, и так по кругу.       Забыл про него, обещал быть рядом и закрутился, погрязая по уши в делах. Непослушные пальцы набирают номер. Гудки, длинные тягучие гудки. Трубку поднимают, но там тишина.       — Останься, слышишь, останься со мной, ты нужен мне, нужен, слышишь! — мужчина орёт в телефонную трубку. — Пусть всё к чёрту идёт, останься со мной! Я… я люблю тебя, слышишь, Антон? — Арсений крепче сжимает трубку, чувствуя, что по его щекам катятся слёзы.       Он не имеет права опоздать.       — Я люблю тебя, слышишь?.. — шепчет он в трубку, вжимая педаль газа в пол до упора.       — Я тебя тоже, очень, — слышится в наступившей тишине…