Мой любимый кадет

POV Роза - Надень ветровку и пошли на улицу, - ровным тоном произнес Дмитрий, не отрывая взгляда от книги. - А это еще зачем? – удивилась я, вопросительно посмотрев на наставника. Беликов захлопнул книгу и положил на маты. - Бегать, - невозмутимо ответил он, поднимаясь на ноги. - Бегать?! – воскликнула я, - так там же дождь! - И что? – парень выгнул бровь, - заодно иммунитет укрепим. - А если я заболею?! – не уступала я. - Не заболеешь, - покачал головой Дмитрий, подходя ко мне ближе. - А если заболею?! - Пошли уже, - закатил он глаза, и быстрым движением ухватив меня за руку, потащил из зала. Дождь лил как из ведра, но Дмитрия это, похоже, нисколько не смущало. - Вперед, - подтолкнул он меня, когда мы вышли на задний двор Академии, где находился стадион с беговыми дорожками. - Ты издеваешься? – я вгляделась в лицо наставника, в надежде найти там доказательство того, что он просто шутит. Ну хоть что-нибудь… Лукавый блеск в глазах… Легкая ухмылка на губах… Но нет. Дмитрий был настроен абсолютно серьезно. Его лицо не отражало никаких эмоций. Оно было словно каменное. Брр… Знаете… Он меня иногда пугает. - Разве в моем взгляде есть что-то похожее на издевку? – спросил он, пристально глядя на меня. Я покачала головой. - Тогда, я считаю этот вопрос решенным. Десять кругов по стадиону. И это не обсуждается! Он вытолкнул меня под дождь прежде, чем я успела что-либо сообразить. Ну, нет, это вообще-то нечестно! Он, между прочим, пыльник надел, а мне разрешил только тоненькую ветровочку накинуть, которая от дождя, хочу заметить, вообще не защищала! - Я тебя ненавижу! – с обидой и злостью в голосе прокричала я, глядя на ухмыляющегося, а главное сухого, Дмитрия. - Я тебя тоже люблю, Хезевей, - усмехнулся он. Я с гордым видом развернулась и направилась к беговой дорожке. Черт бы побрал этого Беликова! А-а-а-а! Терпеть не могу, когда он заставляет меня бегать! Ну ладно… Десять минут легкого бега по спортзалу я еще могу пережить, но вот десять кругов по стадиону! Да еще и в дождь! Ну, ничего, ничего… Я ему еще отмщу! И тут меня вдруг осенило… Он сказал: «Я тебя тоже люблю, Хезевей». Зачем, черт возьми, он это сказал?! Это, конечно же, была простая насмешка, но знаете… мне показалось, что в его голосе промелькнули какие-то серьезные нотки. Но ведь… Ой! О чем я вообще думаю?! «Соберись, Хезевей, и пробеги эти долбанные десять кругов» - мысленно сказала я себе. Делать нечего – придется бежать. Этот «Русский Морозильник» все равно не отстанет, пока я не сделаю то, что он хочет. И за это я его тоже терпеть не могу! Он имеет настолько сильное влияние на меня, что я даже сама иногда поражаюсь. Даже мой родной отец не всегда мог заставить меня сделать что-то, чего я не хотела, а вот Дмитрий… Его приказам невозможно не подчиниться. И дело даже не в том, что он может наказать за неподчинение. Просто… Ну вот не знаю! Он говорит – я делаю. Сама не понимаю почему, но его приказы я воспринимаю, как само собой разумеющееся. Я пробежала еще только первый круг, а вся моя одежда уже насквозь промокла. Пропитанная водой ветровка теперь только мешала, поэтому уже после второго круга я сбросила ее в траву. Дмитрий прокричал мне что-то типа: «Роза! Ты с ума сошла! Сейчас же надень ветровку обратно!». Но я ничего ему не ответила. Ну, во-первых, просто из-за того, чтобы не сбивать дыхание, а во-вторых, мне ужасно хотелось его позлить. Когда, наконец, все десять кругов остались позади, я подняла свою ветровку с земли и направилась к Дмитрию. - Ты доволен? – хмыкнула я, проходя мимо него. Но Беликов решил, что может меня проигнорировать. То ли обиделся на то, что я ВПЕРВЫЕ ослушалась его, то ли у него просто настроения не было. Не знаю. Если честно, мне уже осточертело разбираться в его характере. Ну вот просто знаете… Слишком уж он у него сложный. Практически всегда, Дмитрий ведет себя как ледышка: держится прямо, холодно, учтиво; нацепляет на лицо эту нелепую безразличную маску; говорит только тогда, когда этого требует случай. Но вот иногда этот «Русский Айсберг» начинает таять: на его лице появляется легкая улыбка; в глазах начинает светиться небольшой огонек счастья; маска спадает с его лица и он становится самим собой. Но ненадолго. Уже спустя короткое время все возвращается на круги своя. Он вновь становится тем же ледяным наставником, не умеющим улыбаться. И так повторяется снова и снова, снова и снова… Я не понимаю, почему так происходит. Честное слово, не понимаю! Почему он не может остановиться на чем-то одном, а не прыгать с характера на характер, то снимая, то надевая эту треклятую, леденящую душу, маску? Как только мы вошли в здание, на нас, а точнее на Дмитрия, налетела мал…большущая неприятность по имени Наташа Озера. - Димка! – завопила она, бросаясь парню на шею. - Таша, - слегка скривился Беликов, но все равно приобнял девушку за талию. А вот мою физиономию конкретно перекосило. Ну, серьезно, смотреть тошно на эту «парочку». Не понимаю, что Дмитрий так с ней возится. Может быть она и красивая, но стерва еще та… Я вам не рассказала? Ой! Забыла! Ну в общем слушайте… Мисс Наташа Озера – наш преподаватель биологии. Как я уже говорила, самая настоящая истеричка. Мало того, что она объяснять вообще не умеет, так еще и орет потом на нас, из-за того, что это мы, видите ли, тупые и нихера не понимаем. Чего она вообще поперлась работать преподавателем?! Ну не дано ей, как она не понимает этого?! А на меня она, кстати, наезжает намного больше, чем на других. Спрашивает меня на каждом уроке, оценки постоянно занижает, орет, что я безмозглое существо, которое ни на что не способно. А все из-за Дмитрия. Видите ли, я отнимаю у ее драгоценного Димочки все свободное время! Ну не, разве я виновата, что он должен со мной дополнительно тренироваться?! - Ну и видок у тебя, Хезевей, - презрительно хмыкнула Таша. Делайте со мной, что хотите, но я не буду обращаться к ней на «вы». Мне этого просто напросто совесть не позволит сделать. - Таша, - укоризненно произнес Дмитрий, недовольно глядя на свою девушку. Девушка… Пф… Ну вот что он в ней нашел? Не думаю, что Дмитрий из тех мужчин, которые ведутся на красивые мордашки, а у Таши, хочу заметить, кроме нее ничего и нет больше. Симпатичная рожица и никакого внутреннего мира… - Почему ты опять с ней? – с наигранной обидой в голосе спросила Озера. - У нас тренировка, - пояснил Дмитрий. - Опять?! – воскликнула девушка, хотя правильней будет назвать ее женщиной, ведь ей уже за тридцать. И снова у меня назревает вопрос. Что, черт возьми, в ней такого, что Беликов с ней встречается?! Она ведь его как минимум на шесть лет старше! – А не слишком ли много внимания этой пустоголовой девчонке? - Таша, прекрати, - резко произнес парень и, выпустив «любимую» из объятий, отошел на несколько шагов, - она все-таки твоя ученица. - То есть, ты на ее стороне?! – воскликнула Озера, - ну знаешь ли… - Таша! – почти не разжимая челюсти, процедил Дмитрий, - я на стороне приличия. - Ну и оставайся с ней! – гневно бросила девушка, явно пропустив слова парня, мимо ушей, - а я ухожу! И не подходи ко мне больше! Видеть тебя не хочу! - Таша, - крикнул ей в след Дмитрий, но та, не оборачиваясь, показала ему, а может мне, а может нам обоим, средний палец и скрылась за поворотом. - Истеричка, - сморщилась я. Только сейчас я заметила, что меня всю трясет. Ну это не удивительно! Ведь я только что пробежала под проливным, ледяным дождем три километра! - Согласен, - хмыкнул Беликов и, развернувшись, зашагал в Южное крыло. - Согласен? – спросила я, поравнявшись с ним. Дмитрий посмотрел на меня. - Ты вся дрожишь! – вдруг произнес он, - на вот, возьми мой пыльник. Парень ловкими движениями стянул с себя свой бесценный пыльник и протянул его мне. - Не нужно, - отмахнулась я, - тем более, до моей комнаты идти всего пять минут. - Возьми, - более твердо повторил наставник. В его глазах мелькнули решительные огоньки, - ты можешь заболеть. Что простите? Я могу заболеть? Значит, как отправлять меня бегать под дождем – так все нормально, а тут вдруг я могу заболеть… Где логика, спрашивается?! - Какая забота! – саркастически воскликнула я, забирая из рук преподавателя пыльник. Накинув ковбойское пальто на плечи, я посильнее в него закутулась. О-о-о-о! Как же все-таки тепло… Никогда не думала, что парень с ледяным характером может излучать такое тепло. - Лучше? – спросил он, выгнув бровь. - Да, спасибо, - улыбнулась я, глядя в его кофейные глаза. Сейчас безразличная маска вновь спала с его лица. В глазах Дмитрия не было того привычного равнодушия и льда. Его взгляд был теплым и мягким. Я даже невольно залюбовалась. - Ну, вот и отлично, - произнес наставник, улыбнувшись мне в ответ. И все-таки у него красивая улыбка! Даже очень красивая… Жалко только, что он так редко ее показывает… *** Противный будильник нарушил мой сладкий сон. Я кое-как разлепила глаза. Оу… Как же мне плохо… Невыносимо жарко… И голова болит… - Роза, - протянула Лисса, практически возле моего уха, - поднимайся. Мистер Беликов не обрадуется, если мы опоздаем. - Встаю, - прохрипела я. Стоп! Это что, мой голос?! Что это с ним?! - Роза, - обеспокоенно глядя на меня, произнесла Василиса, - ты что, заболела? - Нет! С чего ты взяла? Драгомир приложила руку к моему лбу и тут же отдернула ее, как будто обожглась. - Да ты же вся горишь! – воскликнула она, - у тебя температура под сорок! - Да тебе просто показалось, - не очень уверенно заявила я, поднимаясь с кровати. Правда, это у меня получилось не очень хорошо. К нестерпимому жару теперь еще добавилась жуткая ломота. Я серьезно. У меня просто выламывало все тело. Скорчившись от боли, я бухнулась обратно на кровать. - Что ты вчера делала? - Да вроде ничего, - ответила я, зажмурившись от ужасной головной боли, - если только бегала. - Бегала? – недоуменно переспросила Василиса. - Да, - выдохнула я, - Дмитрий меня вчера под дождем бегать заставил. - Что?! – возмущению девушки не было предела, - так все, пойдем. Тебе нужно в медпункт. - Не нужно, - попыталась возразить я. - Нужно! – отрезала Драгомир, помогая мне подняться с кровати. Когда доктор Олендзки увидела мое состояние, она пришла в полнейшее негодование и ужас. - Где вы так простудились, мисс?! – недоуменно воскликнула она, - у вас жар! Мисс Драгомир, кладите подругу на кушетку и отправляйтесь на построение. И еще! Передайте мистеру Беликову, чтобы он зашел ко мне. Немедленно! - Хорошо, - ответила Лисса, покорно укладывая меня на твердую поверхность кушетки. Я не сопротивлялась. В любой другой ситуации я бы никому не позволила вот так вот распоряжаться мной, но сейчас мне было слишком плохо, чтобы устраивать разборки на тему: «Я самостоятельный человек». Как только Василиса скрылась за дверью, доктор Олендзки поставила мне градусник и, усевшись на стул, стоявший возле кушетки, начала допрос. - Как давно вы стали плохо себя чувствовать? – беспристрастным тоном, словно не врач, а прокурор, спросила она. - Сегодня утром, - прохрипела я в ответ. Ну и голос у меня, конечно… Хуже не бывает… - Хорошо. Чем вы вчера занимались? - Да как обычно, - и я принялась перечислять свой вчерашний распорядок дня. Дверь открылась как раз в тот момент, когда я рассказывала про дополнительную тренировку. - Доброе утро, мистер Беликов, - поприветствовала женщина, вошедшего Дмитрия. - Доброе утро, - ответил парень и перевел свой взгляд на меня, - что случилось? - У нее жар, - доктор Олендзки забрала у меня градусник и, взглянув на результат, громко ахнула, - Силы Небесные! Сорок с лишним градусов! Ужас! Сорок с лишним! Неудивительно, что я настолько плохо себя чувствую… Хотя плохо, это еще мягко сказано… У меня такое чувство, что я не человек, а переваренная картошечка или овощи перетушенные…. - Вы уверены? – недоверчивым тоном спросил наставник. - Посмотрите сами, - и она протянула термометр Беликову. Тот сначала пристально вглядывался в цифры, а потом неодобрительно покачал головой. - Вы можете обеспечить ей максимальный уход? – поинтересовался он. Мне показалось, что в его голосе проскользнули обеспокоенные нотки. - Да, но вряд ли у меня найдется настолько сильное средство, чтобы сбить такую высокую температуру, - женщина растерянным взглядом смотрела на Дмитрия. - Я куплю все, что нужно, - заверил ее преподаватель, - только напишите список. И еще, - он слегка прикусил нижнюю губу, - можно я поговорю с мисс Хезевей наедине? - Конечно, конечно, - затараторила доктор Олендзки, - а я пока напишу рецепт. - Спасибо, - кивнул Дмитрий и опустился на стул возле кушетки. Как только доктор скрылась в соседнем помещении, он произнес: - И как ты умудрилась так заболеть? - Как? – мой голос звучал низко и хрипло. Проще говоря, ужасно. – А разве не ты заставил меня вчера бегать три километра под ледяным дождем?! Дмитрий молчал. Он внимательно вглядывался в мое лицо. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах растерянность и беспокойство. - Прости, - наконец, произнес он, слегка понурив голову. Что?! Он извинился? Ничего себе! Просто невероятно! - Признаю, - между тем продолжал он, - я виноват. А если уж на то пошло, я должен был бежать с тобой. - Ага, - с насмешкой в голосе сказала я, попыталась, по крайней мере, - и тогда бы сейчас валялся рядом со мной, - я кивнула на соседнюю кушетку. - Я не против, - пожал он плечами. - Что? – я ошарашено смотрела на наставника. Такой ответ я была готова услышать от кого угодно, но никак не от НЕГО. - То есть, не лежал бы, - быстро поправился он, - у меня, в отличие от некоторых, крепкий иммунитет. - Что ты до этого сказал? – переспросила я. - Неважно, - бросил он. - Я все слышала, товарищ, - лукаво протянула я. К счастью Дмитрия, в этот момент в комнату вошла доктор Олендзки. - Вот, - она протянула Дмитрию небольшую бумажку, - и как можно скорее. У девушки слишком высокая температура! Дело не терпит отлагательств! - Хорошо, я вас понял, - кивнул шатен, поднимаясь со стула. Он посмотрел на меня каким-то странным, необычным взглядом, а-ля: «Договорим позже». Ну что ж, мой уважаемый товарищ Беликов, даже не надейтесь на то, что я так просто отстану от вас. Роза Хэзевей не сдается!