Мой любимый кадет

POV Дмитрий Черт! Это ж надо быть таким идиотом! Как мне вообще в голову пришло, отправить Розу бегать на улицу, да еще и в дождь?! Не понимаю… Чем я в тот момент думал?! Шут его знает! Дурак! Какой же я дурак! Ведь теперь именно из-за моей упрямости и глупости Роза валяется в лазарете с высоченной температурой… Как же все-таки я виноват перед ней… Я купил все, что заказала доктор Олендзки, и теперь шел в больничное крыло Академии. Чувство вины перед Розой грызло меня изнутри, поэтому я заехал в магазин и купил ей фруктов и сок, а еще плюшевого медвежонка в качестве извинения. - Димка! – раздалось радостное восклицание за моей спиной. Ну, только Таши мне сейчас и не хватает для полного счастья! - Чего тебе? – равнодушно бросил я, поворачиваясь к Озера. - Ну, Димка-а-а, - протянула Наташа, - ты чего такой? - Какой такой? – я закатил глаза. - Хмурый какой-то, - обиженно ответила она, - ой! Это что, мне?! Таша пристально смотрела на небольшого плюшевого медведя в моей руке. В ее взгляде скользил нескрываемый восторг и восхищение. Как жаль… Придется ее разочаровать… - Нет, - мой голос прозвучал очень холодно, даже самому как-то не по себе стало, - Таша, ты, кажется, просила не приближаться к тебе? Или я тебя вчера не так понял? Я вопросительно выгнул бровь. Господи, ты, Боже мой! Ну, вот что ей еще надо от меня?! - Димка, - начала женщина, - ну… - Таша, прости, - как можно вежливее, стараясь соблюдать правила приличия, сказал я, - мне пора. Мне и действительно нужно идти. Во-первых, доктор Олендзки ждет лекарства для своей пациентки, а во-вторых, мне еще нужно поговорить с Розой и вручить ей фрукты и медведя. Думаете, слишком ванильно? Ну, я не знаю… Должен же я как-то перед ней извиниться… - К-куда? – заикнулась Озера. - Неважно, - бросил я, отворачиваясь от нее. Я уже сделал несколько шагов вперед, как вдруг кто-то мертвой хваткой вцепился в мое плечо. Ну что еще, черт возьми?! - Подожди, - остановила меня брюнетка. Но мне сейчас было не до этого. Резко дернувшись, я вырвался из цепкого захвата Наташи. - Таша! Я тороплюсь. - К этой, да? – презрительно хмыкнула она, - зачем она тебе?! Я ведь лучше! - Прекрати! – не сдержался я, бросив на женщину яростный взгляд, но уже спустя несколько мгновений мне удалось взять себя в руки, и я добавил более спокойным тоном, - ну для начала, не к «этой», а к Розе. - У тебя с ней что-то есть? – нагло перебила меня женщина. - Она моя ученица! - А зачем, ты тогда несешь ей мягкую игрушку?! Ты в нее влюблен?! Или она в тебя?! -Да какая разница?! Таша, тебя это не касается! - Я все расскажу Кировой! – прокричала она. - И что ты ей скажешь? – усмехнулся я, - что я – преподаватель Академии – встречаюсь с дочкой Эйба Мазура? - Она – дочь Мазура?! - Да. А теперь прошу, оставь меня в покое. Мне уже действительно пора. Не сказав больше ни слова, я резко развернулся на сто восемьдесят градусов и быстрыми, длинными шагами двинулся в сторону больничного крыла. - Дим-ка, - тихо окликнула меня Таша, но я абсолютно никак не отреагировал. Все! Хватит с меня! Три года! Целых три года я встречался с ней! Целых три года я потратил впустую! Как так можно вообще, спрашивается?! Когда я только пришел работать в Академию, мне было всего двадцать три года. Не скажу, что я был слишком молод и глуп. Нет. Уже тогда у меня было вполне сформировавшееся мировоззрение. Уже тогда, в отличие от многих других молодых людей моего возраста, я перестал смотреть на происходящее вокруг меня сквозь призму розовых очков. Уже тогда я понял, что самое страшное, что может случиться в жизни любого человека – смерть. Смерть самых близких тебе людей. Смерть твоих кровных друзей, боевых товарищей. Вы даже представить себе не можете, насколько больно видеть, как прямо у тебя глазах умирает твой лучший друг, твой товарищ по команде. Он умирает, а ты выживаешь. В такие моменты становится невыносимо больно и неприятно, из-за того, что судьба так жестока и беспощадна к человеческим жизням. Как будто человек – это просто пешка в чьей-то гнусной игре… Познав на себе всю жестокость и беспощадность войны, всю несправедливость жизни, я ушел из армии и устроился работать в Военную Академию. Это было намного проще. Учебное заведение. Дети. Все, что от тебя требуется – научить их всему, что знаешь сам. Ничего больше. А самое главное - тебе изо дня в день не приходится видеть смерть… Я не до конца понимаю как, но в те дни Таше удалось зацепить меня. Мне показалось, что раз она старше меня – у нее богатый внутренний мир. Поначалу все так и было. Она всячески поддерживала меня, помогала справиться с болью, полученной во время войны. Мне было хорошо с ней. Правда, потом женщина начала меняться… И не в лучшую сторону, хочу заметить. Я старался не замечать этих изменений, относился к ней с той же теплотой, что и раньше. Всегда поддерживал ее, помогал, если она в этом нуждалась. Так продолжалось на протяжении трех лет. Пока вчера я окончательно не понял, что не люблю ее, и никогда не любил. В начале нашего знакомства я, может, и испытывал к ней какие-то чувства, но это была определенно не любовь. Симпатия, влюбленность, все что угодно, но не любовь. Теперь между нами все кончено, я нескончаемо рад этому. У меня больше нет девушки – я свободен. А это значит, что я могу спокойно заняться своими делами. Для начала, например, передать доктору Олендзки лекарства и проведать Розу. Что я и сделал. - Привет, - произнес я, усаживаясь на стул, стоявший возле кровати девушки. - Ну, привет, товарищ, - выдохнула Роза. - Ты чего такая грустная? – поинтересовался я, в упор глядя на ученицу. - А ты сам как думаешь? – ее голос почти пришел в норму. Ну, конечно, доктор Олендзки – самая настоящая волшебница! Кого угодно на ноги за пару дней поставит! - Прости, - понурив взгляд, произнес я, - это тебе. Я протянул девушке пакет с гостинцами и плюшевого мишку. - Мне? – удивленно переспросила она, слегка приподнявшись на локтях. - Тебе, - пожал плечами я, - а что? - Куда ты дел моего Дмитрия? – произнесла Роза, смотря на меня недоверчивым взглядом. - В смысле? – искренне удивился я. - Куда ты дел моего холодного, бездушного наставника? – перефразировала вопрос брюнетка. - Успокойся, - на моих губах расположилась легкая усмешка, - это я. Никто меня не подменял. - Значит, ты заболел! – не унималась Хезевей, - иначе, как объяснить твое странное поведение? - Хорошо, в следующий раз, я принесу тебе не медведя, а кактус или ежа! – не выдержал я. Ну, сколько можно взрывать мне мозг, а?! Невыносимая девчонка, честное слово! - Ну ладно, прости, - протянула девушка, - просто это так странно. - Ну, я же должен как-то загладить свою вину перед тобой. Ведь это из-за меня ты вынуждена валяться здесь и загибаться от превышающей все допустимые нормы температуры. Как ты, кстати, себя чувствуешь? Не дожидаясь, пока Роза возьмет из моих рук подарки, я положил их на прикроватную тумбочку. Девушка внимательно следила за каждым моим движением. Может быть ей казалось, что она делает это незаметно, но, но, но… В общем, я все видел… - Уже лучше, - выдохнула она, - но температура еще, правда, не до конца спала. - Ну, ничего, - улыбнулся я, - я принес таблетки, которые выписала доктор Олендзки. Еще немного – и будешь как новенькая. - И все-таки с тобой явно что-то не так сегодня, - с некоторой подозрительностью в голосе сказала Роза, не сводя с меня недоверчивого взгляда. - Ну, хорошо, - произнес я, - если ты хочешь, чтобы я снова был твоим холодным, бездушным, как ты выразилась, наставником – я им буду. И тогда, ты никогда больше не увидишь мою улыбку. - Больно надо! – словно бросая мне вызов, воскликнула девушка. - Я предупреждал, - пожал плечами я. - Ну и ладно, - с деланным равнодушием бросила Роуз, - кстати, ты, теперь, мой должник. - С чего это? – удивился я. - Ну-у-у-у, это ведь по твоей милости я оказалась здесь, сам же сказал. Так что теперь с тебя должок! - И какой же? – заинтересованно спросил я, выгнув бровь. - Расскажи мне о своей татуировке! – потребовала вдруг она. Этого, честно признаться, я ожидал меньше всего. Любой другой вопрос, кроме этого. Воспоминания, которые хранила в себе моя татуировка, приносили мне слишком много боли. Сейчас, когда Роза попросила раскрыть эту небольшую тайну, мне стало не по себе. Мое сердце словно остановилось, и я практически перестал дышать. Внутри что-то перевернулось, что-то щелкнуло. И это что-то вновь заставило меня уйти в себя. Я не хотел вспоминать, по каким причинам была сделана татуировка, не хотел вновь переживать те мучительные, тяжелые события моей прошлой жизни. - У нас уговор, Роза, - стараясь сохранить спокойствие, ответил я. - И что? – девушка вопросительно выгнула бровь. Эх… Научилась все-таки. - И то, - у меня внутри все перемешалось. Хотелось быть с Розой более мягким, но и те воспоминания, которые она разворошила своей просьбой, давали о себе знать… Мой голос стал несколько холоднее, потому что я старался скрыть свои чувства, подавить в себе негодование и горесть. Единственное, что я сейчас большего всего хотел – напиться. Напиться и забыть все к чертям. Заглушить эту невыносимую, гнетущую боль. – Мне пора. Я поднялся со стула и, бросив на девушку двусмысленный взгляд, двинулся к двери. - Опять будешь строить из себя холодного, бессердечного наставника? – мне в след. Я остановился. А она ведь права. Я просто делаю вид, что контролирую себя. Скрываю все свои чувства, под бездушной маской, но, на самом деле, во мне кипит огромное множество различных чувств, которые так и норовят вырваться на волю. В большинстве случаев, справиться с ними мне позволяет одиночество, редко, почти никогда – алкоголь. Но иногда… Иногда я не могу справиться с этими мерзкими, отвратительными воспоминаниями, и они вырываются наружу. - Дмитрий, - встревоженный голос девушки вернул меня в реальность. Я вздрогнул и осознал, что уже минут пять стою и пялюсь в одну точку. – Что-то случилось? Я взглянул на Розу. Она, и правда, переживала за меня. В ее взгляде скользило неприкрытое беспокойство и волнение. - Все в порядке, - я тряхнул головой, окончательно возвращаясь в действительность. - Не похоже, - Роза спрыгнула с кровати и босиком потопала ко мне. - Ты чего?! – воскликнул я, - вернись в постель! Босиком! По холодному полу! В ящик сыграть хочешь?! - Что случилось? – спросила девушка, внезапно оказавшись рядом. Роза привстала на носочки, чтобы быть со мной на одном уровне, ведь она была почти на голову ниже меня. - Все в порядке, правда, - произнес я, стараясь говорить как можно убедительнее, - вернись в кровать, пожалуйста. - Нет! - твердо ответила Роза, - пока ты мне все не расскажешь! - Сама напросилась, - выдохнул я, и тут же подхватил Розу на руки. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому. - Что ты делаешь?! – возмутилась девушка, пытаясь вырваться из крепких объятий. Ничего не говоря, я в мгновение ока преодолел расстояние от двери до кровати и аккуратно уложил девушку. - Лежи, - приказал я, - и не думай вставать! У тебя постельный режим, а ты по холодному полу босиком бегаешь. Ну, разве так можно?! - А то, что ты ведешь себя непонятно как – нормально?! – в тон мне ответила Хезевей. - Тебе нужен отдых, - несколько беспокойным голосом произнес я. - Не переводи тему! - Я не перевожу тему, Роза, - спокойно ответил я, - поговорим позже. А сейчас отдыхай. С этими словами я нежно поцеловал ее в лоб и вышел из палаты. Стоп! Что? Я поцеловал ее в лоб?! Нежно?! Черт! Вот дурак-то! Она ведь моя ученица! А я тут руки распускаю! Ну ладно… Не руки. Губы. Но разница-то не велика. Я не должен был этого делать! Да что за день-то такой, черт возьми?! Все! Хватит! Мне срочно нужен алкоголь! Срочно! Вы не подумайте, что я конченный алкаш. Нет. Я вообще редко пью. Во-первых, забочусь о своем здоровье, а во-вторых, я, как-никак, учитель в престижном учебном заведении. Но сегодня… Ну просто день такой паршивый! Болезнь Розы, идиотское поведение Таши, да еще и эти воспоминания… К черту все! Мне срочно нужно к Кристиану, я уверен, что у него где-нибудь да завалялась бутылочка коньяка, а лучше водочки… Но до комнаты Криса мне удалось добраться только в десять вечера. Дело в том, что когда я вышел из палаты Розы, то наткнулся на Альберту – преподавателя военной теории. Она сказала, что меня к себе вызывает миссис Кирова. В итоге, оставшуюся часть дня я мотался по городу и выполнял приказы начальницы. Как будто у меня других дел нет, ей Богу! Кажется, наша драгоценная Кирова забыла, что педагоги, пусть и бывшие военные, тоже люди и имеют право на личную жизнь. - Крис! – не выдержав, я еще раз ударил кулаком в дверь, - открывай! - Кто там? – послышался с той стороны сонный голос друга. Неужели уже спать лег? И действительно. Дверь открылась, и передо мной возник Кристиан Озера – мой лучший друг и сослуживец – в майке и пижамных штанах. Вид у него был слегка заспанный. - Дмитрий, - он широко зевнул, - чего тебе? - Выпить есть? – Виновато спросил я, с некоторой надеждой смотря на Криса. - Выпить? – удивился он, - ты же не пьешь? - Ну, ты же знаешь, - протянул я. - А-а-а, - понял меня парень, - проходи. Я вошел в комнату. Подтверждением того, что он действительно спал, стала расправленная кровать. - Разбудил? – поинтересовался я, хотя прекрасно знал ответ. - Да, не важно, - отмахнулся парень, - садись. Сейчас все будет. Как я уже говорил, Кристиан – мой лучший друг и сослуживец. Мы познакомились с ним в первый год обучения в Академии. Сдружились. Окончили Академию. Вместе поступили в армию. Потом война. Ну, в общем, Крис, как и я, прошел через все эти испытания. Как и я, знает, что такое смерть и насколько несправедлива жизнь. А ведь парень мог работать врачом. После окончания школы он хотел поступить в Портлендский университет на медицинский факультет. Все бы ничего, но за два месяца до выпускного его родители погибли в автокатастрофе, и Кристиан вынужден был переехать в Нью-Йорк, к своей тете – Таше Озера. Женщина не хотела, чтобы ее племянник возвращался в Портленд, поэтому настояла на том, чтобы он поступил в Военную Академию. Кристиан поначалу очень злился на нее, но потом попривык и смирился. Во время нашей учебы Таша еще не работала в Академии. Я не интересовался, чем она занималась до Академии, знаю только, что преподавать биологию она стала четыре года назад, то есть за год до нашего с Крисом ухода из армии. Кстати, когда я предложил Таше стать моей девушкой, даже не догадывался, что Кристиан ее племянник. Друг, узнав, что я встречаюсь с его тетей, сначала обиделся. Но потом… Все пришло в норму. - А вот и коньячок, - пропел парень, ставя на небольшой журнальный столик бутылку «Hennessy». - А водки нет? – с хмурым видом поинтересовался я. Думаю, настоящая русская водка подошла бы сейчас намного лучше, чем импортный, дорогой коньяк. - Вроде бы нет, - с задумчивым видом ответил тот. - Коньяк тоже не плохо, - выдохнул я. - Ну что? – вздохнул Крис, - опять тоже самое? - Ага. Кристиан уже успел разлить коньяк по стопкам. Не произнеся ни слова, мы залпом выпили горькую, приятно обжигающую, жидкость. - Эх, Крис, - покачал я головой, - три с лишним года уже прошло. А я все никак забыть не могу. - Войну невозможно забыть. Войну невозможно забыть. Какие правдивые слова. Любой, кто когда-нибудь воевал, никогда этого не забудет. Война будет преследовать его повсюду. В мыслях, в словах, да даже во снах! Война безжалостна ко всем, кто в нее вмешивается. Война жестока и бессердечна к судьбам людей! Солдат – это просто пешка на поле боя. - Невозможно, - согласился я, - но это просто невыносимо! - Я все понимаю, Дмитрий, - тихим голосом произнес Кристиан, - мы вместе прошли через это. Мы вместе видели смерть, безжалостность войны. - Мы с тобой прошли, - несколько отрешенным голос сказал я, - а вот ребята нет. - За ребят давай, что ли? – предложил Озера, подавая мне вторую стопку коньяка. - За ребят, - утвердительно кивнул я и в мгновение опустошил рюмку. Стало немного легче. Так всегда. Алкоголь перекрывает все чувства, заглушает боль. Помогает справиться с этим гнетущим, мучительным чувством вины. Вины за смерть друзей и товарищей. Бутылку мы опустошили, наверное, за полчаса. Я даже не закусывал. Ни к чему. Оставшуюся часть вечера, точнее ночи, мы с Крисом провели в воспоминаниях. Учебные дни. Армия. Война. Погибшие товарищи. Когда я поступал в Академию, то даже не думал, что моя жизнь так сложится. Не думал, что мне придется воевать. Не думал, что когда-нибудь уйду из армии, стану учителем в Академии, в которой когда-то учился сам. Не думал, что на мою голову свалится такая ненормальная, взбалмошная и неуправляемая девчонка, как Роза. А уж тем более не мог себе представить, что буду испытывать к этой девчонке отнюдь не преподавательские чувства…