Do I Wanna Know

Провести ночь с Камилой больше не являлось чем-то новым для меня. А вот просыпаться с ней было. На секунду я подумала, что все еще спала, когда увидела прекрасную молодую девушку, завернутую в белые простыни и смотрящую на меня. Она выглядела настолько идеально, сразу заставив мое сердце очень странно заныть. Ее светлые волосы были немного в беспорядке, но все равно красиво разметались по подушке, и ее слегка загорелая кожа прекрасно контрастировала с простынями. Лицо мягко освещалось солнечным светом, заставляя глаза искриться более светлым карим оттенком, чем обычно. Все в ней очаровывало меня, и сердце билось опасно быстро. Я была по уши влюблена в нее, так, как ни в кого другого. Честно говоря, я никогда не любила кого-либо еще. Казалось, она заметила взгляд моих зеленых глаз, наполненных обожанием и любующихся каждой деталью, потому что ее щеки слегка порозовели. Я хотела погладить покрасневшую кожу, но почему-то боялась дотронуться до нее, как если бы она была миражем, который исчезнет, как только я коснусь его. Возможно, это лишь были остатки моей неуверенности, касающейся того, что девушка обычно сбегала. Часть меня была напугана возможностью сделать что-то неправильно, тем самым заставив ее покинуть меня в очередной раз. Вместо этого я почувствовала, как ее рука потянулась ко мне и аккуратно развернула меня на бок, теперь мы были лицом к лицу. Я все еще была в шоке и абсолютном восхищении, когда ее голос опять зазвучал после секундной тишины. — Это нормально, если я здесь? — спросила девушка, теперь чувствуя такую же неуверенность, как и я. — Конечно, я просто удивлена, — искренне призналась я, проглотив комок в горле. На ее лице промелькнула грустная улыбка, но Камила по-прежнему сохраняла со мной зрительный контакт. Я еще никогда не чувствовала себя настолько уязвимо и беззащитно, чем когда делила такие интимные моменты с ней. Она ласково погладила мою руку, с осторожностью касаясь пальцами теплой бледной кожи. Я была так ошеломлена всеми чувствами, что даже не могла ответить тем же на ее нежность. В карих глазах светилась капля сомнения, что лишь разожгло мою тревогу и беспокойство о том, что это закончится, как в предыдущие разы. — Я знаю, мои "достижения" в прошлом совсем не то, чем мне стоило бы гордиться, — смиренно сказала Камила. — И я не уверена в том, как лучше выразить то, что хочу сказать дальше. И вот. Этот момент, которого я опасалась с тех пор, как проснулась. Мое дыхание участилось, стоило девушке впервые за утро отвести взгляд. Сколько еще раз мое сердце выдержит очередные удары? Я не была уверена, но в любом случае приготовилась к новому разочарованию. — Я запуталась, — начала она. — Я все еще не знаю, почему ты вообще терпишь меня. Все происходящее в моей семье, и я вот только разорвала помолвку… Я просто не готова сейчас к каким-либо обязательствам или обещаниям. Но… Я не могу отрицать, что между нами что-то есть, и я хочу узнать ещё, в каком-то смысле. Вероятно, это не имеет большого смысла, но… Что я пытаюсь сказать, так это… что, если бы мы могли не торопиться? Теперь только ее глаза излучали неуверенность, я же была окрылена тем, что она даже раздумывала о наших серьезных отношениях в будущем. В мыслях я была готова к другой речи, где она говорит о сделанной ошибке и тому подобное. Одной лишь возможности быть с человеком, которого я так сильно любила, было достаточно, чтобы сердце вот-вот разорвалось. — Если это означает не торопиться, — сказала я, указывая на нас, лежащих в одной постели, — то я полностью за. Девушка шутливо ударила меня по руке, легко рассмеявшись и вновь слегка покраснев. — Лорен, я серьезно, — надула губы она. — Я тоже, — усмехнулась я, будучи безумно счастливой в этот момент. Камила прикусила губу и казалась более расслабленной теперь. Но все еще в ее глазах было какое-то напряжение, и я глубоко вздохнула, прежде чем взять ее за руку и переплести пальцы. — Почему ты вообще об этом спрашиваешь? Конечно, мы можем не торопиться, — уже намного искреннее сказала я и мягко поцеловала тыльную сторону ее кисти. Нежность в шоколадных глазах мгновенно согрела мое тело. На пару секунд мы пересеклись взглядами, тем самым закрепив нашу договоренность. Мои губы опять коснулись ее руки, но уже с внутренней части запястья. Не было ни дюйма ее кожи, которого я бы не хотела поцеловать. Это ведь было нормально для того, чтобы не торопиться, верно? — Ты определенно не собираешься облегчать мою жизнь, ведь так? — сказала Камила, заставив меня усмехнуться. — Просто ответь мне на один вопрос: та песня, которую ты пела в кофейне, была о нас, верно? — спросила я, потому что не могла забыть ее потрясающее выступление. Не было ничего более красивого, чем пение Камилы. Она всегда полностью погружалась и растворялась в любой песне, которая покидала ее губы. — Я думаю, что все мои песни о тебе, — ответила она, выглядя немного смущенной из-за этого нежеланного признания. Оттенок красного на ее щеках стал более заметным, что делало ее очень очаровательной и моложе своих лет безо всякого макияжа. — Вот мое предложение: я соглашусь не спешить, если ты споешь еще одну песню для меня, — попыталась поторговаться я, наблюдая, как девушка внутренне боролась с решением. — Пожалуйста? — еще раз попросила я, внимательно смотря своими зелеными глазами в ее неуверенные карие. Она немного вздохнула, и я поняла, что выиграла. К несчастью, это значило, что ей пришлось подняться с кровати и надеть нижнее белье с майкой, прежде чем взять одну из моих гитар в углу комнаты. Я почти никогда не играла на них, хоть и научилась немного. Но Камила была намного более умелой, и мое сердце затрепетало, когда она вновь опустилась на кровать с гитарой в руках. Я чуть приподнялась и замотала свое все еще обнаженное тело в простыни, наблюдая, как девушка, которую я любила, готовилась. You tell all the boys «No» Makes you feel good, yeah I know you’re out of my league But that won’t scare me away, oh no You’ve carried on so long, You couldn’t stop if you tried it. You’ve built your wall so high That no one could climb it, But I’m gonna try. Would you let me see beneath your beautiful? Would you let me see beneath your perfect? Take it off now, girl, take it off now, girl I wanna see inside Would you let me see beneath your beautiful tonight? You let all the girls go Makes you feel good, don’t it? Behind your Broadway show I heard a voice say «Please don’t hurt me» I’m gonna climb on top your ivory tower I’ll hold your hand and then we’ll jump right out We’ll be falling, falling but that’s okay Cause I’ll be right here I just wanna know Would you let me see beneath your beautiful? Would you let me see beneath your perfect? Take it off now, girl, take it off now, girl Cause I wanna see inside Would you let me see beneath your beautiful tonight, oh, oh, oh, tonight? See beneath your beautiful, oh, tonight… We ain’t perfect, we ain’t perfect, no. Would you let me see beneath your beautiful tonight? («Ты отвергаешь всех парней, И это тебе приятно. Я знаю, что ты слишком хороша для меня, Но я всё равно не отступлюсь, не-е-т. Ты чересчур долго живёшь с этим, И теперь не сможешь перестать при всём желании. Ты окружила себя высокими стенами, Никому не под силу взобраться на них. Но я всё-таки попробую. Позволишь ли ты мне увидеть, что скрывает твоя красота? Позволишь ли ты мне увидеть, что скрывает твоё совершенство? Раскройся, девочка, раскройся, Я хочу увидеть, что у тебя внутри. Позволишь ли ты мне увидеть сегодня ночью, что скрывает твоя красота? Ты не обращаешь внимания на девушек, Это доставляет тебе удовольствие, так ведь? Но за внешней бравадой, Я расслышала голос: „Пожалуйста, не причини мне боли“. Я заберусь на твой слоновой кости столп, Я возьму тебя за руку, а ты прыгай, Мы рухнем вниз, Но всё будет в порядке, Я подхвачу тебя внизу, Я лишь хочу знать Позволишь ли ты мне увидеть, что скрывает твоя красота? Позволишь ли ты мне увидеть, что скрывает твоё совершенство? Раскройся, девочка, раскройся, Я хочу увидеть, что у тебя внутри. Позволишь ли ты мне увидеть сегодня ночью, что скрывает твоя красота? Сегодня ночью… Увидеть, что скрывает твоя красота. Мы не созданы друг для друга, мы не созданы друг для друга, нет. Позволишь ли ты мне увидеть сегодня ночью, что скрывает твоя красота?») [ви­део — ссыл­ка в ком­мента­рии к час­ти] Возможно ли было влюбиться в человека еще раз, хотя ты уже полюбил его всем сердцем? Слушая ее спокойный и в то же время страстный голос, поющий эти трогательные слова, я почувствовала именно это. Было немного пугающе осознавать, насколько идеальной она казалась в моих глазах. И она еще спрашивала, почему я любила ее? Мои глаза излучали ту любовь и те чувства, которые у меня были к ней, пока я наслаждалась песней. Девушка несколько раз поднимала на меня взгляд, но большую часть времени она была сосредоточена на пении и одновременной игре на гитаре. На глаза навернулось пару слезинок, и я успешно боролась с ними, потому как не хотела быть слишком эмоциональной, что было действительно сложно из-за страсти в ее голосе. Зная, что эти слова написаны обо мне, я напомнила себе, насколько же должны были быть сильны ее чувства все те годы. Парадоксально, как все поменялось, потому что уже я чувствовала себя подростком, которая не знала, что теперь делать со своими чувствами. Слова тронули до глубины души. Она сломала последние стены, которые защищали часть моего сердца, о которой я не знала до этого. Часть моего сердца, которая любила так отчаянно и безоговорочно, что я стала задаваться вопросом, любил ли кто-нибудь кого-нибудь так же сильно, как я любила ее? Я поняла, что это всегда было во мне, но скрыто, пока она не заставила меня признать. Как только ее голос стал стихать, я почувствовала большой комок в горле. Камила хотела не спешить, а я хотела сказать ей, насколько сильно любила ее. Дилемма! Наши взгляды встретились, и нежная улыбка немедленно тронула мои губы, пока я наконец не прочистила горло. — Ты тоже не делаешь для меня жизнь проще, — прошептала я, потому что каждой частичкой своего тела хотела сказать и показать, как много девушка значила для меня. Она покраснела еще раз и, казалось, была тронута моими словами. Мне хотелось наклониться и поцеловать эти идеальные губы, но я не была уверена в правильности своих действий. Быть в отношениях не было в новинку для меня, но я не могла сдерживать себя, когда дело касалось талантливой певицы, сидящей на кровати. Сейчас она выглядела намного моложе, и часть меня задавалась вопросом: что, если бы я осознала свои чувства к ней раньше? Мои мысли прервал телефон Камилы, звонящий где-то на полу. Она резко встала, чтобы найти его. — Алло? — немного запыхавшись от быстрых поисков, ответила девушка. — О Боже мой, мне так жаль. Я, должно быть, потеряла счет времени. Я буду там так быстро, как смогу. Она бросила трубку и теперь осматривалась в надежде найти остальные вещи и обувь, чтобы полностью одеться. — Мне очень жаль, но нужно идти. Несколько человек из моей семьи уже в аэропорту, и я совершенно забыла забрать их! — засуетилась она. — Хочешь, чтобы я отвезла тебя? — спросила я, с трудом пытаясь уследить за всеми ее передвижениями. — Нет, ты заберешь остальных потом, как мы планировали. Все в порядке, просто небольшой сбой в нашем расписании. Я поговорю с тобой позже, — наспех ответила девушка и вылетела из моей комнаты. В считанные секунды она ушла, но в этот раз все было иначе. Был шанс; шанс быть вместе. Одна эта мысль заставила меня по-идиотски заулыбаться, и я закрыла лицо простынями, продолжая напевать песню, которую Камила только что спела для меня. Не смотря на то, что я могла провести весь день, витая в облаках и мечтая о произошедшем за последние двенадцать часов, мне нужно было очень много чего сделать. Целый день я ездила по городу, подвозя людей от аэропорта или вокзала до моего дома, пытаясь заставить их чувствовать себя комфортно и уютно в это тяжелое время. К счастью, все из большой семьи Камилы были очень милы, как я и ожидала, и чрезвычайно легки в общении. Было около шести, когда я оказалась дома совершенно одна, потому что все уже добрались до особняка и теперь поехали увидеться с Сину. Но не было еще трех человек. Трех девушек, которых я пригласила без ведома Камилы. Они были нашей маленькой семьей: Дайна, Нормани и Элли. Они должны были с минуты на минуту приехать, и я уже приготовила для них комнаты. Наконец прозвучал дверной звонок, и я почти бегом понеслась открывать, чтобы увидеть их знакомые лица. — Привет, — мягко поздоровалась я, крепко обняв каждого. Часом спустя мы сидели на диване, и я рассказывала им обо всем происходящем, потому что Камила не сильно вдавалась в подробности, разговаривая с ними прежде. Я знала, что она не будет возражать, и надеялась, поддержит мое решение пригласить девушек. Неожиданно я услышала, как кто-то зашел в гостиную, и обернувшись, увидела Камилу, стоящую позади нас в шоке. Я специально не закрывала входную дверь, потому как предполагала, что люди будут бесконечно ходить туда-сюда все время. Но у меня все еще было достаточно охранной системы, чтобы оставаться в безопасности. Три девушки немедленно встали и, приблизившись, затянули Камилу в большие групповые объятия. Она казалась ошеломленной, но понимающе на меня взглянула. Было нетрудно догадаться, что именно я стояла за приездом этих девушек. Однако, она улыбнулась, и это все, что мне нужно было увидеть, прежде чем компания присоединилась ко мне на диване. Камила села рядом со мной и натянула тонкий плед на наши колени. Почувствовав, как ее рука коснулась моей под покрывалом, я без колебаний переплела пальцы. Никто этого не видел, но я наслаждалась каждым мгновением нежности, получаемой от нее. Мягко поглаживая большим пальцем кожу ее кисти, я молча слушала разговор между девушками. Каждая уверила Камилу, как сильно она хотела быть тут для нее, и я продолжала слегка сжимать ее теплую руку своей. Мы так просидели и проговорили еще некоторое время, прежде чем семья Камилы вернулась, и за этим последовал хаос. В особняке находилось столько людей, что я была безумно загружена работой, но продолжала вести себя максимально непринужденно. Каждый был в хорошем расположении духа, насколько это возможно в данных обстоятельствах, и тут я краем глаза заметила Камилу, проходящую к двери. Я немедленно подошла к ней. — Хей, ты уходишь? — спросила я, не смотря на очевидность этого. — Да, я останусь на ночь в больнице, — объяснила девушка, выглядя намного более уставшей после очень долгого и тяжелого для нас обеих дня. — Окей, но ты можешь остаться тут, если хочешь, — выпалила я, на что ее брови приподнялись. — Просто сон, я обещаю, — добавила я с небольшой улыбкой, ведь мы договорились не спешить. — Я не уверена, что смогу не поддаться соблазну, лежа рядом с тобой, — сказала она, отчего мое сердце затрепетало, — но… я правда хочу быть с мамой. Грусть в ее глазах и голосе заставили меня осознать, насколько эгоистично было с моей стороны просить ее остаться. Конечно, она хотела провести последние дни ее матери с ней. Поэтому я быстро кивнула и открыла перед ней дверь. Девушка приблизилась и, к моему удивлению, оставила маленький поцелуй на щеке. — Увидимся завтра, — выдохнула она и попыталась улыбнуться. — Спокойной ночи, — ответила я, наблюдая за тем, как она спускалась к своей машине. Я ненавидела смотреть на то, как девушка уходила, неважно, насколько короткое было время между нашими встречами. Не успела я опомниться, как уже сбегала вниз к ней, вовремя успев поймать ее около машины. — Позволь мне пойти с тобой. Я не видела ее весь день, — выпалила я, видя удивленное лицо Камилы. — Тебе нужно много чего сделать здесь. Я в порядке, не переживай. — Я знаю, но мне правда хочется увидеть ее. Я успею вернуться, прежде чем кто-либо заметит. Кареглазая девушка, казалось, мысленно боролась сама с собой, но в итоге согласилась. Я соврала, когда сказала, что не волновалась, потому что именно это я и делала. Она выглядела настолько уязвимой сегодня, я очень беспокоилась и не хотела оставлять ее одну. Поездка до больницы была тихой, но я полагала, что это было из-за усталости Камилы. Наконец добравшись до палаты Сину, я была шокирована, увидев женщину. Она выглядела намного хуже, чем в последний раз, когда мы виделись. Ее кожа побледнела, как у привидения, а глаза казались безжизненными. Видеть ее в таком состоянии буквально разбивало мне сердце, и я не могла понять, как Камила еще держалась. Просто представить, что это происходило бы с моей мамой, было слишком… Я уже находилась на грани слез. Не шевелясь, я наблюдала, как кареглазая девушка подошла к женщине и настолько мягко поцеловала ее в лоб, словно боясь ранить. Сину дышала намного тяжелее, чем пару дней назад, и было пугающе видеть, как быстро вся ситуация ухудшилась. Она взяла Камилу за руку, а я стояла и пыталась не расплакаться прямо на месте. — Иди домой, Камила, — натянутым голосом сказала больная женщина. — Я не хочу, чтобы ты видела меня такой. Мне станет лучше завтра… Тогда и возвращайся. Первая слеза скатилась по моей щеке, когда я смотрела на Камилу, присевшую на край кушетки и опустившую голову на грудь матери. Это потребовала больших усилий, но Сину подняла руку и с любовью начала поглаживать волосы своей дочери, что вызвало еще один поток моих слез. — Prométeme hija [исп.: Пообещай, дочка], — таким же напряженным голосом продолжила она. — Обещай мне, что ты никогда не будешь грустить. Обещай мне влюбиться и любить до кончиков пальцев, потому что это единственный путь прожить полную жизнь. Не беги от людей, которые любят тебя, потому что ты заслуживаешь этого — cariño [исп.: любви]. Я так сильно люблю тебя, ты никогда не поймешь, насколько. И я всегда буду рядом, на каждом шагу твоей жизни: когда однажды у тебя будет свадьба, когда появятся дети. Не горюй, но помни, что я с тобой. Я по-прежнему стояла, замерев в одной позе, и единственное, что сейчас чувствовала, это разбитое сердце и печаль. Печаль за девушку, которую любила, и за женщину, говорившую слова прощания своей дочери. И хоть я не видела лица Камилы, я слышала ее тихие всхлипы, в то время как ее мать оставляла успокаивающие поцелуи на лбу. Я даже не пыталась вытирать свои слезы, потому что это было уже бессмысленно. — Я не хочу прощаться, — прошептала Камила, сильнее зарыдав. — Ты не должна. Я всегда буду рядом, — повторила ее мать, и я увидела струящиеся по ее лицу слезы. Возможно, мне стоило покинуть палату, но никто ничего не сказал, а я не могла шевельнуться, смотря на обнимающих друг друга женщин, пытающихся оставить последние воспоминания. Я не знала, сколько времени прошло до тех пор, как Камила успокоилась и медленно поднялась. — Я… просто схожу быстро проветрюсь, — избегая моего взгляда, сказала девушка и вылетела в коридор, ища ближайшую ванную. Теперь Сину сконцентрировалась на мне, а я все чувствовала себя обездвиженной, не в силах отойти от увиденного. Она сказала подойти ближе, что я и сделала на автомате. Женщина взяла меня за руку так же, как и брала руку Камилы прежде, и хотела бы я перестать плакать, но не могла. — Спасибо, Лорен, — сказала она, на что я лишь потрясла головой, ведь ей не за что было благодарить меня. — Спасибо за то, что являешься такой важной частью нашей семьи, особенно для Камилы. Я говорила тебе это раньше, но я очень счастлива, что у нее есть ты. Мой самый большой страх — это оставить моих детей одних, но я знаю, что теперь о них есть кому позаботиться. Их любят. Поэтому спасибо тебе за твою любовь к моей дочери. Я хотела сказать что-нибудь; что угодно. Но ни единого слова не вышло из моего рта. Вероятно, голос был бы настолько дрожащим, что это в любом случае не имело бы смысла. Вместо это я просто взглянула в ее уставшие глаза, сжала руку, затем легко кивнула и глубоко вздохнула. Дверь вновь открылась, и на этот раз вошли Камила, ее отец и Софи. Я знала, что теперь пришло время уходить. Эти мгновения должны принадлежать им, и я склонилась, чтобы осторожно поцеловать щеку Сину. Она нежно обхватила мое лицо руками, но я не могла заставить себя посмотреть на нее еще раз, потому что думать о том, что, вероятнее всего, я видела ее в последний раз, было очень болезненно. Пройдя навстречу семье, я на секунду пересеклась взглядами с Камилой и хотела, чтобы она знала, что я могла бы подождать ее снаружи. — Едь домой, — мягко прошептала девушка, натянув смелую улыбку. Я сделала так, как она сказала, потому что не хотела быть чрезмерно навязчивой. У нее там была ее семья, и я решила дать им их пространство. Поездка домой была какой-то нереальной. Я была подавленной и немного отстраненной. Все, что я могла, это думать о Камиле и о том, через что она сейчас проходила. Вероятно, я никогда не пойму все количество ее боли. Я потеряла свою бабушку из-за рака, когда мне было пятнадцать, но ведь лишиться родителя это не то же самое. И Камила всегда была очень близка со своей мамой, что делало ее потерю еще тяжелее. Я собиралась быть рядом для нее. Это все, что я могла бы сделать в этом смысле. По возвращению домой я поняла, что все уже спали, поэтому решила попробовать тоже уснуть. Хотя было проще сказать, чем сделать. Мой разум и сердце были все еще заняты, перематывая по сто раз то, что происходило в больнице. Прошло почти два часа, мое тело наконец сдалось, и я погрузилась в беспокойный сон. Как правило, я всегда очень чутко спала, поэтому мгновенно проснулась, заслышав, как дверь в мою спальню открылась. Мне казалось, что была примерно середина ночи, ведь солнце еще не встало, и было довольно темно. Повернувшись и включив небольшую прикроватную лампу, я не успела понять, кто это был, но почувствовала, как тело Камилы практически упало в мои руки, прижимая меня назад к кровати. Немедленно я обняла ее и притянула ближе, насколько это вообще было возможно. Она тряслась и дрожала как никогда раньше. Ее рыдания почти тут же заставили меня присоединиться в этом. Майка буквально через пару секунд полностью намокла от ее слез, но меня это совсем не волновало. Все, чего я хотела, чтобы она почувствовала себя в безопасности и любимой. Я хотела, чтобы она знала, что могла быть разбитой и уязвимой со мной. — Ее больше нет, — я услышала ее дрожащий голос и крепче сжала свои объятия. — Мне так жаль… Мне так жаль, Камила, — повторяла я снова и снова, потому что здесь нельзя было подобрать нужных слов, чтобы успокоить ее в такой ситуации. И хоть я предполагала, что все случится сегодня ночью, слышать подтверждение своих мыслей было мучительно больно. Я закрыла глаза, поглаживая ее волосы и спину, чтобы немного облегчить страдания девушки. — Я не могу… представить жизнь… в мире… где ее… нет, — прерывисто прошептала Камила. — Ты слышала, что она сказала. Она всегда рядом, — я попыталась успокоить ее, но это заняло много времени, пока ее грудь не стала медленнее опускаться и подниматься. Казалось, что она потеряла сознание в моих руках от изнеможения. Ее дыхание было нормальным, поэтому я знала, что девушка просто уснула. Я не переставала поглаживать ее спину, потому что это также действовало успокаивающе на меня. Как бы печально все не было, я чувствовала себя очень тронутой и особенной, ведь Камила доверяла мне достаточно, чтобы прийти сюда в такой тяжелой ситуации. Я помнила слова Софи о том, что Камила, скорее всего, будет в отрицании произошедшего, но я не ощущала этого ночью. И я понятия не имела, насколько кардинально все изменится в ближайшем будущем.