А если однажды чашка склеится обратно...

Каждый день одно и тоже. Это похоже на план кого-то сверху, заставлять не думать о завтрашнем дне. Я завидую Арне, он бескомпромиссно, безо всяких сомнений уверен в том, что делает. Я не уверен в том, что мы можем достичь чего-то в этой бесплодной борьбе. Я видел все эти безнадежные лица, когда люди предпочитают не думать о том, что происходит вокруг. Но Арне их не замечает. Или ему просто нет до них дела. Но тогда возникает вопрос: а для кого эта борьба, если никому кроме нас уже ничего не надо? Возможно, прикрываясь лозунгами о свободе для всех, мы просто пытаемся выцарапать немного свободы для самих себя? Арне сказал бы, разве предосудительно иметь интерес в общем деле? А, кого я обманываю, Арне просто послал бы меня к черту…       Фрэнк поднял глаза на вошедшую девочку. Она не говорит. Никогда ничего не говорит. Он даже не уверен, что умеет. Не обращая внимания на отца, девочка зашла в комнату и взяла с полки новый баллон чистого воздуха. -Знаешь… - откашлялся Фрэнк.    Девочка подняла на него голубые глаза. Тонкая, с каштановыми волосами, она кого-то безумно напоминала. Мать? Вроде нет… Она никогда не говорит, знать бы, о чем она думает… Смотрит только исподлобья и никогда ничего не говорит. Умеет ли? Единственное, к чему она проявляла интерес, это была голограмма о розыске Арне.  Она как завороженная смотрела на его лицо. Он тогда испугался, что она может сдать чокнутого, но такого полезного  парня. Кстати! Фрэнк поднялся на ноги. -Извини, мне нужно отлучиться, по работе.    Девочка молча проводила его взглядом.    В смрадном темном проеме между домов стоял мальчишка. Завидев приближающегося Фрэнка нарочито неторопливо приблизился к нему, огляделся по сторонам. -Нам нужны антибиотики. У тебя есть? -Нет, но я знаю парня, что может достать их из Центра. -А вдруг и они генномодифицированы? – покачал головой Найденыш. -Я пробовал их на своей дочери после пересадки легких, так что черт с два, - беззлобно возразил Фрэнк.    Мальчишка ему нравился, отчего-то он чувствовал к нему доверие. В команде Арне лишь он и Торкильд казались самыми адекватными, остальные Петер, Стефан и сам Арне были по убеждению психами, но какими-то своими, что ли. Он никогда не испытывал желание обмануть их на сделке, хотя не чурался этого с другими обитателями Трущоб. -Хорошо, что мы можем достать для тебя в оплату? – спросил Найденыш. -Достань для меня Арне и тащи его в заднюю комнату, что у меня в баре. Один художник из Центра хочет нарисовать его портрет. Он платит антибиотиками. -Портрет? Это ж картинка такая? Ты уверен, что мы можем ему доверять? Этот парень не притащит легавых? -Не думаю, - качнул головой Фрэнк, - по-моему, он такой же чокнутый как и вы.    Найденыш улыбнулся, обнажив неровные мелкие зубы.    Автоматическая дверь со скрипом медленно отъехала в сторону и застряла на половине. -Починил бы ее уже, - протиснулся Найденыш.    Дверь также медленно пошла в сторону. -Вот сам и почини, а мне и так сойдет. – отмахнулся Арне. -Не хочешь обращаться к Фрэнку за деталями? Ну так скажи, что надо для ремонта, я сам заключу с ним договор. -Я стараюсь не злоупотреблять делами с Фрэнком, - поморщился Арне. -Поищем детали, когда пойдем на дело, - откликнулся Торкильд. -Кстати, что там Фрэнк хочет за те лекарства, что ты говорил? – Арне оперся спиной на дверной косяк и сложил руки на груди. -Один художник из Центра хочет нарисовать портрет Арне. Думаю, это для него Фрэнк заказывал поиски краски. -То есть, я должен стоять по струнке перед каким-то мажором из Центра за лекарства для Петера? – взорвался Арне.    На него воззрился Стефан. Он только недавно покинул комнату раненого, но казалось мыслями был все еще в ней.  Что-то в его взгляде заставило Арне заткнуться. -Хорошо, только побыстрее, у нас нет времени на такую чушь, - буркнул мужчина.    Кристиан взволнованно ходил по комнате. После запроса Фрэнка на оплату пришлось вернуться в Центр раньше положенного, но тем же вечером он в нетерпении вернулся обратно, просто не мог ждать. Он перевез в Трущобы все необходимое, холст, краски, кисти. И теперь ждал прихода своего натурщика. За стенкой раздавался мерный гул. В баре пили обитатели Трущоб, им лучше не знать, что художник из Центра сегодня ищет здесь встречи с разыскиваемым террористом. Чтобы написать его портрет. Наконец дверь распахнулась, и в комнату влетел тот самый человек с голограммы. -Добрый вечер, - Кристиан поднялся с места.    Улыбнушись, он подал Арне руку. Но бывший шахтер ее не пожал. Он мрачно смерил Кристиана взглядом. -Фрэнк сказал, что за антибиотики ты хочешь нарисовать мой портрет. Зачем это? -Потому что вы похожи на ангела, - ответил Кристиан.    Арне хмыкнул, услышав ответ. -У тебя будут неприятности, если попытаешься продать картину с моим лицом, у копов есть мои снимки с дронов. -Это не для выставок или продажи, - Кристиан смущенно опустил глаза, - это для меня.    Арне пожал плечами. Он бы уже давно сорвался, но Фрэнк сказал, что искать книгу за пределами города, тоже понадобилось для этого парня, а в обмен Петер получил свои обезболивающие. И краски они ищут тоже для него.    Просто надо перетерпеть, сделать все быстро. -Что мне надо делать? – буркнул Арне. -Разденьтесь догола и присаживайтесь вон на тот табурет.    Кристиан указал на сиденье под установленной лампой. Арне тихо выматерился, но стал раздеваться. -Учти, я не проститутка, - сказал он зачем-то, стягивая куртку. -Да, я знаю, вы шахтер и террорист. Минусы будут? – поинтересовался Кристиан.    Арне не нашелся, что ответить и занял подготовленное место. Художник приблизился, чтобы поправить руки и ракурс. Волосы… -Эй, ты что меня лапаешь? – шахтер перехватил руку Кристиана. -Я просто хотел поправить ваши волосы! – запротестовал парень.    Арне посмотрел на руку, что так и не отпустил. -Странно, я как будто видел ее раньше.    Галахад улыбнулся. -Тристан, тебе придется вернуть мне руку!    Совиноглазый не отпускал запястье правой руки Галахада. Он прижался губами к шершавой грубой ладони. -Не отдам! – улыбнулся Тристан. -Тебе нужна моя рука? Своими не справишься? – Галахад рассмеялся. -Сам это не тоже самое, так что мне нужны и рука, и сердце! -Тогда придется забрать и все остальное! -Согласен! – Тристан притянул Галахада к себе и крепко обнял.    Галахад осмотрелся. -Что такое? -Мне показалось, будто кто-то на нас смотрит.    Они сидели под цветущей яблоней, земля была еще прохладной, так что пришлось подстелить лошадиную попону, сами кони лениво паслись на лугу. -Вряд ли они увидят что-то новое, - усмехнулся Тристан, бросив взгляд на лошадей. -Ты уверен? – ухмыльнулся Галахад.    Дагонет и Гавейн сноровисто спустились с дерева. -Кажется, Галахад нас заметил, пошли отсюда. Ближе нельзя, кони нас почувствуют. -Гавейн. О том, что было в прошлый раз, я хотел сказать… - начал было Дагонет. -Не хочу говорить о прошлом разе… - отмахнулся Гавейн.    Дагонет почувствовал отчаяние. Он толкнул спустившегося друга к дереву и поцеловал. -Поехали отсюда, - Гавейн сделал вид, будто ничего не произошло.