Выбор дракона

Солнце еще не село, но уже укрылось облаками, словно торопилось отойти ко сну. Небо окрасилось кроваво-красными полосами закатного сияния. Небольшой городок Красногорск доживал еще один летний вечер, каких было на его счету тысячи и каких будет еще столько же. Однако в рутинность провинциальной жизни бесцеремонно вторгся серебристый додж. Он въехал в город и промчался по центральной его улице. Кто-то смотрел на автомобиль с презрением, кто-то со страхом, а кто-то и с жалостью, но не было на пути доджа ни одного красногорца, который бы остался равнодушен к гостю. Дело было не столько в стоимости спорт-кара, сколько в его внешнем виде. С ревом проскакивая перекрестки, додж демонстрировал всему городу свои чудовищные раны. Его левая передняя фара была разбита, а правая – вмята внутрь ударом, из-за которого крышка капота приподнималась заломом посередине и постукивала на кочках и ямах. Лобовое стекло покрывала паутина трещин, расходящихся от ровных дыр маленького диаметра. Не сложно догадаться, что оставляет такие дыры. Заднего стекла у автомобиля не было вовсе: частично оно осыпалось в салон, но значительная часть осколков, видимо, осталась на дороге. По правому борту доджа шли глубокие царапины, а левый в трех местах был сильно вмят внутрь. Задний бампер был вырван с мясом. Кроме видимых повреждений у автомобиля были еще и невидимые, но слышимые: что-то в днище оторвалось и скребло по асфальту. Этот некогда лощеный красавчик нисколько не смущался нынешнего вида и даже как будто гордился своими повреждениями. На одном из перекрестков он съехал с главной дороги и свернул во двор, зажатый двумя серыми пятиэтажками. Двор в тот вечер жил своей обычной жизнью. Здесь было много растительности и мало удобств, и поэтому его обитатели находили развлечения, кто как умел. Стайка мальчишек, повалив велосипеды на землю, что-то живо обсуждала, заглядывая в телефон одного из них. В полуразвалившейся беседке пила пиво компания парней. В песочнице возилось несколько карапузов под бдительным присмотром мам. На скамейке, сооруженной из спиленного дерева и двух старых стульев, вкопанных в землю, восседали две старушки. И все они разом повернули головы, когда в их тихую гавань, рыча и скрежеща разбитым днищем, вторгся додж. Он, словно не замечая, что стал центром внимания, как ни в чем не бывало проехал к мусорным бакам и встал там за грязной стеной из старых шлакоблоков. Из машины вышли трое. С водительского места – высокий, атлетичного сложения парень, прихрамывающий на левую ногу. С переднего пассажирского сидения вышел юный блондин, который на фоне здоровяка казался худощавым, хотя на самом деле рваная, вся в бурых пятнах футболка не скрывала его крепкую мускулатуру. Он обладал грацией хищника, и все его движения выдавали его опасный бойцовский характер. С заднего пассажирского сидения вышел стройный брюнет. Его худоба в отличие от блондина казалась утонченной, и образ интеллигента усиливали грустные глаза и тонкие пальцы, которые быстро оборачивали какой-то тряпицей штуку, напоминающую чертежный тубус. Блондин потянулся и с любопытством окинул двор взглядом, но здоровяк что-то сказал ему, и тот заспешил к багажнику, что-то переложил из него в черную спортивную сумку. Атлет с сожалением оглядел взглядом автомобиль и со вздохом констатировал: – Сильно нас потрепали вергилиевские питбули… Блондин хмыкнул и закатил глаза. Здоровяк поставил машину на сигнализацию, что, учитывая состояние спорт-кара, было бессмысленно, и зашагал по тропинке, по диагонали пересекавшей двор. Остальные двое шли за ним, отставая на пару шагов. Вдруг атлет отклонился от маршрута и направился к беседке. Блондин хотел последовать за ним, но брюнет остановил его, схватив за футболку сзади. Тем временем парни в беседке умолкли и заволновались: вид приближающегося незнакомца им не понравился. Не дойдя двух шагов до порога деревянной развалины, атлет остановился и спокойно, но так, чтобы его голос слышали не только представители компании, но и бабушки на скамейке, произнес: – Спиртные напитки в людных местах пить запрещено. Парни загоготали. Двое даже высказались в ответ, но их реплики потонули в общем ржанье. Незнакомец терпеливо дождался, пока утихнет веселье, и продолжил: – Собрали свои полторашки – и марш по домам! – Дома жарко! – криво усмехнулся один из парней, а остальные, перебивая друг друга, послали незнакомца по незатейливым адресам. – Ну так ополоснись, если жарко, – здоровяк, несмотря на хромоту, молниеносно приблизился, схватил с пола пластиковую бутыль и выплеснул ее содержимое тугой струей в лицо говорящему. Гогот сразу умолк, парни замерли, а облитый бросился на незнакомца. Однако его порыв был прерван в самом начале: красногорец наткнулся на кулак атлета. От удара его отбросило, и он перекувыркнулся через ограждение беседки спиной вперед, смешно взмахнув ногами. Комичности этому кульбиту добавило не только то, как именно упал парень, но и то, что его сланцы разлетелись в разные стороны, и один приземлился прямо на голову соседу. Один из выпивавших не выдержал и прыснул от смеха, но другой, наголо обритый, бросился заступаться за поверженного товарища. Правда, его порыв тоже был прерван на старте: в нос бритому уперлось дуло пистолета. Судя по толщине ствола, это было серьезное оружие, и, слава богу, нападавший понял это практически мгновенно, не заставляя пистолет демонстрировать свои возможности. Остальные двое из компании тоже поняли, что шутки кончились, и испуганно вжались в трухлявые доски скамьи. – Что в моей первой фразе было непонятно? – серьезно поинтересовался здоровяк. – Ничего… – проблеял бритый, не сводя глаз с дула. – Тогда сейчас я опущу пушку, а вы трое заберете своего дружка и весь мусор, что вы тут оставили, и пойдете по домам. И в следующий раз, когда вам придет в голову мысль бухнуть во дворе, парке, на пляже или в любом другом общественном месте, вы дадите себе в морду. Это понятно? – Понятно, – ответил нестройный хор голосов. – Покажите, как вы поняли мой посыл, – незнакомец опустил пистолет, и парни как по команде с силой заехали кулаками себе в носы. Блондин, приехавший на додже, засмеялся и пихнул в бок брюнета, призывая его оценить случившееся, но лицо брюнета осталось непроницаемо серьезным. – Приступайте к уборке, – здоровяк заткнул пистолет за ремень джинсов сзади и вернулся на тропинку, где его ждали двое. – Все, уходим. А то опоздаем на автобус. Троица двинулась дальше по тропинке, не обращая внимания на брызнувших в разные стороны мамаш с детьми. – Круто ты их! – блондин изобразил, как парни били себя в лицо. – Вот это я понимаю – самовоспитание! Брюнет вдруг остановился, замер на пару секунд, а потом окликнул здоровяка: – Вов, автовокзал, вообще-то, там! – и он указал рукой в сторону противоположного дома. Высокий тоже остановился, посмотрел на небо, на дом, снова на небо и согласно кивнул. Перейдя на легкий бег, троица изменила направление и скрылась за углом соседнего дома. – Ты не переборщил с пушкой? – спросил Женька, когда они миновали соседний двор и выбежали на тротуар. – Драка, конечно, привлекает внимание, но оружие запоминается лучше, – с готовностью пояснил Вовка, переходя на шаг. – Шансы, что нас опознают, увеличиваются. – Особенно эти четверо нас запомнят, – веселился Максик. – Только захотят выпить – и бамс! Сами себе набьют морду. Класс! После событий, из-за которых додж королевича пришел в столь плачевное состояние, он был возбужден и говорил громко. Адреналин кипел в его крови, из-за чего братьям приходилось то и дело одергивать младшего. Троица перешла дорогу, миновала еще один двор и пришкольный участок и вышла на Т-образный перекресток. Здесь улица упиралась в небольшую площадь, на дальнем конце которой находилось одноэтажное здание со шпилем. На площади стояло три стареньких «пазика» и два микроавтобуса, тоже не первой свежести. – Куда поедем? – живо поинтересовался Максик. – Куда денег хватит, – предположил Женька. – Зачем нам деньги? Вовка кассиршу загипнотизирует… – Там везде камеры, – оборвал его Женька. – И будет слишком подозрительно, что мы оставляем такие заметные следы, скрываясь от погони. Сначала кидаем битую дорогую тачку в людном месте, потом на виду у сорока человек стволом размахиваем, потом кассиршу гипнотизируем. Ищейки Вергилия тоже не дураки. Вовка одобрительно посмотрел на Женьку и полез в карман: – Сколько у нас денег? – Хватит, чтобы полстраны проехать, – Максик, лишившись удовольствия прокатиться на халяву, заметно сник, но все же дух приключений и азарт не покинули его. Он вынул скрученную валиком и перетянутую резинкой стопку тысячных купюр. – Рокфеллер ты наш! – Вовка взъерошил ему волосы, а тот недовольно отстранился. В здании автовокзала, несмотря на вечер, было многолюдно. Видимо, желающие покинуть Красногорск стремились успеть на последние автобусы. Впрочем, ощущение столпотворения могло возникать и из-за тесноты помещения: половина прямоугольного зала была заставлена различными киосками и автоматами, по большей части неработающими. Братья остановились перед расписанием. – Поехали в Максимово! – оживился Максик. – Уехал уже туда автобус, – буркнул Женька. – Мамаево или Нижние Ключи, – сообщил Вовка, пробежав глазами расписание. – Выбор небольшой. – Поехали в Ключи! – Женька не сводил глаз с названия населенного пункта, словно оно скрывало в себе какую-то информацию, недоступную непосвященным. – Там точно есть река, и мы получим дополнительный вариант для отхода. – Хороший план! – Вовка развернулся и направился к кассе, но Женька остановил его, положив руку на плечо: – Я куплю. А вы укройтесь где-нибудь… Лучше идите в туалет и ждите меня там. Автобус отправляется через десять минут, я подойду через семь. Вовка не стал спорить и задавать вопросов, он просто сунул Женьке рулетик тысячных купюр и, обняв Максика за плечи, повел того в сторону двери со значком уборной. У дверей сидела старушка, которая собирала деньги за посещение туалета и выдавала положенные отрезки туалетной бумаги. Бросив на стол мелочь, Вовка взял бумагу и вошел в двери вслед за Максиком. – Я, пожалуй, схожу, раз уж мы заплатили, – старший брат скрылся в крайней из трех кабинок, а Максик сунул голову под кран, чтобы смыть с волос засохшую кровь. Горячей воды не было, а холодная была ледяной, поэтому Тартанову приходилось то и дело убирать голову из-под струи и тереть волосы руками. Когда в очередной раз он вынырнул из-под смесителя и глянул в зеркало, проверить, все ли отмылось, то шарахнулся от умывальника и оглянулся. В отражении за своим плечом он увидел нечто – какой-то туманный морок, напоминавший ощерившуюся пасть с длинными и острыми зубами. Пасть держалась на гибком, но прочном позвоночнике – цепочке из толстых дисков, каждый из которых скользил по поверхности соседних. Такое соединение позволяло позвоночнику изгибаться под немыслимыми углами и оборачиваться вокруг себя. Это было все, что Максик успел разглядеть за то мгновение, что морок маячил в зеркале. В самом помещении туалета ничего подозрительного не было, и сколько бы потом Тартанов ни вглядывался в зеркало, видение не возвращалось. Возможно, и не было никакого морока, а была всего лишь игра тени в трепещущем свете на неровно окрашенной двери кабинки. Вышел Вовка, подбадривающе улыбнулся брату. С мокрыми волосами, слипшимися в иглы и торчащими в разные стороны, Максик походил на дикобраза. – Ты как? Не сильно тебя в додже помяло? – Вовка сполоснул руки под бегущей струей и завернул кран. – Ваще не помяло, – Максик попытался говорить бодро, но вдруг ощутил, что голос его подрагивает и губы слушаются плохо. – А твоя нога как? Дать капсулу? – Да я хромаю больше для вида, чтобы лучше запомниться. – Что дальше? – Максик сощурился, чтобы брат по глазам не догадался, что творится у него в душе. – За мной начнут охоту, как за Бешей? – Мы что-нибудь придумаем… – Мне придется уехать в нашу хижину и питаться из бутылок, как Женька? – Макс, мы тебя не бросим. Вергилий знает, что стрелял не ты. Я поговорю с ним… – Откуда он знает? – горько усмехнулся Тартанов. – Ты же сам сказал: никто этого не видел. – Он сам попал под это воздействие. Доппельгангер может подчинять своей воле не только людей, как первоначально задумывалось, но и драконов, как оказалось. Это он заставил Вергилия выпустить заключенных. Максик вытаращил на брата глаза. – Магия этого черного дракона настолько сильна, что лигам пришлось вживить ему имплантат, который бы блокировал ее. Даже на стены Башни они не надеялись. Но, как я понял, у Доппельгангера было достаточно времени потренироваться. Как видишь, он нашел способ обойти защиту. Максик опустил глаза и еле слышно произнес: – В любом случае я навсегда останусь парнем, который стрелял в королеву. Шу мне этого не простит. – Она просто не знает о твоей… твоей особенности. Максик отвернулся к зеркалу и принялся пальцами укладывать волосы: собирал их торчащим гребнем, идущем ото лба до затылка. – Слушай, мы справимся с этим вместе, – Вовка положил руку ему на плечо. – Я знаю, ты злишься на себя, но в том, что случилось, нет твоей вины. – Вот как? – брат резко повернулся. Края его век покраснели, а глаза блестели. – Я не могу управлять этим монстром. Он с каждым днем становится все сильнее, и однажды просто сожрет меня! – Ты воин, Макс! Воин не должен сомневаться в себе, в своей силе. Ты не хуже меня знаешь, что битву выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто уверен, что он сильнее. – Как я могу держать на поводке эту тварь, если я не знаю, как она действует, когда просыпается, чего боится?! Как только я уверен, что контролирую ее, она – бац! – Мне сложно дать тебе конкретный совет: я ведь не был в такой ситуации. Но ты-то! Ты однажды уже переживал нечто подобное. – Я?! – Максик для верности ткнул себя в грудь. – В детстве ты столкнулся со своей проснувшейся раньше времени сущностью. Она мучила тебя, заставляя переживать то, к чему ты не был готов. Но тогда ты не знал, с чем имеешь дело, и потому не мог справиться. Сейчас ты в похожей ситуации: внутри тебя есть нечто, с чем нужно научиться обращаться. Только вот теперь ты знаешь, что это такое. И ты также знаешь свои возможности, а значит можешь противостоять внутреннему врагу. Максик замотал головой. Он хотел что-то сказать, но лишь плотно сжал губы, не позволяя эмоциям выйти наружу. – У каждой драконьей ипостаси есть свои физиологические и психологические преимущества. Колдуны обладают мощным интеллектом и интуицией, у кузнецов развита мелкая моторика и креативное мышление. Мудрецы имеют феноменальную память и склонны к самоотречению. А воины обладают физической силой, быстрой реакцией и несгибаемой волей. Гуды Максика сложились в робкую улыбку, которую он тут же поспешил стереть с лица. – Кроме того, трехглавый дракон – это не просто три парня, связанные кровными узами. Нас вообще нельзя рассматривать по отдельности. Мы – единый дракон, каждый из нас наполняет его своими качествами. Женька – наш интеллект, наши знания, я – наша душа, наши чувства, а ты – наша сила и воля. Хочешь ты того или нет, но в тебе есть все задатки, чтобы побеждать любого врага. Я подчеркиваю – любого! Даже наших с Женькой. Максик не сдержался и всхлипнул. Вовка притянул его к себе и обнял. Младший ткнулся ему в плечо и беззвучно заплакал. – Мы поможем тебе. Женька придумает способ, как обуздать эту тварь. Если потребуется, я выкую тебе любой магический меч или амулет. Я буду рядом двадцать четыре часа в сутки, потому что в моем присутствии твой монстр сидит тише воды, ниже травы. – Хочешь, чтобы я возненавидел тебя? – буркнул ему в плечо Максик. – Ты не сможешь меня ненавидеть, – рассмеялся Вовка. – Силенок не хватит. Младший в шутку ткнул старшего кулаком в бок, поднял голову и быстро вытер слезы. – Ты сможешь, Макс. Сейчас тебе так не кажется, потому что ты в смятении от произошедшего. Но когда ты успокоишься, твоя рука снова нальется силой. Иначе просто быть не может, ведь твоя воля тверже булатной стали. – Поэт хренов! – отмахнулся Максик и включил воду, чтобы умыться. В это время стена, возле которой стоял пластиковый стул с ворохом тряпья, потемнела, и сквозь нее в туалет шагнул Женька – словно вынырнул из воды. – Ну как? – Вовка выступил чуть вперед, закрывая собой умывающегося младшего брата. – Порядок! Вывел из строя камеру, которая снимает посадочную площадку, – сходу начал отчитываться Женька. – Теперь единственные свидетели нашей посадки в автобус – водитель, кондуктор и два пассажира. Я внушил им наши образы, они нас опознают. – Ну и хорошо, – Вовка глянул через плечо на младшего: – Заканчивай свою баню. Тот послушно завернул кран, стряхнул с рук воду и вытер их об джинсы. Женька в это время заглянул во все три кабинки, бросил тревожный взгляд на входную дверь: – Какой план? – Телепортируемся в Москву, добираемся до адреса, где нас ждет Кот с Соней, и уже там все вместе принимаем какое-нибудь решение, – раскрыл карты Вовка. – Если вы не против, я бы попробовал перенести нас, – предложил Женька. – Мне надо потренироваться. Это важно. – Хорошо, – согласился Вовка. – Только я не знаю, как выглядит местность. Я там никогда не был. – Тогда я заброшу нас туда, где был, – Женька потер ладони друг о друга, и между ними сверкнула молния. – Готовы? – Готовы, че, – Максик закинул на плечо ремень сумки. – Только не кинь нас посреди какого-нибудь проспекта. Это не очень-то приятно… Женька слабо улыбнулся, прикрыл глаза и резко выдохнул, словно собирался замахнуть рюмку водку. После этого он с силой опустил ладони братьям на плечи. Яркая белая вспышка озарила мужской туалет, треснуло в верхнем углу зеркало над раковиной, закачались оба плафона на потолке – и о том, что здесь были три парня, напоминали только капли воды на полу.

***

– Вполне себе ничего телепортация, – Вовка хлопнул Женьку по плечу. – Только уши немного заложило. – Да вообще как по маслу! – перебил его Максик. Братья шли в сторону станции метро. Солнце уже село, сумерки с наглостью напористого любовника навалились на город, но Москва, как и положено кокетке, отгораживалась от ухажера яркими огнями. – У меня аж волосы высохли! – продолжал восхищаться младший. – Научишь меня этому? – Сушить волосы? – Да не! Перемещаться. Чтобы без травм, – Максик невольно пощупал свой нос. На метро добрались до станции «Динамо», пересекли Петровский парк. Свет уличных фонарей практически не достигал его дорожек, поэтому сидящие на скамейках парочки можно было принять за тени. И лишь смешки и звуки поцелуев выдавали в этих тенях людей. – Почему здесь? – недоумевал Женька. – Центр города. Мы тут как в клетке. Если это какая-то явочная квартира, то нам кранты. – Кот не дурак, – успокоил его Вовка. – У меня, конечно, не было времени расспрашивать его, почему он назвал этот адрес. Он лишь сказал, что здесь будут искать в самую последнюю очередь. – Но все-таки будут! – Мы успеем уйти. Нам ведь только переночевать, – и извинительным тоном добавил: – С нами теперь маленький ребенок. Они вышли к семиэтажному дому на углу. Вовка сверился с номером на стене, как будто его что-то настораживало. Женька же не ощущал никакой опасности. Те волны, распознавать которые брат учил его, когда они выслеживали Максика в Варне, теперь улавливались намного четче, потому что обрели структуру и оттенки. – Дай я! – Максик первым подскочил к двери нужного подъезда и приложил ладонь к магнитному замку домофона. Братья замерли, ожидая результата, но продемонстрировать свои способности Максику не дали шумные подростки, которые с хохотом вывалились из подъезда. Максик, не стесняясь, выругался, но его сверстники шумной стайкой уплыли за угол дома, не обратив на него внимания. Вовка бесцеремонно втолкнул брата в подъезд. Нужная квартира, можно было даже не сомневаться, располагалась на последнем этаже. Вовка велел братьям спуститься на один пролет, чтобы выйти из поля зрения того, кто откроет дверь. Дождавшись, когда все стихнет, он постучал. Из-за двери слабо доносился звук работающего телевизора, но шагов слышно не было. Вовка вынул пистолет и убрал руку с ним за спину. Дверь открыла пожилая, но еще сохранившая следы бывшей красоты женщина. Она вопросительно уставилась на гостя, не произнося ни слова. – Здравствуйте. Мне нужен Константин, – вежливо заговорил Ермоленко. Женщина продолжала молчать и смотрела на него все тем же вопрошающим взглядом, и когда он открыл рот, чтобы повторить просьбу, она шагнула назад, впуская его в квартиру. Вовка неспеша переступил порог, одним поворотом головы оглядел помещение, прошел дальше. Из длинного коридора в обе стороны расходились комнаты. Из одной показался Кот. – Ты один? – испуганно спросил он. Вовка повернулся к входной двери и негромко позвал: – Можно! По ступеням затопали ботинки, и через несколько секунд в квартиру ввалился Максик, за ним зашел Женька и закрыл за собой дверь. – Спасибо, Клара Алексеевна, вы можете ложиться спать, – мягким и в то же время приказным тоном произнес Кот. Женщина безвольно зашагала к дальней комнате, а когда за ней закрылась дверь, Женька шепотом спросил: – Что за тетка? И чья хата? – Здесь когда-то жили мы. До того, как папа стал королем, – Кот жестом пригласил гостей за собой в ближнюю комнату, куда вели двустворчатые двери. Максик скинул сумку и последовал за ним. Вовка покачал головой и подобрал сумку: – Никогда не оставляй оружие за дверью, воин! Иначе не сможешь им воспользоваться. Максик проигнорировал наставление, а Женька продолжил допрос: – Так нас не будут тут искать? – Не думаю. С того момента, как мы переехали в королевские апартаменты, мы с Бешей ни разу сюда не заглядывали. В комнате работал телевизор. Соня сидела на диване и с увлечением рисовала. Она никак не отреагировала на вошедших и лишь недовольно поморщилась на поцелуй отца. Максик развалился в кресле, а Женька направился к окну и осторожно обозрел окрестности. – К чему такая подозрительность? Что-то случилось? – Кот присел на край дивана. – Вы спасли Шу? Я думал, она будет с вами… – Шу с Вергилием, все нормально. Твой брат звонил? – Вовка сел рядом с Котом. – Звонил, – как-то неопределенно кивнул тот. – С ним тоже все нормально. – В каком смысле? – Здесь не опасно обсуждать такие темы? – Женька кивнул на дверь. – Я загипнотизировал хозяев. Они ничего не будут помнить о нашем визите. – Так что Беша? Где он? – перебил Кота Вовка. – Я не знаю, где он, – королевич опустил глаза. – Он позвонил и сказал, что с ним все в порядке и что я не должен его искать. – Бред! Он угодил в лапы Персиваля, и тот заставил его сделать этот звонок. – У нас для таких случаев есть кодовые слова, – Кот тяжело вздохнул. – Беша не воспользовался ни одним из них. В его голосе я не уловил ни тревоги, ни напряжения, ни лжи. Он действительно не хочет, чтобы я искал его. – И что теперь? Ты вот так оставишь брата в неизвестности? Кот кивнул. Троица переглянулась. – А ты уверен, что это был именно Беша? Может, кто-то внушил тебе это? Сымитировал его голос? – вступил Женька. – Нет, это он. У нас есть одно приветствие, которое исключает подделки. Он сказал, что у него есть план, как доказать нашу невиновность, но успех этого плана в том, что о нем никто не будет знать. – Вот говнюк гламурный! Думает, мы купимся на эту хрень! – хмыкнул Вовка. – Но я этого красавчика из-под земли нарою! – Никто! Никого! Не будет! Искать! – повысил голос Кот, и все присутствующие невольно притихли. Даже Соня перестала рисовать и удивленно уставилась на близнеца своими глазищами. – Он сказал, чтобы его оставили в покое. И мы оставим! – Но как же… вы же братья… – растерялся Вовка, и видеть его таким было очень непривычно. – Ты знаешь своих братьев, Спец, а я знаю своего, – резко и напористо заговорил Кот. – Он совершил невозможное, чтобы вернуть меня к жизни, когда я превратился в овощ. Никто не верил, что я смогу когда-либо очнуться, а он верил. Полтора года он сражался за меня, и победил! Да, я остался инвалидом. Я плохо справляюсь даже с простыми домашними делами, одеться и раздеться для меня – целое приключение. Но брат всегда был рядом, он был продолжением меня. Так неужели ты думаешь, что Беша бросил бы меня такого ради пустяка? Он знает, что Макс не в заложниках, поэтому ни о какой жертвенности тут и речи быть не может. Уж прости, но ради чужого брата он бы никогда не оставил своего. Вовка озадаченно молчал. На лице Максика отпечаталось чувство вины. Женька понимающе качал головой. – Если Беша просит меня не вмешиваться, значит дело очень серьезное. И если он просит и вас не вмешиваться, значит речь идет о моей, вашей и его безопасности. Поэтому я запрещаю вам искать его и предпринимать любые попытки докопаться до правды – что бы ни случилось. – Ты знаешь больше, чем говоришь, – заметил Вовка. – Да, знаю. Но это касается только меня и моего брата. – Хорошо! – Женька примирительно поднял руки. – Мы уважаем твое решение. Если ты считаешь, что Беша в безопасности, так тому и быть. Но если вдруг что-то изменится, на нас ты можешь рассчитывать всегда. Максик энергично закивал. – Ты лучше скажи, как ты в Башне оказался, – сменил тему Вовка. – Да, именно! И куда исчез из машины? – подхватил Максик. – Я не знаю, как это произошло. Не знаю, как очутился в Башне, – с неохотой признался Женька. – Меня словно что-то проглотило, а потом выплюнуло уже в камере. – Проглотило? – Максик аж подпрыгнул в кресле. – Знаешь, когда мы с Манулом готовили ловушку для сонного льва в Ховринке… – Хочешь сказать, тебя кто-то похитил? – перебил младшего Вовка. – Кому ты понадобился? – Начальнику Башни, – Женька потер заднюю сторону шеи и отошел от окна. – Он искал драконов для своих экспериментов. – Каких экспериментов? – Максик уже забыл, что ему не дали договорить и увлекся новой темой. – По созданию черного дракона. В Башне была тайная лаборатория, где под носом у лиг Горыныч совершенствовал разработки своего отца. – Горыныч?! – в один голос воскликнули Кот, Вовка и Максик. – Он-то там каким макаром оказался? – недоумевал Вовка. – Он и есть начальник Башни, – Женька выдержал паузу, чтобы дать возможность слушателям переварить услышанное, а потом добавил: – То, что я там узнал, перевернуло мою жизнь. И он, время от времени отвлекаясь на вопросы драконов, поведал о том, как Горыныч пытался затащить в Башню близнецов-королевичей, как подсылал Брута и Белку, чтобы изловить его, Женьку. Как стараниями Горыныча Вовка по ошибке оказался в лимбе, а Женька, купившись на хитрость, лишился элебета. Как старый дракон перехитрил Пабло, заставив принести меч Руала в Башню, а потом сдал его королеве. Как он подсунул ей пригласительные в клуб, зная, что она отдаст их братьям Вовки, чтобы побыть с любимым наедине. И как верно рассчитал реакцию Пабло: запуганный слежкой и опасностью быть раскрытым, тот схватил двух незнакомых драконов, приняв их за шпионов. Горыныч должен был, играя на страхе военачальника, забрать Женьку в Башню, но этим планам неожиданно помешал Сказочник. Рассказал Тартанов и о Вегаре-Дешоне, который так же, как и он, незаконно очутился в Башне и погиб, пытаясь помочь Женьке бежать. Рассказал и о том, что случилось в каменном зале и потом, в Башне. Как он открыл камеры с помощью меча, который оказался ключом ко всему в этой цитадели, как проходил все уровни защиты от побега и, самое главное, что теперь его жизненные силы напрямую зависят от меча. – Меч не трогает тех драконов, которые имеют разрешение хозяина на использование его оружия, – вставил Кот, внимательно наблюдая за Женькой. – Тебя меч не тронул, иначе ты бы съехал с катушек или снес бы себе голову. – Но пока не съехал и не снес. И хватит обо мне, – отрезал Тартанов-старший. – Давайте лучше решим, что нам делать с Максиком. – А что с ним? – Кот повернулся к младшему брату и внимательно оглядел его. – Он ранен? – Он в розыске, как и вы с Бешей. – С какой стати? – Я стрелял в королеву, – тихо произнес Максик и опустил голову. – Во-первых, не ты! – поспешил вклиниться Вовка. – Но пуля вылетела из моего ствола! – Во-вторых, этого никто не видел, а значит это еще надо доказать! Максик шумно выдохнул и замотал головой. – Тебе надо укрыться на время, пока я переговорю с Шу и Вергилием. Я им все объясню, я докажу, что стрелял не ты! С тебя снимут все обвинения. – Если ты стрелял в королеву, то здесь находиться опасно, – забеспокоился Кот. – Тебе надо немедленно покинуть город и залечь на самое глубокое дно! – В хижину? – с тоской в глазах спросил Максик. – Нельзя. Шу знает об этом месте, – Вовка внезапно покраснел. – Она помогала мне устанавливать защиту там… – Может, он поживет в твоей квартире? – Женька щелкнул пальцами. – Ему сто дней нельзя показываться в крупных городах – его там схватят в два счета, – запротестовал Кот. – Лучше сделай, как когда-то мы – поезжай на заброшенную тренировочную базу. – Там рядом локация охотников. Лиги его выследят, – Вовка махнул рукой, словно отгоняя неподходящее предложение. – Лучше возьмем палатку и спальники и в горы. Три месяца как-нибудь продержимся… – С маленьким ребенком? – А что твой король? Который из Волгограда, – вспомнил Женька. – Это ведь уже другая страна для драконов, и власть Шу там не распространяется, а значит ты можешь попросить там убежища. В глазах Максика отчаяние сменилось надеждой. – Я могу закинуть тебя туда, – не унимался Женька. – Посидишь в Волгограде, пока мы тут все уладим, – поддакнул Вовка. – Шу, в отличие от отца Кота и Беши, жива и здорова, поэтому добиться отмены твоего преследования будет проще. – Мне надо позвонить, предупредить, – Максик завозился, вынимая телефон из заднего кармана джинсов. – Лучше без звонка, – Женька потер лоб. – Вдруг позвонишь, а он откажет. Тогда уже не будет смысла ехать. А если ты свалишься как снег на голову, весь такой в отчаянии, то он тебя, я думаю, не выставит. К тому же это будет правдоподобнее: парню, который скрывается от федерального преследования, нет времени названивать. – Если ты в розыске, то сюда могут нагрянуть в любую минуту, – поддержал друга Кот. – Надо линять как можно быстрее. Максик беспомощно переводил взгляд с одного брата на другого, ища поддержки. – Хочешь, я закину тебя прямо отсюда? – Женька шагнул к нему, но тот вскочил и выставил вперед руки, словно защищаясь. – Нет, я сам! Только мне нужен мой «кавасаки». Мне же надо будет как-то передвигаться по Волгограду. – Хорошо, давай сгоняем за мотоциклом. И я заодно потренируюсь перемещать других по их адресам. Максик присел возле сумки, выуживая свой меч и пистолет с патронами, куртку и еще какие-то мелочи. – Значит, сейчас отправишь Макса в Волгоград, а потом мы с тобой займемся Шу и Вергилием, – Вовка потирал подбородок, в голове прокручивая детали плана. – У тебя ведь с Вергилием хорошие отношения, как я понял… – Вов… – Ты только договорись о встрече. Я сам с ним поговорю. Я смогу убедить его. – Вова, я не могу! – повысив голос, повторил Женька. – Что значит «не могу»? Твой брат в опасности! Тартанов-старший тяжело вздохнул и, поморщившись, признался: – Я ухожу со Сказочником. Он дал мне сорок восемь часов, чтобы попрощаться. – Какие еще сорок восемь часов? Куда ты собрался? – опешил Вовка. Братья еще не видели его таким – испуганным и беспомощным. Он вперился в Женьку, словно ждал, что тот опровергнет сказанное. – Я точно не знаю. Он не говорил, – смутился тот. – Но это было условием нашего договора. – Договора? – Вовка выпрямился и расправил плечи. Это напомнило его младшим братьям ту битву с богами на заснеженной дороге – ту самую битву, которая лишила их старшего брата. Женька с тоской оглядел присутствующих. Максик перестал копаться в сумке и поднял голову, боясь пропустить хоть слово или даже жест. Вовка окаменел, с болью и укором глядя на среднего брата, как будто тот только что отрекся от родства. Женька облизал губы. Не так он хотел преподнести эту новость, не хотел, чтобы она ранила братьев – и Вовку в особенности. С другой стороны, он не знал, как надо было поступить. Как смягчить прощание? Как не вселить в сердца братьев тревогу? Женька вдохнул поглубже и бросился в омут с головой: – Мы договорились, что он поможет мне вытащить тебя из лимба, а я помогу ему… открыть Врата. – Вы собираетесь открыть Врата? – испугался Кот. – Пора уже впустить Повелителей на их законную землю, – жестко ответил Тартанов-старший. – Грядет революция? – глаза Максика засверкали. – Не революция, а настоящий апокалипсис, – поправил его Кот. – Грандиозная битва за выживание. Мы или они. – Класс! – Нас ты не зовешь поучаствовать в походе? – сухо поинтересовался Вовка. – Вам достанется самое трудное: когда откроются Врата, начнется хаос. Драконам потребуются парни с твердой рукой и холодной головой. Старший брат покачал головой, отошел к окну и оттуда, не оборачиваясь, бросил Максику: – Ты собрался? Время не ждет! – Да! – младший вскочил, засовывая за пояс пистолет. – Дай руку, чтобы нас не разделило во время перемещения, – попросил Женька, протягивая младшему левую ладонь. – И четко представь место, куда нас переправить. – Ты вернешься обратно? – с надеждой произнес Вовка. – А надо? – Женька замер с полуподнятой правой рукой. Вовка промолчал. – Хорошо. Я быстро! – Женька перевел взгляд на Максика. – Готов? Тот кивнул. Правая рука Женьки опустилась на его плечо – и они оба исчезли.