Воспоминания

— Ньютон, нам пора, — он чувствует, как тёплые губы жены прикасаются ко лбу. — Ты опять писал книгу ночью? Или сидел в чемодане? Снова бессонница? Мужчина сонно качает головой. Это в Австралии после нападения дементора, и во время первых дней в Индии он страдал бессонницей, но потом Порпентина смогла его успокоить, занять его мысли чем-то светлым, помимо бесконечных страшных воспоминаний и работы. Собой, например. Едва улыбаясь, Ньют открывает глаза и смотрит на девушку, которая уже делает им завтрак из того, что есть. — Я спал, честно, — хрипло оправдывается магозоолог, — Это, наверное, из-за тепла и свежего воздуха. После свидания, когда Скамандер заметил, что Тина дремлет, он осторожно уложил её на спину, и снова завёл Ольфа в чемодан, а затем, укрывшись вместе с девушкой одним пальто, уснул. Он действительно спал столько же, сколько и она, но Порпентина смотрит недоверчиво, с насмешкой. Однако, говорит другое. — Хорошо, верю. Все-таки, вставай, надо есть. Ты сам хотел с этого дня отправиться к тому озеру, и поскорее. Если встанешь сейчас, то у нас будет куча времени на исследования, — платье на девушке уже заменилось на удобную походную одежду, волосы развеваются на теплом ветру, она сидит, прислонившись к стволу дерева, и жует яблоко, а потом улыбается шире. — Скамандер, хватит валяться, серьёзно. — Ты тоже Скамандер, — лениво отвечает он. — И с чего ты так рвешься на поиски? — Хочу их скорее закончить, чтобы не идти в джунглях на ощупь, когда стемнеет, и не приманивать к нам зверей Люмусом. Ньют поднимается с неохотой, но правота в словах жены была, так что и спорить не стал. Он вообще не любит спорить, особенно с Порпентиной, потому что им обоим после этого становится неловко. Не обидно, а именно неловко перед друг другом. — Ты покормила существ? — спрашивает он, отряхивая волосы от листьев, ероша их только сильнее. — Надо обязательно покормить, чтобы вели себя тихо. — Всех, кого смогла. Ты же сам не даешь мне подходить к взрывопотаму*, кормить взрослых крюкорогов, нарлов, нунду*, рунеспура*, топеройку*, хотя я ее и не могу найти, а еще шишуга*… — Тина готовится назвать остальных животных, названия которых еще не особо выучила, но Ньютон ее останавливает, улыбаясь. — Хорошо, я понял. Кстати, топеройка всегда в своем вольере. Просто она очень хорошо маскируется под бревно. Я собирался выпустить ее сегодня у озера или в других тропиках, она здешняя. Возможно, поможет нам обойти плохие места, типа трясин или нор хищников. Очень… скромная, если можно так сказать, — Ньютон усмехается. — Но кусается сильно и больно. Ладно, я займусь ими… Посторожишь чемодан снаружи? Девушка кивает, вытаскивая палочку, и колдует вокруг них защиту, чтобы наверняка уберечь их укромное место в тени большого дерева, на всякий случай, так сказать. Лишь через несколько минут Тина понимает, что Скамандер так и не позавтракал и спускается к нему, чтобы угостить хоть одним яблоком. Где же он возьмет силы для таскания ведер? В этот раз мужчина обходится с физическими нагрузками путем волшебства, обычный Вингардиум Левиоса хорошо помогает ему с переноской корма. — Ты еще не распечатал тот мешок? — спрашивает девушка, имея в виду ту сумку корма, что прихватила с собой в Индии месяц назад, когда они работали в логове браконьеров и спасали пойманных бандитами зверей. — Нет, оставлю на потом, слишком уж драгоценный трофей, чтобы потратить его сразу, — Скамандер ловит яблоко, которое ему подкидывает Порпентина. — Хочешь покормить крюкорогов сама? Твой маленький друг тебя заждался. И вправду, у камня, от которого начинается территория крюкорогов, ее ждет младший детеныш, прыгая к ней, едва завидев, как она идет с ведром, наполненным мясом. Вдалеке показываются и взрослые существа, Тина испытывает небольшой страх. Что, если они все еще не верят ей? Но, кажется, между ней и старшими крюгорогами складывается некий нейтралитет. Она не пытается их погладить или привлечь к себе внимание, а они принимают еду практически у нее из рук. Подходят ближе с каждой секундой и скоро Порпентина ощущает на себе их тяжелое дыхание, все потомство этих удивительных неказистых животных окружает ее, обхватывает щупальцами руки, лицо, одежду и Тина иногда смеется от того, что ей щекотно. Как-то раз в Индии информатор мужа сказал, что они одинаково пахнут. Может быть, причина и в этом? Животные чувствуют родной запах и поэтому понемногу верят ей? А ведь Ньюта нет даже рядом. Он знал, что они не станут ее трогать? Покормив животных, Тина гладит одного из больших по морде, в последний раз дает себя облизать, обнюхать самому маленькому детенышу и идет к мужу с легкой душой. Теперь придется принимать душ и, желательно, подольше, лишь бы смыть с себя всю скользкую слизь, которая пахнет так же неважно, как выглядит и ощущается на себе. — Они к тебе привыкли, потому и не боятся больше, — раздается голос Ньютона где-то сзади. Он выходит с Нюхлем на руках, почесывая его черный бок, зверек выглядит крайне довольным, едва ли не мурча. — И ты была с едой. Считай, что заслужила их симпатию. Мужчина широко улыбается и на плече его вдруг возникает диринар, хлопая маленькими крылышками. Скамандер вздрагивает от неожиданности, едва ли не падает, и девушка смеется. Он любит принимать гордый вид, когда учит ее чему-то, кажется снисходительным профессором, но вся его ученость в данный момент рассыпается в пух и прах, потому что мужчина снова похож на взъерошенного воробья, неловкого ребенка. Нюхлер недовольно ворчит, убегая с его рук, диринар снова испаряется и облачко пуха, оставшееся после него, летит прямо в лицо Ньюту. Вот и вся напускная гордость. — Вот так… — мужчина идет широкими медленными шагами, Тина ступает за ним след в след, для чего приходится неловко изгибаться и растягивать ноги дальше, чтобы достать до следующего шага мужа, который удерживает топеройку. Что-то сопя, шустрое чуткое животное, сильно смахивающее на сухое полено, бежит вперед, обнюхивая чуть ли не каждый метр своего пути. Они застряли тут надолго. Вдруг зверек замирает и затихает, снова становится безжизненным бревном и Ньют сжимает руку жены крепче, говоря и ей замереть. Что-то ползет метрах в двух от них и это что-то — змея. С ней можно справится одним заклинанием, но Ньютон не всегда поднимает руку даже на магловских животных, так что приходится ждать еще немного. Тина тихо разочарованно вздыхает. Надо было вообще не ложиться, тогда, может быть, и успели бы придти к озеру, пока не стемнеет снова. Топеройка снова поднимает свою мордочку и движется вперед, уже совсем бесшумно, а супруги едва за ней поспевают. Когда в нос ударяет запах свежести, который ветер приносит от озера, Порпентина, наконец, верит в то, что вся эта операция у них удастся. Скамандер отпускает зверушку, которая вела их, восвояси, не успев и попрощаться — сухое полено тут же исчезает в лесу. А домой они, видимо, могут добраться и сами, трансгрессировать, например. — Почему мы не пришли сюда обычным путем? — спрашивает Порпентина, имея в виду обычный для них, волшебников, путь. Трансгрессию. — Мы недостаточно хорошо видели это место с холма. Тут же полно трясин и диких зверей, видишь? Могли бы попасть прямо в гнездо гадюк или пчел. Или упасть в воду, прямиком в камыши. Становиться близким к жабам я пока не собираюсь, — усмехнулся Ньютон, — Вот теперь осмотримся и можем трансгрессировать в любое место этого озера, чащи, или сразу к тетушке Финни. «Лучше уж в камыши, к лягушкам - они, хотя бы, не заставляют бегать по балам», — подумала Тина, но не сказала вслух. Все-таки, Ньют хоть немного, но любил и уважал свою тетушку. — А что нам конкретно нужно от этого озера? — поинтересовалась она, уже догадываясь, каков будет ответ. — Водяные существа, разумные и не очень. Если тут хоть какие-нибудь имеются, — Скамандер сел у воды и вытащил что-то из кармана, — Это должно привлечь их. Мне просто интересно, есть ли в Америке те же твари, что и в Англии. Есть ли тут условия для их существования и какие же они. Полезная информация для книг. Например, есть один водяной демон, который обитает только в Японии. — Много раз ты был в Японии? — спросила девушка, располагаясь у кромки воды. Про Японию из уст мужа она еще ничего не слышала. — Лишь один раз. Я лишь поверхностно знаю японский, так что пришлось искать в их Министерстве работника, готового мне помочь. Япония еще строже, чем Америка, мне там не очень понравилось. Но животные там поистине удивительные, самые загадочные. И существа тоже, — на устах Скамандера играет добрая мечтательная улыбка, как и всегда, когда он вспоминает что-то хорошее. Мужчина берет, непонятно зачем, пару проб воды и водорослей. Тину посещает неплохая мысль, когда она видит совсем неподалеку маленький пляж. В конце-концов, они же в Аризоне, прямо у озера, и Порпентиа хочет искупаться. — Эй, Ньют? — зовет Тина, — Здесь можно плавать? Ну, тут же есть пляж, вон он. Тут же ходят туристы, местные… — Я не… Не особо люблю пляжи, — Скамандер улыбается уже неловко, поджимает губы. Тина знает, что он вообще не очень любит отдыхать в людных местах, особенно если там шумно. По этой же причине он не любит большие города, потому что в них невозможно работать. После больших городов у него остаются большие проблемы. Причина кроется и в том, что Ньютон не умеет работать аккуратно, это явно не в его стиле. — Тогда позже, — улыбается Порпентина. — Что насчет ночи? Тут же и ночью тепло. Если это озеро окажется безопасным, то я здесь искупаюсь. Я тоже не очень люблю пляжи, но просто обожаю купаться. День у берега озера проходит насыщенно. Пару раз они отбиваются от змей, Тина умудряется испугаться лягушки, а Ньют пачкается в тине, день, казалось бы, подпорчен. Да еще озеро оказывается абсолютно бесполезным в плане фантастических зверей или, хотя бы, магии, но… Но вот наступает вечер, туристы расходятся с пляжа на той стороне, и супруги трансгрессируют туда. Скамандер остается с ней, чтобы посторожить и уберечь от возможной беды свою жену, а она стесняется плавать даже при нем, оттого ее движения еще при переодевании в сплошной черный купальник кажутся еще более неловкими, скованными. Чтобы ее не смущать лишний раз, Ньютон не смотрит, проверяет уже сам пляж, воду. Находит, кстати, кладку яиц обычной черепахи, и забирает себе — хороший корм для его зверей, пусть и совсем небольшой. — Ты точно не хочешь хотя бы в воду зайти? — спрашивает девушка, зайдя в озеро по пояс. Вода действительно очень теплая, приятная. Мягкого песка под голыми ногами девушка не чувствовала уже давно. — Нет, правда, — все еще тихо отвечает Ньют, едва попробовав температуру воды ногой и рукой. — Это… давняя история. Второй курс обучения, гигантский кальмар в озере у школы, после чего я некоторое время боялся воды и… так и не научился плавать. Порпентина выходит обратно и садится напротив, улыбаясь. — То есть, ты воды уже не боишься? — спрашивает она, беря его за руку своей мокрой ладошкой, — Потом мне расскажешь эту историю с кальмаром? Звучит интригующе. — Расскажу, — обещает парень. — Но, даже если я не боюсь воды, ты же не будешь меня в нее бросать? Тесей как-то раз бросил, мама сильно на него кричала, — Ньют улыбается уже не так неловко, скорее грустно. — Нет, конечно, не собираюсь бросать. Просто не хочу, чтобы ты расстраивался. Ты же расстроен, — высказывает очевидную мысль девушка и целует его в щеку. — Если что, я не буду заплывать далеко. Коснувшись своей головы палочкой, она говорит заклинание пузыря, чтобы он окружил ее голову и дал дышать под водой, а потом уходит к озеру снова и ныряет на глубину с палочкой в руке, освещая себе пространство под водой Люмусом. Тина может заплыть далеко и надолго, но не желает оставить Ньютона одного на берегу, так что выныривает и… не обнаруживает мужа там. Ни одежды, ни чемодана. Вдруг что-то трогает ее за ногу и девушка, казалось бы, подпрыгивает до небес с самым высоким визгом, которого от себя точно ожидать не могла. Ньютон с веселой улыбкой выглядывает из воды, с таким же пузырем на голове и Порпентина, сердясь, направляет на него палочку, но опускает, не в силах придумать достойное наказание. Потом придумает. — Ты же боишься плавать, — шипит она. — Но я не плаваю. Я сижу в воде. Ползаю по мели, как жук, — мужчина встряхивает мокрой головой, еще держа палочку в руке, — Не хотел тебя напугать, но ты просто меня не замечала и… это спонтанное желание воспользоваться своей незаметностью… Извини еще раз. — Всякое твое спонтанное желание пугает меня до дрожи в коленках, — брюнетка прикладывает руку к сердцу. — И, если уж ты тут плаваешь, я могу научить тебя плавать, — говорит она. — Что скажешь? Парень улыбается, пожимает плечами. Видимо, настроение у него улучшилось после того, как Порпентина из-за его шалости свалилась в воду снова. Поэтому она кидается на него и тянет ко дну, чтобы он испытал то же самое, что и она. Их смех утопает в природных звуках: шуме воды, теплого ветра над ними и пении сверчков и лягушек поблизости.