- Здравствуй, друг мой.

      Освальд идет по улице и замечает неоновую вывеску. Он видел ее здесь прежде, но не обращал особенного внимания. Теперь к клубу Фиш Муни, о которой Кобблпот ничего не знал, идет дон Фальконе. Он спокойно входит внутрь в компании двух высоких молодых людей в костюмах. Освальд готов отдать голову на отсечение, что они были вооружены. Парень застывает на месте, провожает тройку взглядом и вспоминает в подробностях свое первое убийство и его последствия. Он улыбается, смеется себе под нос и клянется, что однажды будет работать в клубе Фиш. Мимо проезжает полицейская машина с сиреной, Освальд смотрит на нее и подавляет желание расхохотаться. Мафия – вот что единственно стабильное в Готэме, мафия – это его жизнь, хлеб и соль, и Освальд хочет быть тем, чем город живет. Он еще долго наблюдает за клубом, надеясь увидеть, как дон Фальконе выходит. Может быть, он узнает паренька, который оказался столь смелым и убил человека?       «Плохая идея», - думает Кобблпот, разворачивается и уходит.

***

      Кобблпоту осточертела школа. После того, как он решил, что отдаст свою жизнь мафии и станет королем мрачного Готэма, он вдруг осознал, что школа бесполезна. Экзамены, колледж, университет – все это не для него. Ему бы сейчас поближе подбираться к Фальконе, начать сию секунду, потому что дело это не быстрое. Сколько времени пройдет прежде, чем они с доном поговорят с глазу на глаз? Сколько грязной работы придется сделать ради этого и чтобы заслужить доверие? А он сидит в школе и делает вид, что ему необходимо это дурацкое образование. Освальд думал об этом каждый день, когда собирался в школу, сидел там, шел домой и делал уроки. Его тянуло к клубу с неоновым рыбьим скелетом на вывеске, он хотел доказать, что сможет плавать в прекрасном черном мире. Освальд сорвался бы прямо сейчас, если бы не голубоглазое и справедливое но.       Джим этого, конечно же, не знал, но именно он удерживал Кобблпота от вступления в преступную шайку. Ради него Освальд ходил в школу и что-то там делал. И не сворачивал по дороге в другое место, потому что тогда не увидел бы Гордона, а без него парень не мог. Он больше не представлял себе жизни без радостного Джима, поэтому никогда не думал о том, что будет, если Гордон узнает о намерениях Освальда. Таких мыслей Кобблпот себе не позволял, прятал их и подавлял, но понимал, откуда возникает тупая мерзкая боль, когда видел своего борца со злом в школе, стоящего на защите слабых. Освальд ни за что не хотел причинить ту же боль Джиму, он планировал, осознавая несостоятельность плана, врать ему как можно дольше. С этим проблем не возникло бы, разве что совесть могла напомнить о себе, но деваться было некуда. Кобблпот ни за что не отступился бы от цели попасть в мафию, даже Гордон не остановит его. Освальд просто напросто не мог представить себя в другой жизни и не хотел этого. И он отдал бы все, чтобы Джим не узнал о намерениях парня, и еще не знал, что шанс скрыть это на долгие годы подвернется очень скоро.

***

      Джеймс бежит к другу на всех парах, ему не терпится поделиться важной новостью, двумя важными новостями.       - Ос! – кричит парень через весь школьный двор, и Освальд поднимает взгляд от своего блокнота с расписанными встречами. Он улыбается другу, который несется в спортивной форме. Футболка была на тон темнее в области ворота и под мышками, весь Джим блестел от пота и крепко сжимал в руке бутылку воды. Гордон останавливается, сияет улыбкой, не замечая, что Кобблпот глядит на нее как на находящийся под верным светом бриллиант. Он поднимает вверх палец, прося подождать минутку, и выпивает полбутылки воды залпом. Итак, очевидно, что Гордон прибежал с тренировки его команды по футболу, и он очень возбужден.       - Меня берут в основной состав! Первая игра в ноябре, - выдает Джим наконец, садясь рядом с другом. От него пахнет резко и притягательно, и Освальд незаметно отодвигается на пару сантиметров, хотя это никак не помогает.       - Я и не сомневался в этом, - говорит в ответ Кобблпот и хлопает Джеймса по колену. – Ты молодец. Если покажешь себя хорошо, то за два года тебя кто-нибудь да заметит, и ты станешь великим футболистом.       Гордон энергично кивает и допивает остатки воды. Немного проливается за воротник его футболки, Освальд зависает на мгновение и хочет поймать капельку воды, которая сейчас наверняка ползет где-нибудь в области соска. Кобблпот отодвигается еще немного, благо Джеймс слишком радостен и не замечает этого.       - Привет, Джим, - раздается вдруг женский голос. Это та девчонка из группы поддержки, которая весь прошлый год строила Гордону глазки. Теперь у нее выросла грудь, девушка начала краситься, а взгляд Джеймса стал задерживаться на ней чуть дольше. У Кобблпота дергается губа и нижнее веко, и он утыкается взглядом в землю, стиснув зубы.       - Привет, Люси.       Гордон обворожительно ей улыбается. Он уже давно думает сделать Люси своей девушкой, о чем сообщил лучшему другу, который натянул в ответ улыбку и предложил попробовать.       - Отлично справился сегодня. Команда счастлива заполучить тебя, - говорит девчонка из группы поддержки. – Будешь праздновать?       - Может быть, с тобой? Если ты не против.       Ни Джим, ни Освальд не ожидали таких слов. Гордон удивляется тому, как легко он это сказал, а Кобблпот тому, что он вообще это сказал. Освальд в ужасе глядит на Джеймса и затем на Люси и чувствует боль. Девушка сияет от радости. Она достает из своей сумки тетрадь, вырывает листок и пишет на нем свой номер телефона, до конца не веря, что привалило такое счастье.       - Вот, позвони мне вечером, - говорит она, протягивая Джиму номер, и уходит, улыбаясь.       «Катастрофа», - думает Освальд и поджимает губы, провожая Люси презрительным и ревнивым взглядом.       - Потрясающе, - смеется Джим и смотрит на друга. Он замечает взгляд Освальда. – Ревнуешь?       - Что? – взвинчивается парень и становится еще больше похож на птенца во фраке. – Никогда. Она же черлидерша.       - И что в этом плохого?       - А то, что ее голова набита целлофаном, из которого сделаны их помпоны, - резко отвечает Освальд и выдыхает.       Джим ошарашено замолкает и хмуро смотрит в светлые глаза.       - Неправда, она очень милая.       - Да, и потому непроходимо тупая. Скоро сам убедишься.       - Освальд!       Кобблпот содрогается от повышенного тона и вжимает голову в плечи.       - Извини, - бормочет он, мысленно высказывая себе за несдержанность.       - Ладно. Но ты не прав насчет Люси, - смягчается Гордон. Он не может злиться на друга, когда он такой милый, как разъяренный маленький зверек. Джеймс пару минут сидит молча, наблюдает за тем, как Освальд складывает свои вещи в сумку.       - Мне нужно сказать тебе кое-что еще, - говорит он наконец. – Идем в кафе. Только я переоденусь сначала, а ты жди меня у школы.       - Ладно.       Освальд поднимается и идет к воротам, глядя на удаляющегося Гордона. Он думает, какой еще финт Джим способен сегодня выкинуть и приходит к заключению, что хуже его свидания с Люси ничего быть не может. Кобблпот вновь умирает от ревности. Она медленно прогрызает себе пути в организме парня из желудка в кишечник и печень, ползает там, сдавливает легкие и не дает дышать. Освальду кажется, что он вот-вот весь станет одним большим ревностным червем, но через пару минут появляется Джеймс, принося облегчение и делая все еще хуже. Гордон переоделся и пахнет теперь поспокойнее, но его сильный взгляд крепко держит в тисках, и Освальд думает просто с этим смириться.       Ребята идут в кафе и заказывают там поесть. Освальд пьет кофе и выжидающе смотрит на подозрительно взволнованного друга.       - В общем, - начинает Джим. – Ты меня убьешь за это. Я не собираюсь всерьез заниматься игрой. Кобблпот понимающе кивает и ждет продолжения, с силой отгоняя от себя преждевременные мысли.       - Я думал об этом все лето, говорил с отцом. Не мог рассказать тебе, потому что был неуверен. В общем, Ос, ты помнишь нашу первую прогулку по Готэму? Ты показывал мне грязь и продажность города и его систем, в том числе и пороки полиции.       «О, нет, - сокрушенно думает Кобблпот. – Только не полиция, Джим».       Парень кивает.       - Я говорил, что хочу изменить Готэм. Это желание никуда не делось, но теперь оно оформилось в план действий.       Кобблпот едва улавливал суть монолога, он уже рисовал в голове картины, как Джим, его любовь и друг, будет пытаться упечь его за решетку. Сводит с ума. Нет, такого не может быть! Только не Джим, только не так!       - Я пойду в армию, - говорит Джеймс тихо и смотрит в глаза Освальда, ожидая его реакции. – Уже поговорил с отцом, он согласен.       Освальд удивленно смотрит на друга, а затем в одну секунду все понимает. Он ощущает, как из тела уходит жизнь, буквально. Его ноги стали ватными, парень осунулся, опустил плечи и оставил чашку кофе, потому что руки повисли.       - Согласен? Но согласие родителей требуется, если ты уходишь в армию в семнадцать лет. Это же… меньше чем через год.       Джим кивает и чувствует себя паршиво. До этого мгновения, до того, как он увидел беспомощный взгляд Освальда, Гордон был абсолютно доволен своим решением. Теперь он чувствует себя предателем и не может до конца понять, почему.       - Все верно. Я бросаю школу и ухожу в армию.       - Нет. Нет, Джим, ты же хотел учиться. Хотел поступить в университет!       Освальд дрожит и удивляет этим Джеймса, но контролировать дрожь не может. Это хуже, намного хуже, чем секс Джима летом, чем его увлечение какой-то девчонкой. Хуже всего.       - Верно, - пытается реабилитироваться Гордон. – И я вернусь после службы, где меня подготовят физически и морально, выучусь и стану полицейским.       Освальд тихо стонет. Это перешло все границы и разбило сердце парня.       - К чему подготовят? – шепчет он и не может сопротивляться картинам воображаемого будущего, где он и Джеймс по разные стороны. Взгляд Освальда гуляет по нарисованным в мыслях пейзажам и становится все отчаяннее.       - К войне, конечно. Это ведь армия, - шутит Гордон не особенно удачно. Ему так сильно хочется взять друга за руку и успокоить, хотя он совершенно не понимает, почему Кобблпот отреагировал так остро. Они ведь не перестанут быть друзьями, Джеймс ведь вернется в Готэм. Этот город – его дом, а Освальд – лучший друг.       - К какой войне? В Готэме нет войны, - говорит Освальд, зачесывает пальцами волосы назад и ловит ласковую улыбку друга и понимает, что сказал чушь. – Но я ведь…       - Что? Освальд, это не конец света.       Как же хочется все ему рассказать. Джим Гордон, я люблю тебя, и я собираюсь встать на место Фальконе, уничтожить клан Марони и быть королем Готэма. Не становись полицейским, пожалуйста.       - Ос, я вернусь через четыре года. Я буду писать тебе, а ты мне. Ты даже и не заметишь, что меня нет, будешь отбиваться от почтальонов. Я не брошу тебя, ты ведь мой друг, самый близкий.       Освальду хочется плакать. Но он улыбается Джиму, смотрит на него и мысленно умоляет не делать этого.       - Через год. Ты убиваешь меня, Гордон. Ты поганец, ясно тебе?       - Брось. Я уверен, что ты за это время многого добьешься, и, вернувшись, я очень удивлюсь тому, какой ты стал.       - Можешь не сомневаться.

***

      Освальд опустошен. Он бредет по городу, не задумываясь особо о том, куда идет. В голове только слова Джима, и Кобблпот понимает, что его решение, их решения, приведут к катастрофе. Это не может кончиться хорошо. Гордон станет занозой в заднице для всей мафии, для обоих кланов, и Освальд должен будет противостоять ему. Они друг друга предали. Встали по разные стороны баррикад. Будут охотиться друг за другом, пытаться истребить, и это ужасно. Как же это ужасно! Невозможно думать ни о чем другом, хочется просверлить себе череп, взболтать ложечкой мозг и позволить ему вытечь. Кобблпот в отчаянии, он полностью поглощен этим чувством и не замечает, что позади него толпа.       - Эй, ты! – раздается голос парня, Освальд оборачивается и в ужасе застывает. В одном из толпы он узнает Сэма – парнишку, периодически бездомного из-за скверных родителей, которого подставил когда-то, кинул на деньги, и который вместе с бандой явился отомстить. Освальд нащупывает в кармане пиджака нож, но не успевает им воспользоваться: численный перевес огромный, парня окружают, одним ударом укладывают на землю и начинают избивать, так остервенело, будто в последний раз. Освальд закрывает лицо, чувствует невероятно сильные удары дубинкой, слышит хруст и кричит от боли, зовет на помощь и слышит смех. Еще один удар, парень отключается. Где-то звучит полицейская сирена, где-то совсем близко, она отпугивает безликую толпу, которая тут же рассыпается на множество черных теней, и кругом лишь тьма и тишина. Полицейская машина не останавливается, хоть и проезжает практически рядом с Освальдом. Парень лежит на земле очень долго, без сознания и едва живой, пока мимо не проходит бездомный. Он обращает на Кобблпота внимание только потому, что тот ребенок и одет в дорогой костюм. Бездомный проверяет, жив ли паренек, шарит по его карманам. Он крадет бумажник, достает телефон, вызывает скорую помощь и так же, как и толпа до этого, скрывается в темноте.