With anyone, anytime, anywhere

Тори радостно визжит, как только в дверь раздаётся звонок. Она бросает своё «тяжёлое» дело, — поедание моркови — а потом бежит через гостиную, в которой уже стоит стол, в прихожую. — Мама, — её вопли похожи на вопли раненной обезьяны. — Мама, скорее же! Мама, не скрывая улыбки, бросает все дела, призывая меня сделать так же, а затем спешит к Тори, чтобы познакомиться с её нереальным женихом. Я не тороплюсь, потому что думаю, что он такой же кретин как и его невеста. Когда я приближаюсь к пункту назначения, слышу болтовню сестры и восхищённые всхлипы мамы. Выглядывая из-за двери гостиной, я могу видеть лишь чёрные лакированные мужские ботинки и торчащие волосы парня, которым нужна укладка. Я зачаровано смотрю на то, как он вешает своё пальто и поворачивается. И, увидев его лицо, чувствую мощный удар, словно в грудь только что врезался баскетбольный мяч. Дьявол! Это он. Те же зелёные глаза. Та же темно-зелёная рубашка. Щетина исчезла. Но это точно он. Британец из самолёта. Что он здесь делает? Он что-то говорит моей маме, в то же время, притягивая Тори к себе. Почему он это делает? Мой мозг знает правду, но совершенно не хочет её признавать. — Ты не собираешься выйти, Куинн? — когда папа говорит, от него сильно пахнет чесноком, а это значит, что он уже успел стащить пару бутербродов с чесночным салатом. Мама его прибьет. Едва передвигая ноги, я пытаюсь как можно скорее уйти из гостиной, но папа толкает меня плечом. — Вы только посмотрите кто здесь! — папа выходит вперёд, перекрывая меня, чему я очень благодарна. — Гарри, должно быть? — Да, сэр. Приятно познакомиться, — звучит знакомый голос с британским акцентом. Это он. Несомненно, он. Ладно. Успокойся, Куинн, всё не так уж и плохо, теперь ты, по крайней мере, как и мечтала, знаешь его имя. — О, мы же совсем забыли, — я сжимаю руки в кулаки. Только бы мама не имела в виду меня. — Куинн, дорогая, иди сюда. Моё сердце готово выскочить из груди. Я вжимаюсь в стену гостиной, делая вид, будто не слышу маминого крика. Папа делает несколько шагов, хватает меня за локоть и вытаскивает в прихожую. Может, он меня не узнает. Чёрт. Он смотрит на меня. В глазах мелькает удивление, брови ползут вверх. Узнал. — Это моя старшая сестра — Куинн, — Тори перекидывает свои блондинистые волосы на один бок, широко улыбаясь мне, будто она действительно рада представить меня как свою сестру. Парень долго смотрит на меня, сохраняя выражение удивления, а через несколько минут молчания, которые длятся вечность, он делает шаг в мою сторону и протягивает мне руку. Серьёзно? — Гарри Стайлс, — представляется он. Подождите. Что только что произошло? Парень, что стоит напротив меня, тот горячий британец из самолёта, — жених моей сестры. Моя первая мысль: «Да, я сделала это. Заполучила парня миллионера из Англии всего за каких-то два часа проведённых вместе в самолёте. Сомневаюсь, что Тори когда-нибудь делала это так просто и быстро. Хоть в чём-то я её обскакала». Но вторая всё портит: «Он изменил Тори со мной на высоте в несколько тысяч километров над землёй». И тут нервы меня подводят. Я внезапно начинаю громко смеяться, и вся моя семья смотрит на меня так же удивленно, как и Гарри. — Э-э, — парень опускает взгляд на свою всё ещё протянутую руку, а потом встряхивает ею и засовывает в карман. — Я просто хотел сказать, что рад с тобой познакомиться. Со всеми вами, — он оборачивается к моим родителям, а я прижимаю ладонь ко рту, в попытке прекратить смеяться. — Я могу где-нибудь оставить свой чемодан? Мама с отцом начинают что-то говорить, разобрать сложно, но я слабею от облегчения, когда они уводят его в сторону второго этажа, где находится спальня Тори. Разумеется, они будут спать вместе. Прямо как я с ним несколько часов назад. Тори наигранно хмыкает и пихает меня плечом, когда проходит мимо. Что я уже сделала? Вызвала неординарную реакцию на девушек у её жениха?

***

— Куинн! Я поднимаю глаза и вижу перед собой папу. В руке у него кусок французского багета и его футболка измазана горчицей. — Тори спрашивает, не удостоишь ли ты наше общество своим присутствием? Мы, вообще-то, не можем приступить к еде без тебя. Я вижу, как они не могут «приступить к еде» без меня. — Да, конечно. Папа выскальзывает из кухни, а я открываю холодильник и ищу что-то, что можно взять с собой. Схватив баночку кетчупа, я направляюсь к двери и вхожу в гостиную, где все уже сидят за столом и единственное свободное место возле мамы, прямо напротив британца. — Почему так долго? — мама улыбается, но я уверена, что на самом деле она взбешена. Мы планировали начать ужин в половину шестого, но уже шесть. — Э-э, я искала кетчуп. — Кетчуп? — ахает мама. — Там слишком много уксуса. — Но мне нравится кетчуп, — я занимаю свободное место и сразу выдавливаю немного соуса на пустую тарелку. Мамины ноздри раздуваются от негодования. Чтобы отвлечь её, я спрашиваю: — Разве вы уже успели узнать у Гарри всё, что хотели? Кажется, из-за его опоздания мама не успела задать все вопросы до еды. — Прошу прощения за опоздание, — я ловлю взгляд британца на себе. Он по-прежнему горяч. Даже слишком. — Задержался на работе. — Такой занятой, — Тори прижимается к плечу парня и делает умилённое лицо. — Можно поподробнее о твоей работе? — папа не прекращает жевать ни на секунду. — Я открыл своё агентство по недвижимости четыре года назад вместе со своим лучшим другом, — Гарри устремляет свой взгляд в тарелку и разрезает жареные кабачки на сотни маленьких кусочков. — К сожалению, он скончался через год — разбился на автогонках. После этого я ушёл в работу «с головой» и агентство очень поднялось. У меня есть недвижимость для продажи практически в каждом городе Великобритании, а также в некоторых штатах Америки. Папа впервые прекращает жевать. Его челюсть лежит уже на полу, и он просто неспособен её поднять. — О, Тори с детства любила бизнес и разбиралась в маркетинге, — мама начинает хвалить Тори. — Какое-то время она даже пекла печенье и продавала. Это был очень прибыльный бизнес. — Мам, печь и продавать печенье со скаутами — не бизнес, и тем более не прибыльный. Я перехватываю угрожающий взгляд матери и утыкаюсь в свою тарелку, когда она продолжает: — У неё было больше всех значков среди скаутов… Была в группе поддержки школьной команды по футболу… Выступает против убийств животных… Знает базовые фразы и слова на испанском, итальянском, французском, турецком, — если бы я проводила каждое лето за границей за счёт богатеньких бойфрэндов, тоже знала бы как спросить «где здесь пляж» и «как пройти до торгового центра». — Хватит, — Гарри натянуто улыбается маме. — Я знаю о Тори достаточно, поэтому мне больше хотелось бы услышать что-нибудь о членах её семьи, — он сканирует своими зелёными глазами сначала отца, потом маму, а затем останавливается на мне. — Например, о Куинн. Тори мне даже не говорила, что у неё есть старшая сестра. Нет. Пусть лучше мама рассказывает о Тори, чем обо мне. — О Куинн? — мама с подозрением смотри на Гарри, будто не может поверить, что он действительно хочет узнать что-нибудь обо мне. — Да, — британец кивает, растягивая ответ. — Сколько лет разницы у вас с Тори? — Три! — восклицает мама. — А кем ты работаешь? — Она недавно лишилась работы, — мама делает сочувственное лицо. — О, это очень забавная история, — Тори гадко улыбается. — Куинн с удовольствием расскажет её тебе, да? Моё лицо заливает краска. Если я сейчас расскажу, он точно будет считать меня шлюхой. — Не хочешь? — Тори прикусывает нижнюю губу, когда я отрицательно качаю головой. — Тогда я расскажу. Куинн работала в частной физиотерапевтической клинике. — Медицина? — Гарри смотрит на меня, слегка прищурив глаза, а потом улыбается и говорит: — Недурно. — Но это ещё не самое интересное, — Тори дёргает Гарри за плечо, чтобы тот обратил внимание на неё, но он не сводит с меня своих глаз. — Куинн уволили после того, как застали её и какого-то спортсмена на кушетке для массажа абсолютно голых. Хороший день моей жизни удалось испортить за каких-то полчаса всего парой фраз.

***

К концу вечера мне ужасно хотелось встать на табуретку и крикнуть: «Я трахнула твоего жениха, Тори, трахнула прямо в самолёте, даже не зная его имени». Так она меня достала! И как после всего этого позора можно относиться к своей сестре с пониманием и добротой? Мне хочется её придушить. — Я так устал, — папа хлопает себя по животу. — Отправлюсь я спать. — Да, время быстро идёт, — мама смотрит на настенные часы. — Какой кошмар, я совсем забыла постелить для Гарри. — Но нам ещё нужно убрать со стола, — говорю я. — Вот и убери, Куинн. — Я? Одна? Мама смотрит на меня как на сумасшедшую. — Да. — А почему не Тори? — плохо сбрасывать работу на младших сестёр, но просто, какого чёрта я Золушка? — Ты что, у неё свадьба через неделю! — И что? — не понимаю я. Тори и мама смотрят на меня так, будто очень оскорблены. — Не беспокойтесь, — Гарри резко встаёт из-за стола. — Я помогу Куинн, а вы отдыхайте. — Но ты же наш гость! — вскрикивает мама. Ауу, я тоже здесь гость. — Возражения не принимаются, — отрезает Гарри, а потом берёт несколько тарелок и идёт в сторону кухни. Я спешу за ним. Как только закрывается дверь кухни, мы слышим восхищённые крики мамы и слова о том, как хорош выбор Тори, и оба игнорируем это. — Ты моешь, я вытираю? — я киваю в ответ и становлюсь у раковины. — Похоже, у тебя часто такое происходит. Задумчивое выражение лица Гарри настораживает. — Ты о мытье посуды? — О близости с незнакомыми парнями. Я стискиваю зубы и проклинаю Тори за её длинный язык. — Это было всего трижды, считая тебя. — Вообще, нам нужно кое о чём потолковать. — Я прекрасно тебя понимаю, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Но хочу высказаться первой. Гарри на какой-то момент теряется, напряжённо смотрит на полотенце в своих руках, но в конце концов пожимает плечами и говорит: — О’кей. Давай. Я глубоко вдыхаю, а потом начинаю болтать: — Ты первый начал, ведь именно ты облил меня соком, а потом снял мою рубашку. Я вовсе не заставляла тебя заниматься со мной сексом, это было обоюдное согласие. И я не знала, что ты жених Тори, в этом случае я… всё равно бы с тобой переспала, потому что ты горячий британец, но не была бы так ошарашена. И спортсмен на работе сам разделся, так что я не маньячка. И не шлюха. Вот. Парень хмурится, отчего у него между бровями пролегает глубокая морщина. — Прости, Куинн, ты не так меня поняла. Соком я тебя облил не специально. Рубашку снял, потому что действительно собирался её застирать. Секс с тобой — внезапный порыв страсти, которую я не смог сдержать в себе. И что значит, ты бы всё равно переспала со мной, знай, что Тори моя невеста? Меня не интересует, как всё происходило со спортсменом. И я вовсе не считаю тебя шлюхой. — Ох, прости. Что ты собирался мне сказать кроме этого? — Я хотел попросить тебя об одолжении. — О каком одолжении? Наши взгляды встречаются. — Давай то, что произошло в самолёте, сохраним в секрете? — То есть, ты не хочешь, чтобы Тори узнала, что она не единственная? — На самом деле она единственная. За все наши отношения с тобой был первый раз, когда я не смог сдержаться. — Ясно, — киваю я, немного помолчав. — Разумеется. Я буду молчать. Никто не узнает о том, что произошло в самолёте. — Спасибо.