With anyone, anytime, anywhere

— Поторопись, — нараспев произносит мама, хлопая в ладоши с чересчур весёлым видом. — Уже иду. В доме царит тишина, потому что все уже давно на ферме, которая находится в миле от нашего дома. Мама не смогла прожить и дня без расхваливания Тори, а сегодняшним утром она достала «козырь» из рукава, чтобы в очередной раз показать Гарри насколько ему повезло с невестой. И поэтому теперь мы все обречены дышать сеном в пыльных конюшнях и отбивать почки, галопом на лошадях. — Куинн, не могла бы ты сесть за руль? У меня что-то голова побаливает, — а по её счастливой мине и не скажешь. К слову, я плохой водитель, и мама это знает (надеюсь, меня она не хочет выставить в худшем свете перед Гарри). — Без проблем. Мы усаживаемся в автомобиль, и я долго вожусь с ремнём безопасности. — Они уйдут без нас. Будто мы много потеряем, если избежим безумной тряски верхом на лошади, которая тебя ненавидит. Я натянуто улыбаюсь маме, пытаясь сказать, что всё под контролем, но её хмурый взгляд лишь убавляет мою уверенность. Всего одна миля. Одна миля.

***

Наблюдать за тем, как Гарри взбирается на лошадь, мне очень понравилось, хотя я искренне пыталась не смотреть на его зад (но разве это возможно?). — Я не сидел верхом на лошади со времён скаутов, — проговорил он, крепко сжимая уздечку и громко сглатывая. — Помню, после этого у меня было много синяков. — Тебе не о чем беспокоится, я занималась этим с пяти лет, — Тори ухмыляется мне, а затем забирается на лошадь по кличке Молния. Надеюсь, это говорит о том, что лошадь очень быстрая и забьёт насмерть кого-то вроде моей сестры. Мы обходим холм и выходим на ровный луг. Вдали виднеется лесополоса, а запах напоминает летнюю грозу. Мама и отец медленно плетутся прямо за мной, болтая о чём-то своём, а Тори — наоборот, летит впереди всех. Лошадь Гарри с забавной кличкой Вишня практически засыпает на ходу от медленного темпа, который ей задаёт всадник. Я направляю свою лошадь так, чтобы она шла рядом с его лошадью, и, беря его поводья, ободряюще улыбаюсь. — Ты должен был знать, что эта семья слегка не в себе, — Гарри пожимает плечами. — Тебе лучше привыкнуть. — Ты не похожа на того, кто не в себе, — он улыбается, оголяя ровный ряд белых зубов. — И ты ешь мясо. — Откуда ты знаешь? — на вчерашнем ужине не было даже куска ветчины. Всё ради Тори. — Этим утром, когда я стоял в очереди в душ, слышал, как ты распевала слово «мясо» в разных тональностях, — я неловко смеюсь, понимая, что кто-то действительно это слышал. — Кстати, у тебя отличные вокальные данные. — Если я пела «мясо», это вовсе не значит, что я его ем. — Ну, — он лукаво улыбается. — Если ты не работаешь на скотобойне, а ты не работаешь, и если не серийный маньяк-убийца, тогда я не вижу других причин. С моих губ срывается смешок, но я резко прекращаю, вспоминая, что прямо передо мной едет Тори. Страшно представить, что она сделает со мной, если узнает, что я считаю Гарри милым. Я действительно считаю его таким. — Как так вышло, что у Тори столько бессмысленных увлечений? — он наклоняется ближе ко мне, произнося свой вопрос шёпотом. — С самого детства у неё заноза в заднице. — С этим я согласен, каждый раз, когда у меня появляется свободная минута, она пытается заполнить её какой-нибудь ерундой, — парень прикусывает нижнюю губу. — А мне просто хочется поваляться на диване и посмотреть телик. Я снова смеюсь, потому что разделяю его мнение. — У тебя красивая улыбка, — он снова всё портит, переходя к моей личности. — Гарри! — вскрикивает Тори, от чего я чуть не выпускаю из рук уздечку. — Смотри, какая красота! Гарри оглядывается по сторонам, рассматривая прекрасную природу этой зоны. — Как можно не влюбиться во всё это? — Тори снова кричит, так громко, что у меня уши закладывает. — Отнюдь не идеальная, — шепчу я в сторону, а потом ловлю на себе недовольный взгляд мамы. В этом наши мнения очень расходятся. — Куинн, позволь жениху и невесте прокатиться вместе. — Разве я запрещаю? Ненавижу, когда мама так себя ведёт. Она будто знает о том, что произошло в самолёте и обвиняет меня в этом. Меня посещает безумно тупая мысль, но что… что, если она умеет читать мысли? — И не едь слишком быстро, убьёшься ещё, — Тори ухмыляется. Несомненно, она очень ждёт того момента, когда я убьюсь, но подобная участь застаёт не меня, а Гарри. Надавив ногами или ещё чем, он пугает лошадь, которая стремглав мчит вперед, перевернув неумелого наездника со своей спины. Благо, это сумасшедшее животное не затоптало его ногами. — Гарри! — Тори тормозит своего коня, быстро спрыгивая на землю и присаживаясь у распластавшегося на траве парня. — Гарри, ты не ушибся? — Кажется, что-то со спиной… — он хрипло стонет. — Ох, ну хорошо, что не с лицом, скоро ведь свадьба, — сестрица несёт тупость за тупостью и мне даже немного стыдно за неё. Ладно, совсем не «немного». Вот и покатались.

***

— Так больно? — я аккуратно нажимаю на плечи парня, ощущая через футболку его тепло. — Ауч, да, — Гарри утыкается лицом в подушку, шумно выдыхая. — Так и знал, что хвастовство Тори этим закончится. — Ну что же ты такое говоришь, Тори и хвастовство? — я задираю белую футболку вверх, чтобы оценить внешний вид его ушиба. — Это такое воспитание. — Намекаешь, что дело в твоей семье? — Гарри стонет, едва ли я касаюсь пальцами багрового пятна между лопатками. — Ты ведь совсем не такая. — Это потому что я приемная. — О, правда? — Нет, я просто шучу… Уделяя больше внимания его спине, я приступаю к массажу, не упуская возможности как следует полапать его, но он, кажется, совсем не против. Я не могу быть чуткой и доброй с Тори, потому что, даже когда Гарри пострадал, всё, о чем она беспокоилась, ограничивалось внешним видом на свадьбе. Словно это не бракосочетание, а показ своего красивого жениха всем остальным. Она действительно очень хвастлива. — На самом деле, я удивлен, что ты такая, хотя, судя по всему, твоя мама постаралась, — Гарри немного улыбается, явно наслаждаясь массажем. — Но ты отличный физиотерапевт. Могу я как-нибудь записаться к тебе на приём? — Только на частной основе, у меня даже своего кабинета нет. — Я могу приглашать тебя к себе домой. — Можешь, но Тори вырвет мне все волосы, а они мне, вроде как, нужны. Последующие двадцать минут мы практически молчим. Гарри периодически смущает меня, говоря, что мои руки золотые, и он мог бы заплатить много за ежедневный массаж от меня. Неудивительно, что он так себя ведёт после того, как увидел мою семью во всей красе. Готова поклясться, у него в мыслях крутится что-то типа: «Бедная Куинн, её семья её ненавидит» — что вполне может сойти за правду. — Твоей спине нужен покой, постарайся сегодня-завтра передвигаться поменьше, — я в последний раз провожу по мужской спине, чувствуя мышцы и всё то, что возбуждает девушек, а потом невольно закусываю нижнюю губу, вспоминая наш секс. Этот секс был замечательным. Лучшим в своем роде. И даже отдаваясь незнакомцу, я чувствовала себя восхитительно. — Куинн, не хочешь убрать свою руку? — Гарри тихо смеётся, и я следую его просьбе. — Спасибо большое за оказанную мне помощь, я обязательно прорекламирую тебя перед твоей же семьей. Ну конечно, он хочет мне помочь не выглядеть такой неудачницей в лице своей семьи, но чего он хочет добиться? Меня выгнали за секс на рабочем месте. Лучше никак не станет. Я выхожу из спальни, выделенной родителями для Гарри и Тори, и сразу сталкиваюсь с сестрой. Она держит руки сложенными на груди и недовольно смотрит на меня. Что опять не так? — Это всё из-за тебя, — внезапно заявляет она. — Если бы ты не отвлекала меня, Гарри ни за что не упал бы с лошади! Я многозначительно закатываю глаза, отворачиваясь и принимаясь лихорадочно перебирать бранные словами, которыми можно было бы охарактеризовать сложившуюся ситуацию, в которой я не виновата. Хорошо, да, Тори всегда спихивает на меня свои неудачи, но какого черта я виновата в том, что чья-то лошадь сошла с ума? — Причём здесь я? — При всём! Мама негодующе качает головой, останавливаясь возле меня и Тори. В руках у неё корзина с грязным бельём и я уверена на все сто процентов, что она не станет защищать меня. Ведь из нас двоих только Тори не спит с кем попало, только Тори не нуждается в работе и только Тори её любимая дочь. — Куинн, милая, — эта фальшивая забота злит даже больше криков. — Твоя сестра в чём-то права… Дверь спальни резко распахивается и Гарри опирается на дверной косяк. На нём по-прежнему нет футболки, а вид такой, словно ему адски больно. — Извините, это, наверное, не моё дело, — он держится молодцом, игнорируя удивлённый взгляд моей мамы и осуждающий взгляд сестры. — Куинн не виновата, просто я лягнул лошадь, очевидно же, что она рванула вперёд именно поэтому. И… Куинн мне очень помогла, её руки созданы для массажа. — Ага, именно, для массажа, — Тори приобнимает руку своего жениха, натянуто улыбаясь мне. — Хорошо, что ты позаботилось о моём любимом, как он и сказал, ты нам очень помогла. Ну, а теперь мы пойдем. Дверь хлопает перед моим лицом и тогда мама сразу легонько стукает меня по лбу. За что, спрашивается? — Тори так нервничает перед свадьбой, ты должна её поддержать. Хочу сказать, что никому ничего не должна, но взгляд мамы говорит о том, что она готова вцепиться в любую тему, только бы снова меня треснуть. — Я тоже пойду.