Строки любви на запотевшем стекле

Мне уже лучше и я могу здраво соображать. Наталья Александровна улыбается, жуя свой кусочек пирога. Женщина смотрит на меня и улыбается. Я доедаю свою порцию и поднимаюсь со стула, удерживаясь рукой за спинку этого самого стула. Наталья Александровна поднимается вслед за мной, чтобы помочь, а я просто улыбаюсь виновато. Ноги вновь меня не слушаются. Учительница берет меня за локоть, прижимая меня к себе. Тепло. Мы проходим вместе в спальню, где опускаемся на мягкий персидский ковер. Я вижу свою тетрадку по химии. — Вы проверяли? Там же нечего проверять, — обреченно сказала я, опуская голову на колени женщины и сразу чувствую, как по моим волосам проводят рукой. — Я проверяла другие работы и записи, ты все понимаешь в моем предмете? — вновь аромат её духов. — Наталья Александровна, я, честно, люблю ваш предмет, — начала я, но меня тут же перебил нежный тихий голос. — А понимаешь? — Вы не дали мне договорить. Я понимаю химию, понимаю, — заверила я её, удобнее устраиваясь на её коленях. — Может, на кровать? Ты и так болеешь, — ласково произносит она, готовясь к завтрашнему зачету. Я посматриваю на вопросы и тут же останавливаю свой взгляд на одном из. — Мы такого не проходили, эта тема будет через три урока, — делаю я замечание робко. — Простите! — Ой, правда, спасибо огромное, — она тут же исправляет этот вопрос на другой, тщательно готовясь. — Так, марш на кровать отдыхать, могу принести ноутбук, чтобы ты могла посмотреть какой-то фильм. — Я вам буду мешать, — шепотом, поднимаясь с её колен. — Нет, с чего ты взяла? — тихий шепот в ответ и теплая улыбка. Наталья Александровна помогает мне приподняться и подводит к кровати, невольно прижимая к себе за талию. Я просто не дышу. Учительница продолжает прижимать меня к себе, проводя руками по спине. Вверх и вниз, поочередно. Её руки такие холодные почему-то. Каждое прикосновение сопровождается прерывистым дыханием. Женщина — огонь!Не знаю почему, но сравниваю её именно с огнем. Глаза в глаза. Мой взгляд опускаться на ее губы, по которым она машинально провела языком. Моя учительница сводит меня с ума или уже свела. Учитель химии продолжает прижимать мое, как казалось, безжизненное тело к себе. Я таю в ее объятиях. Наталья берет инициативу в свои руки, а точнее, губы и целует меня. Вновь нежный поцелуй, а где мой ингалятор? Она отстраняется, чтобы спросить, все ли в порядке. Нет, не в порядке. Мне плохо. Очень плохо. Голова начинает болеть, кажется, я вновь начинаю задыхаться. Мои руки трясутся, как током ударенные. Но нет, ничего серьезного не произошло. Я от страха прижимаюсь к учительнице и начинаю сама ее целовать. Мы стоим возле кровати, не предпринимая дальнейших действий. Просто нежный поцелуй, который длится неизвестно сколько. Мне хорошо в ее объятиях, а ей, наверное, тоже. Мы давно перешли ту грань, которой обе старались придерживаться. Наталья Александровна, я была уверена, любила больше женский пол, чем мужской. Об этом говорит найденная вещь. Да, я верю, что это ее, но… Не попал бы туда бюстгальтер случайно — Наталья аккуратная и любит порядок, как я заметила. — Ника, все хорошо? — она все-таки прерывает сладкий поцелуй, но я вновь его начинаю. Я хочу чувствовать ее вкус. Вкус ее сладких губ. Наталья Александровна, осмелев, начинает снимать с меня ее же футболку, но нам мешает телефонный звонок. Я слышу знакомую мелодию и понимаю, что звонят не мне. Я ненавижу того смертного, который нарушил такой момент. Наталья Александровна плавно отстраняется от меня, боясь обидеть и направляется в гостиную за собственным телефоном. Я с горькой усмешкой села на кровать, а потом и вовсе легла на живот.

***

Наталья Александровна оставляет Веронику одну не по собственной воле, но на звонок стоит ответить. Она считала, точнее, надеялась, что звонят со школы, но потом откинула эту мысль. Ну какой дурак позвонит в десять вечера. Женщина поднимает с дивана телефон и смотрит на дисплей, где виднеется красивое имя «Милена». Она решается снять трубку и просто узнать про столь поздний звонок. — Милена Дмитриевна, чего это вы беспокоите меня в столь поздний час? — начиная с самого волнующего вопроса Наталья. — Фи так говорить. Наташа, ну где же твоя нежность, я, между прочим, соскучилась. — По голосу Милены можно было понять, что та ехидно улыбалась. — Милена Дмитриевна, хватит ломать комедию. Чего тебе? — химичка начала нападать с вопросами на бедного историка. — Нат, я не помню, чтобы ты была груба со мной. Только в постели, иногда… Я видела тебя с какой-то девушкой. Кто она? — вновь по голосу можно прочитать нотки ревности. Милена Дмитриевна — бывшая любовница Натальи Александровны. Работает историком в соседней школе, откуда и ушла Наталья. Они встречались около двух лет, пока Милена не решила перейти на мужчин и завести себе ребенка. Они давно планировали это с Натальей, но не сложилось. Юный математик вскружил историчке голову и та не раздумывая вышла за него, оставив Наталью страдать. Женщина тогда много страдала, но работа помогла забыться. А особенно этому поспособствовала Вероника. — Не твое дело. Это все? Пока, мне больше не о чем с тобой говорить. Наталья Александровна отключилась и со злостью бросила телефон на диван, пытаясь успокоиться. Сейчас бы она могла присвоить Веронику себе. Почувствовать ее, но нет. Милена всегда звонила в неподходящий момент. Женщина, успокоившись, отправилась в спальню, где, свернувшись в кокон, спала Вероника, прижимая к себе подушку учительницы. Милая картина заставила Наталью грустно улыбнуться и поджать губы. Она была возбуждена. Обычная ученица смогла возбудить ее от одного лишь прикосновения. От одного поцелуя.

***

Я сквозь сон чувствую ее присутствие рядом. После она подходит ко мне и опускается рядом, крепко обнимая за талию. М-м, я хочу ее. Обнимать, конечно же! Ее рука поглаживает мое бедро, не позволяя себе большего. Я приоткрываю глаза и пытаюсь не стонать, но не могу. Мне становится жарче от ее прикосновений. Я не сдерживаюсь и издаю тихий стон, просящий продолжения. Наталья Александровна начинает рукой пробираться к моей груди, перед этим успев проникнуть под футболку. Я открываю глаза и ищу губы учительницы и нахожу! Мы сливаемся в страстном поцелуе. Обе хотим до невозможного. Наверное, я у нее для развлечения, но она-то нет… Я запомню эту ночь на всю жизнь, главное, чтобы она не останавливалась. Я тоже касаюсь рукой ее груди несмело, но этого хватает, чтобы она начала стонать. Ее возбуждение растет, а мое давно уже выросло и хочет продолжения. Я прерываю поцелуй и касаюсь ее шеи губами, расстегивая кофту спортивного костюма. Я хочу прикасаться к ее коже, чувствовать, что она рядом. Начинаю стаскивать с плеч надоедливую кофту, замечая про себя, что на учительнице нет белья. Я улыбаюсь смущенно и касаюсь соска губами, оттягивая его и начинаю покрывать грудь легкими поцелуями. Она стонет, начинает освобождать меня от одежды. Главное, чтобы приступ не начался. Наталья Александровна проводит рукой по оголенной спине и прижимает к себе силой. Я припала к ее губам своими, проникая языком в рот женщины, и начинаю посасывать её язык. Наталье Александровне нравятся мои действия и она начинает стягивать с меня шорты. Я на момент испугалась и взяла её за запястье. Учительница видит в моих глазах испуг и начинает шептать мне что-то на ухо, так сладко: — Малыш мой, не бойся. Я не причиню тебе боли, обещаю, ты просто доверься мне, — Наталья Александровна покрывает мою шею нежными поцелуями, рукой поглаживая внутреннюю сторону моего бедра. — Я доверяю вам, доверяю, — шепчу я, выгибаясь от столь желанных поцелуев. Наталья Александровна разворачивает меня и укладывает на спину, проходясь руками по моему животу. Шумно выдыхаю и тут же из моих уст вырывается тихий стон. Я ощущаю её жаркие поцелуи на своих бедрах, как она ласково выводит кончиком пальцев узоры на моем животе. Я громко вскрикиваю, когда чувствую, как она зубами стягивает мои трусики, сразу же проводя пальцами по промежности, заставляя меня стонать еще громче.

***

Женщина переходит поцелуями на её интимное место, кончиком языка касаясь клитора, начиная ласкать его круговыми движениями. Вероника выгибается под этими ласками, как кошка, постанывая и еле выдавая из себя просьбы о продолжении. Наталья Александровна начинает более интенсивно ласкать клитор девушки, иногда проникая кончиком языка в нее. Ника приподнимается на одном локте, а второй рукой проводит по волосам учительницы. — У тебя был парень или девушка? — тихо задает вопрос Наталья Александровна. — Нет, вы первая… Вы у меня первая во всех смыслах, — ученица вновь давится громкими стонами от удовольствия. Наталья Александровна начинает проникать в девушку одним пальцем, ласково поглаживая низ ее живота. Вероника чувствует боль, но это сладкая боль, которая скрывается за волной нового наслаждения. Полозова вскрикивает, но тут же начинает постанывать от удовольствия. Наталья Александровна видит в глазах мольбу о продолжении, она добавляет к одному пальцу второй и начинает двигать ими в ней. Наталья чувствует пульсацию внутри девушки и понимает, что та на грани. — Наталья Александровна-а-а-а! — кричит Вероника, бурно кончая. — Да, малышка, да… М-м-м, — она начинает слизывать ее соки, придерживая ученицу одной рукой за бедра, другую протягивает Веронике, она тут же обхватывает два пальца губами, начиная их посасывать.

***

Я вынимаю её пальцы изо рта и целую руку, переворачиваясь. Оказываюсь над Натальей Александровной. Как странно звучит и пошло, к тому же. Но сейчас она стонет подо мной, руками сжимая простынь. Одеяло мы давно скинули на пол, мешало. У меня никогда не было опыта с женщиной, но я просмотрела достаточно лесбийских фильмов и представляю, как можно доставить максимум удовольствия этой женщине. Я уже успела за такое короткое время найти её чувствительное место — шея. Чувствительное место многих, но не все любовницы/любовники догадываются об этом. Я вижу, как она просто задыхается от переполняемого наслаждения. Провожу кончиком языка по шее, опускаюсь к ключице и начинаю исследовать её тело языком. Наталья Александровна выгибается моим ласкам навстречу. — Давай же, Никочка моя, — простонала просьбу Наталья, прижимая мою голову к своему животу. Я не могу не послушаться её просьбы и, осмелев, стягиваю с неё штаны вместе с трусиками. На секунду медлю, но припадаю к её половым губам. Языком начинаю ласкать клитор кончиком языка, дразня. Слышу жаркие стоны моей любимой и проникаю в неё сразу двумя пальцами, как же хорошо. Начинаю движение в ней, продолжая ласкать ее языком. Наталья Александровна громко вскрикивает и я чувствую, как её мышцы сжимают мои пальцы. Наталья Александровна переживает оргазм, громко постанывая. Я сама начинаю постанывать от мысли, что я смогла довести учительницу до оргазма. Целую внутреннюю сторону её бедра и опускаюсь рядом на подушку. — Наталья Александровна, — тихо начинаю, но мой рот затыкают нежным поцелуем. — Молчи, прошу… Мне было очень хорошо, — шепчет она, прижимая меня к себе. Мы продолжаем лежать в обнимку. Я ничуть не жалею о содеянном. Прижимаюсь к Наталье Александровне, целуя её шею.