Мировые войны

      Сразу после Гражданской войны в Америке, Уильям Шерман (1) сказал: «Война — это Ад». Это было то самое мнение, с которым Альфред был более чем согласен, но, тем не менее, он постоянно обнаруживал себя в том или ином сражении. Если он не дрался с кем-то через океан и километры суши, он боролся с последними остатками цивилизаций, жившими на земле, которую он позиционировал как свою собственную. Независимо от того, как сильно он ненавидел живую кровь и кровь войны, часть его всё же жаждала этого, как маленький мальчик, который слышал о героических действиях своих предков, но не видел в реальности. А Альфред видел в реальности, так будет ли это оправданием?       Во время Революционной войны (2) Джордж Вашингтон выяснил, что присутствие Альфреда в бою, это как игра в кости. Его присутствие значительно увеличивало вероятность того, что историческое событие совершится. Отправка Альфреда к месту следующего боя могла как переломить ситуацию в нужную пользу, так и создать в результате чудовищные потери. В отчаянной попытке закончить войну как можно скорее, Альфред нашёл себя в постоянном переключении между Европейским и Тихоокеанским театрами, с маленькими перерывами, во время которых он находился в Белом Доме, участвовал в совещаниях или представлял различные обновления.       Альфред мог сказать с абсолютной уверенностью, что он ненавидел Европейский и Тихоокеанский театры в равной степени.       Было несколько вещей, которые вселяли страх в сердце Альфреда. Например, наблюдение за тем, как пилоты японских камикадзе (3) добровольно падают с неба. Это являлось отражением страха его людей. Однако, сердце Альфреда сжималось от ужаса, когда он видел молодого светловолосого человека, облачённого в потрёпанный нацистский мундир — в личном кошмаре Альфреда мундир был похож на саван (4).