Вырос рано.

      Лондон встретил Гарри тёплой, солнечной погодой, идеальной для того, чтобы провести время на улице. Маглы, увлечённые своими делами, сновали по улочке мимо Поттера, уделяя ему столько же внимания, как и фонарному столбу. Однако колдовать у них на глазах всё же не стоило. Гарри забрёл в ближайшую подворотню за книжным магазином и, вытащив из кармана игрушечный мотоцикл, стукнул по нему палочкой. Через долю секунды перед ним уже стоял чёрный спортивный байк, призывно поблескивая полированным баком.       Его первый мотоцикл подарил, как и следовало ожидать, Сириус. Это случилось на тринадцатилетие. Мальчик несказанно обрадовался маггловской диковинке, а крёстный научил его ездить и привил любовь к гонкам и скорости.       Парень стряхнул с кожаного сидения несуществующую пылинку и перекинул через него ногу.       Стритрейсеры собирались каждый выходной день на старом городском асфальтированном пустыре, служившем некогда парковкой супермаркета. Само здание бывшего магазина играло роль одного огромного гаража, где молодёжь готовила свои транспортные средства к скоростным заездам.       Это место создал лондонский мажор Лерой Марок. Сыну крупного бизнесмена было банально скучно, и щедрый папочка выкупил для сына территорию обанкротившегося магазина. Тут собирались все, у кого есть колёса, а не только «золотая молодёжь», как принято считать. Если же транспорта нет, его можно было арендовать прямо здесь, у Марока. Так что подростковая забава уже давно переросла в семейный бизнес и приносила Лерою немалый доход.       Экономика этого места крутилась вокруг гонок, тотализатора, бара и проституток. Надо сказать, что эта экономика была железобетонная: она никогда не рухнет, потому что всё это всегда востребовано.       Гоночные маршруты проходили через центр города, поэтому номерные знаки снимались или закрывались тряпкой, чтобы тачку, попавшую в объектив видеокамеры, не нашли. Нередко победитель гонки требовал машину проигравшего — это был закон: победителю — всё, проигравшему — ничего. Старты начинались с одиннадцати вечера и длились, как правило, до двух ночи, а после — грандиозная вечеринка в честь победителей. В итоге все уползали по домам только к утру.       Сегодня вечером народу на парковке набежало прилично. Диджей включил новые миксы под одобрительные крики подвыпившей молодёжи. На парковку заехал очередной транспорт — чёрный байк с какой‑то серебряной надписью на баке. Сам пилот был в чёрной одежде, с повязанной на пояс толстовкой; лицо скрывал чёрно‑красный шлем. Этого водителя знали здесь практически все. Несколько человек отделились от толпы и, маша руками, направились к вновь прибывшему.       Самые молодые стритрейсеры проводили первые гонки в пятнадцать лет. А этот первый раз гонялся уже лет в четырнадцать и пришёл к финишу пятым. С каждым разом, всё улучшая свою технику, он стал продвигаться в рейтинговой таблице. На сегодняшний день он был победителем почти во всех мотозаездах и выдающимся гонщиком, которому пророчили великое будущее в спорте.       Гарри остановил мотоцикл и стал пожимать протянутые ему руки. Вот из толпы фанатов, которые ждали гонки и, несомненно, уже поставили на него, на Гарри налетел паренёк лет семнадцати.       Этого парня звали Тэрэс Воил. Он был приятелем Гарри ещё с детства, но позже, с появлением в жизни Поттера магической школы, они несколько отдалились друг от друга. Они были из разных миров, и волшебнику становилось сложно поддерживать магловские темы разговора. Но всё же они довольно неплохо общались. Тэрэс — обычный магл‑подросток, который живёт в соседней от Годриковой Впадины деревушке, куда Гарри порой заруливал на своём мотоцикле. Воил — широкоплечий, среднего роста, шатен с синими глазами, тёмными бровями и прямым носом.       Именно он открыл для Гарри уличные гонки. Всё началось с того, что Тэрэс в свои пятнадцать лет решил отметить день рождения с размахом и упросил старшего брата взять его с собой на стритрейсинг. А после согласия позвал с собой и Поттера. Именно в тот день у мальчишек и были их первые гонки. — Ну наконец‑то, Гарри! Я уже думал, что ты не притащишь сюда свою задни… цу, — горячо начал Тэрэс, но поперхнулся, увидев серебряные буквы на баке мотоцикла Поттера. — Да ладно… — прохрипел он. — Это же… Это же «Дукати»! Чёрт! Откуда?!       Гарри, элегантно перекинув ногу через сиденье, встал возле мотоцикла и обвёл указательным пальцем серебристую надпись «Ducati». — Крёстный на день рождения подарил, — пожал он плечами, как будто это само собой разумеется. — Охренеть! Не зря я на тебя поставил! — сказал кто‑то из толпы. — Ба! Да неужели новый моцик? — раздался голос без всякого восторга. — И ты уверен, что с ним справишься, Потти? Такая вещь явно не для тебя.       Это был Майкл Паркер, извечный соперник Гарри на победу. Майклу было 18 лет, но никто не считал его взрослым из‑за манеры поведения. Он вечно гнусавил, подражая маленьким детям, коверкал фамилии и имена. Практически все гонки с участием Гарри заканчивались для него вторыми и третьими местами — исключение составляли лишь пять случаев, в которых Майкл пришёл первым. — О, мне крайне приятна твоя забота, Паркер. Хотя подозреваю, что не в заботе дело. Ты, скорее всего, банально завидуешь, что не ты владелец этого байка, а я. И, отвечая на твой вопрос: да, уверен. А вот тебе я советую сменить род занятий. Займись вязанием, к примеру. Для моторики полезно, — глубокомысленно изрёк Гарри с видом знатока дела. Майкл покраснел от злости, его губы сжались в тонкую линию, глаза метали молнии, ноздри гневно раздувались. Казалось, ещё чуть‑чуть — и он, порывисто топнув ногой, бросился бы в атаку. — Давай погоняем! Сейчас! Только ты и я. Победитель забирает байк проигравшего, — вне себя от злобы проорал Паркер, забыв про детский акцент. — Нахрена мне твоя колымага? — флегматично сказал Гарри. — Я хочу деньги. — Сколько? — пыл Майкла чуть поутих. — Пятнадцать тысяч фунтов, если проиграешь, — Гарри протянул руку, чтобы скрепить договор.       Майкл оробел. Для него деньги были не маленькие, учитывая то, что его родители получали среднюю заработную плату. Если он проиграет, он даже не знал, где взять такую сумму. Гарри на то и рассчитывал, что грёбаный понтовщик откажется, и все останутся при своём, а Паркер выставит себя ещё большим кретином, чем он есть на самом деле. Но, видимо, идиотам законы разума не писаны, поэтому Паркер решительно пожал протянутую руку.       Возле старта собрались все обитатели парковки. Толпа шумела в ожидании старта. «Хлеба и зрелищ» — всемирно известный слоган — в данном случае перефразировали бы на «Пива и гонок».       Вот наконец перед двумя готовыми в любой момент сорваться с места байками встала стройная брюнетка в коротких шортах и чёрном топе. — Внимание! — крикнула она, поднимая руки вверх, успокаивая толпу. — Расстояние трассы — двадцать километров! На старт! — Её руки замерли над головой, а затем она резко махнула ими и присела, крикнув: — Старт!       Гарри резко нажал на газ и приступил к выжиманию максимума из своего нового мотоцикла. Все звуки слились в один сплошной шум, который даже не знаешь, как описать. Скорее всего, больше подошла бы фраза «музыка скорости».       Майкл уже давно потерялся где‑то далеко позади, не оставив у Поттера сомнений, что заботливый Сириус хорошенько поколдовал над подарком крестнику. Гарри ловко лавировал между машинами, не обращая внимания на сигналы клаксонов других водителей. Это было только его безумие. Адреналин зашкаливал. Хотелось орать, подражая свистящим звукам ветра. Это был совершенно другой кайф, который не давала даже мётла. Хотелось большего, быстрее, быстрее. Гарри буквально лежал на баке мотоцикла. Всё вокруг казалось одной смазанной картинкой, которая не хотела слазить с глаз. Сердце стучало как сумасшедшее. А мозг выдавал только одно связанное слово: «СВОБОДА!». Каждая клетка тела вопила, заряжаясь энергией адреналина.       Гарри казалось, что трасса закончилась слишком быстро. Он пересёк финиш и на развороте затормозил, оставляя чёрный след на старом асфальте. Толпа налетела на него, поздравляя и хлопая по плечу.       Паркер же, приехав, сплюнул на землю рядом с ногой Гарри и зло сверлил его взглядом. — Vae victis. Горе побеждённым. Латынь, — усмехнулся Гарри, а после уже серьёзно добавил: — Не забудь, с тебя пятнадцать штук.       Позже, после всех гонок, была грандиозная дискотека со всеми вытекающими последствиями. Возле бара изрядно пьяный Тэрэс со словами «Это откроет тебе новые вершины!» вручил тоже сильно подвыпившему Гарри большой стакан некой смеси виски и текилы с маленьким красным зонтиком. После этого стаканчика Гарри уже мало что помнил.       Он помнил, как Тэрэс вёл его в снятую им комнату в Лондоне, чтобы отоспаться и прийти в себя. Но Гарри мужественно заявил, что в состоянии дойти до дома. Поэтому на глазах у ошарашенного друга он уменьшил свой мотоцикл (позже он скажет парню, что тому всё привиделось в пьяном угаре), положил его в карман и пошёл домой… Из Лондона… В Годрикову Впадину… Пешком.       Тэрэс заявил, что не бросит друга и поклялся сопроводить Гарри домой, поскольку он всё‑таки старший и, кажется, чуть‑чуть трезвее. Последнее его утверждение ставилось под большое сомнение.       Наконец до затуманенного спиртным сознания Гарри достучалась здравая мысль: пешком до Годриковой Впадины не дойти. Но ведь можно и доехать! Поэтому, позаимствовав первую же машину с ближайшей подъездной дорожки у дома, Гарри Поттер и Тэрэс Воил отправились домой — по совершенно, как им казалось, кривой дороге.