Вырос рано.

      Разговор с Сириусом Гарри запланировал на вечер того же дня. Он дождался, когда парни из его комнаты отправятся в гостиную или библиотеку, чтобы сделать домашние задания, и, сославшись на головную боль, остался в спальне один. Когда Энтони Голдстейн, посоветовав сходить к мадам Помфри, закрыл за собой дверь, Поттер достал из прикроватной тумбочки сквозное зеркало. Забравшись в постель и задернув тяжёлый синий полог, парень шепнул, всматриваясь в отражающую поверхность: — Сириус Блэк.       Поверхность зеркала слегка затуманилась, но через несколько секунд в отражении появился крёстный. На заднем фоне у крестного был кабинет, и Гарри сразу понял, что тот на работе. — Ого! Как неожиданно, что ты решил связаться со мной, — улыбнулся Блэк, пристраивая зеркало на стопку отчетов, чтобы было удобнее разговаривать. — Я сейчас на дежурстве, Гарри. Мне еще три отчета дописывать, поэтому, пожалуйста, давай скорее выкладывай, что у тебя там. Амбридж уже разгромила школу? — Пока нет, но она не оставляет попыток. Боюсь, с её присутствием пострадает гораздо больше учеников, чем за все года без реформы школьной безопасности, — усмехнулся Поттер, и крестный хохотнул в ответ. — Ты же знаешь, если на тебе после её реформ появится хоть одна царапина, она очнется на дне Марианской впадины. Я уж об этом позабочусь!       Сириус в запале ударил кулаком по рабочему столу, и стоявшая рядом чернильница опрокинулась, заливая содержимым незаконченный отчет. Блэк с бешеным ругательством выхватил волшебную палочку и начал спасать пергаменты. — Я в этом не сомневаюсь, — рассмеялся Гарри. — На самом деле, я не понимаю, зачем ты вообще работаешь? Разве сейфы семьи Блэк не полны золота? — Когда ты станешь взрослым, ты поймешь, что жить, тратя собственные деньги, гораздо интереснее и приятнее, — улыбнулся крестный, поднимая чернильницу. — Да и, кроме того, мне нравится моя работа. Я люблю опасность, риск и возможность хорошенько подраться, и всё это я получаю в аврорате. Жизнь скучна и однообразна, если лежать на диване, жить на семейные деньги и питаться с рук домашнего эльфа. — Наверное, такие мысли действительно приходят только с возрастом, — с сомнением покивал Гарри. — Эй! Ты что, сейчас назвал меня стариком, мальчишка? — Притворно обиделся Блэк, очищая заклинанием испачканные чернилами отчеты. — Сириус... — замялся Гарри. — На самом деле у меня к тебе вопрос... — Давай скорее свой вопрос, и я пойду работать дальше, — улыбнулся крестный. — Скажи, ты знаешь что-то о школьном клубе «Спасение Волшебства»? Блэк наморщил лоб, пытаясь припомнить. — «Спасение Волшебства»? — переспросил крестный. — Хмммм... Кажется, что-то вертится на периферии памяти, но не могу вспомнить что... Знаешь, в школе всегда существовало множество клубов: клуб ворожбы, плюй камни, волшебные шахматы, зельеварение и ещё бог весть что. Всех и не упомнишь. Ну а нашу компанию интересовал только квиддич. Не лучше ли спросить у преподавателей про него? Но почему он тебя интересует? Гарри задумался, пытаясь сообразить, что и как сказать Сириусу. — Нуу... — наконец сказал он, решившись. — На самом деле, недавно я нашёл кое-что... Вернее, кое-кого...       И Гарри, не вдаваясь в подробности, рассказал, как он нашёл комнату клуба с проживающим там призраком. Про боггартов он умолчал, ему не хотелось посвящать кого-то в свои страхи.       Сириус слушал очень внимательно, не перебивая, и только когда парень закончил говорить, спросил. — Ты сказал, что видел там призрак Руиды Бëрк? - немного растерянно уточнил крестный. — Да. — Но как? - Блэк шокировано округлил глаза и начал бормотать. Казалось, он просто произносит свои мысли вслух. - Та девочка... Это же был несчастный случай. Мерлин мой... Неужели... Её действительно убили?! И никто не знал об этом? — Да, я тоже так думаю... И то, что она находится в комнате этого клуба, доказательство того, что умерла она именно там.       Сириус выглядел потрясённым. — Никто её не видел... — как-то лихорадочно зашептал он. — И когда она умерла, никто не запрашивал разбирательства, потому что её чистокровная семья относилась к ней, как к навозному жуку, но всё же... Мерлин...       Гарри, у которого всё ещё было много вопросов, поспешил прервать размышления крёстного. — Знаешь ли ты про коридор в подземелье? Его нет на карте Мародёров. Неужели вы про него не знали? — Что? Ахх... На самом деле, мы не особо шатались по подземельям... Не помню, чтобы мы были в коридоре, который ты описал. И этот клуб... Ты говоришь, литература в той комнате была о чистоте крови... — Да, и я думаю, что это был подпольный клуб сторонников Волан-де-Морта, и, возможно, никто кроме членов клуба не знал о нём. — Может быть... — задумчиво произнес Сириус. — Но что-то не даёт мне покоя... Понимаешь, Волан-де-Морту были не нужны агитационные речи и тому подобное. Почти весь Слизерин и так был под его контролем, потому что он привлекал в первую очередь родителей. Взрослых волшебников, у которых был авторитет, связи и главное — деньги. А родители, в свою очередь, привлекали под его начало своих детей. Наличие такого клуба слегка... Не похоже на него... — Хэй, Бродяга! Что ты там делаешь? Кингсли сказал, ему срочно нужен отчет по тому болвану, что пытался проклясть магла, — послышался звук открываемой двери, а затем голос Джеймса Поттера. — Уже иду, Сохатый, — ответил Сириус и принялся рыться в стопке своих пергаментов, а потом добавил, обращаясь к Гарри: — Поговоришь с ним? — Нет. Не думаю, что нам есть о чем... — Хорошо. Мне пора, Гарри. Давай поговорим позже, и я попробую найти в архиве дело этой Руиды. Что-то тут нечисто...       Мгновение, и стекло снова стало кристально чистым и вновь отражало только задумчивые зелёные глаза Гарри Поттера.

***

— Он ничего не знает, — вздохнул Гарри, усаживаясь рядом с другом за стол в Большом зале. — Нууу... Надежда и так была слабой, — сказал Бутт, запихивая в рот ложку овсянки и морщась. — Зачем ты постоянно ешь овсянку на завтрак, если не любишь её? — Ты ничего не понимаешь. Овсянка содержит много витаминов и полезностей. Это здоровая еда, в отличие от жареного бекона с яичницей, которые только раздражают желудок жиром. — Да-да, как скажешь! Тогда жуй и не кривись! — ткнул в него вилкой Гарри. — Мне кажется, у нас остался только один вариант для сбора информации. — И какой же? — Терри провожал взглядом яичницу с беконом, которые пододвигал к себе Поттер. — Пожиратели смерти! — О! Ты все-таки решил черкануть Беллатрисе Лестрейндж? Уверен, что в ответ она не отправит аваду? — Не уверен, поэтому свяжемся с более доступным экс-пожирателем, — Гарри сверлил взглядом приближающегося Драко Малфоя. — Хах, — усмехнулся Бутт. — Что ж, реши ты написать Беллатрисе, может, продержался бы дольше.       Драко уселся напротив друзей, предварительно спихнув с места какого-то младшекурсника, и принялся накладывать кукурузные хлопья в тарелку. — И где же «Доброе утро? Как спалось?», Драко? Ты разбиваешь нам сердце своим наплевательским отношением. — Сразу обратился к нему Гарри. — Мерлин всемогущий, — пробурчал в ответ блондин. — Разве утро понедельника бывает добрым? — Жизнь прекрасна, Драко, не зависимо от дня недели и времени, — Гарри миролюбиво улыбнулся. — Или... Боже мой! Неужели ты нервничаешь перед нашей с тобой игрой!       Малфой поднял на него раздраженный взгляд. Действительно, неумолимо приближался матч Когтевран — Слизерин. Чем он был ближе, тем раздражительнее становился Малфой. Дело было в том, что Поттер, из чистой и безразмерной любви к своему другу (а может быть, и из обычной вредности), уделял на каждой игре особое внимание Драко. В следствии чего тот по обыкновению оказывался в больничном крыле. Именно поэтому сейчас блондин накидывался на всех, кто хоть чем-то его нервировал, и беспощадно снимал баллы со всякого, кто спрашивал, что с ним не так. На самом деле, в период предматчевой лихорадки он хотел убить или, как минимум, сильно покалечить только одного человека. Но вся беда была в том, что этим человеком был его друг... — Почему бы тебе не заткнуться и просто не есть свой завтрак? — Прошипел он сквозь зубы. — Мерлин! Как грубо! — Возмутился Поттер. — Я вот чего не могу понять, — протянул Терри, добавляя в овсянку совсем немного джема. — Если перед матчем ты всегда ненавидишь его, зачем ты приходишь есть за наш стол? — Это новая форма мазохизма, — улыбнулся Гарри. — Нет. Просто так я всегда могу подлить ему яд. — Выпрямился на скамье Малфой. — И за моим столом скучновато. — Вот что значит настоящая дружба! — Провозгласил Гарри и хлопнул Малфоя по спине так, что тот чуть не подавился. — Ну и поскольку твоя милая речь произвела на меня приятное впечатление... — Продолжил Гарри, не обращая внимания на сыпавшиеся из Малфоя ругательства и проклятия. — Я готов пойти тебе навстречу и не лупить в тебя бладжером при первой же возможности.       Малфой тут же умолк, а Бутт хмыкнул, поняв, куда дует ветер, и достал из сумки учебник, явно показывая, что в диалоге он участвовать не намерен. — Что тебе надо, Поттер?       Гарри улыбнулся со всем возможным дружелюбием, которое у него было, но, кажется, на Малфоя это не подействовало. — Если ты думаешь, что твоя дебильная рожа сейчас не просит Авады, ты ошибаешься, — Драко явно полез в карман за палочкой. — Я всего лишь хотел проявить дружеский жест, — оскорбился Поттер. — Что тебе надо? — настойчиво произнёс блондин. — Сущие мелочи. Всего лишь, чтобы ты задал один незначительный вопрос своему отцу и передал мне его ответ. Он ведь приедет на матч? — Что за вопрос? — тут же поинтересовался Драко. — Пусть это будет сюрприз. — улыбнулся Поттер. — Сделка должна предполагать выгоду. Тебе всего лишь нужно сказать пару слов, а мне придётся приложить максимум усилий, чтобы не замечать твой блондинистый зад на игре.       Малфой задумался, подозрительно глядя на Гарри, но возможность провести хотя бы один матч, где в него чуть ли не ежесекундно не летит бладжер, была слишком привлекательна. В конечном счете Драко кивнул, и настроение у него стало как будто бы чуточку лучше. Друзья хлопнули по рукам, не замечая, как Терри закатил глаза.       После завтрака друзьям предстояло разделиться. Гарри и Терри направились на чары, а Малфой побрёл на перерыв. — Ты думаешь, он согласится, когда узнает, в чем суть вопроса? — поинтересовался Терри, на ходу роясь в сумке в попытке найти пергаменты с домашним заданием. — Конечно, он — слизеринец и может после окончания игры заявить: «Нет». Но не думаю, что он сделает это. В конце концов, я ни разу и не сказал Драко об этом чёртовом клубе, потому что он всё равно не хочет о нём слушать.       Возле двери в кабинет чар стоял профессор Флитвик и беседовал с членом Комиссии по безопасности. Гарри вспомнил его. Это был старший помощник руководителя Отдела Тайн — Томас МакКей. — Конечно, чары безусловно важны в артефакторике и рунических плетениях. Проект, о котором вы говорите, очень интересен, мистер МакКей. И если вы в своей работе столкнулись с подобным, я буду рад помочь вам. Я также думаю, что вам необходимо проконсультироваться с профессором Бабблинг по этому вопросу. Всё же руны — это её область знаний. — Тут профессор заметил приближающихся к его кабинету Гарри и Терри. — Ах! Мистер Поттер, не могли бы вы проводить мистера МакКея к классу профессора Бабблинг? — Ну что вы, профессор! Я вполне смогу найти дорогу! — запротестовал невыразимец, но Флитвик, обращаясь к мужчине, добавил: — Мистер Поттер тоже увлекается рунами и в будущем хотел поступать на службу в Отдел Тайн. По крайней мере, на нашей с ним беседе о выборе профессии он изъявлял такие намерения. Всё верно, мистер Поттер? — Да, профессор. — Ему действительно было интересно данное направление, и он был совсем не прочь поговорить с тем, кто уже работает в этой профессии. — Что ж, тогда я уверен, вам будет полезна эта беседа. Да и кабинет профессора Бабблинг достаточно сложно найти, а вы не так давно в нашей школе, будет лучше, если вас проводят.       Невыразимец ещё хотел что-то возразить, но профессор Флитвик уже стащил с плеча Гарри школьную сумку и, сунув её в руки ничего не понимающего Терри, подтолкнул парня к нему. Что тут скажешь? Профессор Флитвик всегда стремился помочь своим студентам с налаживанием связей. — Пойдёмте? — спросил Поттер. — Да, конечно, — согласился мужчина, и они отправились по коридору. — Меня зовут Гарри Поттер, — представился парень. — Томас МакКей, — кивнул невыразимец. — Я знаю твоего отца. Ты очень похож на него.       Гарри поморщился, и это слегка позабавило МакКея. — Что? Часто такое слышишь? — Слишком часто. — Кивнул парень. — Откуда вы знаете его? — Кто в Министерстве магии не знает главу аврората — Джеймса Поттера? — Логично, — кивнул Гарри. — Я думал, вы ещё вместе учились в школе? — На разных курсах и факультетах. Мы никогда не общались в школе. Сомневаюсь, что он вообще помнит меня. — Я понимаю, что лезу не в своё дело, но по какому вопросу вы обращались к профессору Флитвику? — Столкнулся с одной сложной проблемой при обследовании некоторых помещений. Слишком большое количество голодных боггартов. Сражаться с ними одному не хочется, но у нас в отделе есть замечательная старинная вещь, которая способна изгнать большое количество боггартов за раз, но проблема в том, что немного стёрлись руны и ослабли чары. Что, собственно, и привело меня к профессору Флитвику, он непревзойдённый мастер чар.       У Гарри при упоминании о большом количестве голодных боггартов пробежали холодные мурашки по спине. — Я не слышал, что комиссия будет осматривать подземелья. Насколько я знаю, комиссия хотела только решить проблему школьных лестниц, разве не так? — Я ничего не говорил про подземелья, но, похоже, ты не слишком обременяешь себя соблюдением правил школы, — хмыкнул невыразимец. — Отнюдь, сэр. В подземельях запрещено находиться только после отбоя, но всё остальное время на вход туда ограничений нет.       МакКей усмехнулся, явно сомневаясь в том, что Гарри бывал там исключительно до отбоя. — Вы учились у профессора Флитвика? — спросил Поттер. — Да. Когда-то и я носил школьную форму с орлом на груди, — кивнул МакКей. — И как давно вы работаете в Отделе Тайн? — С первого дня поступления в министерство. Конечно, был период сложного обучения в отделе. На испытательном сроке нужно было успеть узнать все тонкости работы, а старшие колдуны отправляли стажеров натирать шарики в зал пророчеств. Поистине величественная комната. Когда смотришь на все эти стеллажи с миллионами хрустальных шаров и понимаешь, что в каждом предсказание чьей-то судьбы... Это немного пугает и завораживает, — странным голосом сказал мужчина. — Я не очень верю в предсказания, сэр, потому как считаю, что человек каждый день делает какой-то выбор, а на него влияют внешние обстоятельства, которые, в свою очередь, тоже зависят от чьего-то выбора. Например, если бы сегодня домовые эльфы не выбрали приготовить на завтрак яичницу, я бы её не ел. — Но если предсказание уже учитывает эти самые обстоятельства? Что, если предскажут, что ты позавтракаешь яичницей именно потому, что её приготовят эльфы? — с интересом посмотрел на него МакКей. — Тогда это не интересно. Это как читать книгу, содержание которой тебе уже кто-то рассказал. Одним словом — скучно, — махнул рукой Гарри. — Интересные умозаключения. Уверен, тебе понравится в Отделе Тайн, — кивнул своим мыслям мужчина. — Скажите, сэр: каждый невыразимец должен знать, какие артефакты и записи находятся в отделе? И кто может их оттуда вынести?       Вопрос, кажется, озадачил МакКея, но он всё же ответил. — Знать — не обязательно, но иметь представление нужно. У нас есть что-то вроде волшебного каталога, где мы легко можем найти нужные записи о искомом предмете и, собственно, найти его. Ну, а о том, чтобы в самоволку вынести что-то из Отдела Тайн, и речи идти не может, если, конечно, нет специального разрешения на вынос. На входе и выходе специальные сигнальные чары, и их провести практически невозможно. Отдел Тайн вообще очень серьёзная и интересная организация...       Всю оставшуюся дорогу до кабинета рун МакКей рассказывал о работе Отдела Тайн, и Гарри с интересом слушал его. Он всерьёз задумывался о профессии невыразимца. Когда же путь до нужной аудитории был закончен, мужчина поблагодарил его и направился к двери. Гарри хотел было напроситься тоже работать над починкой артефакта, но в последний момент что-то остановило его. В конце концов, у него и так слишком много обязанностей.

***

— Ну что? Мило пощебетали? — спросил Бутт, когда Гарри, извинившись за опоздание, проскочил на своё место. — Вполне. — кивнул Гарри. — Что я пропустил? — Ничего важного. Если не считать, что помост Флитвика, когда тот распинался о этом министерском чиновнике, внезапно опять обвалился, и нам пришлось откапывать профессора. — Да, соглашусь, не очень интересно. — Ты сегодня необычайно бодр. — скучающе отметил Бутт. — Жизнь прекрасна... — начал Гарри, но Терри его перебил. — Я слышал, как твой брат распинался о том, что сегодня занятия в дуэльном клубе проводит твой отец. Кинсли, как я понял, на задании в Лютном переулке. — ...Была три секунды назад. — поникше опустился на парту Поттер.       На самом деле, Гарри начал пропускать занятия в клубе после того, как скинул Уизли с лестницы, однако после некоторых раздумий решил всё же продолжить посещения, потому как глупо отказываться от более продвинутых занятий по ЗОТИ. В конце концов, это может действительно пригодится ему в будущем. Всё же он был жадным до знаний когтевранцем. И Терри, которого вообще затащили в клуб насильно, полностью разделял его точку зрения. — Кажется, нас ожидает волшебный урок.

***

      Джеймс Поттер встретил студентов в аудитории, которая была завалена подушками, оставляя свободное место только у кафедры, где, собственно, он и стоял. Гарри, потянув за собой Терри, занял подушку позади остальных, чтобы как можно меньше попадать на глаза отца. Джозеф, Уизли и Грейнджер, наоборот, уселись в первых рядах.       Дождавшись, пока все рассядутся, Джеймс хлопнул в ладоши. — Всем добрый вечер! Вы, вероятно, удивлены, зачем здесь сегодня столько подушек. Сегодня у нас с вами пройдёт небольшой легальный бой. Я в курсе, как некоторым из вас нравится устраивать дуэли в коридорах, но получать штрафные баллы за это, конечно, не хочется, — студенты засмеялись, и Джеймс улыбнулся. — Да-да! Сам я когда-то был таким же. Поэтому я даю вам возможность абсолютно легально подраться! Группа на группу! — Н-да... Кажется, я догадываюсь, кто будет искать драки с тобой. — пробормотал Бутт, заметив, как Рон Уизли встал коленями на свою подушку и начал оглядывать ряды голов, выискивая кого-то взглядом. И кого конкретно, сомневаться не приходилось. — Но подчеркиваю! — продолжил Джеймс, перекрывая гомон голосов. — Членовредительство нам не нужно! Это не место, где вы можете выражать свою неприязнь. И, конечно же, нам нужны правила. Итак: использовать заклинания, после которых ваш оппонент отправится в больничное крыло, запрещается, использовать заклинания, способные причинять ощутимую боль, запрещается. В общем, без увечий. И сражаться вы будете не один на один. Ваша компания делится на четыре части. Не-е-е-е-т. — остановил он тех ребят, которые сразу начали делиться на факультеты или кто с кем дружит. — Если вы поделитесь по факультетскому признаку, будет неинтересно. Вы должны научиться работать в команде, какой бы она ни была. Поэтому... — он нарисовал в воздухе квадрат и поделил его на четыре равные части. Квадрат опустился на сидящих ребят, визуально разделяя их на четыре команды. — Вот ваши соратники на сегодняшний вечер. Как же нам узнать, кто победил? Всё просто: побеждает та команда, в которой будет больше всего выживших. Вы все знаете заклинание красящих снежков с первого курса. У одной команды будет синий цвет, у другой — зелёный. Если в вас попали снежком три раза, вы мертвы. Итак, начнём! Команды два и три — к барьеру! Все остальные отходите к стене, я установлю защиту для вас.       Гарри, оказавшийся вместе с Терри в четвертой команде, поднялся и пошел к стене, попутно оглядывая состав. Помимо Гарри и Терри в команду вошли: двое младшекурсников из Пуффендуя, которые побоялись проталкиваться в первые ряды сквозь старших, два опоздавших гриффиндорца с четвертого курса, Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, тоже пуффендуйцы, и Полумна Лавгуд, странная блондинистая девчонка с глазами на выкате. — Н-да, команда хоть куда, — пробурчал Терри. — Хэй! Не порти боевой настрой! Главное не то, насколько сильна команда, а то, насколько она умна! — ответил Гарри. — А ты оптимист, как я погляжу. На пуффендуйцев в этом плане полагаться не очень-то получится, как и на гриффиндорцев, а про Лавгуд я вообще молчу! — Нууу... — неуверенно протянул Гарри, глядя на редиски в ушах Полумны. — Гении всегда чуточку сумасшедшие.       Терри громко фыркнул, а Гарри объявил команде: — Так, народ, слушаем сюда. Понимаю, все мы малознакомы и дружны, но раз уж так сложились обстоятельства, нам придется действовать сообща. Поэтому поступим так... — Стой! С чего это ты начал командовать? — заявил Эрни Макмиллан. — О! А эту сложную задачу готов взять на себя ты? И какой же у тебя план нашей победы? — насмешливо осведомился Гарри. — Я... я... — залепетал Эрни. — И я того же мнения, — закончил Поттер. — Сейчас не до этого, Макмиллан. Поэтому давай ненадолго забудем, кто староста, а кто нет, и просто составим минимальный план действий. — После небольшого кивка он продолжил. — Итак, наше слабое звено — это, конечно же, младшекурсники, хоть щитовые чары вы еще не проходили, но заклинания подножки и цветных снежков знать должны. Ваша задача — насылать их на наших противников без остановки, кто-нибудь да напорится. Вы двое, — кивнул Гарри на гриффиндорцев. — Щитовые чары знаете?       Они кивнули. — Отлично! Вы прикрываете младших, — включился Терри. — Я думаю, на открытой местности нас быстро достанут, — прозвучал негромкий отрешенный голос. Гарри обернулся и увидел Полумну, которая мало увлеченным взглядом наблюдала за тем, как сражается первая партия учеников. — ... — Бутт немного удивленно посмотрел на неё. — Беру свои слова про гениев назад. — Эрни, Ханна, Полумна и Терри, мы создаем баррикады, — продолжил давать указания Поттер. — Трансфигурируем подушки во что-то, что может нас закрыть, — подхватил друг. — Нам нужны минимум две линии обороны. Вперед пойдут те, кто старше. Наша задача — сбивать с ног и закидывать снежками, второе как можно прицельнее. Мы должны постоянно обеспечивать защиту и нападение. Всем всё ясно? — закончил Гарри свой план. — Да, — нестройно отозвались ребята.       Первый бой продлился недолго. Ученики не успели как следует обдумать правила, как уже объявили бой, поэтому все сразу начали запускать снежки, не думая хоть о какой-то защите. В итоге Джеймсу пришлось потрудиться, чтобы отыскать одного единственного гриффиндорца, который получил два удара снежком, а не три. Наконец, объявив победителей и наложив на всех очищающие, он позвал к барьеру вторую партию.       В другую команду вошли: Джозеф, Рон и Джинни Уизли, Грейнджер, Лонгботтом, Томас, Финч-Флетчли, Маклагген и ещё какой-то парень из Гриффиндора, чье имя Гарри не знал. — Кажется, говорилось, что команды будут поделены не по знакомству и факультету. — недовольно протянул Бутт. — Их компания сидела в одной куче, как и всегда, так что не очень и удивляет. — Пожал плечами Поттер. — Ну и ладно. Это должно быть интересно.