Вырос рано.

      В выходные в Когтевранской гостиной прошло большое собрание факультета. Повесткой послужили баллы, отнятые у первокурсников за ночную прогулку по школе. Как выяснилось, двое малышей повздорили с ровесниками из Гриффиндора и решили устроить ночную дуэль, чтобы выяснить, кто прав. Всех четверых нарушителей задержал Снейп и, как обычно, не проявив великодушия, отнял с каждого факультета сразу по сто баллов. Проигрыш в прошлом матче по квиддичу и отнятые баллы откинули факультет на третье место в гонке за кубок школы, ниже был только Гриффиндор. Смириться с таким положением дел факультет никак не мог, а потому начал строить планы по возвращению баллов.       Квиддичная команда получила задание кровь из носу победить в ближайшем матче с самым большим перевесом, на который только они вообще были способны. В рейтинге по спортивному кубку они тоже занимали только третье место, но по баллам отставали совсем немного. Если Пуффендуй в ближайшей игре опередит Слизерин, а они у Пуффендуя выиграют, то по баллам разделят первое место с Гриффиндором, и тогда, возможно, назначат матч-реванш, так как кубок может забрать только один факультет. Но это всё только при условии, что барсуки обыграют змей, а на это слишком уж надеяться не приходилось.       Каждый член факультета получил угрожающее предостережение от старост на тему: что с ними будет, если они посмеют потерять хоть один факультетский балл. На двоих провинившихся первокурсников и вовсе легла задача отработать потерянное великолепными эссе и активностью на уроке, или они в наказание будут прибираться в башне вместо домовых эльфов.       Гарри же не особо беспокоило турнирное положение Когтеврана, поэтому он тихонько подпирал стенку, стараясь не отсвечивать, и ожидал, пока не закончится собрание. — Тебе бы лучше не гулять больше после отбоя. — Посоветовал Терри, стоявший рядом. — По-моему, Энтони был искренним, когда сказал: «Я вам лично сику на пику натяну и крякать заставлю!». — Да, он может. — Улыбнулся Поттер, наблюдая, как Голдстейн потрясает в воздухе кулаком и изображает, как ломает кому-то ребра, дабы донести до ребят серьезность последствий. — Ну, у меня все еще есть карта Мародеров, да и мантия-невидимка все еще при мне. - Пожал плечами Гарри. — Я тихонечко. Никто и не заметит.       После обеда Поттер ухватил с собой Бутта, и они вместе пошли на кухню, которая скрывалась на нижнем этаже за картиной с фруктами. Гарри пощекотал грушу, протиснулся в дверь и оказался в эпицентре настоящего сражения стенка на стену. Домовые эльфы, разделившись на два лагеря и вооружившись кухонной утварью, спорили о завтрашнем утреннем меню. — Мы не будем готовить овсянку на завтрак! Приготовим омлет! — пищала одна сторона, потрясая венчиками. — Нет! Мы отказываемся готовить омлет! Мы приготовим овсянку! — отвечали другие, размахивая половниками. — Омлет! — кричали одни. — Овсянка! — верещали другие.       Гарри даже побоялся прерывать этот скандал, так как опасался, что они в запале накинутся и на него. Тут из какофонии криков и оров выскочил один маленький домовик в наволочке с гербом Хогвартса. — Что вам угодно, молодые люди? У нас есть для вас всё-всё-всё, — не обращая внимания на гвал за спиной, произнес он, кланяясь. Другие домовики вдруг тоже заметили их, и все резко пришли в движение. Они принялись носиться вокруг с чайниками, пирожками и пирожными, предлагая всё попробовать и желательно взять с собой про запас еще половину кухни. — Стоп-стоп-стоп! — вскинул руки Гарри. — Нам столько не нужно.       Домовики вдруг резко погрустнели и побрели ставить блюда с едой на место. Бутт успел схватить с одного из подносов два пирожка. — Нам нужно какое-нибудь вкусное, но ужасно испорченное пирожное, — пояснил домовикам Поттер.       Те посмотрели на него, словно он только что обозвал их каким-то непростительным словом. — У нас нет ничего испорченного, — топнул ножкой один домовик. — Все испорченные продукты мы уничтожаем. — Ну естественно, — пробормотал Гарри. — Хорошо, вы можете дать свежее пирожное, но обязательно самое вкусное и еще 5 пирожков с разной начинкой.       Домовики пришли в движение и тут же появились со свертком свежей выпечки, как будто закончили готовить минут пять назад. — Спасибо. — Поблагодарил Гарри. — Не могли бы вы передать домовикам, которые убирают башню Когтеврана, чтобы они не выкидывали этот сверток, если увидят его, даже если он будет сильно пахнуть? — Ты что же, намерен сам всё это испортить? Я выкину сверток, если оно будет вонять на всю комнату. — Предупредил Бутт. — А ты что предлагаешь? Заказать доставку из «Кабаньей головы»? — скептически спросил Поттер. — Нигде больше просроченную еду не достать. Да и кроме того, ты знаешь, что маглы из плесени вообще вывели лекарство? — Извините, — пропищал рядом один из домовиков, прерывая их спор. — Сэр, не могли бы вы разрешить наше разногласие? Что вам больше нравится есть на завтрак? Омлет или овсянку?       Вся гурьба домовиков замолчала и вперила в них пристальные взгляды, навострив уши в ожидании ответа. — Омлет, — сказал Поттер. — Овсянку, — вторил Бутт.       Домовики все как один непонимающе хлопнули глазами. — Приготовим омлет! — вскрикнул один домовик. — Нет! Сварим овсянку! — заверещал второй.       Под шум и гам от вновь разгоревшегося спора друзья поспешили на выход, стараясь, чтобы их не задели летавшие по воздуху венчики и половники. — Удивляюсь я с тебя, Терри. Вот что тебе стоило сказать, что ты любишь омлет? Они же так перебьют друг друга, и мы умрем с голода. — покачал головой Гарри. — Но я люблю овсянку! — взвился Бутт. — Ну осталось только нам подраться из-за спора домовиков. — засмеялся Поттер. — И кстати, ты ее не любишь! А считаешь ее полезной, вот и давишься ей каждое утро!       Вернувшись в башню факультета, Гарри поставил сверток на окно, чтобы его лучше касались солнечные лучи и чтобы процесс брожения пошел быстрее. Соседям по комнате он строго-настрого запретил прикасаться к свертку, сказав, что это очень важный для него проект.       За окном вечерело. Приближался час занятий в Дуэльном клубе. Сегодня очередь проводить урок дошла до Кингсли Бруствера. Толпа ребят, гомоня на разные голоса, зашла в Большой зал. Столов в помещении по обыкновению не было, зато стояло немыслимое количество стульев со спинками. В их окружении на ровно таком же стуле сидел и сам аврор. — Добрый вечер, — пробасил Кингсли. — Проходите скорее и не забудьте закрыть дверь. Рассаживаться можете на стулья.       Гарри углядел в толпе брата с компанией и потянул друга в противоположную сторону. Когда студенты уселись на места, Бруствер поднялся на ноги, наклонил голову влево и вправо, разминая шею, и начал урок. — Сегодня мы пройдем жизненно необходимую для любого человека тему, ибо никто не может быть уверен, куда заведет его жизнь. — Аврор оглядел студентов, чтобы оценить реакцию на свои слова. — В практике аврора не редко происходят случаи с захватом заложников. И закон на этот случай всего один — аврор погибнуть может, а вот заложник нет. Авроры всеми силами стараются занять место заложника, чтобы обезопасить гражданского. Почему? — Кингсли замолчал, ожидая ответа. — Потому что они госслужащие и это их обязанность? — Выступил Эрни Макмиллан, поднимая руку. — Не только. — Отмел ответ учитель. — Еще варианты? — Потому что авроры лучше подготовлены. У них больше шансов остаться в живых. — Поднял руку Джозеф. — Верно! Пять баллов Гриффиндору. — Кивнул Бруствер. — Авроры лучше подготовлены. И самый первый урок у авроров — это мастерство освобождения от пут. Заложников связывают в 90% случаях. И ладно маглы используют обычную веревку, избавиться от которой не так сложно, но у магов всё гораздо муторнее. Заклинание «Инкарцеро» опутывает волшебника не простыми веревками, а еще и сковывающей магией. Физически от заклинания избавиться не получится, но вот магически при должной подготовке очень даже. И сегодня вы будете учиться избавляться от магических пут по методу авроров. Вы все сидите на стульях, сейчас я свяжу вас и пошагово начну объяснять принцип освобождения.       Он начал обходить студентов, накладывая на них заклятие. Когда он наконец закончил и вернулся в центр зала, прошло уже добрых пятнадцать минут. Гарри чувствовал себя крайне неловко в связанном состоянии, но навык, которому их хотят обучить, был довольно полезный. — Теперь вы чувствуете не только веревку, которая опутывает вас, но сковывающий эффект, который мешает вам двигаться. Заклинание «Инкарцеро» можно снять, если знать конкретный участок тела, на который оно наложено. Там и находится своего рода невидимый узел, который требуется распутать. Вы все прекрасно видели, как я накладывал заклятие, но участок концентрации магии можно и почувствовать, если хорошо сконцентрироваться. Закройте глаза и попытайтесь найти отголосок инородной магии на теле.       Ученики стали оглядываться на соседей, чтобы удостовериться: действительно ли все закрывают глаза и не слишком ли глупо это выглядит. Гарри это напомнило урок трансгрессии. Он усмехнулся и тоже сомкнув веки, постарался сконцентрироваться, пытаясь почувствовать что-нибудь чужеродное среди своей собственной собственной магии. В теплом воздухе, который окутывал его, чувствовалось что-то холодное. Оно концентрировалось в районе груди, именно там, казалось, путы давили сильнее. — Почувствовали? — нарушил сосредоточенную тишину голос Кингсли. Послышался неровный согласный ропот. — Замечательно. Теперь начинается самое сложное. Вы все уже знакомы с невербальными заклинаниями, теперь попробуем и беспалочковую магию. Вам нужно от всей души искренне хотеть освободиться. Но одного желания мало, почувствуйте свою магию и направьте ее в то место, где чувствуете узел. Когда вы колдуете, вы направляете магию в палочку, но сейчас пробуйте ее направить в точку на своем теле, подкрепляя магический поток желанием разрушить заклинание. Сконцентрируйтесь и мысленно повторяйте «Фините Инкантатем».       Ученики, пыжась от натуги и плотно сомкнув губы, начали пытаться направить магию туда, куда им казалось нужно. Некоторые нашептывали слова заклинания, но и в этом случае у них ничего не получалось. Выглядело это всё весьма комично. Ребята разных возрастов сидят связанные, с закрытыми глазами и красные от внутреннего желания побороть путы. Со стороны казалось, что все они внезапно заболели сильным запором.       Гарри, как и все остальные, пытался направить свою магию в чужеродный узел, который он ощущал на теле, но путы по-прежнему крепко держали его. Занятие оказалось далеко не таким простым, как представлялось. Направлять магию в палочку казалось естественным, она следовала по проторенному пути, как река по своему руслу, но сейчас от них требовали перенаправить русло в другую сторону.       Кингсли Бруствер до самого конца урока сновал между студентами и давал ценные подсказки, однако это мало им помогало. Ближе к концу урока Гарри смог слегка ослабить веревку и высвободить одну руку, но далось ему это титанических усилий, и полностью освободиться так и вышло. Немного позже подобных результатов достигли только Гермиона Грейнджер и семикурсник Элиус Финч. Других же по прошествии часа от веревок избавлял сам аврор, который велел им практиковаться и пробовать направлять свою магию в разные части тела. — Как у тебя получилось? Я чуть не лопнул от натуги! Я, Мерлин мой, чуть не родил, сидя на этом дурацком стуле! — Возмущался Терри. — О, и кто же отец? — Тут же поинтересовался Поттер, улыбнувшись и закидывая руку на плечо друга. — Надеюсь, ты мне не изменял, Терри? Ты же знаешь, я очень ревнивый. — Отец — отбивные и картофельное пюре с обеда! Убери руку, мне скорее нужно в уборную! — И Бутт помчался по лестнице на второй этаж. Впрочем, не он один, многие студенты направлялись к туалетным комнатам после такого урока. Мало того что целый час их стискивала веревка, так они еще и тужились как не в себя. — Еще и слово подобрал красивое: «уборная», — повторил за другом Поттер, усмехаясь.       Он уже было собрался отправиться в башню, сделать домашнее задание по рунам до ужина, но тут его внезапно окликнули. — Где же ты потерял своего белобрысого дружка, Поттер? Что, этот мерзкий хорек надоел уже и тебе с Буттом? — ухмыльнулся Рональд Уизли, который только что вышел из Большого зала. Вслед за ним выбежала Гермиона Грейнджер и вцепилась рыжему в руку. — Рон, ты что творишь! Не затевай неприятности для себя и нашего факультета!       Гарри устало посмотрел на Рона. Как же он его достал. — Чего тебе надо, Уизли? Если у тебя есть столько свободного времени, чтобы следить за моими делами, почему бы тебе хотя бы немного не переключить его на свою сестру? — ухмыльнулся Гарри. Да, он знал, куда ударить больнее. — Майкл Корнер буквально вчера рассказывал о их горячей встрече в подсобке. Кстати, а она уже рассталась с Дином Томасом? Я, конечно, понимаю, ниже вашему семейству падать некуда, но, кажется, она собралась пробить дно. — Ты! Мразь! — взревел Рональд, выхватывая палочку. — Ты ответишь за это! — Рон, не надо! — взвизгнула Грейнджер и повисла у него на вытунутой руке, но тот уже проревел: — Бомбарда!       Гарри на миг удивился, но все же успел отскочить с линии огня и прикрыться щитовыми чарами. Ученики, не успевшие разойтись после занятия, разбежались по углам, девочки громко завизжали. Заклятие врезалось в винтовую лестницу за спиной Поттера и разворотило несколько ступенек.       Этот идиот совсем голову потерял? Решил разорвать меня на куски? — Мистер Уизли, что вы творите? — из кабинета выбежал Кингсли Бруствер, за его спиной шокировано замер Джозеф и еще несколько учеников, которые остались для разговора с профессором. Рон, словно и не услышал Кингсли, сотворил новое заклинание: — Остолбеней!       Гарри резко пригнулся, садясь на корточки, и выпалил в ответ невербальный «Левикорпус». Уизли, поддернутый за лодыжку, взлетел под потолок с бешеным ругательством. Его волшебная палочка упала и покатилась по полу. — Прекратить! Немедленно прекратить! — взревел Бруствер, запоздало доставая палочку. — Дуэли в школе непозволительны, а вы решили разыграть ее прямо на глазах преподавателя! — Никакой дуэли не было, сэр, — тут же заявил Гарри с видом поруганной невинности. — Это Уизли на меня напал. Тут полный холл свидетелей. — Он махнул на студентов, которые выглядывали из импровизированных укрытий. — Да, это правда, сэр! Я всё видел! — вскричал младшекурсник из Пуффендуя, который когда-то был в команде Гарри во время снежных боев. Другие ребята тоже закивали, подтверждая слова Поттера. — Это потому что ты... Ты... — Рон явно не мог повторить слухи о своей сестре. — Он оскорбил мою семью! — Я ничего оскорбительного не сказал. Я даже не обозвал его ни разу. — Пожал плечами Гарри. Ну он ведь действительно прямо никого не обзывал. Он просто повторил то, что слышал, и дал свой совет. — Это правда! — запищал тот же самый младшекурсник. Видимо, ему понравилось, что к нему прислушивается такой аврор, как Кингсли Бруствер, а может, он просто проникся к Поттеру симпатией из-за того, что они когда-то были сокомандниками. — А Уизли назвал его «мразь»!       Другие ребята опять согласно зароптали. — Поттер только подвесил Уизли под потолок, но никак не навредил ему, сэр, — вставил Захария Смит. —А Уизли пальнул «Бомбардой»! Да и вообще, он первый начал. Гарри шел к лестнице, когда Уизли к нему полез. Мы всё видели! — Это неправда! Это потому что вы все за него! — ревел Рональд, пытаясь поднять с лица полы собственной мантии. — Гермиона! Скажи им!       Грейнджер явно растерялась, что друг призвал ее в свидетели. Она ведь говорила ему: «Не затевай неприятности для себя и факультета!» Но нет. Он ее не послушал, а теперь хочет, чтобы она вступилась за него. — Рон и правда первый обратился к Гарри. — Неуверенно начала она, думая, как лучше обыграть ситуацию в пользу друга. — Но Гарри сказал, что Джинни... — Замолчи! — рявкнул на нее Уизли. Когда Поттер говорил с ним, другие ученики не прислушивались к их разговору, но сейчас холл был полон жадно ловящих каждое слово ушей. Он не хотел, чтобы по школе поползли новые слухи о его семье, тем более некоторые студенты до сих пор напевали частушку Пивза, когда видели его сестру. — Мисс Грейнджер, кто первый напал? — решил закончить весь балаган Кингсли. — Это... это был Рон, — трагически сказала она. — Что ж... Мистер Поттер, можете идти. Мистер Уизли, вы отправляетесь вместе со мной к профессору Дамблдору. Мисс Грейнджер, не могли бы вы пригласить профессора Макгонагалл в кабинет директора и объяснить ей ситуацию? — раздал указания Бруствер и снял заклятие с Уизли. Тот мешком упал на пол. — Все расходитесь сейчас же! — Но профессор! Это он во всем виноват! Это он! — зло тыкал пальцем в Гарри рыжий. — Я всё сказал. За мной. — отчеканил преподаватель и пошел по коридору. Уизли, бросив разъярённый взгляд на Гарри и встретив ехидную улыбку, в ярости пошел следом.       В результате Гриффиндор лишился еще пятидесяти баллов, а Уизли получил целый месяц отработок вплоть до пасхальных каникул. Теперь каждый вечер он исполнял обязанности домовика и чистил кубки в Зале славы, собирал воду на третьем этаже после истерик Миртл, помогал Хагриду с уходом за магическими существами и мыл котлы под бдительным оком профессора зелий. Еще Гарри заметил, что Джозеф стал показательно игнорировать Уизли. Парень предположил, что они сильно поссорились, другим он сие явление объяснить не мог. Грейнджер же, судя по всему, взяла на себя обязанность их примирить, но пока у нее это, кажется, не получалось. Разлад в их золотом трио стал для Гарри настоящим шоком. Он привык воспринимать их только в комплекте, а не по отдельности.       Стоит сказать, что разлад в их дружбе как-то положительно, что ли, сказался на Джо. Когда исчез отвлекающий фактор в лице Уизли, он стал гораздо внимательнее слушать профессоров и более вдумчиво выполнять задания, как следствие, оценки его значительно улучшились. И даже профессор Снейп, скрипя сердцем так, что слышал весь класс, и неописуемо кривя лицо, вывел за его последнее зелье «Превосходно». Кроме того, Джозеф как-то странно поглядывал на Гарри, пару раз даже как будто собирался заговорить, но брат стремительно убегал, не желая контактировать.       Сам же младший Поттер готовился к вылазке в подземелья к призраку Руиды Бёрк. Пирожки и пирожное на его окне уже порядком протухли и источали кислое зловоние из-за чтого чистоплотный Бутт уже дважды порывался выкинуть их из комнаты. Гарри пришлось переместить продукты в герметичный пакет, чтобы запах не нервировал соседей.       В один из учебных дней Гарри, придя с особенно сложной тренировки по квиддичу и запихав в сумку пакет с пирожками, мантию-невидимку и карту Мародеров, у всех на глазах уселся делать домашнее задание в гостиной факультета. К нему присоединился и Бутт. — Что, хочешь пойти к ней сегодня? — негромко спросил друг, чтобы не услышали старосты, которые прикалывали к доске объявлений пергамент с датой следующей вылазки в Хогсмид. — Да. Сегодня меня не должны хватиться. Я пришел после тренировки, следовательно, устал, а теперь сижу и пишу эссе, следовательно, устану еще больше. Ну а ты в случае чего прикроешь тылы.       Такие меры предосторожности стали необходимы после того, как старосты повадились проверять спальни всех курсов в час ночи, чтобы проследить, что все на месте и никто не шатается по замку. Единственным оправданием отсутствия может служить только учеба в общей гостиной. Так как Энтони проживал в одной спальне с Гарри, он с легкостью может заметить, что его нет. Конечно, в таком случае он спустится вниз проверить, и тут уже Терри должен будет его убедить, что Гарри просто сильно устал и уснул за книгой в гостиной.       Ближе к 12 часам ночи общая гостиная опустела, последние ученики, зевая, ушли наверх. Как только за последним хлопнула дверь спальни, Гарри полез в сумку за мантией. Терри в этот момент трансфигурировал подушку в подобие человека, укрыл пледом и положил на лицо открытый учебник. — Ну я пошел. Постараюсь вернуться как можно быстрее. — Иди уже, пока никто не заметил. — Вздохнул друг, открывая книгу.       Гарри выскользнул из дверного проема и поспешил через весь замок к подземельям, плотнее запахивая мантию-невидимку.